Часть 34

Майя открыла дверь и, входя в палату, тихо проговорила: — А вот и я… Прикрыв за собой дверь, она почти бегом подошла к постели отца и, не раздумывая, обняла его. — Папочка, как ты? — Я уж думал, что больше не увижу тебя, — с еле уловимой грустью ответил мужчина, словно намекая на вскрывшиеся недавно подробности. Саша почувствовал себя лишним. Им явно нужно было поговорить без посторонних. — Май, я выйду на крыльцо, покурю, — наклонившись к девушке, тихо сказал он. — А вы тут поговорите с папой. — Да, хорошо, — кивнула она. Саша нежно, почти невесомо коснулся её губ, коротко. Затем едва заметно кивнул Юрию и вышел из палаты. — Твой муж — отличный мужик, — тепло сказал Юрий, проводив его взглядом. — Да… он замечательный, — улыбнулась Майя, но тут же запнулась, подбирая слова. — Пап… то, что произошло дома… мне всё равно. Ты был моим папой и им останешься. Ничто этого не изменит. Она присела на край постели. — Милая… ты всегда была моей девочкой. И сейчас я в этом только сильнее убедился, — мягко сказал Юрий. — Даже если в тебе нет моей крови — ты всё равно моя. Прости, что тебе пришлось узнать правду вот так. И не вини маму, пожалуйста. Она хотела тебя уберечь. А я, дурак старый, настаивал… и только теперь понял, что всё испортил. — Пап… — Майя опустила взгляд. — Сначала я очень злилась на маму. Не понимала, как она могла так со мной поступить. А сейчас… кажется, всё встало на свои места. Только я всё равно не знаю, как теперь быть дальше… — Поговори с ней, — уверенно сказал он и мягко улыбнулся. — Именно этого она сейчас и ждёт. — Ты прав, — кивнула Майя. — Так и сделаю. Перед отъездом в Питер. — Значит, пришла попрощаться со стариком? — с лёгкой улыбкой спросил Юрий. — Не только. Мне важно было увидеть, что тебе лучше. Но нам пора возвращаться: у Саши выступления, да и его родители по Мишутке соскучились, — в голосе Майи мелькнула тень сожаления. — Понимаю, милая, — кивнул он и вдруг заметил Сашу за стеклом двери. — Тебя уже ждут. Майя обернулась. — Пап, я тебя люблю, — она поднялась и снова крепко обняла отца. — Я обязательно поговорю с мамой. И спасибо тебе… за всё. Я вернусь, и мы ещё обязательно соберёмся за столом, как раньше. — Так и будет, — тепло ответил Юрий. — Мы с мамой будем вас ждать. Майя ещё раз взглянула на него и вышла из палаты. — Поехали? — спросил Саша. — Да… Мишка, наверное, уже заждался нас, — с задумчивым видом ответила она, шагая рядом. — Всё в порядке? — он не смог не заметить её рассеянности. — Да, — коротко сказала Майя и посмотрела ему в глаза. — Всё хорошо. Саша положил ладонь ей на спину — одновременно направляя и защищая. В холле было шумно: врачи, родственники, обрывки разговоров, чей-то плач. И тут Саша краем глаза заметил знакомый силуэт у кофейного автомата. Светлые волосы. Аккуратное пальто — слишком аккуратное для больницы. Ксения. Она подняла взгляд, и их глаза встретились всего на секунду. Саша нахмурился, но тут же отвернулся. «Показалось», — решил он. — На такси? — спросила Майя. — Да, — ответил он и повёл её к выходу, не оглядываясь. Ксения смотрела им вслед, не двигаясь. Потом снова уставилась в телефон и набрала номер. Гудки тянулись слишком долго. — Ну же… — прошептала она. Она уже собиралась сбросить вызов, когда рядом раздался голос — слишком близко. — Интересно, для кого тут поставили этот кофейный автомат с паршивой пародией на кофе, если через дорогу нормальная кофейня? Лёва сделал глоток из пластикового стаканчика слегка поморщив носом. — Ты меня напугал! — вздрогнула Ксения. — Ты что, следил за мной? И почему ты в таком виде? — Я же говорил, что найду тебя, когда понадобишься, — холодно напомнил он. — Так. Встретился тут кое с кем. Кофе, кстати, отвратительный. — Они только что ушли вместе… И... Он как-то странно на меня посмотрел, — в голосе Ксении мелькнула тревога. — Подержи, — бросил Лёва, сунув ей стаканчик, и полез в карман. Он достал почти пустой блистер. Ксения побледнела, прочитав название. «Он на таблетках… Господи, да он же псих», — мелькнуло у неё в голове. Лёва выдавил таблетку и сразу положил на язык, остальное убрал обратно. — Давно ты на этом? — осторожно спросила она. — А тебе что? — ухмыльнулся он. — От них жёсткий отходняк. — Откуда знаешь? — прищурился он. — Я в прошлом врач, — пожала плечами Ксения. — Немного разбираюсь. — Значит сможешь достать ещё? — спросил он. — Зачем мне такие проблемы? — Чтобы я довёл дело до конца, а тебя наверняка не зацепило, — напомнил Лёва. Ксения сжала губы. — Завтра. В той кофейне через дорогу. В двенадцать. Я принесу. Она развернулась и быстро ушла к палате брата. — Подумай, что скажешь ей, — бросил он ей вслед. — Мне и не придётся, — не оборачиваясь ответила она. — Стерва… — прошипел Лёва, выбрасывая стаканчик. Автомобиль остановился у нужного дома. Ребята покинули салон и пошли к двери. Саша нажал на звонок. Открыли быстро. Стася была погружена в сборы. Шура в это время курил на заднем дворике с телефоном у уха. Дети были заняты делом в гостиной. — Майка! Что врачи сказали? Что произошло? Тебе лучше? — протараторила Стася, волнующе задавая вопросы со скоростью пулемёта, пропуская ребят в дом. — Всё нормально, — поспешно ответила Майя, стараясь говорить уверенно. — Давление упало. Перенервничала, видимо. — «Всё нормально» — это когда ты не падаешь в обморок посреди разговора, — буркнула Стася. Саша, вновь чувствуя себя лишним, поспешил отойти от подруг. — Шурик курит? — уточнил он. — Ага! — кивнула блондинка. — Мне намного лучше, правда! Меня в больнице напоили «волшебными лекарствами», на всякий случай взяли анализы и только потом отпустили! Я, пользуясь моментом, ещё к папе заглянула, — устало рассказала Майя. Девушки машинально побрели в столовую. — Он просил меня поговорить с мамой, — добавила брюнетка, но едва прошла немного вперёд, как заметила мать, сидящую за столом. Женщина мгновенно обернулась на голос дочери и, поднявшись со стула, побрела навстречу Майе. — Май, я наверху, — тихо произнесла Стася, ощущая неловкость, и, воспользовавшись моментом, поднялась на второй этаж. — Милая, давай присядем и поговорим, — предложила Марьяна с надеждой в глазах. — Да, давай, — кивнула Майя и села за стол. — Мне Стася позвонила! Она очень испугалась, когда тебе стало плохо! — взволнованно начала женщина. — У меня просто голова немного закружилась… Сейчас всё хорошо, — попыталась отмахнуться Майя, но вспомнила об обещании, данном отцу. — Мам, я… извини, что так отреагировала. — Ты имела на это право! — горько вздохнула Марьяна. — Я верила, что берегу тебя, оставляя в неведении. — Мам, мы на днях возвращаемся в Питер, — тихо сказала брюнетка, накрыв ладонью руку матери. — Да, милая… — женщина сглотнула подкативший ком в горле. — Но вы ведь вернётесь ещё? — Обязательно! — улыбнулась Майя. — Что папе передать? — уточнила она. — Ничего. Мы только что были у него! — мягко помотала головой девушка. В дом вошли мужчины, чем привлекли внимание. — Добрый вечер, — поприветствовал Саша. — У вас тут всё хорошо, я смотрю… — Ну что, все живы? — с тёплой дружеской улыбкой бросил Шура, глядя на Майю. — Напугала ты нас, если честно. — Простите, — тихо сказала она. — Я не специально. — Ладно, — он махнул рукой. — Главное, что всё обошлось. Мы, кстати, выезжаем часа через два. Саша лишь молча кивнул на это. В голове всё ещё стоял тот короткий взгляд Ксении — слишком случайный, слишком вовремя. Он поймал себя на том, что прислушивается к каждому звуку в доме, словно ожидая чего-то. Со второго этажа спустилась Стася. — Так, вещи я вроде собрала! Давайте поужинаем! — бодро предложила она, хотя весь день провела в заботах и сборах. — Стась, ты меня и пугаешь, и восхищаешь одновременно! Как ты всё успела? — воскликнула Майя. — Вот такая я! Волшебная! — усмехнулась блондинка, стремительно направляясь к холодильнику. — Шур, давай помогай! Я буду подавать, а ты всё на столешницу ставь. — Стась, может, откроем вино? Тут даже повод не нужен! — не удержался Уман, поставив форму для запекания на стол. — А как вы потом полетите? Вас в самолёт пустят? — скептически усмехнулся Саша. — Васильев, это всего лишь вино, и его не так много, чтобы потерять человеческий облик! И за руль мне садиться не придётся, — спокойно парировал Шура. — Давай-давай! Вино в верхнем шкафчике, штопор в ящике с вилками, — сдалась Стася. — Открывай, а я пока разогрею ужин. — Я тогда расставлю тарелки, — отозвалась Майя и вскочила к шкафу с посудой. На мгновение её голова закружилась, но виду она не подала. Лишь на момент застыла на месте. — Всё нормально? — заметно напряглась Марьяна. Стася с Шурой глянули на брюнетку, после друг на друга. Саша в свою очередь ненадолго задержал на ней свой внимательный взгляд. — Нормально! Резко встала, — отмахнулась Майя. — Так, а мне чем помочь? — предложил Саша. — Саш, достань бокалы! И наливайте с Шурой! — воскликнула Стася, как только поставила блюдо в духовой шкаф, затем вернулась к нарезке салата. Майя уже расставляла тарелки и раскладывала приборы, Саша занялся бокалами. — Стасюш, чем я могу помочь? — раздался голос Марьяны. — Отдыхайте! Я почти всё сделала, — улыбнулась блондинка, вернувшись к нарезкам. — Будто знала, что не зря купила продукты. — Миша, Василиса, идём ужинать! — позвала Майя, занимая своё место. Через пару минут все уже сидели за столом, готовые к ужину. Ксения сидела в больничной палате брата, прижав ладони к вискам. Доносившиеся из коридора: шаги, голоса, скрип каталок — всё раздражало, било по нервам. Телефон лежал в руке, экран погас. «Завтра. В двенадцать. Я принесу». Слова, сказанные Лёве, жгли изнутри. Она вдруг ясно поняла: обратной дороги нет. Всё, во что она влезла, давно перестало быть просто «помощью» или «игрой». Это был страх. Чужой, липкий, навязанный. — Ксю… — раздался хриплый голос Алексея. Она вздрогнула. Лёша. Брат. Смотрит на неё сквозь полуприкрытые веки бледный, на грани между жизнью и смертью. — Что с тобой? — тихо спросил он. — Всё нормально, — автоматически ответила она и тут же поняла, как фальшиво это звучит. Он смотрел на неё слишком внимательно. — Ты сама не своя? Расскажи мне! Ксения отвела взгляд. — Лёш, не сейчас. — А когда? — в его голосе прозвучала усталость. — Когда тебя уже некому будет вытаскивать? Она сжала губы, чувствуя, как внутри что-то трескается. — Мне надо идти, — резко сказала она. — Отдыхай. Она ушла, не обернувшись, чувствуя, как подкашиваются ноги. То ли от усталости, то ли от страха. Лёва ждал её у выхода. В последнее время он появлялся внезапно — будто из тени. — Ты сегодня поздно, — заметил он спокойно. — Я же сказала: завтра, — резко ответила Ксения. — И точка. Он наклонил голову, изучая её лицо. — Ты боишься. — Я не хочу, чтобы кто-то умер, — вырвалось у неё. Лёва усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то тёмное. — Поздно об этом думать. Он шагнул ближе. — Ты либо со мной, либо против меня. Других вариантов нет. Сыграешь свою «маленькую» роль и будешь свободна. Она отступила на шаг. — Ты больной… — Нет, — тихо перебил он. — Я просто устал проигрывать. Он развернулся и ушёл, оставив после себя ощущение пустоты и холода. Ксения медленно опустилась на ближайшую скамейку и закрыла лицо руками. Внутри нарастала паника — не истерика, а глухой, животный ужас. Она впервые ясно поняла: Лёва не остановится. И если она не сделает что-то сейчас — будет поздно. Ужин подошёл к своему завершению. Шура вышел в последний раз перед отъездом на перекур — в компании Саши; там же и вызвал такси для своего семейства. Женщины тем временем хлопотали на кухне, убирая посуду со стола. — Стасюш, не переживай! Мы с Майей всё уберём, — заботливо проговорила Марьяна, собирая тарелки в аккуратную стопку. — Ты лучше проверь ещё раз, не забыла ли здесь чего-нибудь. — Мне так неудобно вас беспокоить… — смущённо пролепетала блондинка, всё же пытаясь участвовать в уборке. Затем, будто вскользь, задала подруге вопрос: — А вы когда планируете возвращаться домой? — Скорее всего уже завтра, — ответила Майя, собирая столовые приборы. — Думаю, мы сейчас сразу двух зайцев убьём: и вас проводим, и билеты возьмём. Она на секунду обернулась к матери: — Мам, ты присмотришь за Мишуткой? — Да, конечно! — охотно согласилась Марьяна. — Тогда давайте я покажу вам комнату, — тут же спохватилась Стася. — Не нужно, — мягко отмахнулась Марьяна, продолжая мыть посуду. — Мы потом с Мишенькой сами осмотримся. Когда вы уедете. — Ну ладно, — пожала плечами блондинка и, улыбнувшись Майе, убрала остатки еды в холодильник. В комнату вошли мужчины. — Такси будет совсем скоро, — проговорил Шура, будто подгоняя всех. — Так что нам бы поторопиться. — А мы не одни едем, — с лёгкой хитрецой в голосе отозвалась Стася, захлопнув дверцу холодильника. — Не понял… Так вы тоже летите? — Уман бросил недоумённый взгляд на Васильева. — Нет, — поспешила объясниться Майя. — Мы просто доедем с вами за билетами. Ну… если никто не возражает. Она скользнула взглядом по всем и остановилась на Саше, явно ожидая его реакции. — Почему бы и нет? — устало улыбнулся он. — Заодно вас проводим. Саша посмотрел на Марьяну: — А мама не против? — Нет, я не против, — сразу откликнулась женщина. — Мне только в радость побыть с внуком. Так что езжайте спокойно, за билетами. За дверью раздался автомобильный гудок. — Кажется, нам пора, — заметил Шура.