Часть 35

Парковка жила своей суетливой жизнью: туда-сюда сновали самые разные автомобили, вспыхивали огни, люди с чемоданами спешили ко входу. Ребята быстро покинули салон такси и направились в здание аэропорта. — Стась, мы пойдём про билеты узнаем! И сразу вернёмся. У вас ведь ещё есть время до регистрации? — слегка взволнованно спросила Майя. — Да, конечно! — кивнула Стася с мягкой улыбкой. — Мы пока в зал ожидания пройдём. Саша, оглянувшись по сторонам, взял жену за руку и повёл её к билетным кассам. Едва их друзья успели расположиться в креслах, Шура машинально скользнул взглядом по залу — и замер. В стороне он заметил знакомую фигуру. Своего приятеля и до недавнего времени коллегу. — Сейчас вернусь, — как можно спокойнее произнёс Уман, поднимаясь с места. — Хорошо, — ни о чём не подозревая, отозвалась Стася, придвигая багаж ближе к сиденьям. Затем обратилась к дочери: — Вась, всё хорошо? Может, воды хочешь? Шура тем временем направился навстречу Лёве, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Выйдем, — бросил он, не глядя на приятеля, замедлив шаг. — Ну давай, — нагло усмехнулся Бортник, будто нарочно и побрёл следом. Они остановились неподалёку от входа в аэропорт. — Зачем ты тут? Санёк тебя увидит — плохо будет, — предупредил Уман, прикуривая, затем бросил на него настороженный взгляд. — Вас проводить приехал, — ухмыльнулся музыкант, но тут же нахмурился. — А Васильев тоже здесь? Какого хера? Они что, тоже с вами летят? — Нет. Они с Майкой за билетами приехали, — ответил Шура после затяжки и вдруг пристально посмотрел на него. — Ну и видок у тебя! Выглядишь… просто… кошмарно! — Значит, скоро и они улетают… — проигнорировав замечание, задумчиво протянул Лёва. — Я смотрю, тебя уже вообще мало что в этой жизни волнует, — раздражённо выдохнул Уман. — Почему же? Волнует, — спокойно отозвался тот. — Хотел у тебя денег в долг попросить. На билет. — А ты у Хипа расчёт попроси! Он тебе и так даст — и возвращать не придётся! — зло процедил Шура, намекая приятелю на самое вероятное решение босса, что будет принято в ближайшее время. После чего сделал последнюю затяжку и добавил, выпуская дым, — А заодно предложи ему выкупить права на свои песни. — Развернувшись, он направился обратно к дверям. — Береги себя, — бросил через плечо, на секунду остановившись, но так и не обернулся. Затем и вовсе скрылся за дверями. — А про права я и забыл… Хорошая идея, — пробормотал Лёва ему вслед. Он полез в карман за телефоном, быстро набрал номер продюсера и, прижав трубку к уху, медленно зашагал через парковку, ожидая ответа. В зале ожидания Саша и Майя уже сидели рядом со Стасей и Василисой. — А вот и я, — как ни в чём не бывало бодро объявил Шура и плюхнулся рядом с женой. — Ты откуда? — поинтересовался Саша. — Перед посадкой решил перекурить, — с лукавой улыбкой ответил тот. — А я хотел тебе предложить выйти, — слегка разочарованно сказал Васильев. — Но раз ты уже… В этот момент по громкой связи объявили регистрацию на их рейс. — Не судьба, — усмехнулся Шура. — В следующий раз, — улыбнулась Стася и, поднявшись с места обняла Майю. — Берегите себя. Как вернётесь — сразу напиши. — Обязательно. Вам мягкой посадки, — прошептала Майя, крепко обнимая подругу. Затем повернулась к Шуре: — Береги Стаську. — Будет сделано, — с улыбкой ответил он. Майя наклонилась к Василисе: — Слушайся маму с папой, ладно? Та смущённо кивнула в ответ. Мужчины попрощались по-своему. — Хорошей дороги, — пожелал Саша, пожимая руку Шуре. — Берегите себя, — ответил Уман, скользнув взглядом по Майе. — Как будут новости — сообщу. Васильев лишь коротко кивнул, приобнял жену. Ребята подхватили вещи и растворились в коридоре аэропорта. Майя с Сашей развернулись и направились к выходу. — Значит, уже завтра вылетаем, — устало сказала она. — Да, уже завтра, — с лёгким облегчением выдохнул он, обнимая её одной рукой. Пара вышла к парковке. Саша отпустил её и ринулся к одной из машин. — Свободен? — спросил он водителя. — Да! — отозвался тот, обернувшись на голос. — Пойдём, — Саша позвал Майю и сделал шаг в сторону, открыв для неё дверь. Только девушка устроилась на заднем пассажирском сидении, он тут же захлопнул, обошёл авто и сел рядом, озвучив водителю адрес, взял её за руку. Машина тронулась. Лёва остановился у края парковки, где свет фонарей уже не доставал асфальта. Машины проносились мимо, оставляя после себя только шум и холодный воздух. Гудки тянулись дольше обычного. — Да, — наконец раздался в трубке знакомый голос. — Хип, это Лёва, — сказал он негромко, будто боялся, что его кто-то услышит. Пауза. Слишком длинная. — Я понял, что это ты, — спокойно ответил продюсер. — Что случилось? Лёва усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Пора возвращаться. Мне нужен билет. И… деньги. Немного. — Ты сейчас где? — голос Хипа стал жёстче. — Неважно, — отрезал он. — Кажется, ты всегда говорил, что мы семья. В трубке послышался тяжёлый выдох. — Лёва, ты в своём уме? Ты вообще понимаешь, что натворил за последние месяцы? — Я просто хочу всё закончить, — глухо сказал он. — Нормально. Без скандалов. — Закончить? Что именно? — чуть напряжённо уточнил Хип. Лёва посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали. — Всё, — коротко ответил он. Снова пауза. — Я перезвоню тебе в течении часа, — сказал Хип наконец. — Никуда не лезь. И… не делай глупостей. Связь оборвалась. Лёва опустил телефон и несколько секунд просто стоял, глядя в темноту. Потом медленно сунул руку в карман, нащупал блистер и сжал его в ладони. — Поздно, — прошептал он словно сам себе. «А почему бы мне не нанести визит моей новой знакомой?» — довольно наглую мысль он пропустил в голове без особого сопротивления. За эти дни музыкант уже успел разузнать адрес Ксении. Дело оставалось за малым — добраться туда. Остановившись у обочины, он поднял руку, намереваясь поймать машину. Повезло сразу: рядом притормозил старенький «Форд». Водитель направлялся в ту же сторону — повезло дважды. Лёва запрыгнул в салон, и автомобиль шустро сорвался с места. Через некоторое время такси остановилось у дома. Саша первым вышел, обошёл машину и помог Майе выбраться. Вместе они поднялись к крыльцу. Девушка осторожно постучала. Дверь открыла немного сонная Марьяна. — Мишутка не дождался вас и уснул, — тихо сказала она, пропуская их внутрь. — Спасибо, мам, — с благодарностью откликнулась Майя, а заметив усталость в её лице, тут же без раздумий предложила: — Оставайся здесь. Нам всем места хватит. — Я не уверена, что это хорошая идея… — растерянно покачала головой Марьяна. — Вам правда нужно выспаться, — подключился Саша. — Что вам сейчас делать одной в пустом доме? А тут мы рядом. Пусть и всего на одну ночь. — Мам, оставайся. А завтра вместе позавтракаем и разъедемся, кто куда, — мягко добавила Майя, глянув на мужа. Саша поймал её взгляд и приобнял. — Ладно… Останусь. Спасибо вам, — сдалась Марьяна, затем предложила. — Может, чаю перед сном? — после чего направилась в столовую. — Можно, — кивнула Майя и побрела следом. Саша закрыл дверь на замок и направился за ними, на ходу выуживая сигареты. — Я покурю и присоединюсь, — бросил он. — Хорошо, — ответила Майя, присаживаясь за стол. Марьяна расставила чашки, налила заварку и села напротив дочери. — Во сколько у вас завтра вылет? — спросила она, с тихой тоской в глазах. — Вечером. Как у ребят сегодня, — полушёпотом ответила Майя. — Значит, папа должен успеть, — загадочно улыбнулась Марьяна. — В смысле? Его отпускают? — не поняла Майя. — Мы с Мишуткой ему звонили. Он сказал, что чувствует себя намного лучше и его завтра выписывают, — радостно сообщила женщина. — Это же отличная новость! — искренне обрадовалась Майя. — Я знала, что тебе это поднимет настроение, — тепло вздохнула Марьяна. На пороге появился Саша — задумчивый, напряжённый. — Ладно, я пойду отдыхать. Доброй ночи, — сказала Марьяна и, прихватив бокал, ушла наверх. — Доброй ночи… — будто в рассеянности отозвался Саша, затем присел напротив Майи. — Саш, всё в порядке? — тихо спросила она. — Хочешь поговорить? Он обхватил голову руками. — Мне до сих пор непонятно, почему я последним узнаю о переменах в собственной группе. — Я не знаю, — осторожно ответила Майя. — Может, Ян объяснит всё при встрече. Она поднялась, налила ему чаю и вернулась за стол. — Самое мерзкое, — с раздражением продолжил Саша, — что он всерьёз решил, будто его могут взять солистом в «Би-2». — В «Би-2»? — переспросила она. — Да. Шура сказал, Ян ему звонил. Спрашивал про Лёву. — Может, ему просто хочется быть в центре внимания, — пожала плечами Майя. — Возможно. Узнаю у него, когда вернусь. Давай закроем эту тему, — мягко сказал он и сделал несколько глотков из чашки подряд. — Не хочу, чтобы ты нервничала. Майя отпила из своего бокала и вдруг сказала: — Завтра папу выписывают. — Серьёзно? — Саша удивлённо поднял глаза, только успел проглотить чай. — Да. Может, всё налаживается. — Тогда надо его встретить. — С утра нужно пригнать его машину, — добавила она. — Зачем? — Он ненавидит такси. — Ладно. Значит, сначала за машиной, потом за дядей Юрой. — Я всё, — Майя поднялась и понесла чашку к раковине. — Тогда спать, — сказал Саша, следуя за ней. Через несколько минут они уже лежали в постели. Несколько часов назад. Дом Ксении. Он вышел из машины и уверенно направился к двери. Нажал на кнопку звонка — коротко, без колебаний. За дверью послышались шаги. Она открылась. — Ты что здесь делаешь? — прошипела Ксения и невольно прижала створку ладонью, будто не желая впускать его внутрь. — Я так понимаю, зайти ты мне всё-таки не предложишь? — холодно бросил Лёва. — Ты время видел? — Мне нужна доза. Сегодня. Голос его был спокойным, ровным, но от этого становилось лишь тревожнее. Ксения раздражённо выдохнула: — Чёрт… Ладно. Заходи. Он вошёл бесцеремонно, как хозяин. Даже не оглянувшись на неё, прошёл на кухню. — Ксюх, а у тебя пожрать есть? — спросил он, уже открывая холодильник. — Бери что хочешь! — крикнула она, закатив глаза, и ушла за коробкой. Лёва нашёл там стейки, кусок пиццы и две бутылки пива, закинул еду в микроволновку и устроился за барной стойкой, попивая из бутылки маленькими, методичными глотками. Ксения вернулась с коробочкой, похожей на аптечку. На мгновение она остановилась, глядя на бардак на своей кухне. — Вы в России все такие бесцеремонные? — холодно прокомментировала она, затем поставила коробку на поверхность стойки, открыла и принялась за поиски препарата. — Это ты ещё с Васильевым не знакома, — усмехнулся Лёва. — Он куда хуже меня! Девушек чужих уводит! Жизнь людям портит! — Сильно в этом сомневаюсь. — Уже поздно сомневаться. И жалеть тоже. Микроволновка пискнула. Ксения вздрогнула. — Угораздило же меня связаться с психом, — прошептала она, вытаскивая несколько блистеров плотно перетянутых резинкой. — Держи. Он взял, внимательно рассмотрел, будто проверяя подлинность. — Откуда они у тебя? — спросил он с какой-то издёвкой в голосе, но ответ ему был совершенно неинтересен. — Не важно! — резко отозвалась она и, захлопнув коробку отодвинула на край стойки. — Вот скажи, — произнёс он спокойно, но тон словно бы резал воздух, — ты же тоже хочешь избавиться от Майи? Чтобы твой брат смог про неё забыть раз и навсегда? Она отшатнулась чуть заметно. — Мне не нравится то, во что ты меня втягиваешь. Сначала — развести Майю с мужем… теперь — это. Я дилер, что ли? Мы так не договаривались. — За «колёса» заплачу. А насчёт развести — это твоя работа. И не переживай, тебе за это ничего не будет. Я прикрою. Он прошёл мимо неё, наклонившись к самому уху — шёпот был почти ласковым, что делало ситуацию только хуже: — Мне всего-то нужно убрать его. Пуф — и нет человека. — Ты хочешь его… убить? — выдавила Ксения в ступоре. — В идеале — да. Но они сегодня были в аэропорту. Брали билеты. Завтра, возможно, уже уедут. Времени мало. — Что ты предлагаешь? — Ты умная. Придумай. Главное — выманить Майю. Без Саши. Не хочу чтобы её ненароком задело. А ты ей не навредишь. Побоишься… Меня… Ксения задумалась: — Она как-то приезжала к Лёше без него. Лёва улыбнулся — не радостно, а так, как улыбаются, когда схема начинает складываться. — Молодец. Знал, что справишься. — И что это нам даст? — Остальное — моя забота. Как только мне переведут деньги — расплачусь за препарат. Вам с братом надолго хватит. И нам с Майей. — Ты чёртов псих. — Нет. Я лишь забираю то, что принадлежит мне. Она промолчала. Впервые — не из раздражения, а из понимания, что спорить бесполезно. Где-то в глубине дома резко зазвенел мобильный Ксении — коротко, пронзительно, как сигнал тревоги. Девушка вздрогнула, будто вспомнила о реальности, и поспешила на звук. Телефон был в гостиной. Она подхватила трубку. — Алё?.. Да, это я. Её лицо изменилось почти сразу: сначала напряжение, потом беспокойство, затем — что-то похожее на плохо скрываемый страх. — Что значит «ухудшилось»?.. Когда?.. Он же утром был в норме! — голос сорвался на шёпот. — Хорошо. Я приеду. Да, сейчас. Спасибо. Она повесила трубку и осталась стоять на месте, прижав телефон к груди. Лёва наблюдал за ней из кухни. Он не торопился спрашивать — просто пил пиво, жевал мясо, которое достал из микроволновки и будто ждал, когда она сама заговорит. — Что-то случилось? — наконец произнёс он ровно, без намёка на сочувствие. — Лёше хуже… — тихо сказала Ксения. — Ему вечером сделали пункцию. Врачи сказали — динамика плохая. Его снова погрузили в глубокий сон. Лёва медленно поставил бутылку на стол, как будто отметил информацию для себя, не для неё. — Вот и появился веский повод, чтоб выманить Майю, — заключил он спокойно. Ксения зло вскинула на него взгляд: — Неужели тебе настолько наплевать на тех, кто вообще не имеет никакого отношения к вашим проблемам? Он посмотрел на неё почти с интересом — коротко, оценивающе. — Нет, конечно. А ты? Ты всё ещё хочешь, чтобы ему стало лучше и он забыл про Майю? — спросил он так, будто проверял не её чувства, а мотивацию. — Конечно хочу! — Тогда делай, что должна. Деньги — лучший врач. Она резко отвернулась. Слова были мерзкими, но в них была логика, от которой становилось только хуже. — Мне нужно ехать, — сказала она, не глядя на Лёву. — Прямо сейчас. — Езжай. — Он поднялся, взял таблетки и закрытую бутылку пива с собой. Она смотрела, как в прихожей он запихивает в карман толстовки препарат — уверенно, как будто получил то, зачем пришёл. Без просьб. Без уговоров. Без последствий. Блондинка уже почти закрыла дверь за ним, когда он вдруг спросил, словно мимоходом: — Ты всё поняла насчёт Майи? Ксения сжала дверную ручку так, что побелели костяшки. — Да. — И без самодеятельности, — добавил он и улыбнулся — тонко, почти ласково, что было гораздо хуже откровенной угрозы. Дверь закрылась. Только тогда Ксения позволила себе выдохнуть — коротко, больно, будто из лёгких вырвали воздух. Дом сразу стал слишком тихим. И слишком пустым.