О танцах, о смерти и о любви

Она всё время упускает краешек подола синего платья — ткань не скользкая, нет, простой крашеный лен; но девочка смущается так, что снова сбивается с шага и замирает. И говорит: — Я никогда не научусь танцевать. — Вы никогда не научитесь пить кровь, — тихо шутит Юзеф. <...> Он сам сбился с ритма — и с дыхания тоже; всё-таки вальсировать полчаса, когда ты двухсотпятнадцатилетний — старый двухсотпятнадцатилетний – вампир — удовольствие ниже среднего.