Часть 14

Обычный день семьи Хокаге. Раннее утро только вступало в свои права. Первые, еще робкие лучи солнца коснулись черепичных крыш Конохи и залили золотом просторную кухню в резиденции Четвертого Хокаге. Воздух был наполнен уютом и аппетитными запахами. Кушина Узумаки с азартом дирижировала процессом готовки. Её непослушные красные волосы были собраны в небрежный пучок, а на губах играла легкая, беззаботная улыбка. — Менма! Мито! Завтрак готов! — звонко крикнула она. Ответом послужил радостный топот на втором этаже. Менма ураганом влетел на кухню: — Мам, что сегодня? Рамен?! — Нет, торопыга, омлет и рис, — рассмеялась Кушина, взъерошив сыну волосы. — Но если на тренировке покажешь себя молодцом, на ужин будет рамен. Следом за братом в кухню вошла Мито. Её длинные алые волосы были аккуратно заплетены в тугую косу. В отличие от шумного Менмы, она вела себя сдержаннее, но в её фиалковых глазах читалось не меньшее нетерпение. — Мам, а когда мы пойдем на полигон? Папа обещал показать новую технику, — напомнила она, садясь за стол. В кухню с улыбкой вошел Минато. На нем был белый плащ Хокаге, делающий его фигуру особенно внушительной, но смотрел он на свою семью с бесконечной мягкостью. — Сразу после завтрака, — пообещал Минато, занимая свое место. — Но только при условии, что вы съедите всё до последней крошки и будете готовы выложиться на полную. Солнечные лучи почти не пробивались сквозь пыльное окно крошечной, выделенной квартиры. Здесь было холодно. Наруто открыл глаза, и первым, что он почувствовал, была боль. Глухая, тягучая боль в предплечьях и голенях — там, где живая плоть отторгала холодный металл. Вирус за ночь продвинулся еще на несколько миллиметров. Мальчик медленно сел на жесткой кровати. В тишине пустой комнаты раздался тихий, бездушный щелчок механизма — это Наруто сжал металлические пальцы в кулак, проверяя, подчиняются ли они ему сегодня. Никакого завтрака не было. На столе сиротливо стояла пустая кружка и лежали бинты. — Прекрасное утро, чтобы стать сильнее, не так ли? — прошипел в его разуме вкрадчивый голос Карнажа. — Да, хорошее время для тренировок, — добавил Курама. Наруто молча натянул темную одежду, плотно замотал металлические руки бинтами, чтобы скрыть их от чужих глаз, и вышел за дверь, растворяясь в утренних тенях. Личный полигон семьи Хокаге был залит солнцем. Минато стоял в центре зеленой поляны, наблюдая за детьми. — Менма, твоя задача — вертикальный бег по деревьям, — наставлял отец. — Мито, ты тренируешь гендзюцу на статичной цели. Менма рванул вверх по стволу, но вложил слишком много чакры, кора треснула, и он сорвался вниз, приземлившись на ноги. — Еще раз! — упрямо крикнул он, и со второй попытки взбежал безупречно. — Отлично! — похвалил Минато, мягко бросая сыну кунай. — Теперь попробуй поразить мишень на бегу. В это время Кушина подошла к Мито, у которой не получалась иллюзия, и ласково положила руки ей на плечи. — Ты используешь слишком много силы, милая. Представь, что ты держишь на ладони хрупкую бабочку. Окутай её чакрой, но не раздави. Мито закрыла глаза, и под теплым руководством матери манекен перед ней плавно принял облик Минато. Заброшенный полигон на окраине деревни содрогался от грохота. Земля была выжжена, изрыта кратерами и усеяна щепками. Наруто не тренировал контроль. Он тренировал выживание. С диким криком он впечатал металлический кулак в монолитную каменную плиту. Камень взорвался осколками, но отдача отозвалась острой болью в плече. — Слабо! Ты сдерживаешься! — хохотал Карнаж. — Бей так, словно хочешь пробить саму землю! — Ты неосознанно испускаешь чакру при ударе! Контролируй потоки, идиот! — рычал Курама. Наруто сложил печати, пытаясь вызвать Стихию Земли, к которой у него была слабая предрасположенность. Почва поднялась, выстраивая стену из земли. По виду стена была больше, чем в прошлый раз. Наруто ударил по ней, и та дрогнула, и ее часть обвалилась. По ощущениям прочность стены была сильнее, чем в прошлый раз. — Ну что, маленькие шиноби? — Кушина азартно улыбнулась, вставая в боевую стойку. — Посмотрим, одолеете ли вы маму! Менма и Мито с радостным криком бросились в атаку. Менма метал тренировочные кунаи, Мито накладывала отвлекающие иллюзии. Кушина играючи уворачивалась, исчезая в облаке дыма и появляясь за их спинами, чтобы легонько, в шутку, стукнуть обоих деревянным мечом по макушкам. — Вы слишком прямолинейны! Используйте стратегию! — смеялась она, пока дети потирали ушибленные головы, тоже начиная смеяться.                                                                   Домой семья вернулась вечером, счастливая и уставшая. На столе их ждал обещанный горячий рамен. Менма и Мито горячо обсуждали тренировку, перебивая друг друга. Минато стоял у окна, обнимая Кушину за плечи, и с бесконечной гордостью смотрел на своих детей. — Они становятся сильнее с каждым днем, — тепло произнес Четвертый. — Да, — кивнула Кушина. — Но впереди у них еще долгий путь. Минато улыбнулся, думая о том, как воспитать их сильными, но при этом сохранить их детскую доброту и веру в людей. Наруто сидел на полу своей темной квартиры. Он не зажигал свет. В углу остывал заваренный кипятком дешевый рамен быстрого приготовления, к которому он даже не притронулсця. Сняв окровавленные бинты, он вглядывался во тьму, где тускло поблескивал металл на его руках. Серебристая линия вируса поднялась еще на полсантиметра к локтям. В комнате висела мрачность и звуки затухающих надежд на светлое будущее. Была только холодная, стальная решимость выжить назло всем. — Я стану сильнее, — прошептал Наруто в пустоту. И его глаза в темноте на мгновение вспыхнули холодным синим. День в академии от лица Наруто. Утро в Конохе выдалось солнечным и безмятежным, но Наруто этого не замечал. Он медленно шагал по оживленным улицам к Академии, с ног до головы замотанный в плотные бинты. Внутри него глухо ворочалось раздражение — он кожей ощущал чужие взгляды. Однако кое-что изменилось. Жители деревни больше не смотрели на него с привычной, жгучей ненавистью. В их глазах застыл первобытный, липкий страх. И, как ни странно, этот ужас прохожих приносил Наруто извращенное удовлетворение. Страх означал дистанцию, а дистанция дарила покой. Но стоило переступить порог Академии, как атмосфера резко сменилась. В классе повисло тяжелое, густое напряжение. Менма и Мито, как обычно, восседали в центре внимания, окруженные стайкой подпевал, и что-то обсуждали с высокомерными ухмылками. Ино, Шикамару, Чоджи и Хината бросали на вошедшего Наруто тревожные взгляды, но благоразумно хранили молчание. Лишь Сацуки Учиха, сидевшая у окна, равнодушно скользнула по нему темными глазами, словно всё происходящее её совершенно не касалось. — Эй, Узумаки! — громкий, насмешливый голос Менмы разрезал тишину, мгновенно привлекая внимание всего класса. Наруто замер. Его единственный открытый глаз медленно сфокусировался на сыне Хокаге, лучась холодным раздражением. — Чего тебе? Менма вальяжно поднялся из-за парты, скрестив руки на груди. — Думаешь, раз замотался в тряпки, стал выглядеть круче? Может, покажешь всем, что ты там прячешь под ними? — ядовито бросил он. Мито мерзко хихикнула, подливая масло в огонь: — Наверное, стесняется своих уродливых ожогов. Какое жалкое зрелище! По классу прокатился шепоток и сдержанные смешки. Но внезапно Сацуки резко поднялась со своего места. Её взгляд был подобен ледяному клинку. — Закройте рты, — холодно отрезала Учиха. — Менма, Мито. Своим трепом вы сейчас позорите себя и своих родителей куда больше, чем его. Лицо Менмы мгновенно пошло красными пятнами от ущемленного самолюбия и гнева. — Что ты вякнула?! — Я сказала правду, — Сацуки даже не повысила голос. — Ты слишком слаб и труслив, чтобы победить его в честном бою. Поэтому тебе только и остается, что тявкать из безопасного угла. Этого эго Менмы выдержать не смогло. С искаженным от ярости лицом он сорвался с места и бросился на Наруто. Но для Наруто его движения казались до смешного медленными. Когда кулак Менмы почти достиг цели, Наруто лишь слегка качнулся в сторону. Его забинтованные руки, скрывающие тяжелый металл, взметнулись с пугающей скоростью, жестко блокируя град ударов. Механические ноги сработали как идеальные пружины, позволяя ему скользить по полу без видимых усилий. — Слишком медленно, — бесстрастно констатировал Наруто. Взбешенный Менма отскочил назад и, нарушая все мыслимые правила Академии, выхватил боевые кунаи, метнув их в противника. Наруто даже не моргнул. Неуловимым движением он выхватил собственный клинок и со звоном отбил летящую сталь. Кунаи Менмы со стуком вонзились в деревянный пол. — И это ты называешь атакой? — голос Наруто заледенел. Сын Хокаге с рычанием бросился в ближний бой, но Наруто просто перехватил его летящее запястье. Стальная хватка протеза безжалостно сдавила руку Менмы, и следующим движением Наруто перебросил его через себя, с силой впечатывая в пол. Грохот падения эхом разнесся по кабинету. Класс оцепенел. Мито вскочила, в ужасе глядя на брата: — Ты перегнул палку! Она хотела броситься на помощь, но Сацуки преградила ей путь, окинув презрительным взглядом: — Сидеть. Если твой брат настолько туп, чтобы нападать первым, пусть имеет смелость отвечать за последствия. Менма, болезненно морщась, попытался подняться. Наруто наклонился к нему, и в его единственном голубом глазу вспыхнула угроза, от которой кровь стыла в жилах. — Никогда. Больше. Не смей. Ко мне лезть, — чеканя каждое слово, произнес Наруто. — Следующего удара ты просто не выдержишь. Дверь с треском распахнулась. На пороге стоял Умино Ирука, ошарашенно оглядывая разгромленный класс, валяющиеся кунаи и стонущего на полу Менму. — Что здесь происходит?! — грозно рявкнул чунин. Наруто медленно выпрямился, убирая свой кунай. — Ничего особенного, сенсей, — равнодушно бросил он. — Просто небольшой урок манер для тех, кто не умеет держать свои слова при себе. После уроков Наруто поспешил покинуть Академию. Он направлялся к своему полигону, желая поскорее выкинуть из головы утренний инцидент и выплеснуть остатки адреналина в тренировках. — Подожди. Тихий, но властный девичий голос за спиной заставил его остановиться. Он обернулся и увидел Сацуки. Её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах не было привычной надменности. — Чего тебе? — настороженно спросил Наруто. — Ты был слишком жесток с Менмой, — ровно произнесла она. Однако в её тоне не слышалось ни капли упрека — лишь констатация факта. Наруто глухо усмехнулся. Скрытые металлом пальцы сжались. — Он это заслужил. Я больше не собираюсь молча глотать их издевательства. Хотят конфликта — я отвечу так, что мало не покажется. Сацуки медленно кивнула, словно ожидала такого ответа. Её взгляд неуловимо смягчился. — Я понимаю. Но будь осторожен. Если ты будешь ломать их каждый раз, когда они открывают рот, они никогда не оставят тебя в покое. Наруто нахмурился, внимательно вглядываясь в лицо Учихи. — Почему ты вообще за меня заступилась? Тебе-то какое дело? Сацуки на секунду отвела взгляд. Тень от листвы деревьев скрыла выражение её лица, а голос стал совсем тихим, утратив свою ледяную броню: — Потому что я знаю, каково это... когда на тебя постоянно смотрят с ненавистью. Между ними повисла тяжелая, но удивительно спокойная тишина. Злость, кипевшая в Наруто с самого утра, вдруг начала отступать. Внутри недовольно заворчал Карнаж, но Наруто проигнорировал его. На мгновение он почувствовал давно забытое, странное чувство душевного тепла. Он был не один. — Спасибо, — наконец произнес он. Слово прозвучало непривычно, но абсолютно искренне. Сацуки ничего не ответила. Лишь коротко кивнула, развернулась и зашагала прочь, оставляя Наруто наедине с мыслями, которые впервые за долгое время не были окрашены в черный цвет. Тренировка Наруто. Заброшенный полигон тонул в вечерней тишине. Единственным звуком здесь был глухой, ритмичный стук, эхом разносившийся среди деревьев. Наруто стоял перед массивным гранитным валуном, тяжело и хрипло дыша. Он размахнулся и с силой впечатал кулак в камень. По поверхности валуна побежала сеть мелких трещин. Плечи мальчика дрожали от перенапряжения, но он не останавливался. — Хватит... — хрипло бормотал он себе под нос, нанося удар за ударом. — Они считают, что я сломан. Что я ни на что не годен... Кожаные перчатки валялись на траве. Бинты на его руках не выдерживали трения и начали рваться в клочья, обнажая тускло блестящие металлические суставы. Ино появилась бесшумно. Она несколько секунд стояла в тени деревьев, со сжимающимся сердцем наблюдая, как Наруто методично, с какой-то первобытной яростью, избивает камень. Наконец, собравшись с духом, она шагнула на поляну. — Наруто! — громко позвала она. Он даже не вздрогнул. Удары продолжили сыпаться на гранит. Ино нахмурилась. Её голос дрогнул, став мягче и тревожнее: — Что ты делаешь? Ты же разобьешь руки в кровь! Но Наруто словно оглох. Его движения становились только резче, а бинты разрывались всё сильнее, полностью открывая холодную сталь пальцев. Ино подошла почти вплотную. Она заметила разорванную ткань, но в сгущающихся сумерках не обратила внимания на странное отсутствие крови. — Наруто, хватит! — отчаянно крикнула она. Сделав последний шаг, Ино внезапно обхватила его со спины, крепко прижавшись к нему. — Пожалуйста... остановись. Ты же калечишь себя. Наруто замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Занесенный для удара кулак остановился в миллиметре от камня. Прикосновение было настолько неожиданным, а тепло её объятий — настолько забытым чувством, что внутри у него что-то болезненно сжалось. — Почему... ты здесь? — глухо, не оборачиваясь, спросил он. Ино прижалась щекой к его спине, её хватка стала крепче. — Потому что ты мне дорог. Ты можешь сколько угодно кричать, что хочешь быть один, но я знаю, что это ложь. Ты всегда был нашим другом. И я хочу, чтобы ты знал: ты не один, Наруто. Он закрыл глаза. На секунду ему захотелось развернуться, обнять её в ответ и спрятаться от всего кошмара, что с ним происходил. Но он заставил себя вспомнить жгучую боль операций и ледяные взгляды жителей. — Я не хочу, чтобы вы вмешивались, — его голос стал жестким, он попытался высвободиться. — Я просто пытаюсь стать сильнее. — Но зачем убивать себя ради этого? — мягко, но упрямо возразила Ино, не отпуская его. Эти слова попали в открытую рану. Наруто резко отстранился и повернулся к ней. — Ты не понимаешь, — в его единственном глазу плескалась такая бездна боли, что Ино невольно отступила. — Никто из вас не понимает. Ино тяжело вздохнула. В её взгляде не было жалости — только серьезная решимость. — Тогда объясни мне. Я хочу понять. Раздели это со мной. Но Наруто молчал. Он отвернулся, глядя на испещренный ударами камень, и сжал металлические пальцы в кулаки. — Я ценю то, что ты здесь, Ино. Правда. Но сейчас... мне нужно побыть одному. Девушка несколько секунд колебалась, закусив губу, а затем кивнула. — Хорошо. Но если тебе хоть что-то понадобится, ты знаешь, где меня искать. Пожалуйста... не отдаляйся от нас насовсем. Она тихо развернулась и скрылась в тенях леса. Наруто остался один. Спустя час Наруто сидел на опушке, прислонившись спиной к дереву. Вокруг валялись щепки и каменное крошево — следы его ярости. Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Закрыв глаза, он провалился в подсознание. Перед ним возвышались массивные врата Клетки. Во тьме за прутьями полыхали гигантские красные глаза Курамы. Снаружи, опираясь на решетку, стоял Карнаж. Его красно-черная биомасса медленно пульсировала. Оба смотрели на Наруто на редкость внимательно. — Ты снова балансируешь на грани, — низким, рокочущим голосом произнес Курама. — Тебе нужно взять свою ярость под контроль. Если ты не найдешь баланс, она сожрет тебя быстрее любого вируса. — Ха! — булькающе рассмеялся Карнаж. — Слушай старую кошку больше! Почему бы просто не выпустить ярость наружу? Отбрось контроль! Дай волю инстинктам. Ты живешь среди лицемеров, которые тебя боятся. Стань абсолютной силой, чтобы никто даже пикнуть не смел в твою сторону! Наруто устало потер переносицу. — Я устал от этого шума в голове. Я не хочу быть слабым, но... я не хочу потерять себя и стать чудовищем. — Ответ внутри тебя, щенок, — тяжело выдохнул Лис. — Не мы решаем твою судьбу. Только ты сам можешь найти ответ. Карнаж склонил голову набок, его форма исказилась в жуткой улыбке: — А пока ты ищешь глубокие философские смыслы, давай-ка займемся делом. Посмотрим, что можно выжать из твоего металлического тела. Открыв глаза, Наруто поднялся на ноги. — Попробуй трансформировать палец в коготь, — прошептал Карнаж. — Процесс элементарный: представь, как металл становится жидким и меняет форму. Наруто вытянул правую руку, сосредоточив на ней всё внимание. Он почувствовал странное тепло под кожей. Металл дрогнул, словно живой, и указательный палец начал стремительно вытягиваться, заостряясь на конце в смертоносное лезвие. — Получилось! — радостно выдохнул Наруто. Но тут же нахмурился. Удлинив указательный палец, он заметил, что средний и безымянный... стали короче. Словно часть материи перетекла из одного места в другое. — Что за черт? — Хм... — задумчиво протянул симбиот. — Физика, бессердечная ты стерва. Похоже, для трансформации тебе нужна масса. Ты не можешь создать материю из пустоты. Чтобы удлинить одно, нужно сократить другое. — Значит, я ограничен тем объемом металла, который уже заразил мои конечности? — Пока да. Но если найдешь способ поглотить металл извне и интегрировать его в систему... твои возможности станут безграничными. Эта мысль захватила Наруто. До самой темноты он экспериментировал. Он превращал пальцы в когти, формировал на костяшках шипы и даже пытался создать подобие короткого клинка. Но стоило ему создать клинок, как кисть теряла плотность, а остальные пальцы втягивались почти до основания. Движения становились всё более плавными. Наруто ударил когтями по стволу дерева — сталь вошла в древесину, как раскаленный нож в масло. — Хорошая работа, — одобрительно прорычал Курама. — Посмотрим, к чему это приведет. — Спасибо, — Наруто усилием воли вернул руке нормальный, человеческий вид. — Мне тоже интересно. Тяжело дыша, Наруто рассматривал свои руки. Блеск металла в свете луны навел его на логичную мысль. — Слушайте... — пробормотал он вслух. — Если мне не хватает массы для сложных форм, значит, мне нужно просто поглотить кусок железа или стали. Впитать его в себя. Пространство подсознания взорвалось оглушительным рыком. — СТОЙ, ТУПОЙ ЩЕНОК! — рявкнул Девятихвостый так, что у Наруто заложило уши. — Даже не думай об этом! Наруто вздрогнул. — Что? Почему? — Твой техновирус — это паразит! — красные глаза Лиса пылали от ярости и тревоги. — Он распространяется медленно только потому, что я сжигаю его своей чакрой. Если ты добровольно «скормишь» ему новый металл, это может вызвать цепную реакцию! Ты ускоришь заражение в десятки раз и превратишься в бездушную жестянку раньше, чем успеешь моргнуть! К удивлению Наруто, из тени вынырнул Карнаж, и в его голосе не было привычной насмешки. — В кои-то веки я согласен с этой рыжей батарейкой, — серьезно произнес симбиот. — Эта зараза — адаптоид. Если ты дашь ей сырье, она воспримет это как сигнал к масштабной репликации. Вирус выйдет из-под нашего контроля. Наруто сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает отчаяние. — Но я должен стать сильнее! Если я не буду развиваться, меня просто растопчут! Я не могу позволить себе оставаться слабым! — Сила ради силы — это путь к самоуничтожению, — тяжело вздохнул Курама. — Я не запрещаю тебе тренироваться, но делай это осторожно. Используй то, что у тебя уже есть. — Слушай, пацан, — добавил Карнаж. — Если уж даже такой отбитый маньяк, как я, говорит тебе нажать на тормоза — значит, дело реально дрянь. Я помогу тебе выжать максимум из текущей массы. Но жрать рельсы мы пока не будем. Наруто опустил взгляд на свои металлические руки. Балансировать на острие ножа становилось всё труднее. — Ладно, — выдохнул он. — Я вас понял. Никакого поглощения извне, пока не поймем, как контролировать сам вирус. Но мы должны найти другой способ усилить меня. — Всему свое время, Наруто, — смягчился Курама. — Мне нравится твой настрой, — усмехнулся Карнаж. — Только помни, парень: безумие — это очень тонкая грань. Постарайся с неё не свалиться. Возвращение к тренировке. Наруто глубоко вдохнул, отгоняя лишние мысли, и снова сосредоточился на своих руках. Вместо того чтобы пытаться создать что-то новое и сложное, он решил довести до абсолютного совершенства то, что уже умел. Трансформация когтей становилась всё быстрее и точнее. Он учился заставлять металл течь, словно ртуть, мгновенно меняя форму тупых пальцев на бритвенно-острые лезвия и без задержек возвращая их в нормальное состояние. Он наносил хлесткие удары по гранитным валунам, тщательно следя за тем, чтобы когти не гнулись и не теряли прочности. Каждый выпад был четким, выверенным до миллиметра. Камни со стоном трескались, а во все стороны летела серая крошка. Время за тренировкой пролетело незаметно. Когда солнце коснулось горизонта, Наруто остановился и устало вытер пот со лба забинтованным предплечьем. — Неплохо для одного дня, — с легким одобрением заметил Карнаж. — Продолжай в том же духе, и мы выкуем из тебя идеальную машину для убийства! — Хороший прогресс, Наруто, — куда более сдержанно, но искренне добавил Курама. Наруто едва заметно улыбнулся краешком губ. — Спасибо. Он посмотрел на проступающие сквозь закатное небо первые звезды. Его путь только начинался. Вечером Наруто сидел на крыше одного из высоких зданий, свесив ноги вниз. Закатный свет окрашивал черепичные крыши Конохи в теплые, золотистые тона, но внутри Наруто царила серая, тягучая пустота. Он думал о своих друзьях: Ино, Шикамару, Чоджи, Хинате. Когда-то они были его единственной опорой, но теперь он сам, кирпичик за кирпичиком, выстроил между ними глухую стену. — Зачем я продолжаю отталкивать их? — тихо пробормотал он, глядя в темнеющее небо. — Может, потому что боишься снова быть отвергнутым? — язвительно, но метко ударил в цель Карнаж. — Возможно... — глухо отозвался Наруто. В разговор вмешался Курама: — Ты прекрасно знаешь, что они заботятся о тебе. Попробуй дать им шанс. Или ты действительно предпочитаешь навсегда остаться один, упиваясь своей болью? Наруто тяжело вздохнул, но его мысли прервал знакомый голос снизу: — Наруто! Он опустил взгляд. У основания здания стояли Ино, Шикамару, Чоджи и Хината. Они смотрели на него с тревогой, не скрывая своего волнения. Ино решительно замахала рукой: — А ну слезай оттуда! Нам нужно поговорить! Наруто неохотно спрыгнул вниз, приземлившись с неестественной для человека легкостью. Его взгляд был настороженным, мышцы напряжены. — Зачем вы пришли? Шикамару обреченно почесал затылок и протяжно вздохнул: — Как же это утомительно... Но кто-то должен был вправить тебе мозги. Чоджи, не переставая жевать, серьезно кивнул: — Мы скучаем по тебе, Наруто. Мальчик отвернулся, стараясь придать голосу как можно больше резкости: — Вам лучше держаться от меня подальше. Хината, обычно такая робкая, вдруг сделала шаг вперед. Её голос был тихим, но в нём не было ни капли страха: — А мы не хотим держаться подальше. Ты — наш друг. И мы волнуемся за тебя. Наруто сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Друг?! Вы понятия не имеете, через что я прошел и кем я становлюсь! Ино смело подошла вплотную и положила руку на его напряженное плечо. — Да, мы не знаем. Мы не можем изменить то, что с тобой случилось. Но мы можем быть рядом сейчас. В глазах Наруто мелькнула неподдельная боль. — А что, если я причиню вам вред? Что, если... я потеряю контроль над собой? Шикамару лениво усмехнулся: — Тогда мы просто вдолбим тебя обратно в реальность. Ты не должен тащить всё это на себе в одиночку, придурок. Чоджи молча протянул Наруто открытую пачку чипсов. — Давай начнем с малого. Просто побудь с нами. Наруто несколько секунд колебался, глядя на протянутую пачку, как на обезвреженную бомбу. Затем он медленно достал один чипс и криво, но искренне улыбнулся: — Ладно... Но если со мной у вас будут неприятности — я вас предупреждал. — Справимся! — хором ответили друзья. Они вместе направились к ближайшему полигону. Ино, видя, что Наруто всё еще скован, предложила: — Давайте устроим спарринг для разрядки! Наруто против всех нас! — Вы уверены? — усмехнулся он. — Это слишком хлопотно, — проворчал Шикамару, вставая в стойку, — но почему бы и нет? Тренировка прошла шумно. Наруто впервые за долгие месяцы чувствовал себя по-настоящему живым. Они смеялись, падали на траву, поднимались и снова шли в атаку. Даже Сацуки, незаметно наблюдавшая за ними из густой тени деревьев, почувствовала странное тепло, глядя на эту сцену. Когда все окончательно выбились из сил, компания дружно направилась в «Ичираку». Теучи и Аяме встретили их широкими улыбками, словно ничего не изменилось. — Давненько не виделись, ребята! Как всегда? — радостно спросил повар. — Да! — грянуло в ответ. Вдыхая аромат горячего бульона, Наруто чувствовал, как кусок льда в его груди медленно тает. Возможно, он всё ещё мог доверять. Возможно, этот мир не состоял из одной только боли. — Видишь? — тихо проворчал Курама в подсознании. — Иногда нужно просто позволить себе быть счастливым. — Человеческая природа забавна. Иногда вы сами себя загоняете в клетки, — философски добавил симбиот. Наруто улыбнулся своим внутренним демонам и друзьям, сидящим рядом. Впереди было ещё много кошмаров, но прямо сейчас он был не один. На следующее утро Наруто снова сидел на крыше, встречая рассвет. — Наруто, пришло время научиться чувствовать мир тоньше, — серьезно начал Курама. — Тебе нужно освоить навыки сенсора. Это позволит не только избегать засад, но и предугадывать движения противника. — Сенсора? — Наруто нахмурился. — Как это работает? — Обычные шиноби используют глаза и уши. Сенсоры используют свою чакру, — хвосты Лиса плавно покачивались во тьме. — Это как невидимая паутина. Ты расправляешь сеть своей чакры вокруг себя. Когда кто-то или что-то её касается — ты это чувствуешь. Ты можешь определить объем чужой энергии, её природу, иногда даже эмоции. — То есть, я смогу «видеть» врагов сквозь стены? — Именно. Но это требует колоссальной концентрации. У каждого существа уникальный отпечаток чакры. Если визуализировать процесс — это похоже на волну, которая расходится от тебя и возвращается обратно с информацией. В разговор встрял Карнаж: — В моём мире магия не нужна. Люди используют технологии. Например, датчики движения, фиксирующие малейшие колебания воздуха. Или инфракрасное зрение — способность видеть тепловой след живого существа в абсолютной темноте. Глаза Наруто загорелись: — Тепловое зрение... Как мне этому научиться? — Твои новые игрушки дают массу возможностей, — усмехнулся симбиот. — Если мы сможем перестроить металл на восприятие тепла и вибраций, ты получишь радар, о котором местные ниндзя могут только мечтать. Полигон был залит утренним светом. Наруто сидел в позе лотоса, закрыв глаза. Ветер шевелил его волосы, но он не обращал на него внимания — всё его сознание было направлено внутрь себя. — Сенсорика — это редкий дар, — наставлял Курама. — Не жди быстрых результатов. Расширять чакру — всё равно что плести паутину. Чем она шире, тем сложнее удержать её от разрыва. — Слушай рыжего, парень, — согласился Карнаж. — Даже с кибернетикой перегрузка сенсоров сводит с ума. А пока забудь про технологии — если ты не научишься контролировать базовую энергию, добавление инфракрасных фильтров просто сожжет тебе мозг. — Понял, — выдохнул Наруто. Он медленно направил свою чакру наружу, пытаясь растянуть её хотя бы на метр. Но едва невидимое поле достигало этой границы, оно рассыпалось, словно стекло. — Черт... — сквозь зубы процедил он. — Не торопись. Почувствуй каждую нить. Почувствуй, как чакра касается травы, — мягко вел его Курама. Наруто попробовал снова. Он заставил энергию течь плавно, буквально по миллиметру. Вперед, назад, влево, вправо. По лбу покатилась капля пота, виски сдавило от напряжения. Впервые ему удалось удержать стабильную сферу радиусом в один метр. Вдруг он почувствовал легкий, почти невесомый толчок на границе своей «паутины» справа. Он резко открыл глаза — на ветке куста в метре от него сидел крошечный воробей. — Я... почувствовал его, — в шоке прошептал Наруто. — Молодец. А теперь держи фокус! Наруто стиснул зубы. Мышцы ныли, голова гудела, но он удерживал сеть еще несколько минут, ощущая трепет листьев и вибрацию крыльев воробья. Наконец, усталость взяла свое. Сеть с хлопком рассеялась, и Наруто рухнул на спину, тяжело дыша. — Ну, на сегодня хватит, — хмыкнул Карнаж. — Ты выжат досуха. — Зато... я справился, — тяжело дыша, пробормотал мальчик, глядя в небо. Он сделал первый шаг. Это было мучительно сложно, но Наруто не собирался отступать.