Часть 13

Время и прогресс. Для Наруто время потеряло свой привычный счет. Месяцы пролетали, как недели, дни сливались в бесконечную череду часов, проведенных на полигонах. Единственным мерилом времени для него стал собственный прогресс. Он по-прежнему старательно избегал Ино, Шикамару, Чоджи и Хинату. Они несколько раз пытались приблизиться, заговорить, но Наруто окатывал их таким ледяным холодом, что слова застревали у них в горле. Он выстроил вокруг себя глухую стену и намеревался держать оборону до конца. Ему нужно было сосредоточиться на силе. И эта одержимость приносила плоды. В ниндзюцу он достиг небывалой эффективности. Затраты чакры снизились до минимума, а пальцы сплетали печати с размытой, пугающей точностью. То, что раньше требовало долгих тренировок, теперь давалось естественно, словно дыхание. Гендзюцу и ирьениндзюцу, которые он раньше считал недосягаемыми, наконец-то поддались. Он выучил шесть иллюзорных техник искажения местности — идеальный инструмент для дезориентации противника. В медицинских техниках он не мог сравниться с Цунаде, но теперь был способен быстро латать собственные раны в полевых условиях, обеспечивая себе полную автономность. Его тайдзюцу путь зверя, основанное на пластике диких зверей, достигло пугающего автоматизма. Он перестал думать о движениях — тело реагировало само, на чистых инстинктах, словно он и впрямь стал хищником. Сюрикэндзюцу тоже стало безупречным: десять попаданий из десяти в слепую зону. Но больше всего Наруто радовал, и в то же время пугал, прогресс в освоении новых конечностей. Металл начал подчиняться. Он научился использовать особенности протезов в бою: например, вращать пальцы на руках или ногах на все 360 градусов. Поначалу это выглядело жутко и даже вызывало у него нервный смех, но в ближнем бою эта анатомическая аномалия открывала невероятные возможности. Неожиданные захваты, вывернутые под невозможным углом удары, смертельные блоки. Наруто всё чаще ловил себя на мысли, что становится живым оружием. И эта мысль его не пугала. Она дарила чувство защищенности. Однако тренировки омрачало одно обстоятельство. Последние несколько недель Наруто чувствовал на себе чужие взгляды. Кто-то постоянно ошивался поблизости, скрываясь в тени деревьев, когда он тренировался или шел по улицам. Сначала он списывал это на паранойю — следствие пережитого кошмара. Но его нюх, обостренный чакрой Курамы, не обманывал. Воздух приносил до боли знакомые запахи. Ино, Шикамару, Чоджи, Хината. Они следили за ним издалека, словно надеялись разгадать его тайну, не приближаясь. Но больше всего Наруто выбило из колеи присутствие еще одного запаха. «Сацуки? — нахмурился он однажды, уловив шлейф её чакры на соседнем дереве. — Зачем ей-то за мной следить?» Её внимание сбивало с толку. Раньше гордая Учиха если и смотрела в его сторону, то лишь с раздражением. А теперь она тайно наблюдала за его тренировками. «Чего вы добиваетесь? Почему просто не подойдете и не спросите прямо? — раздраженно думал Наруто, но тут же обрывал себя. — Нет. Пусть сидят в кустах. Им же лучше держаться от меня подальше». Солнце клонилось к горизонту, заливая тренировочный полигон красным светом. Земля была изрыта кратерами от прошлых тренировок, а воздух дрожал от напряжения. Напротив Наруто стояла Митараши Анко. Опытная куноичи, мастер допросов и пыток, она плотоядно ухмылялась, предвкушая хорошую драку. — Ну что, мальчик, покажи мне, чему ты научился, — промурлыкала она, разминая шею. — Но предупреждаю: нянчиться не буду. Наруто молча наклонил голову. Его единственный открытый глаз сфокусировался на противнице, но в глубине зрачка плескалась затаенная усталость. Анко атаковала первой. Её бросок был стремительным и текучим, как у бросающейся кобры. Она обрушила на него град ударов, проверяя рефлексы. Наруто даже не напрягся. Он скользил между её кулаками с пугающей грацией, предугадывая каждое движение. — Неплохо! Но это только разминка! — рявкнула Анко, разрывая дистанцию и мгновенно складывая печати. Из её рукавов со свистом вырвались толстые змеи, устремившись к рукам и ногам Наруто. Вместо того чтобы отступить, мальчик прыгнул навстречу. Сверкнул металл — его нога с хрустом пробила череп одной рептилии, а мощный порыв стихии Ветра, сорвавшийся с руки, разметал остальных. Приземлившись, Наруто перешел в наступление. Он направил чакру в металлические ступни и с силой впечатал ногу в землю. Почва под Анко пошла глубокими трещинами, вздыбилась, выбрасывая в воздух острые каменные осколки. — Вот это дурь... — хмыкнула Анко, чудом уходя из зоны поражения. Наруто уже был рядом. Его скорость возросла. Каждое движение сопровождалось гулом рассекаемого воздуха. Удар ногой, от которого Анко едва уклонилась, пришелся в ствол векового дерева. Древесина взорвалась щепками, и гигантский ствол с протяжным стоном рухнул на землю. — Ты стал сильнее, щенок! Но остановит ли это их? — крикнула она, снова пуская в ход призыв. На этот раз змей было десятки. Они хлынули сплошным потоком, обвивая ноги и торс Наруто, пытаясь сковать его движения. Мальчик не запаниковал. Его металлические пальцы впивались в чешую, с тошнотворным хрустом ломая хребты. Одна из змей всё же умудрилась обвить его правое запястье. Анко торжествующе улыбнулась. Но в следующую секунду кисть Наруто со щелчком провернулась вокруг своей оси на 180 градусов. Металлические пальцы сомкнулись на горле змеи, и Наруто швырнул дергающуюся рептилию прямо в лицо хозяйке. Анко отшатнулась, отбивая снаряд, и тут же пожалела об этом — Наруто оказался вплотную. Металлическая рука стальной клешней сомкнулась на её запястье. Анко попыталась вырваться, но хватка была нечеловеческой. Наруто занес вторую руку для сокрушительного удара. Куноичи едва успела выставить жесткий блок. Столкновение металла и кости отозвалось гулким эхом. Рука Анко мгновенно онемела до самого плеча. — Хороший удар, лисёнок, — сквозь зубы похвалила она, скрывая шок. Взгляд Наруто стал совсем ледяным. Он ударил ногой по земле, поднимая густое облако пыли, чтобы ослепить её. Но инстинкты джоунина взяли верх. Хлопок — и Анко заменила себя на полено, появившись прямо за его спиной. — Не отвлекайся! — рявкнула она, с разворота вбивая пятку ему под колено. Наруто рухнул на землю. И в этот момент, от резкого удара и поднявшейся пыли, его накрыло. В ушах зазвенели крики толпы. Ноздри заполнил фантомный запах гари и паленой плоти. Перед глазами замелькали лица старейшин, перекошенные от ненависти, и испуганные, чужие взгляды друзей, которые сейчас прятались в кустах. Его дыхание сбилось. Кошмары, которые терзали его каждую ночь и от которых не могли спасти ни Курама, ни Карнаж, прорвали плотину разума, затапливая сознание липким, удушающим страхом. Анко, как хищница, мгновенно почувствовала слабину. Пока Наруто боролся с призраками в своей голове, она скользнула вперед, выбила опору из-под его рук и прижала к земле. Серия быстрых печатей — и толстые змеи намертво пригвоздили мальчика к грунту. — Я победила! — тяжело дыша, с довольной улыбкой возвестила куноичи. Наруто лежал на спине, глядя в вечереющее небо единственным глазом, в котором сейчас плескалась неприкрытая боль. Анко распустила технику и устало села прямо на траву рядом с ним. — Ты слишком много думаешь во время боя, Наруто, — серьезно произнесла она. — Ты должен научиться оставлять своих демонов за пределами полигона. Иначе однажды тебя убьет не враг. Тебя убьет твое собственное прошлое. Она протянула ему руку. Наруто молча ухватился за неё и тяжело поднялся. Тело ныло, но душа болела куда сильнее. — Ты растешь, это факт, — Анко потянулась, хрустя позвонками. — Но ты допускаешь глупые ошибки новичка. Отвлекаешься на всякую ерунду. Наруто нахмурился, его взгляд снова метнулся к густому кустарнику на краю полигона. Анко перехватила этот взгляд и усмехнулась: — Ты что, правда думал, что я не знаю про твой фан-клуб в кустах? Наруто удивленно распахнул глаз: — Ты заметила их? — Я специальный джоунин, пацан. Замечать неуклюжих генинов-шпионов, которые топчутся на ветках, как стадо слонов — это моя работа. Не успел Наруто ответить, как ветки кустарника раздвинулись. Из тени, с виноватыми и полными решимости лицами, прямо к ним вышли незваные гости. От лица Ино, Шики, Чоджи и Хинаты. Когда уроки в Академии закончились, четверка друзей, не сговариваясь, снова отправилась по знакомому маршруту. Они дошли до окраины заброшенного полигона и, заслышав звуки глухих ударов, привычно скользнули в густые заросли кустарника. — Снова спарринг с Анко-сенсей, — едва слышно прошептала Ино, раздвигая ветки. — Вы видите его? — Чоджи с тревогой нахмурился. — Он всё еще замотан в бинты, как мумия. Ничего не изменилось. — Зато изменилась его сила, — хладнокровно заметил Шикамару, не отрывая взгляда от поля боя. — Посмотрите на его скорость. Даже опытному джоунину тяжело держать темп. Внезапно сзади хрустнула ветка. Дети вздрогнули и резко обернулись. В тени соседнего дерева стояла Сацуки Учиха. — Сацуки? — глаза Ино округлились. — А ты что тут забыла? — То же, что и вы, — холодно отозвалась Учиха, не сводя темных глаз с танцующих на полигоне фигур. — Смотрю на этого идиота. Они продолжили наблюдать. Сила Наруто, его безжалостные, звериные инстинкты поражали и пугали одновременно. Но еще больше пугало то, как усердно он отталкивал всех вокруг. — Всё. Как только они закончат, мы подойдем к нему, — тоном, не терпящим возражений, заявила Ино. Шикамару обреченно вздохнул, потирая шею: — Это проблематично... но, видимо, неизбежно. Мы должны хотя бы попытаться. Как только Анко объявила об окончании боя и тяжело осела на траву, кусты зашуршали. Джоунин усмехнулась, а Наруто напрягся, когда из зарослей к ним вышли пятеро генинов. Ино, Шикамару, Чоджи и Хината подошли ближе. Сацуки осталась стоять чуть поодаль, скрестив руки на груди, но внимательно слушая. Как только друзья заговорили, Наруто почувствовал, как внутри у него всё переворачивается, скручиваясь в тугой узел. — Наруто-кун... — голос Хинаты дрожал, но она упрямо смотрела ему в глаза. — Мы просто хотим, чтобы ты снова стал нашим другом. Пожалуйста, позволь нам помочь тебе... — Мы переживаем за тебя! — с отчаянием добавила Ино. — Почему ты выстроил эту стену? Почему отталкиваешь нас? Наруто опустил голову. Под плотной черной перчаткой его правая рука сжалась в кулак с тихим металлическим скрипом. — Друзья... — эхом повторил он. Слово прозвучало чуждо, как термин из забытого языка. Он медленно поднял голову. В его единственном открытом глазу плескалась такая глубокая, древняя усталость, что Ино невольно отступила на шаг. — Вы никогда не поймете меня, — тихо, чеканя каждое слово, произнес Наруто. — А я никогда не пойму вас. Шикамару нахмурился: — О чем ты говоришь? Наруто сделал шаг назад, словно расстояние могло защитить его. — Я не понимаю, как вы можете быть такими... беззаботными. Как вы можете улыбаться и доверять людям, которые в любой момент могут предать вас, растоптать, сжечь всё, что вам дорого. Вы живете среди них, а мне... мне просто противно дышать с ними одним воздухом. По щеке Хинаты скатилась слеза. Она сделала шаг вперед: — Но почему, Наруто-кун? Откуда в тебе столько злости? Наруто резко вскинул голову: — Потому что моя жизнь — это не ваша игра в ниндзя! Каждый мой день был борьбой за право просто дышать! А теперь... теперь я даже не знаю, жив ли я вообще, или просто существую, как сломанная кукла! Ино до крови прикусила губу: — Мы же хотели помочь... Почему ты просто не расскажешь нам, что с тобой сделали?! — Потому что я не желаю, чтобы вы почувствовали даже каплю той боли, что горит во мне! — голос Наруто сорвался на крик. — Вы никогда не поймете, каково это — быть тем, кого ненавидят просто за то, что ты дышишь! И я... — его голос надломился, — я никогда не узнаю, каково это — быть нормальным человеком. Как это — верить. Любить. Жить без липкого страха, что завтра тебя попытаются убить. Эти слова стали катализатором. Стоило ему произнести их вслух, как плотина в его разуме рухнула. Воспоминания хлынули потоком: лица старейшин, огонь, пожирающий его дом, холодный металл операционного стола, невыносимая агония. Его тело забила крупная дрожь. Разум начал погружаться в первобытную тьму. Из пор кожи, прямо сквозь бинты, начали просачиваться густые клубы красной, обжигающей чакры. В подсознании забила тревога. — Эй, пацан! Тормози! — рявкнул Карнаж. — Ты теряешь контроль! — Щенок, стой! — взревел Курама, пытаясь перекрыть поток энергии. — Ты вытягиваешь мою чакру силой! Твое тело порвет! Но Наруто их уже не слышал. Красная чакра уплотнилась, образуя демонический покров. За его спиной взметнулись три длинных, пылающих хвоста. Мальчик запрокинул голову и издал жуткий, нечеловеческий вой. — Уходите! Немедленно! — Анко мгновенно оказалась между Наруто и оцепеневшими детьми, грубо отталкивая их назад. Она поняла, что ситуация вышла из-под контроля. Красная чакра пульсировала, сжигая кислород. Земля под ногами Треххвостого плавилась и чернела. — Живо! — рявкнула Анко, не оглядываясь. Дети в ужасе бросились прочь, утаскивая за собой оцепеневшую Хинату. Джоунин быстро сложила печати. — Это уже не тренировка... — пробормотала она, покрываясь холодной испариной. — Парень, ты что, решил сдаться внутреннему демону, только чтобы не говорить с друзьями по душам? Треххвостый Наруто ответил низким, вибрирующим рычанием. В следующее мгновение он сорвался с места. Скорость была запредельной. Анко едва успела броситься на землю, когда над ней пронеслась красная тень. Когтистая лапа вспорола воздух там, где секунду назад была её голова, и врезалась в землю, выбивая глубокий кратер. — Вот это дурь... — выдохнула Анко, откатываясь в сторону. Она не успела подняться. Наруто развернулся в прыжке, нанося удар сверху. Анко инстинктивно вскинула кунай, блокируя красные когти. Металл со скрежетом выдержал, но кинетическая сила удара швырнула куноичи спиной на ствол дерева. «Если он зацепит меня хотя бы раз... мне конец», — пронеслось у нее в голове. Наруто взмахнул хвостами. Разрушительные волны плотной чакры разошлись во все стороны. Деревья ломались, как спички, земля крошилась. Анко попыталась разорвать дистанцию техникой замены, но зверь оказался быстрее. Он догнал её в момент перемещения, ударил ногой по земле, и взрывная волна отбросила куноичи обратно. Она с трудом поднялась, кашляя пылью. — Пацан... приди в себя! Анко метнула связку кунаев со взрывными печатями. Грохнул взрыв, окутав Наруто дымом и огнем. Но пламя тут же было поглощено бурлящей чакрой Кьюби. Зверь выскочил из дыма без единой царапины. — Твою мать... — прошипела Анко. Наруто полоснул когтями. Анко уклонилась, но край обжигающей чакры задел её предплечье. Мясо мгновенно обуглилось. Джоунин глухо зарычала от боли, но не остановилась. Она призвала клубок гигантских змей, которые тугими кольцами обвили Треххвостого. Это дало ей ровно две секунды. Наруто взревел, и змеи просто испарились в облаке красной энергии, не выдержав температуры. Анко дрожащей здоровой рукой выхватила из подсумка особую бумажную печать. — Давай, давай... Только бы не промазать... Наруто бросился на неё в лобовую атаку. Анко, используя весь свой опыт и остатки сил, поднырнула под смертоносные когти, проскользнула сбоку и с силой впечатала печать прямо между лопаток зверя. Печать Подавления, оставленная Четвертым Хокаге специально для таких случаев, сработала мгновенно. Красная чакра ярко вспыхнула, зашипела и начала стремительно втягиваться обратно в тело мальчика. Наруто замер, его глаза закатились, и он камнем рухнул на истерзанную землю. Анко, израненная, с обожженной рукой и на пределе истощения, тоже тяжело осела на траву рядом с ним. — Ты... чертовски сложный ребенок... — прохрипела она, чувствуя, как сознание меркнет. — Спасибо тебе... Четвертый... за эту бумажку... С этой мыслью она провалилась в темноту. Когда Минато, Хирузен и отряд Анбу прибыли на полигон, картина, представшая перед ними, заставила замереть даже самых закаленных шиноби. Территория была буквально стерта с лица земли: вековые деревья выкорчеваны с корнем и переломаны пополам, почва изрыта глубокими кратерами, а в воздухе густо стоял едкий запах горелого дерева и озона. В центре этого разрушения лежали двое: израненная Анко и бессознательный Наруто, чье тело медленно остывало после демонического покрова. Анбу мгновенно рассредоточились, беря периметр под контроль. Минато стремительным шагом подошел к детям, которые жались друг к другу у края полигона. Их лица были бледными от пережитого шока. — Что здесь произошло? — голос Четвертого Хокаге звучал строго, но в нем отчетливо слышалась тревога. Ино, Шикамару, Чоджи и Сацуки, перебивая друг друга, сбивчиво начали рассказывать. Они говорили о том, как попытались заговорить с Наруто, как он сорвался, и как красная чакра превратила его в неконтролируемого зверя. Они описали отчаянный бой Анко, которая рискнула жизнью, чтобы наклеить подавляющую печать. Хирузен, стоявший чуть позади Минато, тяжело вздохнул и нахмурился, глядя на лежащего мальчика. — Это должно было произойти, рано или поздно, — пробормотал Третий. — Мы обязаны предпринять меры, Минато. В следующий раз нам может так не повезти, и печать не сработает. Минато, внимательно выслушав генинов, коротко кивнул. — Я понял вас. Но я прошу об одном: не давите больше на Наруто. Его психика сейчас на абсолютном пределе. Он развернулся к своим подчиненным. — Немедленно доставьте их обоих в госпиталь к Цунаде-саме. Только она сможет справиться с последствиями такого выброса чакры. Анбу бережно подняли Наруто и Анко на носилки и растворились в листве. Минато еще долго стоял посреди разрушенного полигона. — Этот ребенок перенес слишком много, — с горечью произнес он в пустоту. — Но как нам вытащить его из этой тьмы? Прошло несколько недель после инцидента. Тело Наруто восстановилось после ожогов чакрой Курамы, но появилось нечто куда более пугающее. Техновирус ускорился. Изменения стали происходить быстрее, чем он мог ожидать. Если раньше металл покрывал лишь кисти и ступни, то теперь серебристая, адаптирующаяся сталь поглотила его руки до середины локтей и ноги до самых колен. Каждое утро Наруто просыпался от тягучей, ноющей боли и холодного покалывания в конечностях — словно его собственное тело отчаянно, но безуспешно сопротивлялось инородному вторжению. Сидя на полу в своем временном жилище, Наруто в тишине рассматривал правую руку. Металлические пластины тускло поблескивали в лучах утреннего солнца. Искусственные суставы и сухожилия двигались настолько плавно и бесшумно, что их механическая природа казалась оптической иллюзией. — Эй, Курама... — тихо, не отрывая взгляда от руки, позвал он. — Это нормально? — Ничего нормального в этом нет, щенок, — раздраженно зарычал Лис в его подсознании. — Эта дрянь продолжает расползаться. Я пытаюсь выжечь вирус, но металл сопротивляется моей чакре. Он поглощает её! Это всё равно что пытаться потушить пожар бензином. В разговор мягко, с пугающей вкрадчивостью вмешался Карнаж: — Эй, да бросьте вы! Драматизируете на пустом месте. Посмотри на это с другой стороны — это же чистая эволюция. Металл дает тебе возможности, о которых куски мяса могут только мечтать. — Возможности? — Наруто с силой сжал металлический кулак. Послышался тихий щелчок сервоприводов. — Я не просил об этом. Моя сила всегда принадлежала мне. А теперь... я даже не знаю, кто я. Машина? Монстр? Карнаж булькающе рассмеялся: — Ты — идеальный симбиоз, парень. Человек, сосуд для демона, а теперь еще и новая ступень технологической эволюции. Вместе мы сможем разорвать этот мир на части и перекроить его под себя. Просто прими это. — Не слушай этого психопата, Наруто! — рявкнул Курама. — Этот металл — паразит. Я чувствую, как он жадно пьет твою жизненную энергию. Если ты дашь слабину, эта штука просто заменит тебя целиком. Наруто закрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — И что мне делать? Если даже Курама не может это остановить, как я должен с этим справиться? — Учись, — прошептал Карнаж, и в его голосе зазвучало темное вдохновение. — Развивайся. Ты можешь подчинить это себе. Эта сила теперь твоя, и только твоя. Хватит с ней бороться. Используй её как оружие, а не как врага. Слова симбиота засели в голове. Поняв, что паника ему не поможет, Наруто вернулся на полигон. Он решил методично изучить то, во что превращалось его тело. Результаты экспериментов одновременно восхищали и ужасали: Наруто обнаружил, что может вдребезги разбивать валуны и пробивать стволы деревьев одним лишь ударом. Прочность протезов была немыслимой, превращая каждую его атаку в смертельный таран. Анатомические ограничения исчезли. Его локти и колени могли сгибаться и вращаться под невозможными, неестественными углами. В ближнем бою это превращало его в непредсказуемого монстра — он мог нанести сокрушительный удар из положения, в котором обычный человек сломал бы себе кости. Скорость реакции Наруто возросла многократно, позволяя ему уклоняться и контратаковать еще до того, как противник завершал свое движение. Но эйфория от новой силы омрачалась холодным фактом: техновирус не собирался останавливаться. Даже во время интенсивных тренировок Наруто чувствовал легкий зуд под кожей там, где металл переходил в плоть. Серебристая зараза медленно, миллиметр за миллиметром, ползла вверх. Он не знал, когда наступит предел. И больше всего он боялся того дня, когда вирус доберется до его сердца. — Мне нужно найти способ взять это под контроль. И быстро, — процедил Наруто, глядя на свои блестящие сталью предплечья. — Ты прав, щенок. Это не просто болезнь, — мрачно подтвердил Курама. — Этот металл обладает своей волей. Он хочет поглотить тебя целиком. А Карнаж лишь довольно усмехнулся в глубине разума: — И что с того? Хватит трястись от страха. В конце концов, ты — Наруто Узумаки. Ты пережил ад. Заставь этот металл служить тебе. Цунаде сидела за массивным столом в своем кабинете, хмуро листая медицинские карты Наруто. Её непревзойденные знания в ирьёниндзюцу оказались бессильны. То, что происходило с телом мальчика, выходило за рамки биологии и чакры. Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошел Наруто. Его металлические пальцы с тихим, едва уловимым лязгом коснулись спинки стула, когда он садился напротив Цунаде. Лицо подростка было непривычно сосредоточенным. — Цунаде-баа-чан, — тихо спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Ты узнала что-нибудь новое? Сенджу тяжело вздохнула и сцепила руки в замок. — Скажу честно, Наруто. Ничего, что могло бы решить проблему. Этот металл — аномалия. Моя медицина здесь бессильна. Вирус продолжает распространяться, хоть и медленно. Кьюби сдерживает его, но... обратить процесс вспять или полностью его остановить я не могу. Наруто нахмурился. Металлические кулаки на его коленях сжались с тихим гудением. — Значит... мне просто придется с этим жить? — Пока — да, — твердо ответила Цунаде, и в её глазах вспыхнул непреклонный огонь. — Но я не сдамся. Я продолжу изучать эту дрянь. Мы не знаем, каков предел этого вируса, но запомни: если я увижу, что эта штука угрожает твоей жизни напрямую, я буду драться за тебя до самого конца. Наруто медленно кивнул. Ледяной металл в его душе немного оттаял. — Спасибо, баа-чан. Я знаю, что ты делаешь всё возможное. Покинув госпиталь, Наруто отправился на тренировочный полигон, где застал Митараши Анко. Куноичи как раз заканчивала отрабатывать комбинации с призывными змеями. Заметив его, она хищно усмехнулась. — Ну что, лисенок? Решил снова поразвлечься и сломать пару деревьев? — бросила она, отзывая змею. Наруто покачал головой и остановился в нескольких шагах от неё. — Нет. Я пришел извиниться. Анко удивленно изогнула бровь, её улыбка погасла. — Извиниться? За что? — За то, что произошло в наш прошлый спарринг. Я потерял контроль, сорвался... и ты пострадала из-за меня. Я знаю, что ты сильная, но это не оправдывает моей слабости. Несколько секунд Анко молча сверлила его взглядом, а затем фыркнула. — Ты хоть понимаешь, пацан, что я могла бы там и сдохнуть, если бы не была такой крутой? — Понимаю, — взгляд Наруто был полон искреннего сожаления. — Поэтому я хочу сказать спасибо. Ты пытаешься помочь мне, даже когда я веду себя как идиот и отталкиваю всех. Анко хмыкнула, но её глаза заметно потеплели. — Ладно, лисёнок. Проехали. Но учти: если еще раз устроишь мне такой демонический сюрприз, я церемониться не стану. И теперь ты должен мне данго. — Договорились, — Наруто позволил себе слабую, но искреннюю улыбку. Вернувшись в свою пустую квартиру, Наруто долго разглядывал свои конечности. Металл уже добрался до середины предплечий и голеней. Он пульсировал холодной, скрытой силой. — Ты ведь понимаешь, что от этого никуда не деться? — с насмешкой прошипел Карнаж в его разуме. — Это твое будущее. Хватит бояться. Преврати это в свое преимущество. Твое тело — идеальный инструмент. — И как ты предлагаешь его использовать? — вслух спросил Наруто, сжимая и разжимая пальцы. — О, вариантов масса: Твои удары уже крошат камень. Тебе даже не нужна чакра, чтобы пробивать броню. Твои суставы гнутся во все стороны. Выверни руку под невозможным углом, и враг даже не поймет, откуда прилетел смертельный удар. Преврати пальцы в лезвия или когти. Вспомни мои фокусы. — Я шиноби, а не машина для убийств, — нахмурился Наруто. — А кто говорит про убийства? — рассмеялся симбиот. — Используй это для защиты. Механические ноги дадут тебе взрывную скорость и прыгучесть. Ты сможешь цепляться за любые поверхности. Просто позволь мне помочь тебе. — Не позволяй этому паразиту запудрить тебе мозги, щенок, — прогремел голос Курамы. — Используй новую силу, но оставайся собой. Не дай ей поглотить твою волю. — Я стану сильнее, — твердо решил Наруто. — И я научусь это контролировать. На следующий день полигон содрогался от грохота. Наруто методично разносил деревянные манекены и каменные плиты, учась дозировать силу протезов. — Ты вливаешь слишком много чакры в стабилизацию, — задумчиво произнес Лис, когда Наруто разнес очередную мишень. — Металл увеличивает мощь, но жрет твою выносливость. — Именно поэтому я здесь, — вмешался Карнаж. — Мы оптимизируем твою энергию. Но для начала, парень... ты игнорируешь огромный пласт своих возможностей. Как насчет Дотона, Суйтона и Райтона? — У меня слабая предрасположенность к ним, — отмахнулся Наруто, стирая пот со лба. — Моя стихия — ветер и огонь. — Если её нет, мы её создадим, — оскалился Карнаж. — Связь со мной и металлом уже перестроила твой организм. Я ускорю адаптацию твоих каналов чакры. Дотон даст тебе опору, Суйтон — контроль, а Райтон — чистую пробивную силу. Это следующая ступень твоей эволюции. Несмотря на критически-недоверчивое отношение Курамы, Наруто согласился на эксперимент. Дотон (Стихия Земли): Сначала чакра просто отторгалась от почвы. «Дай телу привыкнуть», — советовал Карнаж. Спустя дни изнурительных медитаций и попыток, Наруто всё же смог поднять небольшую, но плотную каменную стену. Суйтон (Стихия Воды): Агрессивная чакра Наруто разрывала воду на брызги. «Не дави на неё силой. Стань её частью», — учил симбиот. Вскоре Наруто научился формировать небольшие, упругие водяные волны. Райтон (Стихия Молнии): Металл оказался идеальным проводником. Карнаж научил его концентрировать заряд на концах пальцев, добавляя к физическому удару парализующий электрический шок. Когда стихийный база была заложена, Наруто вернулся к трансформации металла. Теперь его пальцы могли вытягиваться в бритвенно-острые когти, а стопы мгновенно адаптировались для идеального сцепления с землей перед прыжком. В подсознании Наруто царила непривычная тишина. Огромная клетка Курамы сияла золотом, а Карнаж, сотканный из красно-черной биомассы, скользил по металлическим наростам, которые медленно покрывали стены внутреннего мира. — Ты заметил? — Карнаж сформировал подобие человеческого лица, с интересом глядя на Лиса. — Природа словно тянется к мальчишке. Когда он тренируется, через него проходит странная энергия. Это не твоя чакра. И не его. Но птицы кружат рядом, а трава под его ногами зеленеет. Курама лениво приоткрыл один глаз. — Это не моих лап дело. Моя чакра — это ярость и разрушение. Но этот щенок... его дух странным образом резонирует с миром. — Может, дело в металле? Или в моей симбиотической природе? — Карнаж подошел ближе к прутьям. — Нет, — отрезал Кьюби. — Я замечал это еще до твоего появления. Особенно после пожара в его доме. Возможно, это связано с его происхождением. Может, это что-то, что мы ещё не понимаем. Значит, у тебя нет вообще никаких предположений? Вообще есть, но я не уверен, ответил лис. Какая? спросил Карнаж. Давным-давно появилось пророчество о мальчике, о котором услышал мой отец. Дословно оно звучало так: «Когда-нибудь появится озорной голубоглазый юноша. Он спросит имена у девяти хвостатых зверей, объединит их. И тогда наступит чудо, которое изменит мир». Мой отец всегда надеялся, что люди будут жить в мире, и именно он принес чакру в мир людей и назвал ее ниншу, и хотел, чтобы они использовали ее как инструмент, но его старший сын, Индра Ооцуцуки, исказил это учение и создал ниндзюцу, младший сын, Ашура, пытался противостоять этому, распространяя любовь и доверие, из-за чего два брата вечно сражались, после основав кланы. Ашура основал Сенджу и Узумаки, а Индра — Учиха. Нам, хвостатым, мой отец дал имя и наказал, что мы должны помогать людям и ждать мальчика из пророчества, но за многие века, что мы жили, люди сперва уважали нас, потом боялись, а потом стали ненавидеть, а потом два основателя этой жалкой деревни, Хаширама Сенджу и Мадара Учиха, сошлись в битве, где Мадара подчинил меня с помощью своих глаз и показал людям, что хвостатых можно использовать, после Хаширама благодаря своему кеккей генкаю стихии дерева смог усыпить хвостатых, а его жена, Мито Узумаки, соклановка Наруто, смогла запечатать меня в себя, показав людям, что нас можно запечатать, вообще их клан были мастерами в фуиндзюцу, в искусстве печатей, из-за чего их и уничтожали, и вот, наконец, моим джинчурики стал Наруто со всеми своими странностями, он очень подходил под пророчество, и он также первый человек, кто спросил мое имя, и к тому же мы очень похожи, Наруто и мы хвостатые, оба были ненавистны людьми и, естественно, понимали друг друга. Лис тяжело выдохнул, глядя в пустоту. Глаза Карнажа расширились, став похожими на два шарика. — Ого... Я ждал короткой байки, а ты вывалил на меня мифологию мирового масштаба. Но постой... — голос симбиота стал острым, как бритва. — В твоем рассказе есть дыра. Или, скорее, закономерность. — О чем ты, паразит? — прищурился Лис. — Ты сказал, что Индра и Ашура — прародители. И у каждого Сенджу со Стихией Дерева всегда был оппонент из Учиха. Но Наруто тяготеет к природе. Скажи мне, блохастый, из каких базовых элементов состоит этот великий Мокутон? Курама замер. Его огромные глаза расширились от осознания. — Земля и... Вода. Карнаж издал низкий, вибрирующий смешок, который эхом разнесся по подсознанию. — Бинго. Мы только что начали развивать в нем Дотон и Суйтон. Если он потомок Ашуры, имеет врожденную связь с природой, а мы дадим ему нужные элементы... Мы можем разбудить Стихию Дерева. Подсознание погрузилось в абсолютную тишину. — Если этот пацан — дитя из пророчества, — плотоядно оскалился Карнаж, — то нам чертовски повезло найти такого носителя. Курама лишь тяжело дыхнул на симбиота, обдумывая колоссальные масштабы того, что они только что поняли. Мальчик был не просто джинчурики. Он был ключом ко всему.