Часть 16

Год в составе Команды 11 и непрерывные, изнуряющие тренировки кардинально изменили Наруто. Из агрессивного, но неопытного выпускника он выковал из себя смертоносное и универсальное оружие. Его навыки отточились до пугающей остроты во время множества миссий, и теперь даже ветераны шиноби не могли не признать в нём опасного противника. Ниндзюцу Наруто стал настоящим специалистом в комбинации Ветра и Огня, доведя их до разрушительного совершенства. Футон (Ветер): Клинок ветра: Концентрация чакры, создающая невидимые воздушные лезвия, способные рассекать сплошной камень и сталь. Вихрь разрушения: Масштабный порыв ураганного ветра, сминающий броню и сбивающий с ног целые отряды. Катон (Огонь): Огненный шквал: Серия высокоскоростных огненных сгустков, детонирующих при контакте с целью. Пламя Феникса: Высший контроль формы, при котором пламя принимает облик хищной птицы, самостоятельно преследующей врага. Второстепенные стихии (Суйтон, Дотон, Райтон): Прогресс заметен, но уступает основным стихиям. Освоены водяные и земляные клоны, каменные стены для глухой защиты, «Водяной плевок» для ослепления и легкие электрические разряды для кратковременного паралича. Гендзюцу Из-за специфики своей чакры Наруто отказался от иллюзий, воздействующих на разум, и сосредоточился на Гендзюцу местности: Иллюзия звуков: искажение акустики на поле боя для полной дезориентации врага. Мираж запахов: крайне затратная, но эффективная техника создания ложных обонятельных следов. Требует феноменальной памяти на запахи. Букидзюцу и Кендзюцу Метательное оружие: Идеальная точность. Наруто освоил слепое метание на инстинктах и технику изменения траектории кунаев в воздухе (отбивая их друг от друга). Парные танто: Трофейные короткие мечи, добытые в бою с нукенинами. Кузнец Конохи довел их до идеала: нанес гравировку лисы, идеально сбалансировал для стиля «Лисьей ловкости» и встроил в рукояти скрытые выдвижные лезвия. Ирьёниндзюцу Саморегенерация: Под руководством Цунаде Наруто научился направлять медицинскую чакру на ускорение заживления собственных ран. Обучение «Скальпелю чакры» пока рано— Цунаде сочла его контроль всё ещё недостаточно тонким для этой смертоносной техники. Кибернетика и Тайдзюцу Путь Зверя: Доведен до совершенства. Непредсказуемая, звериная пластика делает его движения нечитаемыми даже для опытных обладателей додзюцу. Оружейная интеграция: Наруто научился трансформировать металл своей левой руки. Теперь она может мгновенно принимать форму широкого лезвия для ближнего боя или встроенного арбалета, бесшумно и с пугающей точностью стреляющего сенбонами.

***

Я стоял посреди истерзанного тренировочного полигона. Воздух вокруг всё ещё гудел и переливался от остатков стихийной чакры. Земля была покрыта глубокими бороздами и подпалинами. Всё, что я пережил: боль, кровь, бесконечные часы на грани физического истощения — привело меня к этой самой секунде. Но сейчас, глядя на себя в отражении лужи, я понимал, что моя эволюция зашла гораздо дальше, чем я мог себе представить. Я медленно поднял руки. Они были полностью механическими. Холодный, темный металл больше не заканчивался у локтей — он полз выше, безжалостно поглощая плоть и сливаясь с плечами. То же самое произошло и с ногами. Я не чувствовал боли — вирус и симбиот работали с пугающей хирургической точностью. Но я ощущал эту новую, непривычную тяжесть в каждом движении. То, что раньше было живой тканью, стало переплетением углеродистой стали и светящихся проводов чакры. Я стал машиной в большей степени, чем человеком, и этот процесс был необратим. Карнаж продолжал свою тихую работу по сдерживанию вируса, но вирус перестраивал меня во что-то совершенно новое, пугающее и идеальное. Но было и ещё кое-что. То, от чего у меня внезапно перехватило дыхание. Мой правый глаз. Тот самый, что был навсегда уничтожен и скрыт за плотными слоями бинтов. Я вдруг осознал, что сквозь ткань пробивается свет. Дрожащими металлическими пальцами я сдвинул повязку и моргнул. Мир вокруг не был кристально чётким. Он словно скрывался за легкой, красноватой дымкой, но... я видел. Я различал дрожащие тени деревьев, ловил блики заходящего солнца на своих стальных предплечьях. По глазному яблоку пробегало легкое, зудящее покалывание, словно сотни крошечных, раскаленных игл сшивали мертвые нервы воедино. «Что это за чертовщина?» — подумал я, замерев в оцепенении. — Эй, Курама, — позвал я мысленно, ныряя в глубины подсознания. — Что с моим глазом? Во мраке клетки вспыхнули два гигантских рубиновых ока. Гулкий, полный саркастичного веселья голос Лиса заполнил мой разум, заставляя воду под лапами вибрировать: — Ты что, только сейчас заметил, идиот? Твой глаз восстанавливается. Я по капле вливал в него свою чакру, сращивая то, что было мертво. Но не обольщайся: ты ещё не скоро к нему привыкнешь. Это будет странное чувство — словно глаз не совсем твой. Но теперь это неотъемлемая часть тебя. Я медленно прикрыл веко. Курама был прав. Глаз казался чужеродным имплантатом, его пульсация отдавала легким демоническим жаром, и глубоко внутри меня скреблось тревожное чувство, что с этим зрением что-то не так... что оно видит иначе. Но я быстро отбросил эти мысли. Я сжал стальные кулаки, слушая тихий гул механизмов. Металлические конечности, инопланетный симбиот, возвращенное зрение — всё это лишь мои инструменты. Мой путь только начался. Я стану самым смертоносным шиноби в этой деревне. Анко Митараши оказалась именно тем наставником, который был им нужен. Куноичи с острым умом и садистскими наклонностями плевать хотела на стандартные программы Академии. Она ковала из Команды 11 идеальный механизм для выживания. Тактика и распределение ролей: В тренировочных боях Анко заставляла их работать как единый организм. Наруто, с его пугающей скоростью и стальной мощью, выступал в роли авангарда и главного тактика. Сацуки, чьи глаза замечали малейшие колебания чакры, сеяла хаос в рядах противника, нанося точечные, смертоносные удары. А Сай, словно призрак, обеспечивал тыл: его нарисованные чернильные звери бесшумно скользили по лесу, собирая информацию и координируя атаки. Школа выживания: Анко регулярно выбрасывала их в самых глухих лесах Страны Огня без еды, воды и снаряжения. «Шиноби, который не может выжить в грязи, умрет в первой же луже», — говорила она. Наруто, с его животными инстинктами, безошибочно находил воду и пропитание. Сацуки виртуозно прокладывала безопасные маршруты, а Сай учился сливаться с тенями, скрывая их присутствие от любых преследователей. Эволюция в спаррингах: Во время одного из особенно жестоких тренировочных боев, Сацуки, загнанная в угол прессингом Наруто, наконец пробудила второе томоэ в своем Шарингане. Её реакция возросла многократно, и она получила доступ к иллюзиям. Это заставило Наруто адаптироваться, ломая собственные паттерны движений и создавая всё более непредсказуемые, звериные стили тайдзюцу. Команда 11 давно переросла прополку грядок. Пройдя через горнило миссий D-ранга, они начали получать задания, от которых зависели судьбы целых стран. За прошедший год их имена стали известны за пределами Конохи: Страна Весны: Они проливали кровь на ледяных пустошах, защищая принцессу Коюки Казахану и свергая тиранию в бывшей Стране Снега. Страна Зелени: Они провели законную наследницу Харуну через густые леса, полные наемников, вернув ей законный престол. Страна Риса: Команда столкнулась с мрачными тайнами и спасла остатки клана Фума. Страна Птиц: Они вырвали из лап заговорщиков молодого даймё Саги. Они бились бок о бок с шиноби Деревни Скрытого Водопада и погружались в пугающие, ломающие разум иллюзии Якумо Курамы прямо в родной Конохе. Они больше не были детьми. Они были Охотниками. Солнце ярко освещало улицы Конохи. Команда 11 неспешно направлялась к резиденции Хокаге. Наруто шел, заложив металлические руки в карманы куртки, задумчиво глядя на резьбу монумента Хокаге. Сацуки шагала рядом; её лицо выражало привычную ледяную сосредоточенность, но в глазах горело предвкушение новой битвы, где она сможет испытать окрепший Шаринган. Сай, как всегда, бесшумно скользил на шаг позади, делая быстрые зарисовки улиц в своем бесконечном блокноте. — Интересно, куда нас забросят на этот раз? — прервала молчание Сацуки, искоса взглянув на Наруто. — Без понятия, — хмыкнул Узумаки. — Может, снова в какое-нибудь королевство? Лично я бы не отказался от миссии, где в конце нас ждет хороший горячий источник. Мои мышцы требуют отдыха. — Главное, чтобы ты не устроил в этом источнике очередную кровавую баню, — раздался насмешливый голос Анко, появившейся словно из ниоткуда и поравнявшейся со своими учениками. Они подошли к массивным дверям резиденции. По ту сторону их уже ждал Третий Хокаге. Грядущая миссия, как и всегда, обещала быть непростой, но в воздухе не было ни капли страха. Каждый из них знал: пока они действуют как единый механизм, в этом мире не существует цели, которую Команда 11 не смогла бы устранить.

***

Город Накацури встретил их не гостеприимным шумом улиц, а зловещей тишиной и запахом гари. Миссия по доставке посылки обернулась смертельной ловушкой: мелкий городок был полностью оккупирован отрядом нукенинов. Скрываясь в кронах деревьев на окраине, Команда 11 оценивала масштаб катастрофы. — Город оцеплен, — тихо скомандовала Анко, её глаза сузились. — Действуем быстро и без шума. Наруто, на тебе западный сектор. Сацуки — восток. Сай, обеспечишь поддержку с воздуха. Главная задача: найти заложников. Вопросы? — Никаких. Давайте просто вычистим этот мусор, — процедил Наруто, его пальцы уже рефлекторно легли на рукояти танто. Под покровом ночи, направляемые бесшумными чернильными мышами Сая, они просочились за периметр. Заложники оказались согнаны в старый складской комплекс на окраине, который патрулировался десятком головорезов. — Их слишком много для лобовой атаки, — прошептала Сацуки, активируя Шаринган. — Будем выводить людей группами. — Согласна, — кивнула Анко. — Заложники в приоритете. Снимаем дальний патруль. Сначала всё шло идеально. Тени поглощали патрульных одного за другим. Но когда команда выводила последнюю группу пленников, тишину ночи разорвал пронзительный свист. Тревога. Склад мгновенно окружили десятки врагов. — Прикрывайте гражданских! — рявкнула Анко. — барьер! Тройка генинов встала стеной, отбивая волны наёмников. И когда казалось, что ситуация под контролем, воздух сгустился от тяжелой, подавляющей чакры. Из темноты вышел Райдзин — высокий нукенин из Скрытого Облака, чьё лицо искажала безумная ухмылка. За его спиной тяжело шагал гигант, закованный в сплошную стальную броню. — Какие трогательные потуги, — протянул Райдзин, и по лезвию его огромного нодачи пробежали искры. — Вы даже не понимаете, чью дорогу перешли. Тораку, раздави этих детей. Гигант Тораку сделал шаг вперед. Земля под его ногами содрогнулась. Сацуки, Наруто и Сай мгновенно переключились на него. Тораку был медлительным, но его покрытое толстыми металлическими пластинами тело казалось неуязвимым, а каждый замах огромных кулаков рассекал воздух с гулом пушечного ядра. Сацуки, чьи глаза горели кровавым светом с двумя томоэ, танцевала вокруг него, словно серебряная молния. Её кунаи со звоном отскакивали от брони. — Наруто! Его пластины защищают жизненно важные органы, но суставы открыты! Отвлеки его! — крикнула она, уворачиваясь от сокрушительного удара. — Понял! Сай, дай мне больше визуального шума! — отозвался Узумаки. Наруто ринулся в лобовую атаку. Стиль «Лисьей ловкости» в сочетании со звериным стилем тайдзюцу сделал его движения хаотичными и нечитаемыми. Его танто сверкали в свете луны, нанося град ударов, заставляя гиганта уйти в глухую оборону. В этот момент Сай взмахнул кистью, и целая стая чернильных птиц обрушилась на лицо Тораку, ослепляя его. — Что?! Жалкие букашки! — взревел гигант, пытаясь отмахнуться от нарисованных зверей. — Может, мы и дети, но мы умнее куска дерьма! — огрызнулся Наруто. Сацуки просчитала паттерн движений врага. Как только Тораку замахнулся для широкого удара, она подскочила сзади и вогнала кунаи прямо в незащищенное сочленение брони на его позвоночнике. Тораку взвыл, его защита дрогнула. Наруто не упустил шанс: мощный, усиленный чакрой удар танто пришелся точно под коленную чашечку гиганта. Раздался хруст, и Тораку с грохотом рухнул на одно колено. Финальную точку поставил Сай: из его свитка вырвался гигантский чернильный волк, который всей массой врезался в грудь гиганта, окончательно впечатав его в землю. — Готов, — тяжело выдохнула Сацуки. — Теперь к Анко-сенсей! — крикнул Наруто. Но обернувшись, они поняли, что всё пошло не по плану. Лес на другой стороне поляны освещался ослепительными вспышками. Райдзин был чудовищно быстр. Молнии змеились по его нодачи, издавая пронзительный треск. Анко отступала, её лицо блестело от пота. — Думаешь, ты первый, кто пытается меня напугать? — ухмыльнулась она, скрывая подступающую усталость. Райдзин исчез. Он превратился в размытую синюю тень, и его меч рассёк пространство там, где секунду назад стояла куноичи. Земля взорвалась от электрического разряда. В ответ Анко сложила печати. Из её рукавов выстрелили две огромные змеи, обвивая ноги нукенина. Но Райдзин лишь презрительно фыркнул. Яркая вспышка — и змеи осыпались на землю обугленным пеплом. Анко использовала Каварими, оказавшись у него за спиной, и метнула россыпь кунаев со взрывными печатями. Гулкий взрыв сотряс лес. Но из клубов дыма тут же вынырнул силуэт. — Недостаточно! — прорычал нукенин. От взмаха его меча во все стороны разошлась дуга концентрированной молнии. Анко попыталась увернуться, но заряд задел её плечо, прошив тело дикой болью. Мышцы свело судорогой. — Пора заканчивать, — Райдзин поднял нодачи. Молния сплелась вокруг лезвия в ослепительный столб света. — Громовой всполох! Вспышка ослепила всех. На долю секунды Анко потеряла ориентацию, и этого хватило. Меч плашмя, со всей силы обрушился на её тело, пробив блок. Девушку отшвырнуло, как тряпичную куклу. Она пробила спиной ствол дерева и рухнула на землю, больше не издав ни звука. — Анко-сенсей!!! — отчаянный, сорванный крик Наруто эхом разнесся над поляной. Время остановилось. Разум Наруто померк. В его груди вспыхнула сверхновая гнева, мгновенно смешавшись с первобытной яростью Девятихвостого и безумием Карнажа. Воздух вокруг мальчика задрожал, сгущаясь. Из его тела с ревом вырвалась плотная, обжигающая алая чакра, формируя один... два... три хвоста. — Что за... — Райдзин замер, его надменная ухмылка сползла с лица, сменившись первобытным ужасом. — Что ты такое?! Наруто не ответил. Звериный, искаженный голос, вырвавшийся из его горла, напоминал рык демона. Под воздействием токсичной чакры и симбиота металл его рук начал мутировать. Механизмы с тошнотворным влажным хрустом перестраивались прямо на глазах. Правая рука удлинилась, сплавляясь в монолитное, пульсирующее красным светом лезвие. Левая рука раскрылась, как бутон смертоносного цветка, формируя биомеханическое орудие, внутри которого уже концентрировалась плотная сфера чистой разрушительной энергии. Ударная волна отбросила пыль, когда Наруто сорвался с места. Он оказался перед Райдзином прежде, чем тот успел моргнуть. Взмах правого лезвия — и прочнейшая броня нукенина лопнула, как бумага, брызнула кровь. Райдзин закричал, отшатываясь назад. Но Наруто уже поднял левую руку. В жерле орудия полыхнула энергия, сравнимая с малым зарядом Бомбы Хвостатого. — УМРИ!!! — проревел монстр. Ослепительный луч концентрированной плазмы и чакры ударил в упор. Он прошил Райдзина насквозь, плавя металл, испаряя плоть и выжигая землю на десятки метров вперед. Мощнейший взрыв потряс Накацури. Когда оседающая пыль рассеялась, от Райдзина осталась лишь выжженная траншея и горстка пепла. Наруто стоял посреди кратера. Алое пламя чакры медленно угасало, три хвоста растворялись в воздухе. Металлические руки с шипением и лязгом возвращались в свою обычную форму. Он обернулся к Анко. Куноичи лежала в луже собственной крови, не подавая признаков жизни. — Анко... сенсей... — голос мальчика дрогнул, слезы проложили дорожки на пыльных щеках. Он сделал один неверный шаг в её сторону. Силы стремительно покидали его, выкачанные выбросом Лиса и перестроением тела. — Я не позволю... умереть... — прошептал он, рухнув на колени. Мир померк, и Наруто провалился в спасительную темноту рядом со своей наставницей. Сацуки и Сай выскочили на поляну секунду спустя. Их сердца колотились о ребра. Сай мгновенно оказался возле Анко, его пальцы нащупали слабую пульсацию на её шее. — Жива, — коротко бросил он. — Но нужно остановить кровь немедленно. — Я займусь Наруто! — Сацуки бросилась к напарнику. Она перевернула его на спину и замерла. В пылу битвы и последовавшего взрыва одежда на руках и ногах Наруто полностью сгорела, как и бинты, которыми он их заматывал. Глаза Сацуки расширились. То, что она увидела, лишило её дара речи. Вместо рук и ног, начиная от плеч и бедер, тускло поблескивал темный, холодный металл, испещренный тонкими, едва светящимися красными прожилками. Это не были протезы. Это было нечто, сросшееся с его плотью. — Что это... за чертовщина... — прошептала Учиха, отшатнувшись. Сай, затянув повязку на боку Анко, подошел ближе. Его всегда равнодушное лицо на мгновение дрогнуло. — Это... невозможно. Его конечности... — медленно произнес Сай, сканируя металл глазами. — Как?! Почему?! — Сацуки захлестнуло возмущение и страх. — Что с ним сделали?! Он никогда не снимал эти бинты! Сай не ответил. Он вытащил чистый свиток, быстро набросал иероглифы и вдохнул в них жизнь. Чернильная птица с шелестом расправила крылья и стрелой ушла в ночное небо, направляясь в Коноху. — Я запросил эвакуацию и отряд АНБУ. До тех пор мы не сдвинемся с места. Его тело выдержало колоссальную нагрузку, — Сай стянул с себя куртку и набросил на металлические плечи Наруто. Вокруг повисла мертвая, давящая тишина. — Если кто-то придет до АНБУ... мы сможем их защитить? — тихо спросила Сацуки, сжимая в руке кунай так, что побелели костяшки. — Мы должны, — холодно ответил Сай. — Мы — команда. Это наш долг. — Долг... — Сацуки горько усмехнулась. — Ты понимаешь, что теперь мы отвечаем не только за умирающую наставницу, но и за него? Она опустила взгляд на спящего Наруто. Девушка машинально протянула руку и откинула пыльную прядь светлых волос с его лба. Лицо мальчика казалось таким умиротворенным и человечным — страшный контраст с ледяной сталью его рук. «Наруто, — подумала она, и её глаза сузились в решимости. — Что же ты такое на самом деле? Когда ты очнешься, тебе придется всё нам рассказать. И я клянусь, я вытрясу из тебя правду». Ночь сгущалась, скрывая кратер и разрушенный склад, пока двое генинов стояли на страже своих павших товарищей. От лица Четвёртого Хокаге. Минато сидел за массивным столом в кабинете Хокаге. Его невидящий взгляд был устремлён на кипу отчётов, принесённых оперативниками АНБУ ещё до рассвета. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь занавески, но их тепло не приносило облегчения — в душе Четвертого царили холод и тревога. Анко и Наруто были в больнице. Минато тяжело вздохнул, вспоминая краткий рапорт Цунаде. Анко была тяжело ранена, но благодаря виртуозному мастерству Сенджу её удалось стабилизировать. «Она придёт в сознание завтра», — сказала Цунаде, и хотя её голос звучал уверенно, в глазах плескалась мрачная озабоченность. Однако ситуация с Наруто пугала куда больше. Физически мальчик был цел, но его чакра оказалась иссушена до критического предела, а ментальные перегрузки грозили непоправимыми последствиями для психики. При мысли о том, через что прошёл его сын, в сердце Минато словно проворачивали ржавый кинжал. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь собрать мысли воедино. Согласно докладу Сацуки Учихи, во время боя рука Наруто трансформировалась в пушечное орудие, выпустившее разрушительный поток концентрированной энергии. Это не могло быть просто мутацией или стихийным выбросом. Его тело... оно изменилось окончательно. — Как далеко зашли эти трансформации? — прошептал Минато, глядя в окно на просыпающуюся деревню. Технологии, о которых упомянула Учиха, не существовали в Конохе. Силы, дремавшие в мальчике, вышли из-под контроля. Минато знал, что рано или поздно этот день настанет, но реальность обрушилась на него слишком внезапно. Была и ещё одна проблема, черная и неотвратимая, как тень. Сай. Мальчишка был оперативником Корня, личным цепным псом Данзо Шимуры. Минато не питал иллюзий: Сай ни за что не упустит возможности доложить своему хозяину о случившемся. Минато до хруста сжал кулаки. «Данзо... Ты ведь не упустишь шанс наложить руки на эту новую силу, не так ли?» Мысль о том, что Старый Ястреб попытается превратить Наруто в безвольное оружие Корня, заставляла кровь стынуть в жилах. Минато слишком хорошо знал, на какие беспринципные и жестокие шаги готов пойти Данзо ради «блага Конохи». Он резко поднялся и подошёл к панорамному окну. — Я не позволю, — процедил Хокаге сквозь зубы. — Нельзя допустить, чтобы Корень вмешался. Я не дам использовать моего сына как вещь. Но как это остановить? Если информация уже у Данзо, счёт идет на часы. Минато сделал глубокий вдох, заставляя бешено колотящееся сердце успокоиться. — Сначала я поговорю с Наруто. Я должен услышать всё из первых уст. А затем... я займусь Данзо. В этот момент массивная дверь кабинета мягко приоткрылась. На пороге стояла Цунаде. Её лицо было бледным и пугающе серьезным. — Минато. Наруто пришёл в себя. Глаза Четвертого вспыхнули надеждой и жгучей тревогой. — Я иду. Ранним утром меня экстренно вызвали в госпиталь. Слабый свет рассвета едва пробивался сквозь жалюзи, когда я вошла в палату интенсивной терапии. На койках, бледные как мел, лежали Анко и Наруто. Анко выглядела ужасно. Слабое дыхание, глубокая рана на боку. Я мгновенно приступила к работе. Сконцентрировав чакру в ладонях, я начала сшивать повреждённые ткани. К счастью, лезвие противника было пропитано стихией молнии — разряд прижег сосуды, сведя кровопотерю к минимуму. Через двадцать минут я закончила и тяжело выдохнула. — Ты справишься, Анко, — прошептала я, убирая слипшуюся прядь с её лба. — Ты у нас живучая. Но затем я повернулась к Наруто. Он лежал неподвижно, мышцы лица были напряжены, словно он продолжал убивать врагов даже в беспамятстве. Но самое страшное скрывалось под остатками его сгоревшей одежды. Его руки и ноги... Механические, холодные конечности тускло блестели в больничном свете. Шарниры, кабели, вживленные прямо в плоть, стальные пластины — всё это выглядело пугающе чужеродным, но при этом неестественно органичным. Я направила сканирующую чакру в его тело и едва не задохнулась от шока. Его организм балансировал на грани смерти от полного истощения. У Наруто всегда был самый чудовищный резерв чакры во всей Конохе — больше, чем у Кушины, больше, чем у меня. «Я давно догадывалась, что он их сын, — пронеслось в моей голове, пока я смотрела на измученное лицо мальчика. — Эта улыбка, эта серьезность... чистый Минато. А упрямство и несгибаемая воля — Кушина». Когда я только вернулась в деревню и увидела его фото в архивах — ещё до тех страшных ожогов, — мои подозрения стали почти уверенностью. Чтобы не сойти с ума от сомнений, я тайно провела ДНК-тест, сравнив его кровь с образцами Четвертого и его жены. Результат подтвердил всё. Он их кровный ребенок. Но тогда почему он сирота?! Почему они бросили его гнить в одиночестве, когда он нуждался в них больше всего? Минато и Кушина... они же были такими любящими, такими светлыми людьми. Как они могли позволить деревне ненавидеть собственного сына? Как они могли обречь его на этот ад? Я направила поток медицинской чакры в его грудь. Сквозь металлические конечности энергия текла нестабильно, с жутким сопротивлением. Эти механизмы требовали колоссального питания, высасывая его жизненные силы досуха. Я вливала в него чакру, но это было похоже на попытку залатать трещину в дамбе бумажным пластырем. Я сжала зубы, чувствуя, как к горлу подступает горький ком ярости. — Ты должен очнуться, Наруто, — тихо сказала я. — Нам предстоит очень долгий разговор. Бросив последний взгляд на своих пациентов, я вышла из палаты. Главное — они живы. С остальным дерьмом этой деревни мы разберемся позже. Наруто медленно открыл глаза. Первым, что он осознал, был стерильный белый потолок и въедливый запах антисептиков. «Ну конечно. Опять больница...» — с горечью констатировал он. Он попытался приподняться, но тело мгновенно отозвалось резкой, простреливающей болью, от которой перехватило дыхание. — Осторожнее, мелкий. Твоё тело ещё не восстановилось, — гулко раздался в подсознании голос Курамы. — Если продолжишь так издеваться над телом, однажды мы просто не сможем собрать тебя заново. «Спасибо за сочувствие, Кью...» — мысленно огрызнулся Наруто, морщась от боли. — Ты превзошел сам себя в безумии, пацан! — прошипел второй, булькающий голос Карнажа. — Даже я не устраиваю такую бойню! Твои нервные узлы сгорели, мы с Лисом собирали тебя по кусочкам! В этот момент дверь мягко скрипнула. На пороге стоял Минато Намиказе. На его лице застыла маска глубокого беспокойства. — Наруто, ты очнулся. Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Хокаге, подходя к койке. — Нормально... наверное, — холодно ответил мальчик, не глядя на него. — Что случилось? Минато опустился на стул. — Ты потерял сознание после боя. Твое тело испытало критическую перегрузку из-за выброса чакры и... работы твоих механических конечностей. Тебе нужен абсолютный покой. Ты слишком многого требуешь от своего организма, Наруто. Я понимаю твоё желание стать сильнее, но ты должен знать свои пределы. Наруто медленно повернул голову. На его губах заиграла усталая, но злая усмешка. — Пределы? Моё тело уже давно за гранью нормальных пределов, Хокаге-сама. Минато напрягся: — Ты о своих механических конечностях? — Да. Это был единственный способ выжить после того, что со мной сделали... ваши жители. Я потерял часть себя, но обрёл нечто иное. Эти железки питаются моей чакрой, они смертоноснее обычных рук. Но они жрут слишком много. — Мы можем обсудить это позже, — Минато отвел взгляд и поспешно встал. — Сейчас восстанавливайся. Отдыхай. Как только за Хокаге закрылась дверь, Наруто откинулся на подушки. «Кью... Ты ведь знал, что будет перегрузка?» — Естественно, идиот. Я предупреждал, что эта сила не дается даром, — фыркнул Лис. — Думал, сможешь тянуть мою чакру и питать свои железки одновременно без последствий? — Ты слишком слаб, мальчишка, — встрял Карнаж, его голос сочился ядом. — Ты думаешь, мощь — в этих металлических протезах? Истинная сила в симбиозе. Технологии, моя идеальная плоть и чакра этого блохастого демона. Вместе мы — абсолютное оружие. Наруто мысленно закатил глаза. «Спасибо за лекцию, паразит. Но что-то мне подсказывает, тебе просто понравилось убивать». — Не без этого, — кровожадно хмыкнул Карнаж. — Но мы все хотим выжить. А для этого ты должен перестать быть хрупким куском мяса. — Он прав, — неохотно согласился Курама. — Пока ты не научишься идеальному балансу, такие откаты убьют тебя быстрее врагов. — Надеюсь, в следующий раз вы оба поможете мне в бою, а не будете комментировать с попкорном, как зрители в театре, — буркнул Наруто вслух. Проходившая мимо по коридору медсестра испуганно обернулась, услышав, как мальчик разговаривает сам с собой. Дверь снова открылась. В палату уверенным шагом вошла Сацуки и, скрестив руки на груди, остановилась у кровати. — Выглядишь отвратительно, — припечатала она, глядя на него с холодным неодобрением, за которым, впрочем, скрывалась тревога. — Спасибо за комплимент. Старался для вас, — слабо огрызнулся Наруто, с трудом принимая сидячее положение. Учиха пододвинула стул и села вплотную. Её глаза с томоэ внимательно изучали его лицо. — Я хочу знать правду, Узумаки, — её голос не терпел возражений. — Как ты получил эти... протезы? Наруто отвел взгляд. Он долго молчал, слушая мерное тиканье часов на стене. — Это грязная история, Сацуки. — У меня полно времени. Наруто вздохнул. Скрывать больше не было смысла. — Всё началось с того, что я... джинчурики. Во мне запечатан Девятихвостый Демон-Лис. Кьюби но Ёко. Сацуки замерла. Её зрачки слегка расширились. — Хвостатый... — выдохнула она, складывая в голове пазл его нечеловеческой регенерации и алой чакры. — Я узнал об этом не сразу, — ровным, мертвым голосом продолжил Наруто. — Сначала я думал, что деревня ненавидит меня просто так. Но когда меня забивали почти до смерти, Кьюби — Лис — впервые заговорил со мной. Для Конохи я не живой человек. Я — клетка для монстра. Сацуки молчала, боясь перебить. — Но это лишь половина правды. Однажды меня покалечили так сильно, что даже чакра Лиса не справлялась. Я умирал. И тогда руководство деревни — Третий, Четвертый Хокаге, Данзо Шимура и старейшины — приняли решение. Голос Наруто стал жестким, как сталь. — Они заразили меня инопланетным Техновирусом, извлеченным из упавшего метеорита. — Что?! — Сацуки подалась вперед, её глаза вспыхнули гневом. — Этот вирус пожирает поврежденную плоть и заменяет её механизмами, адаптируя тело. Они знали, что мутация может убить меня в страшных муках. Но риск был оправдан: их «оружие сдерживания» было слишком ценным, чтобы дать ему умереть. Вирус сожрал мои сгоревшие руки и ноги. Он сделал меня киборгом. Это не просто железо, Сацуки. Это живые механизмы, привязанные к моей нервной системе и чакре. — Они... они ставили на тебе эксперименты, чтобы сохранить своё оружие? — прошептала Сацуки, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота от отвращения к руководству собственной деревни. — Да, — горько усмехнулся Наруто. — Для них я — успешный проект. Но у меня есть выбор: стать настолько сильным, чтобы никто больше не смел мной помыкать, или навсегда остаться их цепным псом. Сацуки долго и пристально смотрела на мальчика, изуродованного собственной родиной. Лед в её глазах растаял, сменившись мрачной решимостью. — Ты сильнее, чем кажешься, Наруто. — Спасибо. Но иногда этой силы недостаточно. — Тогда просто стань тем, кто раздавит их ожидания, — твердо произнесла Учиха. Наруто слабо кивнул. Впервые за долгое время он почувствовал, что в этой деревне у него есть настоящий союзник. Ближе к вечеру в палату заглянула Цунаде. Она провела быстрый осмотр, и её лицо нахмурилось. — Ты высосал из себя всё до последней капли, — строго отчитала она его. — Ты понимаешь, что так нельзя? Ты не бессмертный! Ещё пара таких фокусов, и твоё сердце просто остановится! — Понимаю. Но у меня не было выбора, — упрямо ответил Наруто. — Цунаде-баа-чан... как там Анко-сенсей? Сенджу на мгновение опешила от того, что изломанный, едва живой мальчишка первым делом спрашивает не о себе. — Её состояние стабильно. Рана серьезная, но жить будет. Сейчас она спит. Наруто с облегчением откинулся на подушки, и напряжение, сковывавшее его тело, наконец отпустило. — Спасибо. Мне нужно было это услышать. — Ты волнуешься о ней больше, чем о собственных выгоревших каналах чакры, — покачала головой Цунаде. — Она не отвернулась от меня. Она учила меня выживать, — просто ответил Наруто, глядя в потолок. — Я не мог позволить ей умереть. Цунаде тяжело вздохнула, глядя на этого невероятного, сломанного, но доброго ребенка. — В этом твоя главная сила, Наруто. Она выключила верхний свет и тихо прикрыла за собой дверь. Оставшись в полумраке, Наруто закрыл глаза, слушая тихое гудение механизмов в своих руках. Битва в Накацури закончилась, но настоящая война внутри Конохи только начиналась.