Часть 17

Эта неделя после выписки стала для Наруто временем тишины и переосмысления. Вернувшись в свою пустую квартиру, он осознал жестокую истину: его сила одновременно была его величайшей слабостью. Каждую ночь его преследовал один и тот же леденящий душу вопрос: «Что, если они сломаются?» Курама мог зарастить раны, восстановить сожженные нервы и разорванные мышцы, но Девятихвостый не был кузнецом. Если в бою ему оторвет металлическую руку или разобьет коленный шарнир — что тогда? Он станет беспомощным куском плоти. Не найдя ответа внутри себя, Наруто обратился к тому, чья природа была неразрывно связана с мутациями. — Карнаж, — мрачно начал мальчик, сидя на краю кровати и глядя на свои стальные ладони. — Скажи, ты сможешь починить мои протезы, если их раздробят? Ответ симбиота прозвучал в голове холодным, скрежещущим эхом: — Я не инженер и не ремесленник, мальчишка. Моя суть — идеальный симбиоз и тотальное разрушение, а не сборка игрушек. Я могу адаптироваться к твоему телу, могу сплести твою плоть с металлом, но чинить сломанные шестеренки — вне моей компетенции. — Чёрт... — сквозь зубы выдохнул Наруто, до хруста сжимая металлические кулаки. Карнаж булькающе усмехнулся: — Не скули. Раз ты так боишься стать калекой, почему бы не научиться чинить себя самому? У тебя же есть мозги. Эти слова стали искрой. Наруто понял: если в этом мире никто не может или не хочет ему помочь, значит, он поможет себе сам. Следующие дни превратились в одержимость. Наруто скупил и стащил со свалок всё, что хотя бы отдаленно напоминало электронику, а из библиотеки притащил стопки свитков по механике и проводимости материалов. Термины казались птичьим языком, но осколки инопланетных знаний Карнажа всплывали в подсознании, помогая соединять теорию с практикой. «Электричество, цепи, конденсаторы... Да это почти как фуиндзюцу, только с проводами вместо чернил!» — подбадривал он себя. Первой «жертвой» стало старое, убитое радио со свалки. Сняв пыльную крышку, Наруто замер. Взгляд потерялся в хаосе микросхем, резисторов и спаек, которые казались внутренностями какого-то инопланетного зверя. — Чего застыл, глупец? — подстегнул его Карнаж. — В этом мире без ошибок не выжить. Просто режь и смотри, что будет. — Ладно. Поехали, — Наруто взял в руки тонкий пинцет. Первая же попытка замкнуть цепь закончилась снопом синих искр и едким дымом. Радио треснуло, едва не взорвавшись в его руках. — А-а-а! — Наруто отшатнулся, опрокинув стул. — Ха-ха-ха! Жалкое зрелище! — зашелся лающим смехом симбиот. — Но ты учишься. Запомни: то, что сломалось, можно заменить. Ищи логику системы. — Да заткнись ты! — рявкнул Наруто, кашляя от дыма, но упрямо вернулся к столу. Пайка оказалась настоящим адом. Срастить два крошечных проводка непослушными, хоть и точными металлическими пальцами было сродни пытке. Но Наруто был упрям. Он разбирал и собирал радио десятки раз. — Почти... давай же... — он прижал контакты и щелкнул тумблером питания. Внезапно из динамика вырвался хриплый, прерывистый голос радиоведущего Конохи. — Оно работает! — Наруто подскочил, едва не снеся стол. — Поздравляю, — насмешливо протянул Карнаж. — Теперь ты не полный профан. Но не обольщайся: починить приемник — это не то же самое, что пересобрать собственную руку. «Я справлюсь, — подумал Наруто, глядя на свои руки. — Я научусь всему». Весь следующий день Наруто мучил непрекращающийся, сводящий с ума зуд под повязкой, скрывавшей его слепой глаз. Ощущение было таким, словно что-то живое ворочалось в глазнице, пытаясь процарапать путь наружу. Не выдержав, он закрылся в ванной и дрожащими пальцами размотал бинты. Последний слой ткани упал в раковину. Наруто поднял взгляд на зеркало и замер. Его мертвого глаза больше не было. Вместо него на него смотрел идеальный, пугающий в своей сложности механический окуляр. Радужку и зрачок заменяли сужающиеся и расширяющиеся металлические кольца диафрагмы, тускло мерцающие во тьме красным светом. Как только Наруто сфокусировал на нем внимание, мир взорвался новыми красками. Цвета стали резкими, контуры предметов — бритвенно-четкими. Он видел микроскопические трещинки на плитке, пылинки, танцующие в луче света, и тепловые следы от собственных пальцев на раковине. — Что за чертовщина... — выдохнул он. — Это цена твоей потери контроля на миссии, мелкий, — мрачно констатировал Курама. — Техновирус в твоей крови отреагировал на критические повреждения и перестроил мертвые ткани. — Чего ты ноешь? — вмешался Карнаж, откровенно наслаждаясь ситуацией. — Это лучше обычного глазика! Спорим, реакция этой линзы превосходит человеческую природу? Наруто поднял руку и быстро пошевелил пальцами. Кибернетический глаз уловил каждое микроскопическое движение, разбивая его на кадры, словно замедляя время. — Реакция действительно молниеносная... — Как я и говорил, — прошипел симбиот. — Учись пользоваться своим новым телом. На следующее утро Команда 11 в полном составе собралась на Седьмом полигоне. После тяжелой миссии Наруто был искренне рад видеть Анко живой, пусть и немного бледной после госпиталя. — Эй, живее, лентяи! — гаркнула куноичи, хищно улыбаясь. — Думали, ранение даст вам отпуск? Разбежались! Тренировка превратилась в изматывающий марафон физических нагрузок и контроля чакры. Но для Наруто всё изменилось. Каждый раз, когда в него летели сюрикены или Анко переходила в ближний бой, его новый глаз активировался. Мир замирал. Он видел траекторию полета оружия еще до того, как оно покидало руку сенсея. «Этот глаз... Интересно, Шаринган дает такие же ощущения?» — пронеслось в голове Наруто, когда он играючи уклонился от куная. — Неплохо, Наруто! — крикнула Анко. — Стал быстрее! Когда тренировка закончилась, Наруто подошел к Сацуки, которая вытряхивала пыль из подсумка. — Эй, Сацуки, не хочешь размяться в спарринге? — бросил он с легкой ухмылкой. Девушка смерила его скептическим взглядом: — Ты уверен? Ты еле на ногах стоишь. Или тебе так хочется проиграть? — А ты боишься? — парировал он. Сацуки фыркнула и мгновенно встала в стойку. Спарринг был быстрым и жестким. Наруто рванул вперед, используя свою новую оптику на полную мощность. Сацуки, активировав Шаринган, попыталась поймать его на контратаке, но каждый раз натыкалась на пустоту. Его движения стали пугающе точными. Он уходил от её ударов за миллиметры до контакта. — Ты стал быстрее... — тяжело дыша, произнесла Учиха, уклоняясь от его подсечки. — Может, я просто решил тебя удивить! — рассмеялся Наруто, блокируя её кунай краем металлического предплечья. Когда они оба остановились, чтобы перевести дух, Сацуки внимательно посмотрела на его перевязанное лицо. — Что с тобой произошло? Твоя реакция... она неестественная. Наруто на секунду замялся, но отвел взгляд. — Просто кое-что изменилось. Расскажу позже. — Ловлю на слове, — кивнула Сацуки, пряча оружие. — Но ты действительно стал лучше. Не расслабляйся, Узумаки, я тебя догоню. Следующие дни слились в бесконечный цикл самосовершенствования. Гармония: Наруто уходил далеко в лес, садился в позу лотоса и погружался в медитацию. Он заставлял жесткую, яростную чакру Курамы течь плавно, смешиваясь с его собственной. В моменты абсолютной тишины он начинал чувствовать нечто странное — пульсацию самой природы. Шум воды, дыхание листьев, ток энергии в земле. В эти краткие мгновения его резерв чакры словно расширялся, наполняясь извне, но прежде чем он успевал ухватить это чувство, оно ускользало. — Хорошо, мелкий, — одобрительно рычал Курама. — Ты начинаешь понимать, что такое истинный баланс. Сборка: Дома он продолжал препарировать технику. Движения его металлических пальцев стали ювелирными. Он понимал логику узлов, силу тока, проводимость материалов. Синхронизация: На следующий день Наруто вышел на полигон для физической тренировки. Его цель была ясна — полный контроль над механическими конечностями. Он начал с акробатики: прыжки через деревья, кувырки и перекаты на земле. Механические ноги позволяли прыгать выше обычного, а руки — цепляться за ветки и камни. Затем он перешёл к боевым тренировкам. Он отрабатывал удары и уклоны, заставляя своё тело и механические части двигаться в идеальной синхронности. С каждым ударом он чувствовал, что механика становится продолжением его тела, а не чем-то чужеродным. — Вот так, мелкий! — одобрительно пророкотал Курама. — Ещё немного, и ты сможешь использовать это на полную силу. Стихии: Наруто сел на траву и сосредоточился, направляя чакру ветра в свою правую руку. Конечность начала трансформироваться, покрываясь острым лезвием, вокруг которого завихрялся ветер. — Пора проверить это в деле, — сказал он, вставая и делая взмах рукой. Острое, как бритва, лезвие из чакры ветра срезало ближайший камень пополам. — Теперь огонь, — тихо произнёс Наруто, переключаясь на чакру огня. Его левая рука загорелась ярким пламенем. Он с силой ударил по мишени, и она вспыхнула, оставляя за собой следы горящей травы. — Прекрасно, — прошелестел Карнаж, наслаждаясь разрушением. Ночи Наруто проводил в подсознании. Окруженный багровой водой и насмешками Карнажа, он раз за разом вступал в бой с иллюзиями, созданными Курамой: тенями прошлого, безликими АНБУ и собственными страхами. Его кибер-глаз фиксировал каждое движение, металл рвал плоть фантомов, а стихийные техники выжигали фантомов. Тренировка с командой 10, и Сацуки и Хинатой. Впервые за долгое время Наруто тренировался не один с внутренними демонами. На Седьмом полигоне собралась Команда 10 — Ино, Шикамару и Чоджи, а также пришедшие позже Сацуки и Хината. — Давненько не виделись, Узумаки, — лениво протянул Шикамару, закладывая руки за голову. — Надеюсь, ты не заставишь меня слишком сильно напрягаться. — Готовьтесь. Я вас уделаю, — хищно ухмыльнулся Наруто, разминая стальные кисти. Металл издал тихий, зловещий щелчок. Тренировка мгновенно переросла в жесткий командный бой. Команда 10 действовала слаженно: Шикамару растягивал свои тени, пытаясь сковать движения Наруто, Ино искала брешь для переноса разума, а Чоджи обрушивал на полигон сокрушительные удары. Но Наруто был неуловим. Его механические конечности работали с пугающей эффективностью. Он уходил от захватов теней, совершая неестественно резкие рывки, отбивал атаки Чоджи усиленными блоками и не давал Ино ни секунды на концентрацию, комбинируя тайдзюцу с короткими вспышками стихийных техник. — Ты стал дьявольски быстрым, — тяжело дыша, признал Шикамару, когда бой завершился. — За тобой теперь вообще не уследить. В этот момент вперед вышла Сацуки. Её глаза уже горели алым светом Шарингана. — Давай спарринг, Наруто. Один на один, — бросила она, вставая в боевую стойку. — Ха, как скажешь, — Наруто смахнул пот со лба и тоже принял стойку. Сацуки атаковала с грацией и смертоносностью змеи. Её движения были быстрыми и выверенными, но новый кибернетический глаз Наруто видел всё. Диафрагма тихо жужжала, сужаясь и расширяясь, считывая малейшие сокращения мышц Учихи. Он предугадывал её удары за доли секунды до того, как они достигали цели, блокируя кунаи стальными предплечьями. В стороне, затаив дыхание, за боем наблюдала Хината. Её бьякуган внимательно изучал потоки чакры обоих бойцов. — Ты правда изменился, Наруто-кун, — тихо, почти с благоговением произнесла она, когда спарринг закончился дружеской ничьей. — И я ещё не остановился, — ответил Наруто, уверенно глядя вдаль. В его голове пульсировала лишь одна мысль: «Я больше никогда не буду слабым. Я стану щитом для тех, кто мне дорог». После тяжелых осложнений на последней миссии, руководство Конохи отправило Команду 11 во временный отпуск. Дни слились в тягучую рутину. Наруто казалось, что он застрял в «Дне сурка»: изнурительные тренировки, одинокие прогулки по деревне и сотни чужих взглядов, полных ледяной неприязни и страха. Однако именно это затишье стало катализатором прорыва. Однажды утром, пытаясь починить в хлам разбитый тренировочный манекен, Наруто с раздражением понял, что забыл инструменты. Он потянулся к погнутому шарниру, мысленно желая открутить болт. Внезапно металл на кончиках его пальцев потек, словно ртуть. Наруто отшатнулся. На месте его указательного пальца сформировалась идеальная крестовая отвёртка. Сердце забилось быстрее. Направив немного чакры, он заставил металл перестроиться снова — теперь его рука превратилась в плоскогубцы, а затем на конце пальца вспыхнуло тонкое жало паяльника. Техновирус в его крови позволял адаптировать протезы под любые нужды. — Хм... кажется, я становлюсь ходячей мастерской, — нервно усмехнулся Наруто, разглядывая свою руку, на которой сейчас искрил сварочный аппарат. — Постарайся только не превратить себя в консервный нож, малыш, — фыркнул Курама в подсознании. — Хотя в быту ты теперь незаменим. Но настоящим откровением стали скрытые функции его роботизированного глаза. Сначала он считал его просто «ускорителем реакции», но вскоре интерфейс открыл свои истинные возможности: Телеоптика: Наруто мог фокусировать зрение, рассматривая объекты на другом конце деревни с четкостью бинокля. Он видел, как дрожит лист на дереве в километре от него, и мог читать текст со свитков на чужих столах. Структурный сканер: Направив чакру в глаз, он начинал видеть плотность материалов. Глаз подсвечивал микротрещины в стенах, скрытые ловушки под землей и даже старые травмы или слабые места в стойке противника. Тепловизор: Мир окрашивался в сине-красный спектр. Ни один враг больше не мог скрыться в тумане, за деревьями или под маскировкой — их тепловое излучение выдавало их с головой. Но за могущество приходилось платить. Когда Наруто впервые увлекся телеоптикой на полчаса, мир перед его здоровым глазом поплыл. Голову пронзила такая адская боль, словно в череп вбили раскаленный гвоздь. Он рухнул на колени, из носа хлынула кровь. — Эй, придурок, знай меру! — рявкнул Лис, вливая успокаивающую чакру в его перегруженную нервную систему. — Я не собираюсь каждый раз вытаскивать тебя из комы после твоих промахов! Восстановившись, Наруто с головой погрузился в механику. Идеи приходили отовсюду: из обрывков телепередач, из старых чертежей и, самое главное, из воспоминаний Карнажа, всплывающих в сознании. Наруто начал творить. Проект 1: Коготь Поглощения Из старых микросхем, кусков металла и проводников он собрал боевую перчатку. Внешне она казалась простой кожаной защитой, но внутри скрывалась сложнейшая электроника, интегрированная в его систему чакры. По мысленному импульсу из костяшек со щелчком вылетали лезвия из уплотненной чакры. Но главным был не урон: при контакте с плотью врага перчатка работала как вампир, высасывая чужую чакру и передавая её Наруто, тем самым ослабляя противника с каждым ударом. — Гораздо удобнее, чем таскать с собой подсумки с кунаями, — пробормотал он, любуясь, как когти с тихим гудением прячутся обратно. Проект 2: Пневматические Ботинки В подошвы своих сапог он вмонтировал компрессионные узлы, питающиеся чакрой. При подаче энергии узлы высвобождали направленный взрыв давления. Это давало возможность совершать двойные прыжки прямо в воздухе, менять траекторию в полете и делать мгновенные, сверхскоростные рывки по земле. Теперь полигон казался ему тесным. Ограничение системы: Несмотря на гениальность сборок, Наруто быстро уперся в потолок возможностей. Его изобретения не могли работать автономно. Не было пультов или беспроводного управления. Каждое устройство должно было физически соприкасаться с его телом, подключаясь напрямую к его чакре. Вне его тела это были просто красивые куски металла.