Акт III. Связи и раны

      Вечер в библиотеке замка Дружбы. Шесть пони собраны не для приключения, не для праздника. Воздух плотный, натянутый, как струна. Твайлайт стоит перед ними, её обычно уверенная поза слегка ссутулена. Она долго молчала, глядя на мозаику Элементов на полу.       Твайлайт: Я собрала вас… потому что нам нужно поговорить. Не о монстрах или миссиях. О нас. О том… кем мы являемся. Вернее, о том, что от нас ожидают быть.       Недовольное перемещение. Эпплджек хмурится, Рэйнбоу Дэш переминается с копыта на копыто.       Эпплджек: Твай, мы это уже сто раз проходили. Честность, верность и всё такое. Мы — Элементы. В чём вопрос-то?       Твайлайт: Вопрос в том… что это значит на самом деле. Не в книгах. Внутри. Я… я начала сомневаться.       Тишина. Они смотрят на неё, не понимая.       Рэйнбоу Дэш: Сомневаться? В магии дружбы? Ты что, ударилась рогом о полку?       Твайлайт: Нет. Я сомневаюсь в… в простоте этого. Я… меня как будто спросили, что значит быть другом. И я дала красивый ответ. А потом… потом тот же вопрос заставил меня увидеть обратную сторону. И не только сторону дружбы: Боль, которую может причинить честность, одиночество верности, истощение от доброты.       Флаттершай тихо ахнула и прижала уши. Пинки Пай не улыбалась — её грива казалась чуть менее пушистой.       Рарити: Дорогая, но это же… естественно! Конечно, быть идеалом — тяжкий труд! Но мы же справляемся! Мы сияем! Мы…       Твайлайт: Мы «притворяемся», − тихо, но чётко перебила Твайлайт. − Иногда. Я — точно. Я притворяюсь, что уверена. Что знаю ответы. Что несу этот груз легко. А на деле… на деле я боюсь, что однажды он меня раздавит. И я задалась вопросом: если я, которая должна олицетворять магию этого всего, так себя чувствую… то что же вы?       Это прозвучало как удар. Защитные стены дали трещину.       Эпплджек: (Смотрит в пол, бьёт копытом) Ну… ладно. Бывает. Иногда сказать правду — всё равно что наступить на горло собственной песне. Больно и тебе, и другим. И думаешь: «А может, промолчать?» И молчишь. И это уже ложь.       Рэйнбоу Дэш: (Скрестив копыта) Да чёрт возьми… Да! Быть верной — это иногда чувствовать себя в клетке! Как будто ты всем что-то должен, а улететь хочешь! И да, я завидую тем, кому плевать!       Флаттершай: (Едва слышно) Я… я иногда ненавижу свою доброту. Потому что все думают, что ей можно пользоваться. И я не могу сказать «нет». А потом остаюсь одна… и мне страшно.       Пинки Пай: (Её голос без привычного звона) А если я не захочу смеяться? Если внутри будет тихо и пусто? Все ждут вечеринки… а я хочу просто спрятаться. Но нельзя. Потому что я — Пинки Пай. Я — смех.       Рарити: (С достоинством, но с дрожью в голосе) Щедрость… это вечный долг. Ты отдаёшь, а тебя воспринимают как фонтан, из которого можно черпать бесконечно. И никто не спрашивает, не пусто ли тебе самому.       Наступила тяжёлая, горькая пауза. Они увидели друг друга без масок, и это было страшнее любого монстра.       Эпплджек: (Сдавленно) Так… так что нам делать-то, Твай? Если мы… если мы не всегда на это способны. Если это нас ломает. Мы что, перестаём быть… Элементами?       Твайлайт: (Поднимает взгляд. В её глазах нет готового ответа, только та же усталая мудрость, что она обрела в своих размышлениях). Я не знаю. Искренне. Может, быть Элементом — это не значит быть его безупречным воплощением. Может, это значит… постоянно бороться с его тёмной стороной в себе? Признавать её? Может, наша сила не в том, что мы идеальны, а в том, что мы, зная всю эту грязь и тяжесть… всё равно пытаемся?       Она замолчала, дав словам осесть.       Твайлайт: Но это только моя догадка. Ответ на вопрос «что нам делать»… он не может быть простым. Он не уместится в рецепт или заклинание. Он требует более глубокого взгляда. Более… мудрого.       Она посмотрела в окно, на поднимающуюся луну, и все поняли, о ком она. И о той тысячелетней тяжести, которую та несёт. Их собственные проблемы вдруг показались меньше, но от этого не менее реальными.       Разговор не закончился. Он повис в воздухе библиотеки, став новым, невидимым Элементом — Элементом общей уязвимости. И впервые за долгое время они сидели вместе не как символы, а просто как шесть уставших, напуганных, но неразрывно связанных друг с другом пони, для которых поиск ответа только начался.