Что значит быть любимым

      Что значит быть любимой?       Серая кобылка сделала шаг вперёд, нервно поправляя очки.       О, это такой прекрасный вопрос! Быть любимой — это, наверное, когда тебя ценят, когда ты кому-то нужна, когда…       Её перебивает розовая пони с тиарой на голове элегантным, но твёрдым движением, отодвигая свою подругу в сторону.       Позволь, дорогая, позволь. Вопрос, очевидно, адресован мне. Нужно же понимать, у кого есть реальный опыт в этих материях.       Поворачивается к невидимому зрителю, принимая изящную позу.       Быть любимой — это значит находиться в фокусе всеобщего внимания, причём самого что ни на есть положительного. Это когда ты — самый желанный объект в комнате, в городе, по сути, во всей Эквестрии. Твоё присутствие осветляет пространство, а твоё мнение — закон для тех, кто достаточно умен, чтобы к нему прислушаться.       Это, разумеется, начинается с семьи. Мои родители обожают меня. И почему бы нет? Я — их идеальное продолжение, живое воплощение их успеха. Их любовь — это лучшие наряды, самые модные аксессуары, место в самой престижной школе. Они демонстрируют свою любовь, обеспечивая мне достойный фон для моей собственной, уже врождённой, яркости. Это взаимовыгодные инвестиции, если хочешь.       Затем идёт всеобщее обожание. Взгляды на улице, шёпот зависти, вздохи поклонников. Любовь — это когда тебя узнают. Когда твоё имя само по себе уже вызывает определённую, правильную реакцию. Это легион тех, кто мечтает быть на тебя похожим, или, на худой конец, быть рядом. Как, например, Сильвер.       Бросает на подругу снисходительный, но не лишённый доли привязанности взгляд.       Она прекрасно понимает ценность моего общества, а я ценю её… старательность.       И, конечно, быть любимой — это значит быть единственной в своём роде. Не той, кого можно спутать с кем-то ещё. Ты — эталон. Ты задаёшь тон. Твоё расположение — это высшая милость, а потеря его — величайшее наказание. Истинная любовь не терпит конкуренции. Она должна быть безраздельной, как моя коллекция тиар.       В конечном счёте, любовь — это подтверждение твоего статуса. Если тебя любят — значит, ты всё делаешь правильно. Ты красива, умна, влиятельна. Ты заслуживаешь этого. Это не какая-то эфемерная эмоция, это… социальный факт. Самый приятный из всех возможных. Так что, по сути, быть любимой — это просто занимать предназначенное тебе по праву место на самой вершине. И грамотно этим пользоваться, конечно.       Взгляд, холодный и неумолимый, упёрся в сияющую уверенность Даймонд Тиары. Её улыбка сперва замерла, затем дрогнула по углам. Она сделала шаг назад, её голос потерял бархатную убедительность, в нём зазвенела фальшивая, детская угроза.       Что?.. Что ты так смотришь? Я бы на твоём месте не смотрела так на меня… Мой отец услышит об этом! Он…       Но взгляд не отступал. Он, казалось, видел сквозь её тиару, дорогую брошь, сквозь весь этот тщательно подобранный образ, добираясь до чего-то мелкого и испуганного. Она потупилась, её уши прижались. Не глядя, она потянула за собой Силвер Спун, поставив подругу между собой и невидимым собеседником, как живой щит.       Пони тихо, после паузы, глядя поверх очков в ту же точку решила ответить.       Вы… вы хотите услышать другое мнение? Не от неё. От… от такой, как я? От той, кто всегда чуть сбоку, в тени?       Она глубоко вздохнула, поправила очки, которые сползли на нос.       Она права. Не во всём, но… в главном. Быть любимой — это не быть одной. Даже если эта любовь… немного тесная. Немного однобокая. Даймонд… она часто решает за меня. Что надеть, что сказать, с кем общаться. Иногда она говорит что-то обидное, будто я её слуга, а не подруга. И да, это больно. Я это чувствую.       Она посмотрела на Даймонд, которая отвернулась, делая вид, что рассматривает узор на стене, но всем видом показывая, что слушает.       Но я её не виню. И себя — тоже. Потому что я помню, какой она была до… до всего этого. До того, как надела эту корону уверенности, как доспехи. И я вижу, что без этой брони, без меня рядом… ей было бы страшно. Она строит из себя королеву, потому что боится оказаться никем. А я… я предпочитаю быть «кем-то» рядом с ней, чем «никем» в полном одиночестве. Пусть даже моё «я» иногда приходится… прижимать, чтобы не мешало. Как платье, которое чуть-чуть жмёт, но так красиво.       Быть любимой для меня — это значит быть нужной. Быть точкой опоры, даже если на тебя опираются слишком сильно и не замечают этого. Это знать, что для кого-то ты — часть их мира, без которой что-то рухнет. Пусть этот мир и кривоват. Это… сделка. Я отдаю часть своей самостоятельности, а взамен получаю место. Защиту. И ту самую любовь, которая, может, и не идеальна, но она есть. А одиночество… оно намного хуже любой несправедливости.       Силвер Спун умолкла. Даймонд Тиара больше не могла притворяться. Она резко развернулась, её глаза блестели — от злости, от смущения, от чего-то ещё.       Вот и отлично! Разболтала все наши секреты! Прекрасная подруга! Я… мы уходим. Этот разговор окончен. И вообще, он был ужасно вульгарным.       Даймонд рванулась к выходу, но её ноги вдруг стали тяжёлыми, будто вросли в пол. Она дернулась, но не сдвинулась с места. За её спиной Силвер Спун сидела, словно пригвождённая к стулу тем же незримым давлением. Ярость, смешанная с паникой, переполнила Даймонд. Она резко развернулась, её грива растрепалась, а голос сорвался на крик, в котором было больше отчаяния, чем гнева.       ДА! ДА, Я ЗАВИСИМА! Доволен?! Я завишу от их взглядов, от их одобрения! От того, чтобы эта серая мышь       Она указала копытом на свою подругу, но без прежней злобы, скорее с обречённой нежностью.       Продолжала тащиться за мной по пятам, потому что если она уйдёт, я останусь СОВСЕМ ОДНА! Я строю из себя эту… эту блестящую картинку не потому, что я такая уверенная! А потому, что иначе меня НЕ БУДЕТ ВИДНО!       Она тяжело дышала, слёзы гневно катились по щекам, смывая тщательно нанесённый макияж.       Мои родители… Они любят не меня. Они любят свою идею меня. Приз, который можно выставить на полку. «Наша дочь — первая, наша дочь — лучшая». Сделал что-то не так, проиграл, опозорился — и ты уже брак. Неудачник. Никому не нужное позорище. Их любовь — это счёт, который нужно постоянно пополнять, иначе счёт обнулится! И я… я не знаю, как по-другому!       Она обернулась к Силвер Спун, которая смотрела на неё широко раскрытыми, полными слёз глазами.       И это принижение тебя… это не потому, что ты слабая. Это потому, что я слабая. Я пытаюсь доказать. Не только им. Себе. Что даже будучи самой собой — этой эгоистичной, заносчивой, напуганной кобылкой — меня… меня всё равно могут любить. Просто так. Без тиары.       Наступила тишина. Потом Силвер Спун встала, подошла и обняла её. Даймонд Тиара на мгновение застыла, а потом разрыдалась в её гриве, сжимая подругу так крепко, как будто та была единственным якорем в бушующем море.       Через несколько минут, всхлипывая, но уже с лёгкой, неуверенной улыбкой, Даймонд отстранилась, вытирая копытом глаза.       Ну и… отлично. Теперь ты всё знаешь. И если проболтаешься…       Тихо, перебивая, качает головой серая мышь.       Никуда я не проболтаюсь.       Пони в тиаре кивает, отворачиваясь.       Хм. Ну ладно. Тогда… тогда пойдём. Надо… надо что-то делать. А то тут слишком душно от всей этой… чувственности.       Она сделала шаг к выходу, на этот раз её ноги слушались. Остановившись в дверях, она бросила через плечо, снова обретая знакомые, но уже не такие острые нотки в голосе.       Может… пойдём и найдём этих пустобоких? Посмотрим, что они там нового вытворяют. Надо же как-то развеяться.       И, дождавшись, пока ее подруга поравняется с ней, они вышли вместе.       «Даймонд Тиара и Сильвер Спун»              «Любовь рождает нужность, а не зависимость. Если твоя ценность в чужих глазах становится твоим единственным зеркалом — это уже не любовь, а плен.»