Акт IV. Внутренняя битва

      Глубокая ночь. Королевские покои Принцессы Луны погружены в тишину, нарушаемую лишь мерцанием звёзд на иллюзорном небесном своде под потолком. Вспышка мягкого золотого света нарушает синеватое свечение, и в центре комнаты появляется Селестия. Луна не удивлена; она стоит у высокого окна, глядя на настоящую луну в настоящем небе, её спина напряжена.       Селестия: Сестра? Ты вызывала меня в такой поздний час? Что случилось? Тревожный сигнал был… неопределённым.       Луна: (Не оборачиваясь, её голос низкий и серьёзный) Случилось нечто странное, Сестра. Не вторжение. Не кошмар. Нечто… тоньше.       Селестия: (Делает шаг вперёд, её грива колышется в незримом токе магии) Говори яснее. Ты меня беспокоишь.       Луна: (Наконец поворачивается. В её лазурных глазах не гнева, а озадаченной тревоги) Пони. Многие пони. Те, что жили спокойно, видели счастливые, простые сны… их мысли внезапно изменили курс. Они начали задаваться… вопросами.       Селестия: (Слегка наклоняет голову) Вопросами? Разве это плохо? Думать, размышлять о жизни, о своём месте… разве это не признак роста, сестра? О чём же они спрашивают?       Луна: Это было бы хорошо, если бы это было постепенно. Если бы это исходило изнутри. Но это… массово. И внезапно. Все говорят по одному паттерну: резкий, секундный выпад из реальности. На работе, на отдыхе, во время еды. Они замирают. Их взгляд становится пустым, направленным внутрь. А затем они возвращаются. Никто не помнит деталей. Никого, с кем говорили. Только… только вопрос. Глубокий, личный вопрос, который теперь живёт в их голове, будто его кто-то посадил туда. Вопрос, который они сами себе задали… или им кто-то задал.       Селестия: (Её брови сходятся. Лёгкая тень беспокойства скользит по её лицу) Чьи-то проделки? Новая магия? Влияние на разум?       Луна: Не знаю. Следов нет. Ни злобы, ни злого умысла в энергетическом отпечатке. Это… нейтрально. Как ветер, подувший и заставивший задуматься. И я не знаю, плохо ли это в итоге. Некоторые… многие, благодаря этому, смогли переосмыслить себя. Нашли новые решения. Примирились. (Её голос становится тише). Но многим стало только хуже. Их сомнения, их страхи, их внутренние противоречия, которые они прятали — были вытащены на свет и оставлены без ответа. Они не спят. Они боятся следующего… «пробуждения».       Селестия: Что ж… (Она тяжело вздыхает) Нам нужно разобраться в этом. Ты так не думаешь?       Луна: (С горькой усмешкой) Думаю. Только вот я не знаю как. Это вне сферы снов. Это происходит наяву. И ещё… (Она протягивает копытом, и из тени возникает свиток с печатью в виде стилизованной шестиконечной звезды) Это от Элементов. Пришло сегодня вечером.       Селестия: (Берёт свиток, разворачивает. Её глаза быстро пробегают по строчкам. Лицо, обычно непроницаемое, остаётся спокойным, но в уголках губ замирает лёгкое напряжение. Она долго молчит, скатывая свиток обратно). Они… тоже столкнулись с вопросами. Не извне. Изнутри. Но процесс… очень похож.       Луна: Значит, это затрагивает всех? От простых земнопони до… них?       Селестия: (Смотрит на свиток в своих копытах) Я могу лишь сказать, что если это «событие» происходит со многими и так резко… если даже Твайлайт и её друзья, олицетворяющие саму магию гармонии, оказались вовлечены… то да. Возможно, оно коснётся и нас. Рано или поздно.       Луна: (В её голосе звучит редкая, почти детская неуверенность) И что же нам делать?       Селестия: (Поднимает взгляд на сестру. В её сиреневых глазах — не страх, а тяжесть бесконечной ответственности и принятия) В данном случае я предлагаю ждать. Наблюдать. Не вмешиваться, пока не станет ясна природа этого явления. Насильственное вмешательство в тайну разума может причинить больше вреда. (Она делает паузу). Всё же… от этого ещё никто не погиб, правда же?       Луна: (Молча смотрит на неё несколько долгих секунд. Затем её плечи слегка опускаются. Она отворачивается к окну, кивая, больше себе, чем сестре). Правда. Никто не погиб.       Но в её тихом эхе, в том, как она снова уставилась на холодный лик луны, висело невысказанное: «Пока что». И Селестия слышала это так же ясно, как если бы оно было произнесено вслух. Она положила копыто ей на плечо, без слов, и через мгновение растворилась в золотом свете, оставив Луну наедине с ночью и нарастающей, необъяснимой тишиной, в которой звенели тысячи неотвеченных вопросов.