Глава 12

Лестор Середина курса принятия антидепрессантов давала о себе знать. Мистер Паркмент предупреждал меня о побочных эффектах, но я не думал, что я буду так сильно повержен ими. Тревожность, которая ранее меня не беспокоила, стала моим вторым другом в здешней больнице, первый мой друг - бессонница. С того дня, как я попрощался с братом, Коралией и родителями прошло почти две с половиной недели, примерно пять дней назад я познакомился с бессонницей, после ко мне пожаловала тревога и тогда мои ночные приключения стали еще более красочными, чем раньше. С каждым новым днем я словно погружался в новое; первые дня два или три я всегда слышал крики со всех сторон своей излюбленной палаты, когда наступала тишина я начинал беспокоится, небольшое волнение поступало медленно и наполняло все тело. Появлялись вечные вопросы чьи это были крики и что теперь стало с человеком, который также быстро и неожиданно замолкал, как начинал истощенно кричать. Шел восемнадцатый день моего одиночного пребывания, а точнее лечения в больнице. Джоанну я не видел с того дня, как ее увели после встречи с матерью под руки. Возможно мы бы и встретились, но я слишком боялся показываться ей на глаза, - это раз и два - у меня нет сил. Как только антидепрессанты начали действовать в полную силу появились проблемы с концентрацией внимания: я толком не мог взять кружку с чаем, чтобы сделать хотя бы глоток, меня вечно отвлекал любой даже самый мелкий шум в столовой. Было принято решение, что я буду принимать пищу в палате, а если захочу выйти и самостоятельно это сделать не получится, то на помощь придет наш новый медбрат - Коди. Славный парень, как я понял он пришел сюда на практику от университета. Я вспомнил его не сразу, ушло на это около трех дней. Коди сильно изменился со времен школы, но остались не измены его шикарные, длинные волосы по плечо. Рад, что он идет к своей цели стать врачом, у него большое будущее. Так мне прислали няньку, которая должна следить за мной и мистером Паркментом, чтобы тот меня случайно не убил. Но с того дня я его не видел, что еще более усиливает мои подозрения, что пропажа Джо и мистера Пакрмента взаимосвязанные обстоятельства, как и ночные крики. Стены моей палаты поглощали меня снова и снова усиливая напряжение и волнение с каждым разом сильнее, словно они останавливались на пару секунд и снова пытались меня сдавить всеми силами. В очередной раз я сжимал голову в своих руках и повторял, что скоро это кончится, скоро это все кончится. Резкий, громкий, истощенный крик боли и отчаяния вырвал меня из моего кошмара. Я осмотрелся: все было на своих местах, но была тишина. Нет, мне не могло показаться, не могло. Крик повторился, но на долю секунды. Я встал. Тишина окружила меня и давила на глаза, виски и все возможные пока еще целые места моего сознания и тела. Сегодня не смена Коди, но с утра он должен прийти, поэтому моя палата открыта. Данную фишку я заметил давно, но не использовал ее, не было случая и вот он настал. Осторожно приоткрыв дверь, я осмотрелся; тишина, приглушенный свет в коридоре и пустое место на стойке Ерлин. Картина начала складываться в моей голове сама по себе, мне точно нужно идти в ту комнату на пятом этаже, но просто так я сделать этого не мог. Подхожу к стойке, рассматриваю все возможные предметы, которые помогут мне совершить спасение меня и Джо. Замечаю зажигалку. Была не была. **** Они переговаривались довольно долго, прежде, чем сработала пожарная сигнализация. Я наблюдал за ними, как они выбегали из комнаты по направляю нашего этажа, и от испуга никто не закрыл дверь на что и был расчет, я быстро забежал туда. Девушка лежала с закрытыми глазами, немного приоткрытый рот. Две трубки шли от левой и правой руки блондинки, виски стали черными, а кожа ни них полностью слезла, вены по всему телу стали виднеться еще больше, исхудавшая и такая беспомощная она лежала тут две недели, кричала и подавала мне знаки, а я как полностью забитый и напуганный не обращал на нее внимания. — Прости меня, - шепчу и прижимаюсь к ее лбу губами. Осторожно вытаскиваю иглы из вен. Нахожу бинты, промываю их и пытаюсь обмотать их вокруг ее головы так, чтобы не потревожить девушку, если она уснула это уже хорошо, возможно сон ей поможет. Пытаюсь поднять ее и, хотя бы на время остановить все пытки и всю боль, что причиняют ей сейчас. Знаю, что времени мало и вот-вот могут войти мистер Паркмент и Ерлин, но я знаю одно - если они поймают нас и оставят в покое девушку, они захотят меня проучить за такой проступок и пока я буду страдать, то Джоанна будет восстанавливаться и набираться сил. Такова наша судьба на не определенное время: спасать друг друга. — Это был действительно смелый поступок, Лестор, - останавливаюсь почти у порога перед Мистером Пакрментом с девушкой на руках. Я почти успел. — Оставьте ее в покое, ей плохо. — Нет, ей хорошо. Благодаря моим приемам у нее притупились все ее личности, которые она так яро пыталась ото всех скрыть. Да, ей плохо, но зато перед нами наша милая Джоанна, которая не чувствует и не слышит больше своих других личностей. — Это сумасшествие, - шепчу, и почти чувствую, как мои глаза начинают слезится, и я смотрю на девушку через едва ощутимую пелену слез, — Оставьте ее, пожалуйста, хотя бы на время. Мистер Паркмент смотрит на Ерлин и задумчиво потирает щетину, словно обдумывая мои слова. — Нет, Лестор, - он кивает медсестре, и та начинает уверенно подходить ко мне, забирает Джо из рук, — Бросать на половине пути - это не в моей компетенции. Я почти получил ожидаемый результат и если я еще немного постараюсь, то сделаю такое открытие, что тебе и в самых страшных снах не снилось. А теперь дорогой мой, - он подходит ко мне, приобнимает за плечи и выводит на выход, — Мы вернемся с тобой в палату, обсудим, почему ты решил спустя столько времени выйти за порог и начнем заново курс антидепрессантов. Ерлин, назначь Лестору курс тофранила не менее четырехсот грамм в сутки. — Но, - — С утра чтобы он уже начинал принимать, - перебивает он ее и закрывает за нами дверь. Все также идет со мной, приобнимет меня за плечи и подталкивает словно случайно. Мы осторожно поднимаемся по лестнице, также медленно идем в мою палату, — А теперь ложись и не смей больше выходить в ночное время, твои побочные эффекты от антидепрессантов могут усугубить положение, но нам же этого не нужно, верно? — Да, - отрешённо отвечаю ему и укладываюсь, поворачиваясь набок и утыкаю взглядом в стену. — Доброй ночи, Лестор. **** Чистый океан, чистое небо и чистый я. Мои мысли чисты, мое сознание чистое, без лишних, негативных мыслей, которые могут мне помешать в жизни. В глаза периодически попадает вода, потому что я лежу на спине, руки раскинуты. Хочется остаться здесь навсегда, здесь тихо, красиво и невероятно притягательно. Кончики пальцев зацепляются за что-то мягкое и также неожиданно это проскальзывает между моих пальцев. Мне никак не повернуть голову, чтобы узнать, что это было. Мое тело словно не принадлежит мне сейчас, ощущение легкости и лишь покалывание пальцев, когда я снова дотрагиваюсь до чего-то мягкого. Прилагаю все усилия и поворачиваю голову: Хлои. Ее зеленое, почти коричневое лицо повернуто прямо ко мне, улыбка облегченности все еще на ее лице, а ее такие прекрасные карие глаза, уже не сияют при солнце, как было раньше. Боюсь отворачиваться от нее, хочу улыбнуться в ответ и сказать, что скоро буду рядом, но как только я хочу дотронуться до ее лица, сестра за секунду превращается в разложившиеся тело и медленно начинает уходить на дно. Впервые сон посетил меня за прошедший месяц. Месяц мучений, ожиданий и тревожности. Все вчерашние мысли о том, что я должен спасти Джо и вырвать ее из грязных рук мистера Паркмента заставляет меня лишь усмехнуться, я хотел помочь, а нуждался в помощи сам. После ухода врача из моей палаты я смог уснуть лишь через несколько часов, когда возле моей двери стали появляться тени чаще обычного. Нет, меня не пугали гости, что хотели ко мне зайти или проверить, я боялся самого себя, что это в моей голове, а не наяву. Возможно только около пяти утра я смог закрыть глаза и насладиться временем без своих назойливых мыслей, но сон с участием моей сестры Хлои стал финальной точкой, чтобы понять - спать нельзя. Со мной было уже что-то похожее, когда я начал отрицать сон полностью. Хлои стала являться мне в каждом сне и каждый раз мы были с ней в океане, где нашли ее тело спустя неделю, как она совершила самоубийство. Я всегда думал, что же произошло у нашей сестры, что она пошла на такой отчаянный шаг в своей жизни, я размышлял днями и ночами пытаясь оправдать ее в своей голове, пытался составить все варианты развития событий за несколько дней до смерти, но все было зря. Я сам стал заложником собственных мыслей, ведь именно поэтому я нахожусь на лечении. Да, у нас с Дастином было достаточно много переломных моментов после похорон Хлои, но впервые за прошедшие три года я стал чувствовать себя потерянным, ничтожным и обязанным всем помочь буквально с месяц назад. Тремор стал мои первым другом, что пришел ко мне. Далее пожаловала вялость и страх. Если я мог еще сдерживать все свои поведенческие изменения при Коралии и Дастине, то, как только пара покинула лечебницу и мои ночи стали еще более одинокие, я выплескивал все накопившиеся со временем. Именно поэтому я часто думал о Джо, пытался спасти ее, найти и помочь, пока не узнал правду о ее болезни. Мне на долю секунду показалось, что я хочу убить девушку собственноручно. Ее выходки, ее резкие перепады настроения со мной, Дастином и Лией, нам изначально казались странными и абсолютно не обоснованными в определенные моменты, но никто ничего не заметил. Ерлин принесла мне завтрак и баночку с пятью таблетками, я встал и медленно осмотрел ее: чистый халат, уложенные волосы в хвост, абсолютно чистая кожа даже нет и намека на то, что женщина всю ночь проводила опыты над моей бывшей подругой. — Сначала завтрак, после таблетки. Первая будет красная, далее три любых белых и в конце должен выпить желтую капсулу, ясно? - строго, но довольно уважительно произнесла она и поставила все на прикроватную тумбу. — Ясно, - протянул я и осмотрел завтрак, — На прогулку смогу выйти? — Да, конечно. Как только Коди приступит к дежурству вы прогуляетесь с ним, - она осматривает меня и на секунду мне показалось, что я видел каплю жалости ко мне, — Мой тебе совет, Лестор, - женщина встает спиной к дверям и глубоко вздыхает, кладет руки в карманы своего халата, — Подумай о себе, о брате и Лией, вы были отличной компанией, пока ты не стал сопротивляться собственным победам над компульсивным расстройством. В тебе нет того, что сломалось навсегда, ты просто должен перебороть свое внутреннее "Я" любыми способами, ты можешь спаси себя сам. — Разве я не потерян как Джоанна? — Нет. Тебя любят, ты нужен своей семье, и ты нужен сам себе. Человек потерян, когда он один и никто его не сможет вытащит из дерьма, что он создал вокруг себя, а ты выбираешься, пытаешься и падаешь снова, как только начинаются трудности. Беги или молчи, делай выбор, пока ты окончательно не сломался. Она закрывает за собой дверь, а я продолжаю смотреть на поставленный поднос возле кровати. Беги или молчи - это выбор? Коди стоял в коридоре, пока я переодевался после душа в новую одежду. Приятная ткань и наконец-то нормальный цвет футболки обрадовали меня: бордовые брюки и бордовая футболка, что на удивление висела на мне. Я похудел? Удивительно, что может сотворить с человеком расстройство, который раньше готов был отобрать любый кусок пищи даже у ребенка. Вздыхаю и провожу рукой уже по отросшим волосам, обычно Ерлин всегда стригла меня, пока Лия не научилась делать это сама и стала замещать женщину в этом деле, но только в пользу меня, Дастина и Арни. "Я стоял, прислонившись к стене и смотрел, как Лия крутиться возле моего брата пытаясь сделать ему его любимую прическу. Дастин всегда предпочитал два вида мужских причесок после того, как резко похудел еще в старшей школе - это помпадур, когда виски и затылок очень короткие, а вот удлиненные пряди сверху приходилось укладывать в некий "хохолок" и его последнее время излюбленная Канадка - это почти тоже самое только виски и затылок уже не такие короткие. Девушка нервничала, это было видно, как она старательно поправляла каждую прядь брата, вздыхала почти у его носа и каждую секунду смотрела на его реакцию. Он улыбался и подмигивал ей, словно хотел поддержать и спустя почти пятнадцать минут Лия закончила. — Прекрасно, - делает свой вывод Дастин и проводит рукой по волосам, — Спасибо большое, Коралия. Брат незаметно от нас касается ее рукой и почти незаметно целует в щеку, пока я и Арни делаем вид, чтобы усердно обсуждаем новости. — Ну, что, все довольны? - брюнетка начинает подметать пол и убирает стул на место. — Да, - отвечаю и смотрю на себя в зеркало: короткая, простая и быстрая стрижка. Не хочу напрягать Лию и долго сидеть, мой выбор уже на протяжение года падает лишь на стрижку под три. Будь я в колледже, то может быть я бы еще и делал что-то разнообразное или необычное, а здесь не зачем выдумывать себе прически. — А покрасить сможешь? Наверняка вы с Ерлин так подружились, что ты сможешь уговорить ее прикупить баночку краски для меня, - отзывается Арни пока мы выходим из душевой и идем по направлению их случайно образовавшиеся курилки в конце лестничного проема. — И что мне за это будет? Арни усмехается и протягивает девушке сигарету зеленого мальборо. — Лия, - он обнимает ее на плечи, — Для тебя все что пожелаешь, кроме денег конечно, - она шуточно бьет его локтем в ребра, и они смеются. — Хочу три плитки шоколада с орехами и баночку содовой со вкусом черешни, - брюнетка делает хитрый взгляд и оглядывается на нас с братом, — Три баночки содовой. — Договор. Тогда жду к следующей субботе краску для волос белого цвета, - девушка кивает, и они втроем закуривают" Конечно меня огорчает тот факт, что все это лишь воспоминания, которые будут греть меня изнутри, когда я хочу отвлечься и забыть о настоящем, но жить лишь моментами прошлого равносильно самоубийству, безболезненно и медленно, но бьют точно в цель и убивают полностью. Мысли об Арни настигли меня резкими взрывами и страхом. Может он не стал моим близким другом, но здесь этого и не нужно, простое общение, поддержка и доля внимания от человека в закрытых стенах цениться намного дороже. Парень не заслужил ту смерть, чтобы была ему дана, но память о нем жива у каждого из нас. Его задорный смех, смелость, грубость совмещенная с милосердием притягивала к себе даже самых отчаянных людей и не оставляла никаких шансов забыть его. Действительно, когда ты находишься долгое время в месте, где ты знаешь каждый угол, комнату и даже паука, затаившегося где-то между образовавшихся щелей прогнившего здания, кажутся тебе не то, что обыденными, они становятся твоим домом. Чувство одиночества обостряется, потребность в общение с людьми притупляется. Ты уже не радуешься приходу родственников или друзей по четвергам, ты не обращаешь внимания на их рассказы или передачки, что они каждый раз несут, предварительно согласовав с мистером Паркментом. Ты просто наслаждаешься запахом улицы, который донесется от их одежды, рассматриваешь их лица, что светятся от счастья или горя, пытаешься ухватиться за каждую деталь, которую ранее не замечал при обычных обстоятельствах. Для многих, кто поместил в лечебницу своих знакомых, друзей или близких родственников впервые - это кажется ужасным, болезненным и самым страшном сном, что стал таким явным. Со временем ты замечаешь, как люди, что посещали пациентов стали привыкать к обстоятельствам, они уже не ревут, не пытаются убедить себя и других, что это временно, что это лишь обследование психического здоровья, они приняли это как должное, как простое и такое элементарное действие: приходить каждый четверг в психиатрическую больницу и наблюдать, как меняется твой человек. Самое ужасное видеть, как люди сдаются; как инициатива убедить себя, что скоро все кончится пропадает, как тускнеет их взгляд на вещи, что раньше радовали их, как они перестают коммуницировать с врачом и полностью уходят в себя. Тогда ты задумываешься, что может быть стоит постараться и совершить резкий, правильный рывок вверх. Да, ты можешь упасть еще сильнее, но адреналин, что мимолетно даст тебе почувствовать счастье, свободу и облегчение не отпустит, и желание повторить свой шаг вперед повториться и будет каждый раз прогрессировать с невероятной избыточной процентностью. Шанс, что я смогу повторить такой рывок слишком мал, но делать выбор нужно, нельзя просто опустить руки и думать, что так и должно быть. Недооценивать себя - это проигрыш, не дойдя даже до старта. — Все в порядке? - поворачиваю голову в сторону Коди, что стоит и загораживает солнце, благодаря чему я могу рассмотреть парня. — Относительно, - потираю руки о брюки, — Как прошли выходные? — Я бы сказал хорошо, - блондин садиться по правую сторону от меня, — Дастин и Лия пригласили нас с моей девушкой в бар вечером. Приятно снова видеть Дастина в его привычной обстановке: никогда не сможешь заткнуть, перебить или убедить, что его фишка пришла последней в настольной игре, - он смеется. — Тебя только не хватает, никто оказывается кроме тебя не владеет душными знаниями. Усмехаюсь и словно маленькие вспышки перед глазами проносятся моменты из колледжа, куда мы относительно успели походить с братом. Может я и не был душой компании, как Коди и в редких случаях мой брат, но я прекрасно знал, что без моих наставлений или вечных поправлений они не выдержат и дня. — Рад, что у них налаживается жизнь. Надеюсь, Дастин контролирует свои приступы агрессии? — Кажется, что да. За вчерашний наш совместный вечер я не заметил и намека на то, что у него остались не решенные проблемы, но ведь мы не можем знать точно, что происходит у пары наедине, верно? Киваю в согласии его слов. Если не я, то у него все должно получится. — Я стал случайным виновником разговора мистера Паркмента и Ерлин, - начинает блондин и осматривается, словно ищет того, кто подслушивает нас, — Тебе выдают транквилизаторы. Что ты сделал ночью? — Разве это были не антидепрессанты? - вопросом на вопрос. Коди потирает глаза большим и среднем пальцем, глубоко дышит и разворачивается ко мне корпусом. — Нет, - с испугом отвечает он, — У тебя может возникнуть привыкание к ним, что уже является как побочный эффект при твоей болезни, которая не требует их применения. В дальнейшим у тебя могут возникнуть проблемы с концентрацией внимания, мышечная слабость и замедленная скорость психических реакций. У антидепрессантов совершенно другие побочные действия. Понимаешь? Ты уже никогда не сможешь вылечится. ...никогда не сможешь вылечится. — Лестор, - он осторожно дотрагивается до моего плеча, — Расскажи мне, что ты видел прошлой ночью.