Глава 13

Лестор — Последнее время мне довольно трудно находиться ночью одному. Я думал, что принимал антидепрессанты с момента ухода Лии и мистер Паркмент предупреждал меня, что может появится бессонница и легкая тревожность, но с каждым днем только хуже. Каждую ночь я разрываюсь в собственных мыслях, витаю где-то в другой вселенной и на протяжении недели слышал истощенные крики Джо, как уже позже я выяснил сам. Лежал в кровати, сжимал голову и уши так сильно, словно хотел раздавить и впервые ее крики остановили весь рой мыслей. Я испугался. Встал и понял, что мне надо спасти ее. Подумал, что если я буду на ее месте, то хотя бы на некоторое время прекращу свои мучения, но как только я оказался в комнате, где держали девушку и благополучно был поймал, мистер Паркмент меня просто отпустил. — И ничего не сказал? — Сказал Ерлин, чтобы она выписала мне курс тофранила четыреста грамм в сутки, - пожимаю плечами и оглядываю парня, что пытается сдержаться и делает резкие вдохи. — Уверен в своих словах? — Коди, это единственное, в чем я могу быть уверен сейчас. Парень вздыхает и достает сигареты, прикуривает. Бывало, я уже в старшей школе курил с парнями после уроков, чтобы не отрекаться от их команды, да и брат любил проводить время со своими друзьями, которые не отличались от него самого, но наверно не больше, чем три сигареты в своей жизни я так и не выкурил. Сейчас, я смотрю как Коди напряженно раскуривает красный мальборо и мое желание попросить у него сигарету возросло с невероятной силой. — Можно? - указываю пальцем. Он выгибает бровь удивленно и с усмешкой протягивает мне открытую пачку сигарет. Подкуриваюсь тоже. — Знаешь, когда твой брат позвонил мне и попросил встретиться, я подумал, что мы на дня три затусим с ним в баре, позовем всех ребят со школы, которые не уехали в другие города и страны для получения образования, я хотел устроить ему такую выписку, что он никогда в жизни не забыл бы, но увидев его такого серьезного, почти расстроенного в кофейне, я понял - что-то не так. После его рассказа, я впал в ступор. Не поверил и даже подумал, что он начал употреблять, но ты бы видел его! Да, внешне он может и похорошел без седативных, но он напуган, до ужаса напуган. Только поэтому я согласился ему помочь и договорился, чтобы свою медицинскую практику проходил в вашей лечебнице. Ты бы видел удивленное лицо моего куратора, когда я сообщил ему куда хочу пойти. И вот я здесь, с тобой, пытаюсь уберечь тебя от смерти и возможно набраться практики как врач, и как детектив, - он смеется, — Надеюсь, когда все узнают правду, я закончу универ с красным дипломом. — Главное, не иди работать в психическую больницу, - выкидаю бычок за забор, — Иначе подозрения после нашей истории уже будут в твою сторону. Он подмигивает мне, и мы возвращаемся обратно в здание. **** После ужина как обычно было пару часов свободного времени, некоторые сидели в холле, болтали, рисовали или смотрели телевизор, но я был не там. Теперь, когда я остался один, то любое мое нахождение в холле вызывало во мне тревожность, тремор и апатию. Хоть я и стал замечать новых людей, что пытались со мной заговорить или прилагали хоть малейшие усилия стань моим "другом" я почти убегал обратно к себе в палату, закрывал дверь и садился на кровать. Оставьте меня. Частично я понимал, что такое мне поведение не свойственно от слова совсем. Раньше, я почти первым пытался завести знакомство, видел, как новеньким бывает не комфортно здесь и пытался их адаптировать, как ранее это сделала Коралия со мной и Дастином, как это сделал я с Джоанной, но сейчас я стал тем, кто хочет сбежать от чужих глаз, запереться в своей палате, со своими мыслями и выходить только тогда, когда стены полностью раздавят меня, мысли сойдутся на финальной точке, а тремор сделает последние резкие движения моего тела. Сегодня было первое полноценное дежурство Коди без присмотра Ерлин или Барри, видимо, они стали ему доверять, что скорей всего он этого и добивался с моим братом. Доверие - одно из самых опасных и труднодоступных чувств человека. Мистер Паркмент еще здесь и это заставляет немного нервничать меня и уверен, что Коди тоже. Я понимаю, что он не будет всю ночь находится в своей каморке, что предоставил ему Барри в одних из дней, пока еще находился тут. Он появляется в лечебнице довольно редко с тех пор, как выписал Дастина. Приходил в начале недели и почти в конце, чтобы провести несколько анализов, разобрать завалявшийся хлам на своем новом столе, поговорить с мистером Паркментоном в коридоре, пока я не пройду мимо и после уходит, а точнее убегает. Будь старикан более внимателен, заметил бы странное поведение своего бывшего ученика, который не только пытается убрать его с должности, но и посадить. Я заметил это еще около недели назад, когда мог здраво мыслить и не путаться в своих навязчивых мыслях. Барри слишком детально все расспрашивал у старикана, ходил за ним днем почти во все места в больницы, находился с ним на общих занятиях в холле с больными, пытался даже забрать несколько пациентов, которое, по его мнению, объективно нуждаются в выписке, но на практике у него получилось это только с Лией и Дастином, на мне - нет. — Пора пить таблетки, - резкий и насмешливый голос мистера Паркмента заставил меня вздрогнуть, — Как себя чувствуешь, Лестор? — Мистер Паркмент, - откашливаюсь, — Мне можно увеличить курс седативных? — Что? Конечно нет! Ты пьешь достаточно препаратов, чтобы твой организм и психика начали приходить в норму, расскажи, что тебя тревожит и мы сможем с тобой увеличить шанс ремиссии. Задумываюсь. Как человек, который практически убивает и убил двух людей, может заботиться о состоянии других? Не могу поверить в то, что у него есть советь даже на секунду, у него не было даже намека на жалость, когда я держал Джо на руках, которая ели дышала, у него не было чувство сострадания к ней, когда она кричала о помощи и спасении на протяжении нескольких дней. Он ничего не чувствует с тех пор, как потерял свою семью. — Это будет как одна из моих терапий вместе электрошока? - подобие улыбки появляется на моем лице, и я слежу за его реакцией. Он оглядывается, крутит в руках пластиковый стаканчик с таблетками и водой, а после одним шагом подходит ко мне. — Есть много способов убить человека, почему ты уверен, что если ты до сих пор не испытал то, что испытывает сейчас Джоанна, то ты в безопасности? Случай девушки мне намного интереснее, чем твой. Твое расстройство обычное, неинтересное, даже скучное я бы сказал, но теперь, когда ты сам стал причиной рецидива своего обсессивно-компульсивного расстройства за тобой стало заманчиво наблюдать, а как я буду выяснять все интересующие вытекающие, когда ты лежишь без сознания и ничего не чувствуешь? - он усмехнулся, наблюдая за мной, — А теперь, выпей лекарства и наслаждайся последним часом свободного времени перед отбоем. Он высыпает мне пять таблеток в руку и следит, как я перебираю их, по одной кладу в рот. Сначала красная, три любых белых и капсула: все, как говорила Ерлин. Последняя таблетка задержалась намного дольше в моих руках, ее красно-желтый, почти выгоревший цвет смутил меня с утра. Не помню, чтобы кто-то пил такое за все три года моего здешнего присутствия. Я видел, какие таблетки лежали в стаканчиках у других пациентов, когда Ерлин или другой персонал развозил или раздавал их, почти всегда белые или иногда желтые, круглые таблетки. Замечаю хмурый взгляд и тяжелое дыхание врача перед собой, аккуратно поднимаю на него глаза: — Что это? — Тофранил, - без эмоционально отвечает он и сжимает губы, — Пей и не задавай вопросы. Он явно начинал злиться, когда я медлил именно с этой капсулой, но мое подсознание не давало мне никакого доверия к данному препарату. Через силу закидываю таблетку и запиваю. Улавливаю ели слышимый вздох облегчения старика. — Завтра после обеда буду ждать у себя, начнем тогда проводить заново психотерапию. Не успеваю ответить ему, как он уходит по направляю своего кабинета. Для полного счастья не хватало лишь уединенных бесед с ним, чтобы полностью начать игнорировать какое-либо чувство радости. Выхожу за порог палаты и замечаю Коди за стойкой раздачи таблеток, решаю подойти к нему и расспросить про капсулу, что вызвало мое недоверие. Парень сидел за компьютером, перебирал бумаги и нужную информацию перепечатывал. Я не отвлекал его, он бросил на меня мимолетный взгляд и показал рукой, что ему требуется еще пару минут для окончания работы. Оглядываюсь на холл: по телевизору шел ужастик, который мы пересматривали около пяти раз за месяц точно, пока Барри не решился приобрести пару кассет для нас, потому что ему тоже надоело вечно слушать одни и те же диалоги, смотреть на лица и слышать, как мы иногда пугались одного и того же момента, когда отвлекались на разговоры. Девушка, что сидела ближе всех на диване вздрогнула, когда в фильме героиню разрезали на две части, парень, что сидел рядом с ней усмехнулся от ее реакции. Женщина, которая расположилась на кресле покрутила головой, словно картина на экране или в жизни ей не понравилась. Остальные даже не обращали внимания, все также обсуждали интересующие их темы или читали книги, которые еще были в хорошем состоянии от долгого хранения на полках. — Что ты хотел? - спрашивает Коди и убирает все бумаги по местам, встает. — Тофранил - он для чего? - Коди останавливается с медицинской картой в руках и осматривает меня. — Обычный антидепрессант, - подумав, он пожимает плечами и продолжает убираться. — Ты врешь мне? — Нет, - отворачивается. У меня нет ни одного повода ему не доверять, но в данный момент он явно что-то скрывает от меня и не договаривает. — Коди, это безопасно для моей жизни? — Все, что здесь происходит никакой безопасности не дает тебе. Думаешь, один препарат навредит сильнее, чем все происходящее вокруг? - он вышел, достал пачку мальборо и протянул мне. — Тебя вроде попросили присматривать за мной, - мы подкуриваемся. Коди усмехается и открывает форточку, садится на подоконник и упирается спиной. — Да и пока не вижу никаких признаков того, что твоей жизни грозит прямая опасность. Лестор, что за возникшая паника? — Мне показалось странным, как выглядела капсула, что я стал принимать с сегодняшнего утра. Ее цвет, я никогда не видел такие таблетки ни у одного пациента за все свое нахождение здесь. — Как она выглядела? — Красно-желтая, почти оранжевая, - выкидываю окурок в форточку и встаю обратно, обнимая себя за плечи, — Словно она пролежала лет пять и никто ее не трогал. Мистер Паркмент так нервничал, когда я не пил ее. — Не обращай внимания на Алджернона, его поведение сейчас точно не твоя проблема и не повод для волнения и развития твоей тревожности, - Коди спрыгнул с подоконника и взял меня за плечи, — Оставь этого бедного, поникшего мужчину нам, твоя задача сейчас справляться со своими выплывающими побочными эффектами. **** Кабинета Алджернона не поменялся, все стояло там же, все те же бумаги валялись в хаотичном порядке в его шкафах, даже его любимая кружка стояла возле компьютера также, как и обычно. Старик прошелся по картам на столе, взял мою, раскрыл и взял ручку для записей. — Как прошла твоя ночь? — Также, как и все остальные на протяжении несколько недель подряд. Бессонница, тремор усугубился сильнее обычного, мысли стали громче и только стены палаты сегодня не давили на меня, а наоборот успокаивали. — Как они тебя успокаивали? — Когда мысли доводили меня до точки горения, я открывал глаза и видел, что это лишь в моей голове: стены не двигались, не пытались как раньше раздавить меня словно букашку, это давало меня понимание того, что все происходящее лишь в моей голове. Я пытался отвлечься, думал о будущем, представлял, как счастлив мой брат и Лия, как буду счастлив я, когда вылечусь. — И на какое время тебе это помогало? - не отвлекаясь от записей спрашивает он. — Не могу сказать, но точно ненадолго. Буквально и пару минут хватало, чтобы все рассеивалось и все начиналось по кругу: страх, волнение, тремор. Меня отпустило на рассвете, только тогда я смог закрыть глаза и почувствовать на время спокойствие, тишину. — Что ты представляешь, когда пытаешься перекрыть навязчивые мысли? — Счастье. Представляю, как восстановлюсь в университете, продолжу обучение на юриста, начну помогать отцу в его бизнесе, встречусь с друзьями, возможно найду себе девушку. Обрету спокойствие, реализуюсь как человек, приведу мысли в порядок. Начну засыпать от физической усталости, перестану принимать таблетки, не буду пугаться собственных мыслей ночью, прекращу думать о безопасности других. Стану свободным в своем сознании. — Так в чем заключается твое счастье? — В спокойствие. В понимании, что я поступаю обдуманно, не по сценарию, как многие идут в своей жизни: семья-здоровье-карьера, а что-то большее, чем обычные составляющие у людей. Я буду счастлив, если начну чувствовать себя обычным человеком, который с утра пьет кофе или чай, читает книгу в свободное время и задумывается только о том, что он купит в супермаркете на ужин, но я знаю, что этого не будет в моей жизни. Когда я выйду от сюда, я буду дальше принимать препараты, задумываться буду только о том, как мне не загубить свое психическое состояние и когда я буду ходить в аптеку для пополнение своих баночек антидепрессантами, которые вы мне пропишите. Но если я смогу хотя бы на время стать обычным человеком, с обычными физическими потребностями - я буду счастлив. — Значит, сейчас тебя беспокоит только твои развивающиеся физические проблемы? — Вы про бессонницу, тремор и головную боль? — Появилась головная боль? - мистер Паркмент хмурится и записывает мои симптомы. — Да, но вы же не интересуетесь. — Твой лечащий врач Барри, он должен интересоваться, но так как он временно отсутствует по причине повышения квалификации я просто на время его заменяю. Как часто и как сильно твоя головная боль проявляется? — Не часто и не сильно, лишь перед сном, когда я уже не выдерживаю наплыв своих действий. Могу несколько раз за ночь открыть и закрыть окно, поправляю подушку, потому что мне вечно кажется, что она лежит неправильно, руки начинают болеть и краснеть от частого мыться и вытирания об полотенце. Мысли о том, что я могу помочь и сделать жизнь Джо, Дастина и Лии намного лучше, если меня не будет вообще заглушаются и переходят в головную боль, благодаря чему я могу расслабленно лечь и возможно уснуть. — Почему ты думаешь, что без тебя их жизнь улучшиться? Они заботятся о тебе не меньше, чем ты о них. Дастин пару раз за неделю звонит мне и Барри, узнает, как твое самочувствие, а Лия, - Алджернон открыл ящик своего стола и достал конверт, — Передала тебе сегодня это, - он протянул мне письмо, — Человек не будет проявлять внимание другому, если он этого не хочет, даже если его заинтересованность минимальная или грубая. Аккуратно, чтобы не разорвать бумагу, открываю конверт и достаю его содержимое. Два листка бумаги: "Дорогой Лестор, Вчера я выиграла конкурс среди художественных работ в колледже. Сначала я не хотела участвовать, но Кендалл и Дастин умеют уговаривать, так ведь? Я ощутила незабываемые эмоции, когда объявляли результаты! Видеть радостные лица брата и Дастина было наслаждением, а то как Дастин кричал, когда я выходила на сцену за награждением насмешило даже членов комиссии. Мне не хватало тебя очень сильно. Дастину тоже не хватает твоего присутствия, признаться честно и Кендалл немного тоже желает видеть тебя. Нам всем не хватает тебя, помни это. Надеюсь, тебе понравится, Коралия." На втором листке, был рисунок. Холл больницы, вечер и я сидевший на диване вместе с братом и девушкой. Все мелкие детали, эмоции и наши движения были словно реальными. Она прекрасно рисует. Она меня не забывает. Я им нужен. — Спасибо, - говорю я и складываю все обратно. — Когда ты снова будешь в апатии, открывай письмо Лии и перечитывай его, смотри на рисунок и пытайся заглушить свои мысли. — Зачем вы мне помогаете, если хотели убить? - не понимаю я. Он несколько раз доводил меня до состояния, когда я думал, что умру. Когда я был так спокоен, что не слышал других людей, своих мыслей и не понимал, где нахожусь. — Людей можно убивать не только физически.