Глава 17

Лестор Чувства переполняли меня вот уже два дня подряд. Засыпал и просыпался с чувством счастья, трепета и желания скорее увидеть Джоанну. После нашего поцелуя я все время находился с ней в одной палате. Читал в слух книги, обедал, ужинал, пересказывал все истории, которые смог услышать, когда ходил на психотерапию к Барри, который в свою очередь был категорически против моего нахождения в одном помещении с девушкой, но ничего не делал против так как считал, что это может поспособствовать скорейшему выздоровлению девушки. Мистера Паркмента я не видел очень давно, и Джоанна тоже не слышала его. Она никогда не поддерживала разговор, когда я пытался что-нибудь узнать у нее, она всегда перескакивала на другую тему или просила продолжить читать ей книгу. Я не винил ее, но любопытство внутри меня жаждало все узнать, как можно скорее. Коди молчал, говорил, что у него много важных дел, а Барри умело уходил от ответа или наоборот начинал расспрашивать меня. Тогда я немного остыл и начал наслаждаться временем наедине с Джоанной, пока не наступил четверг. Лия забежала в холл в тот момент, как только я успел выйти из-за дверей. Ее волосы выглядели так, словно она пробежала несколько миль, дышала через рот и прижимала к груди одну большую, толстую, синюю папку. — Лестор! - крикнула она и я стал подходить ближе. Девушка накинулась на меня с объятиями и я улыбнулся, обнял ее в ответ. От нее шел приятный ягодный аромат, убираю ее длинные волосы в бок, что так сильно лезли в рот, — Как же я давно мечтала тебя увидеть. Улыбаюсь, беру ее за руку и веду на лавочку. Она пытается отдышаться, когда садится и кладет папку на свои колени, рюкзак рядом с собой. Вытирает выступивший пот со лба и поворачивается всем корпусом ко мне. — Тебя подвезли? - уточняю у нее. Она чертыхается. — Конечно. Кендалл на работе, а Дастин не отвечает на мои звонки уже больше получаса, что заставляет меня нервничать, - она берет свой телефон в руки и проверять пропущенные, пишет сообщение брату о том, что она в больнице, — Рассказывай, как твои дела? Что произошло за неделю? Ты себя хорошо чувствуешь? Начинаю смеяться от ее скопившихся вопросов, конечно меня радует, что она так сильно беспокоится обо мне. Эмоции счастья переполняют меня не только с блондинкой, но и от Лии. Кажется, все становится лучше. — Все у меня хорошо, психотерапия мне помогает. Выговариваю Барри абсолютно всю информацию, что таится на моей душе и спокойно иду к себе, читаю книгу и ложусь спать, - решаю не говорить ей, что я все свое время посвящаю только одной Джоанне, иначе это станет большой катастрофой, особенно когда она расскажет все Дастину. — То есть ты не находишься все время с Джо? - она выгибает бровь и с усмешкой наблюдает за мной. Вздыхаю. — Ты знаешь, - говорю я как факт, а не спрашиваю. Она фыркает. — Хотела проверить будешь ли ты мне врать, - она обиженно складывает руки на груди, — Ты бы знал сколько сил и нервов было потрачено, чтобы успокоить твоего брата, когда мы узнали как ты проводишь свои дни. — Да, она постаралась меня успокоить, - сначала я не узнал грозный голос брата, пока не увидел, как он наклоняется и целует Лию в макушку и переводит взгляд на меня, — Привет, Лестор. Он протягивает мне руку и пожимает мою слишком сильно, слегла морщусь и он отпускает меня, садится рядом с девушкой, переставляя ее рюкзак теперь уже возле себя. Отмечаю, что он изменился. Кажется, что стал выше, шире и выглядит еще устрашающе, чем в старшей школе и на первом курсе университета. На нем помятая синяя рубашка и брюки, в руках он держит телефон и свободной рукой обнимает Коралию, которая до сих пор смотрит на меня в ожидании ответов. — Если вы все знаете, что мне тогда говорить? - не понимающе бормочу и три раза потираю руки об брюки, провожу по волосам и вздыхаю. Барри совершенно не умеет хранить секреты. Облизываю губы, которые последнее время стали слишком ненормально сухими. — Ты выходишь на улицу хоть? - спрашивает девушка, — У тебя слишком не здоровый цвет лица и твои глаза, - она немного наклоняется ко мне, — Почти убийственно желтые. — Свет плохой, - махаю в сторону ламп на потолке, — Я хорошо себя чувствую, не стоит так сильно беспокоится. Дастин хмурится и тоже начинает рассматривать меня. Начинаю чувствовать себя как в музее, становится неприятно от их пристальных взглядов, и я нервно начинаю поправлять рукава своей кофты. — Извини, - все еще дергаюсь от голоса Дастина. Мне не привычно видеть и слышать его таким, — Мы рады, что тебе становится лучше независимо от того, какой способ восстановления ты выбрал для себя. — Спасибо. Лучше расскажите, как проходит ваша жизнь, - улыбаюсь, — Все же про меня вам докладывают Коди и Барри, а вот про вас, - тычу на них пальцем, — Я вообще ничего не знаю. — У нас почти все как по расписанию, - вздыхает Лия и я улавливаю ее разочарование, брат закатывает глаза и утыкается в свой телефон, — Учеба, рисование и дом. У Дастина появилось много работы, я чаще одна, занимаюсь вот этим, - она открывает папку и достает мне ее содержимое. Рисунки и портреты. Три пейзажа с пляжа нашего города, несколько рисунков архитектуры, цветы и наши портреты. Конечно я не сразу понял, кого она рисует, но если присмотреться, то очертания моего лица и брата возможно различить. Она нарисовала меня с полуулыбкой, яркими карими глазами и руками, которые находятся рядом с лицом. Дастина она сделала в профиль, серьезное, напряженное лицо и зажатые губы. Она изобразила нас такими, какими видела и видит до сих пор. Мне стало слишком интересно, почему она так долго скрывала свой талант от нас. Возможно не все ее работы выглядели привлекательно или могли занять места на выставках, но ее талант, который она развивает явно дает уже на начальном этапе понять, что Лия сможет далеко продвинуться, если никто не заставит ее остановится. Я на все это время задержал дыхание, пока рассматривал ее работы. Улыбаясь, я поднимаю голову и вижу ее горящие глаза, которые в ожидании моей реакции. Замечаю, что моему брату это совершенно не интересно. — Они восхитительны, - выдыхаю я. Девушка от радости хлопает в ладоши и бросается в мои объятия. Тонкие руки обхватили мою шею, она шепчет мне слова благодарности, а я смотрю на своего брата. Он сжал свой телефон в руках, нахмуренное лицо и такой грозный, злой взгляд направлен на меня. — Это твоя вина, - произношу я губами, чтобы Лия не услышала. Дастин начинает злиться, я вижу это. Он сжал челюсть, начал тяжело дышать и оттащил девушку на место, — Это великолепно, Лия. У тебя определенно талант. — Мне важно было это услышать, - она смахивает выступающие слезы и начинает складывать обратно в папку бумаги. Дастин осторожно кладет свою руку ей на колено и начинает поглаживать. Всего лишь короткая сцена дала мне понять, что творится в их жизнях. Могу понять тот факт, что сложившиеся ситуация со мной многих нервирует. Они не могут насладится полностью предоставленным шансом быть вместе. Лия пытается наверстать упущенное, девушке всего восемнадцать лет, а она уже многое пережила в своей жизни, что не должен была видеть и чувствовать девушка в таком возрасте. Она хотела начать жизнь как обычная студентка колледжа, которая идет к своим мечтам, заводит новые знакомства и развивается. И мой брат Дастин, который в самом начале своего пути сорвался вниз. Он был капитаном баскетбольной команды в школе, смог сдать экзамены и поступить в университет, чтобы потом работать вместе с отцом, вести бизнес и понимать в нем. Двадцать один год - это возраст, когда многие наши сверстники начинают "жизнь с чистого листа", а мы начали свою совершеннолетнюю жизнь, когда отмечали день рождение в каморке Барри с банками содовой. И когда они смогли освободиться от груза лечебницы, они хотят совершить те действия по отношению друг к другу, которые не давались здесь, которые не могли сделать из-за обстоятельств. Я не осуждаю их, но сочувствую. Терпение многим людям дается тяжело, а когда его надо проявлять к любимому человеку - это невыносимо. **** Коди пригласил меня сегодня к себе после ужина, который я благополучно не смог съесть так как не придумал как мне помыть тарелку на которой лежало овощное рагу. От безысходности я практически заплакал, но парень меня успокоил. Он зашел именно в тот момент, когда я сжимал свои глаза, чтобы не зарыдать. Коди улыбнулся, похлопал меня по плечу и отвел к себе. — Расслабься, - произнес он и достал из пакета одноразовые тарелки, ложки и вилки. Я заметил несколько коробок пиццы на его столе, контейнеры с салатами и горячим мясом, — Дастин и Лия постарались ради тебя и заехали ко мне перед сменой, передали тебе ужин. Мне стало приятно на душе, что они позаботились обо мне. Радует, что я смог сплотить их за общим делом, мне радостно, что я помогаю им и не забываю о собственном состоянии. Коди сказал, что ему придется ненадолго оставить меня, ведь, он не успел даже отметиться о своем приходе на работу, потому что зашел первым делом ко мне. Проверял меня, ничего необычного. Расстраивает только то, что я не успел зайти к Джо после ужина, не проверил как она себя чувствует и что сказала ей мать, когда пришла первый раз к собственной дочери после того, как девушка очнулась. Я подготавливал себя, что мне придется успокаивать девушку. За несколько дней проведенных вместе я понял, что с матерью у нее сильно ухудшились отношения после того, как ее поместили на лечение к мистеру Паркменту. Как я понял из наших разговоров, ее семья была близко знакома с ним, его погибшей женой и дочерью. Теперь все наши сопутствующие вопросы о том, почему старик так быстро решил вернутся со своего "отпуска", когда Джоанна поступила к нам, отпали сами собой. Это также давало ответы на вопросы, почему он все свое внимание уделял лишь ей, но еще больше заставляло задуматься: разве мать Джоанны не могла быть в курсе, что вытворяет Алджернон с ее единственным ребенком? Пицца была съедена самой первой, мне льстит, что Дастин помнит, как сильно я люблю четыре сыра с двойной порцией курицы. Это был мой первый ужин за все три года, когда я не мог встать из-за тяжести в желудке. Понимаю, что приходит время для принятия вечерних таблеток, но ни Коди, ни Ерлин так и не приходили. Я бы тоже не стал проявлять инициативу, если бы не мое резкое, неосознанное желание принять нужную дозу антидепрессантов. Руки начали трястись, я не мог поднять стакан с водой. Сильное слюновыделение напугало меня не меньше, как и то, что меня бросило в жар и холод одновременно. Голова гудела, но я стремительно шел к стойке, где разговаривали Ерлин и Коди, они обратили на меня внимание только тогда, когда я покачиваясь прошел мимо них прямиком к шкафам с препаратами. — Лестор? - слышу не понимающего парня, но лихорадочно продолжаю искать баночку с моим именем. Страх, что если я не выпью прямо сейчас привычную дозу успокоительных, то просто могу вернутся в старое состояние опять, переполняет меня. Дыхание учащается, тремор начинает доводить до состояния полного отрицания происходящего. Мне нужны мои таблетки. — Он пил вечернюю дозу? - женщина подошла ближе, прежде, чем уточнить у парня. Я задеваю руками пару флаконов с таблетками и капсулами, но меня это не останавливает, и я продолжаю искать дальше свое имя на бумажке, которая приклеена к пузырьку вот уже который год подряд. — Он только закончил ужинать, - грубый тон Коди не напугал меня, а только вселил еще больше страха и тревожности. — Да где она! - кричу я и одни быстрым движением скидываю все флаконы на пол. — Лестор! - крик женщины разносится по всему коридору, — Успокойся, дай мне минуту! Я останавливаюсь, пытаюсь отдышаться и наблюдаю за медсестрой, которая открывает выдвижной ящик в своем столе и достает долгожданную оранжевую баночку, высыпает мне в уже протянутую руку пять таблеток. Я кладу их в рот и осматриваюсь в поисках стакана, ничего не найдя, я подставляю руки под кулер, набираю немного воды в ладони и пару капель помогают мне проглотить капсулу. Пытаюсь отдышаться, три раза тру руки об брюки, замечаю, что я вспотел, но пальцы ледяные. Сердце не прекращает сильно биться и вызывает во мне нервоз еще больше, пытаюсь привести свое состояние в норму, осматриваю помещение, но чувство стыда не позволяет мне взглянуть на Коди и Ерлин. — Простите, я не знаю, что на меня нашло, - в растерянности начинаю опускаться на корточки и начинаю собирать все разбросанные баночки, салфетки и бумаги. — Все хорошо, - улыбается мне Ерлин и кладет свою немного пухлую руку поверх моей, когда я поднимаю несколько флаконов. Мне показалось, но я заметил полный взгляд сожаления, — Возвращайся к себе, я все уберу, - киваю ей и собираюсь уже пойти обратно в каморку Коди, но замечаю устрашающую улыбку и слишком довольное лицо мистера Паркмента. Я лежал на диване, пока Коди разговаривал по телефону с братом в коридоре. Мы играли в двадцать одно пока ему не позвонили, но я успел заметить на экране имя и их общую фотографию на фоне ночного города. Интересно, это новая их фотография или они успели сделать ее до нашего уезда в лечебницу? Не думаю, что раньше Дастин согласился бы на такое фото, только если оно не было сделано случайно. Их дружба с моим братом вызывала во мне усмешки и вечные вопросы, как два абсолютно разных по характеру и по темпераменту человека могут столько лет поддерживать доверие и крепкую дружбу? Коди был из тех парней, которые любили большие кофты и дарили девочкам ромашки даже если имели возможность положить весь мир к их ногам. В средней школе Коди начали дразнить из-за длинных волос, которые он заправлял всегда за уши или заплетал в импровизированную косу. Дразнил его именно Дастин до определенного момента. Наступила аттестация по биологии. В нашем классе лишь два человека знали данный предмет на отлично, если не лучше нашего учителя - это был я, который до старшей школы хотел стать химиком и Коди, что уверенно шел по стопам отца и мечтал выучится на врача. И по обычному сценарию перед экзаменом многим нашим одноклассникам требовалась помощь для сдачи и те, кто издевались над брюнетом шли ко мне, а их оказалось слишком много. Я почти никогда не отказывал никому в помощи, поэтому за неделю до аттестации я был завален бумагами, чтобы сделать всем шпаргалки хотя бы на несколько ответов и из-за этого помочь брату я забыл. Ему ничего не оставалось, как обратиться к Коди. Сначала я смеялся над Дастином так как понимал, что ему придется сидеть вечерами дома и писать вместе со мной конспекты, чтобы выучить хотя бы четверть материала для проходного балла, но оказывается Коди легко согласился стать серым кардиналом моего братца, что продолжается до сих пор. Они смотрелись вместе как две противоположности, которые чудом притянулись друг к другу. Дастин не планировал начинать общаться с парнем, но когда они оставались после уроков в классе так как изначально Коди боялся его вести домой, а к нам Дастин не приводил своих друзей из-за мамы, то им пришлось проводить свое свободное время вместе на переменах тоже. Понемногу они начали находить общие темы, увлечения и даже смотрели один сериал, который обсуждали потом в мессенджере полночи. После успешной сдачи брат решил поблагодарить парня и подарил ему два билета на баскетбол, куда они вместе пошли на каникулах и после записались в команду нашей школы. Так стала зарождаться их дружба. — Я вернулся, - улыбается он и перевязывает волосы обратно в хвост, — Доиграем? — Может лучше поговорим? - усаживаюсь и смотрю на него. Коди открыл еще одну баночку содовой и расположился на стуле, закинув правую ногу под себя. — Тебя что-то тревожит? — Что за капсулы я принимаю? Откуда такая зависимость от них? Я не дурак, вижу, что со мной происходит существенные внешние изменения, а вы упорно все продолжаете молчать. — Извини, Лестор, но в это я не буду посвящать тебя. Тут не я руковожу, тебе лучше добиваться ответов от Дастина или Барри - это они главные. **** Утро началось значительно раньше, чем следовало. Проснулся от того, что сильно вспотел за ночь и вся постель была мокрая. Голова кружилась, белый шум снова перекрывал слух и зрение. Я свесил ноги с кровати и пытался отдышаться, со стороны могло показаться, что я пробежал около десяти миль два раза подряд. Руки дрожали, сердце колотилось, страх приближался к горящей точке, дыхание учащалось только сильнее. Меня привел в чувства Коди, когда я лежал на полу и плакал. Я видел его испуганные глаза, чувствовал, как он пытался меня успокоить и не давал мне отключится снова. Так я оказался в кабинете Барри после утреннего душа, завтрака и дозы таблеток, которые почему-то давала мне именно Ерлин, которая пришла почти сразу, когда еще брюнет не успел сдать ночную смену. — Тебе становится хуже, - вздыхает он и любезно ставит уже привычный травяной чай передо мной, но перед этим я лично помыл кружку. — Вижу, - киваю. Свои изменения я заметил давно, но никто не говорил мне этого или не обращал внимания. Злится уже не было смысла, но некое недоверие к родным людям появилось. — Тебе надо прекратить принимать тофралин, - делает свое заключение Барри и в упор начинает смотреть на меня. — Что это? — Ты разве не помнишь? - отрицательно киваю головой и отпиваю горячего чая, —Транквилизатор, его запретили выпускать, но каким-то чудным образом он имеется в запасе нашего мистера Паркмента. Это он вызвал твои ухудшения, у тебя передозировка. — Что? — Прости нас, - брюнет отчаянно вздыхает, хочет закурить, но вспоминает, что мы находимся в его кабинете, — Мы хотели посмотреть, что пытается сделать Алджернон с тобой, хотели собрать как можно больше доказательств в его виновности за издевательства и превышений полномочий. Мы не понимали, что он хочет от тебя и не понимаем до сих пор. Я заметил еще около двух недель назад, что твой пузырек наполнился новым препаратом, но ни в карте, ни на самом пузырьке не появлялся рецепт. Ты рассказал нам, что слышал, как он раздает указание Ерлин выписать тебе препарат, но мы не понимали для чего. Да, твое состояние было критическим, но не таким, чтобы совмещать транквилизатор и антидепрессанты в одном курсе и только спустя время мы стали замечать. Твои физические изменения — это побочные эффекты от передозировки препарата. Тебе давали его два раза в день, когда есть его суточная норма триста грамм, - он осматривается, — Триста грамм - это одна капсула, а ты принимал две. — Барри..., - он перебивает меня, выставив руку вперед. — Да, мы полные идиоты и только мы виноваты сейчас в произошедшем, особенно, когда обещали тебя защищать, но послушай, - он переставляет свой стул и садится напротив меня, — Я вылечу тебя. Сейчас тебе главное продолжать делать вид, что ты ничего не знаешь и дальше пить таблетки, когда Ерлин или мистер Паркмент будет их приносить тебе. Постарайся не проглатывать их, а когда они покинут твою палату, прячь капсулы в подушку, утром выноси в туалет и смывай их. Понял? — Что вы хотите этим добиться? Ты представляешь каков риск и последствия, если они узнают об этом? Он вздыхает, нервно начинает крутить зажигалку в руках. Я тру руки об брюки, провожу по волосам и медленно делаю выдохи, чтобы предостеречь себя от наступающей тревоги. — Да, риски всегда есть, но не попытаться еще хуже, ведь так? - он улыбается мне, — Мы хотим понять, что он хочет от тебя, чего он добивается тем, что ухудшает твое состояние? У нас много вопросов к нему и пока мы знаем только один ответ, но он никак нам не помогает. Сделай так, как я прошу тебя и все будет хорошо. Я обещаю тебе. Я вздыхаю и закрываю глаза, страх и тревога начинают сильнее меня нервировать, ощущение, что все кончится плохо - растет и я начинаю переживать за всех нас.