Глава 8. Лили

      Они вернулись одни, без Гарри. Её муж действительно допустил подобное, полностью поглощённый чужой волей. Это Лили поняла сразу, холодея внутри. Джеймс довольно насвистывал, выглядя беззаботным. Он напоминал себя в молодости: весёлого гриффиндорца, только что вернувшегося со своими друзьями обратно в гостиную факультета после удачного розыгрыша. Вот только Лили уже давно не обманывалась беззаботным видом супруга. Почти семь лет, как она сама играла роль любящей матери, искренне и слепо обожающей своего знаменитого сына. Отдалившись от других своих детей, закрыв глаза на их страдания, она только и могла, что отправлять дочь и младшего сына к своей сестре, отчаянно надеясь, что монстр, прячущийся под личиной её старшего ребёнка, не заметит этих жалких попыток защитить детей.       Выглянув в коридор, Лили огляделась и, тщательно скрывая своё волнение, спокойным тоном спросила: — А где Андриан? Я уже закончила готовить его любимый пирог. — Он отправился с остальными к профессору, — с задумчивым видом взъерошил свои непослушные волосы Джеймс. — Думаю, им предстоит многое обсудить.       В сердце Лили зародилась надежда. Глупая и наивная мысль, что Гарри тоже отправился к Дамблдору. Лили хотелось обмануть себя робкой верой в то, что услышанный несколько дней назад план Андриана потерпел крах. Что им так и не удалось оставить Гарри в качестве заложника у этих ужасающих не хуже Пожирателей Смерти псов Хеллсинг. Хотя, в глубине души Лили прекрасно осознавала, что вернись её младший сын обратно, первым делом пошёл бы забирать Айви, чтобы сбежать вместе с ней к Петунии. Хотела бы и она сама присоединиться к своим детям, укрывшись у старшей сестры…       Взяв себя в руки, Лили с улыбкой спросила: — Как всё прошло? — Всё по плану, — равнодушно ответил Джеймс, отвернувшись, чтобы махнуть рукой замершей на лестнице Айви. — Как дела, мелочь?       Даже не заметив, как девочка от его приветствия вздрогнула, Поттер прошёл на кухню, продолжая весело насвистывать. Обогнув замершую на месте Лили, он вдруг замер, нахмурившись, и, после короткой паузы, произнёс: — Кстати, Гарри просил передать, чтобы ты обняла за него Айви и свою сестрицу-маглу, — Джеймс хмыкнул и поинтересовался: — А что у нас на обед? — Если хочешь, то возьми на плите, там всё ещё горячее, — ответила Лили и, когда муж негромко буркнул согласие, принявшись махать волшебной палочкой около плиты, поспешила покинуть первый этаж их некогда такого уютного и надёжного дома.       Поднимаясь по лестнице, Лили была готова расплакаться, но вместо этого молча закусила губу. Впервые за последние годы она была на грани того, чтобы сломаться. Если бы только Гарри её послушался и не пошёл на то проклятое собрание Ордена Феникса! Хотя, стоит признаться самой себе в том, что во всём виноваты лишь они с Джеймсом. Они не заметили того, каким вырос их старший сын. Не осознали, что под маской солнечного мальчика скрывался монстр. Когда это произошло? Лили затруднялась ответить. Просто в какой-то момент, вернувшись из очередной совместной командировки с МАКУС она не узнала своего мужа. Даже сначала подумала, что под его внешностью прячется Пожиратель Смерти. А уже через неделю узнала, кто был причиной таких кардинальных изменений.       Лили до сих пор помнила тот вечер, когда увидела Андриана стоящего напротив сидящего на полу Джеймса. Это было жуткое зрелище: обхватив детскими ладонями лицо отца, её сын что-то тихо шипел, как какая-то змея, смотря прямо в глаза Джеймса, а тот молча сидел и слушал. Неподвижный, подобный статуе из маггловских музеев. Первой мыслью Лили, которая, не замеченная участниками странного ритуала, спряталась в комнате мирно спящей дочери после увиденного, была идея отправить Андриана на обследование. Под предлогом проверки здоровья узнать, что случилось с её сыном. То, что она увидела, выходило слишком далеко за границы нормального.       Вот только, стоило ей спустя пару дней заикнуться о проверке, как Джеймс категоричным тоном заявил, что за Андрианом лично следят лучшие колдомедики, и необходимости в проверке нет. При этом в глазах мужа Лили заметила странный, еле заметный алый отблеск, который не на шутку напугал её. Не приглядывайся она специально, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, и могла легко пропустить эту очередную странность.       Не послушав слов мужа, потребовавшего, чтобы она не лезла в работу специалистов, Лили сама решила договориться о проверке, но не смогла этого сделать. В госпитале Святого Мунго ей отказали от имени главы личной команды медиков сына. Даже больше, ей не дали допуск к документам её ребёнка, что стало ещё одним тревожным звоночком.       Уже позже, вечером, в их с мужем супружеской спальне, Лили вновь попыталась завести разговор о здоровье Андриана и даже намекнула на привлечение колдомедиков во стороны, не из Англии, но резко замолчала. Увиденный ею ранее алый отблеск в глазах Джеймса стал чуть ярче, а сам он вдруг грубо прервал речь своей жены, начав с агрессией обвинять Лили в том, что ей стоило лучше следить за их младшим сыном, сейчас находившемся у Дурслей, чем искать подвох там, где его нет.       Подобное поведение было ещё одним сигналом. Нахмурившись, Лили хотела уже было оглушить супруга, решив вызвать кого-то из Ордена Феникса, когда почувствовала, что чары на их спальне кто-то аккуратно потревожил. Андриан. Хорошо, что Лили заметила это сразу, до того, как подняла палочку на мужа. Потом, спустя время, она была благодарна своим учителям за тренировки и вбитые в голову привычки, которыми должен был обладать любой волшебник в незнакомой и опасной для себя обстановке, вынужденный остановиться на привал. Кто знает, чем могло всё закончится, если бы она поторопилась или вообще не стала накладывать на их с Джеймсом спальню чары, почувствовав себя в собственном доме неуютно.       Зашедший к ним сын выглядел сонным и безобидным. Он сжимал в руках свою любимую игрушку и отчаянно тёр глаза. Обычный ребёнок, пускай и знаменитость во всём магическом мире. Ничего не выдавало в нём то, что Лили увидела несколько дней назад. Зато резкое изменение в поведении Джеймса невольно задело её. Покоробило своей неестественностью. Увидев Андриана, он мгновенно расплылся в широкой улыбке и, встав с кровати, подхватил сына на руки, спрашивая: — Что-то случилось, герой? — Мне приснился плохой сон, — пробормотал Андриан, утыкаясь лицом в шею отца. — Будто Гарри снова душил меня. — Тише, всё хорошо, — Джеймс прижал к себе ребёнка чуть крепче и красноречиво посмотрел на жену: — Мы с мамой тебя защитим. От любой опасности.       Пускай Лили была гриффиндоркой, но лучших друзей она обрела на Слизерине. Вернее, не друзей, а друга. Единственного и самого верного. С которым они вместе пришли в этот опасный магический мир, крепко держась за руки. Да, ради их общего спокойствия, они изобразили ссору на старших курсах, но в действительности никогда не переставали поддерживать общение. Раскол магической Англии на две фракции поставил их по разные стороны баррикады, но эта священная связь лучших друзей продолжала держать их вместе. Северус Снейп был гениальным зельеваром и, к счастью, смог избежать участи стать полноценным Пожирателем Смерти, сбежав сначала на материк, а потом присоединившись к штату зельеваров в МАКУС. — Да, малыш, — Лили тоже встала с кровати и, подойдя, обняла мужа с сыном. — Мы с папой всегда будем на твоей стороне.       Лили знала, что идти напролом было грубой ошибкой. Пускай натура гриффинорца требовала от неё решительных действий, лучшим решением было изучить ситуацию полностью, прежде чем действовать. Так Лили очень быстро отказалась от идеи оглушить Андриана и насильно отвезти если не в Министерство Магии, то в МАКУС. Взятый под контроль Джеймс однозначно бросился бы защищать своего господина. И не только он. Очень скоро Лили поняла, что всё гораздо хуже, чем она думала. Марионетки, подобные её мужу волшебники, были повсюду. Нет, их не было много, но Андриан брал не количеством, а качеством. Некоторых Лили вычислила по поведению рядом с её сыном, но здоровая паранойя шептала об осторожности. Кому можно доверять? Сколько ещё марионеток кроется в тени?       В тревоге шло время. Спустя пару лет, когда Лили начала приходить в отчаяние, осторожный разговор с Ремусом закончился его обещанием осторожно поговорить с волшебником и найти помощь. А уже через несколько месяцев пришли новости о его пропаже. Следом за этой вестью, как-то незаметно, от их семьи плавно отодвинулся Сириус, который ушёл из Аврориата ещё когда Лили была беременна Айви, чтобы вести дела семьи Блек. Отойдя, ограничив встречи лишь собраниями Ордена Феникса, Бродяга месяцами отсутствовал на островах, говоря всем, что ищет друга. Лили так и не удавалось поговорить с ним, тот словно избегал её и Джеймса. Хотя, почему словно? Лили с горькой усмешкой понимала, что Сириус тоже заметил странности в поведении своего лучшего друга. Не мог не заметить. Но можно было ли ему довериться? Лили не отрицала вероятность того, что Блек был таким же, как Джеймс. В этом случае именно он являлся тем, благодаря кому пропал Ремус.       Лили чувствовала себя животным, загнанным в угол. Единственный, кто заслуживал доверия пропал. Так кто ещё мог стать её союзником? Лили только и оставалось, что тихо сидеть в объятиях Северуса и молчать. Она не хотела вмешивать лучшего друга в свои проблемы. Не могла рисковать им. Лили знала, почему Андриан не тронул её. Промывание мозгов, как это метко называли маглы, у специалиста её уровня могли заметить сразу, вычислив перед очередной командировкой. В МАКУСе, после войны с Гриндевальдом, очень серьёзно подходили к ментальной магии. Именно поэтому Андриан использовал на своей матери лишь обаяние. Весьма успешно, стоит отметить, раз умудрялся долгие годы водить за нос не только её саму, но и окружающих. Тех, кого посчитал недостаточно влиятельными и важными, чтобы взять под контроль. Но что насчёт профессора Дамблдора? Был ли он связан с происходящим? Лили не знала и после произошедшего с Ремусом боялась вновь рисковать. — Мама?       Тихий голос Айви вырвал Лили из мыслей. Вздрогнув, волшебница только сейчас поняла, что уже давно пришла в комнату дочери и присела на край её мягкой кровати. Посмотрев в яркие, живые глаза девочки, так поразительно отличающиеся от её собственный, потускневших под давлением проблем, Лили подавила всхлип, собираясь с мыслями. — А Гарри скоро придёт? — шепотом спросила Айви, на что Лили отвела от дочери взгляд, стыдясь.       Что она могла сказать своему ребёнку? Как могла успокоить её, если была не в силах успокоить даже себя? Окинув внимательным взглядом комнату дочери, Лили заметила чемоданы около входа в комнату и тихо ответила, зацепившись за единственную цель, которая была сейчас верной: — Гарри придётся задержаться, но он попросил меня отвести тебя к тёте Пэтти. Ты готова? — Я не хочу уходить без Гарри, — насупилась Айви, сложив руки на груди.       Плохой друг, ужасная мать, отвратительная сестра. Лили до боли сжала пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в нежную плоть ладоней, после чего резко встала, заставив дочь отпрянуть. Не давая себе передумать, она подхватила Айви, прижав к себе, и плавным взмахом руки наложила чары на её вещи, уменьшив их. Спрятав чемоданы в боковой карман, Лили произнесла, будучи впервые полностью откровенной с дочерью: — Гарри попал в неприятности, но ни он, ни я не хотели бы, чтобы с тобой что-то случилось, поэтому я отвезу тебя к тёте Пэтти и договорюсь, чтобы вы все вместе уехали на некоторое время.       Лили ожидала вопросов, но Айви молчала. Вцепившись маленькими пальчиками в одежду матери, она не издала ни звука. Лишь хмурила аккуратные брови. — Сейчас мы покинем дом, так что будь умницей и помолчи, пока мы не окажемся у тёти Пэтти. Договорились?       Вместо ответа Айви кивнула и Лили поспешила выйти из детской комнаты. Внизу раздавались громкие голоса и смех. Андриан вернулся домой не один. Орден Феникса праздновал удачное завершение переговоров с Хеллсингом. Все были рады. Счастливы, будто уже одержали победу над Тёмным Лордом и его Пожирателями Смерти. Истребили всех вампиров и их армию упырей, созданную для захвата магической Англии.       Лили почувствовала тошноту, замерев перед лестницей. Она чувствовала, как в её руках вздрогнула Айви. Выдохнув, Лили с улыбкой принялась спускаться по лестнице. Проходя мимо гостиной, где собрались волшебники, она заглянула к ним и с радостью в голосе позвала сына: — Андриан!       Он обернулся плавным, хищным движением, словно змея, но на его светлом лице не было никаких следов зла. Как и Гарри, взявший лучшее от внешности своих родителей, он выглядел сияющим и счастливым. Действительно радостным, без наигранности. Аккуратно уложенные волосы, всегда опрятный и спокойный. Идеальный ребёнок. На фоне Андриана Гарри, как настоящий, вечно непоседливый ребёнок, действительно выглядел хулиганом и настоящим наказанием. Да, именно поэтому она была слепа. Когда на небе ярко светит солнце, тень всегда выглядит темнее, чем она есть на самом деле. Её ослепила эта идеальность, а прозреть довелось слишком поздно. — Я горжусь тобой, сынок, — широко улыбнулась Лили и, прижав к себе Айви чуть сильнее, добавила, оглядев остальных волшебников: — Мне надо отлучиться на пару часов, так что не забудьте оставить мне кусочек пирога. — Не волнуйся, мам, — Андриан улыбнулся в ответ, словно зеркальное отражение: — Я собственноручно проконтролирую это! — Спасибо! Люблю тебя, милый.       Лили, словно нехотя, вновь зашагала к выходу. Она сохраняла недовольное выражение лица ровно до того момента, пока оказалась достаточно далеко от дома, чтобы трангрессировать в парк рядом с Тисовой улицей, на которой жила Петуния. Выдохнув, она чувствовала, как слабеют ноги от количества использованной за раз магии, но быстро взяла себя в руки и проверила состояние Айви. — Всё хорошо? — Да, — тихо ответила та и Лили зарылась носом в тёмные кудри на голове дочери. — Ты его боишься. — Что? — переспросила Лили и, отстранившись, посмотрела на свою малышку: — Андриан. Ты его боишься, — Айви выглядела удивлённой этим открытием, но говорила по-взрослому серьёзно. — Почему ты так решила? — равнодушным тоном спросила Лили, быстро зашагав в сторону дома сестры, но ответ дочери заставил её запнуться на ровном месте: — Гарри тоже кусает так губу, когда ему страшно.       Это сравнение неожиданно сильно выбило Лили из равновесия. Младший сын, который действительно был похож на них с Джеймсом. Ребёнок, которого она подвела. Сначала не прислушавшись, потом проигнорировав, теперь... Лили посмотрела на Айви. Андриан зашёл слишком далеко. И теперь, пускай и запоздало, Лили была готова рискнуть.       Для Гарри, вероятно, уже было всё поздно, Лили это прекрасно понимала, но надежда ещё оставалась. И оставалась Айви. Да, сейчас Андриан мало обращал внимание на свою младшую сестру, но кто знает, когда он изменит своё мнение. И что именно решит сделать с малышкой, раз так жестоко обошёлся с собственным близнецом.       План Лили был сформирован паникой, которая впервые за долгое время, охватила её разум полностью. Спрятать Айви, её драгоценную малышку, обезопасить сестру и её семью, отправив подальше с островов, и… поговорить с Блеком.       Да, это будет опасно. Возможно, это будет последнее, что она сделает, но если в качестве подстраховки взять Северуса, впервые за годы поделившись с ним тем, что скрывала, то вдвоём они смогут справится с Бродягой. Пускай Сириус был боевым магом из тёмной семьи, но Сев не зря считался полевым агентом МАКУС, пускай и предпочитал работу в лабораториях, выездам на природу. Гены матери, как смеялся он сам ещё в школе, с лёгкостью гоняя свою подругу по старому плацу Хогвартса, расположенному рядом с озером. Способный создавать не только зелья, но и заклинания, Северус был опасным противником даже для боевого мага уровня Блека.       Лили еле удерживала себя от того, чтобы не перейти на бег и всё сильнее ощущала себя крысой, загнанной в угол. Грязной, тощей тварью видящей перед собой лишь опасность. Отвращение к себе захлёстывало изнутри, поднимаясь откуда-то из живота. Ненависть к той женщине, что только сейчас, когда угроза стала слишком высока, оказалась готова на рывок.