Разгадка близка

Не знаю, сколько прошло времени. Вернувшись в общежитие, я рухнула на кровать в комнате Нханхлы и сама не заметила, как провалилась в сон. Здесь было на удивление спокойно — пожалуй, единственное место в городе, где я могла хоть немного расслабиться. Проснулась я сама, когда за окном уже окончательно стемнело. Включив настольную лампу, я достала из рюкзака флейту. — Ну и что ты за зверь?.. Инструмент выглядел дорогим, явно ручной работы. Возле отверстий, вместо привычных нотных обозначений, были выбиты цифры. — Только этого не хватало, — пробормотала я. — Я же не музыкант. Где я, а где нотная грамота? Я еще немного повертела флейту в руках, а потом хлопнула себя по лбу. Точно. Физик. Я постучала в соседнюю дверь. — Привет. Не разбудила? — Нет, — он улыбнулся, отрываясь от бумаг, — я пока работаю. Что-то случилось? Я положила флейту на стол: — Есть одна занятная штуковина. Нужно открыть хитрый замок, но я понятия не имею, как на ней играть. Он сразу заинтересовался: — Можно? Несколько минут он внимательно осматривал инструмент, а потом вдруг усмехнулся. — Так это же не обычная флейта. — В каком смысле? Я как бы знаю, что необычная. Только вот замок… — Смотри, — он указал на цифры возле отверстий, — видишь? Расположение не случайное. Они идут не по музыкальной шкале, а по порядку действий. Каждое отверстие просто пронумеровано. Он взял лист бумаги и быстро набросал схему. — Получается вот что: если на тайнике есть последовательность вроде «3–5–1–6», ты просто по очереди закрываешь нужные отверстия и извлекаешь звук. Это не музыка. Это механический код. — То есть никакой нотной грамоты? — Вообще никакой. Эта штука рассчитана не на музыкантов. Скорее наоборот — чтобы любой посвященный мог открыть замок, не имея музыкального слуха. Я облегченно выдохнула: — А я уже представила, как мне придется за вечер осваивать профессию флейтистки. — Единственное, — добавил он, — дуть нужно с одинаковой силой. Если переборщить или, наоборот, выдохнуть слабо, механизм может не сработать. Но это легко почувствовать после пары попыток. Я несколько раз дунула в инструмент, следуя его подсказкам. — Так? — Именно. Теперь ты справишься. Я убрала флейту в рюкзак. — Спасибо. Второй раз уже выручаешь. — Надеюсь, третьего не понадобится. — Не зарекайся.

***

Я спрятала флейту в рюкзак, а листок с кодом — в карман: ни ноты, ни эту последовательность я бы точно не запомнила. Пора было заглянуть в тринадцатую комнату. — Кушай, кушай, мой хороший! Кудахтанье Клавдии Ивановны накрыло меня еще с порога. Ну конечно. Федя вернулся домой, и мать, после всего пережитого, места себе не находила. Похоже, этой ночью она глаз не сомкнет. — Вот радость-то какая! Живой! Я вошла в комнату. Меня заметили не сразу. Первым обернулся Федя: — Мам, это та девочка, которая нас всех спасла! — Федя, не льсти, — прыснула я. — Вас спас дворник-идиот, я просто вовремя оказалась рядом. Клавдия Ивановна наконец посмотрела на меня: — Ох, девочка… А я ведь даже не спросила, как тебя зовут. — Шиза. Она растерянно моргнула: — Что? — Прозвище такое. Я к нему давно привыкла. Женщина помолчала, а потом вдруг крепко сжала мою руку: — Спасибо тебе… Если бы не ты… Я неловко отвела взгляд: — Ну… теперь-то у вас всё хорошо? Улыбка на лице женщины мгновенно погасла: — Не совсем… Муж до сих пор неизвестно где. Как узнал про смерть Феди, с ним случился припадок. Сбежал из больницы… Не знаю, где его искать. Вот теперь я с чистой совестью могла сказать, где именно его искать. — Ваш муж сейчас во дворе, за аптекой, — осторожно произнесла я. — В невменяемом состоянии. О том, как Иван Петрович пытался пробить стену с афишей, приняв её за дверь, я благоразумно умолчала. — Это он от горя… От горя, — всхлипнула Клавдия Ивановна. — Он же не знает, что сын жив! Подожди… Она схватила лист бумаги и карандаш: — Я сейчас записку напишу. Передашь? — Конечно. Мне всё равно по пути. Она торопливо вывела несколько строк, сложила листок вчетверо и протянула мне. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить… — Не надо, — я покачала головой. — Правда. Собаку они всё равно мне не вернут, а что еще с них взять? Я убрала записку в карман. Сначала — лечебница. Пора наконец открыть тот самый шкафчик. А потом можно будет спокойно передать Ивану Петровичу весточку, что дома его ждут жена и сын. Да и самому ему, наверное, пора возвращаться в реальный мир.