Ва-банк

Я почти бежала к казино. Что-то было не так: у входа снова не оказалось Мишани. Ни окрика, ни привычной ухмылки, даже окурков под ногами — пусто. Дверь была приоткрыта. Внутри царила неестественная тишина. Игровые автоматы продолжали мигать разноцветными огнями, где-то фоном бренчала музыка, но зал вымер. Ни игроков, ни крупье, ни охраны. По спине пробежал холодок. — Винил?.. — позвала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ответа не было. Сделав еще несколько шагов, я резко замерла. — Ё-моё... Винил лежал ничком между автоматами. Из спины торчала черная рукоять ножа. Крови почти не было — лишь темное пятно на рубашке. Удар пришелся точно в сердце: он даже обернуться не успел. Я присела рядом и машинально коснулась его шеи. Холодный. Опоздала. — Черт бы вас всех... Я торопливо обыскала карманы. Кошелек, документы, ключи — всё на месте. Даже деньги не тронули. Значит, пришли не грабить — пришли убивать. Я поднялась. Если убийцы что-то и искали, то не здесь. Лишь бы кабинет не перевернули. Я скользнула за зеркальную панель и спустилась в подсобку. Странно, но здесь всё осталось нетронутым. Аппаратура для прослушки стояла на месте, аккуратно подключенная к сети. Я растерялась: неужели не заметили? Или решили, что Винил «слушает» только собственное казино, а про жучок в кабинете Бабушкина они даже не догадывались? — Ну что ж ты, Лёха... — пробормотала я, включая приемник, — налажал? Похоже, он зашёл слишком далеко. Так торопился, что начал оступаться раз за разом. Не просто же так он впиздякался в опору ЛЭП там, у въезда? Я терпеливо ждала. Динамик отвечал лишь равномерным шипением. Я уже начала терять надежду, когда минут через десять раздались короткие гудки. Есть. Работает. Значит, секретарша всё-таки справилась. Щелкнуло соединение. — Да, я слушаю. Голос Алексеева. Ошибиться невозможно. Голос всё такой же — спокойный, уверенный. — Алексей Николаевич, мне нужно с вами поговорить. Я больше так не могу... Это не телефонный разговор. Давайте встретимся. Несколько секунд тишины. Затем в трубке негромко усмехнулись: — Бабушкин... Что-то ты какой-то нервный. Снова пауза. Кажется, развязка близка... — Ладно. Приходи на кладбище. — Нет, Алексей Николаевич. Приходите лучше вы ко мне! — Бабушкин, тебе надо — ты и приходи! — раздражённо произнёс Алексеев, — жду на кладбище. И без всяких там... Щелчок. Связь оборвалась. Я застыла, не сводя взгляда с аппаратуры. Алексей Николаевич... Срочный разговор тет-а-тет... Пахнет жареным, если не сказать горелым. Я резко выключила приемник. Если потороплюсь, успею перехватить обоих. Всё изменилось кардинально: Громов исчез, Винил мёртв, Горемыкин — тоже. Не то, чтобы они мне как-то сильно помогали, но теперь я осталась одна. Один на один с человеком, который без колебаний убирает всех, кто знает слишком много. Я невольно усмехнулась: — Ну что, Шиза... Теперь либо ты его, либо он тебя. Я закинула рюкзак на плечо и быстрым шагом вышла из казино. Времени на страх уже не оставалось.