Прощай, призрак!

За лабораторией обнаружилась тяжелая гермодверь. Я с усилием налегла на рычаг. Затвор нехотя провернулся, и створка с глухим гулом отворилась, открывая проход в широкий тоннель. По центру уходили вдаль рельсы. — Вот это да... У платформы притаилась небольшая электрическая вагонетка. Судя по едва слышному гулу трансформатора, питание здесь до сих пор не отключили. На бетонной стене висела облезлая табличка: «Полигон № 3. Испытательный участок. Посторонним вход воспрещен». — Так вот как вы сюда добирались... Рядом обнаружилась знакомая цифровая панель. Я достала схему катакомб, найденную у Бабушкина. На карте было отмечено несколько красных кружков: полигон, испытательный корпус, лаборатория, административное здание... И — ага! — отметка возле общежития. Выходит, весь город прошит этими тоннелями. Не метро, конечно, но очень похоже. Я набрала код. Глухо щелкнуло реле, стрелка маршрута загорелась зеленым. Вагонетка плавно тронулась, а затем резко ускорилась. Тоннель замелькал перед глазами, ветер бил в лицо так, что приходилось щуриться. Минут через пять скорость начала падать, и платформа остановилась у очередной гермодвери. Я выбралась наружу и оказалась в обычном подвале жилого дома — того самого, что стоял рядом с общежитием. — Ну ничего себе... Поднявшись в комнату Нханхлы, я достала «фонарик». Щелк — и луч света прорезал темноту. И почти сразу передо мной возникла полупрозрачная фигура. Высокая, в маске. Она словно соткалась из воздуха. — Ну здравствуй, Каспер. Я быстро отвинтила крышку бутылки, набрала в рот святой воды и со всей силы прыснула прямо в призрака. Раздалось тонкое, почти неслышное шипение. Фигура задрожала, как отражение на воде, а затем начала буквально таять. Через несколько секунд в комнате не осталось никого. Я еще с минуту смотрела в пустоту. — Ого... Работает. Кажется, надо будет все-таки сходить на службу к отцу Георгию. Через полчаса вагонетка уже несла меня к другому полигону. На этот раз я почти не смотрела по сторонам — хотелось только одного: чтобы эта бесконечная ночь наконец закончилась. Поднявшись на поверхность, я быстро вышла к знакомой тропе. — Здорово, папуасы! Нханхла первым заметил меня: — Наш тамтам! — Да-да... держите. Я выложила перед ними всё: тамтам, пузырек с кровью, сверток с пометом летучих мышей. — Всё, что просили. Только давайте быстрее, я уже на ногах не стою. Старый шаман молча кивнул и жестом указал мне место у костра. В котле уже что-то булькало. Он бросил туда толчёные мухоморы, осторожно сжал голову змеи, сцедив несколько капель яда, и добавил кровь и помет. Затем начал бить в тамтам, негромко что-то напевая. Воздух мгновенно наполнился странным запахом — сладким, горьким и одновременно металлическим. Голова закружилась. Лес перед глазами поплыл, огонь костра вытянулся в длинную светящуюся полосу, и земля ушла из-под ног.

***

Когда я открыла глаза, леса уже не было. Вокруг тянулись невозможные руины: развалины висели прямо в воздухе, каменные лестницы уходили в никуда, а по небу плыли багровые облака. — Матерь Божья... — я медленно повернулась вокруг своей оси. — Это что... мир духов? Или у Алексеева настолько больная фантазия? Я нервно усмехнулась. — Ладно... Пора прогуляться по чистилищу его головы.