Я постигаю дзен

Стоило свернуть в следующий проход, как я едва успела отпрянуть: прямо перед лицом с лязгом сомкнулись челюсти здоровенной мухоловки. — Ах ты ж сволочь! Растение лениво разжало пасть и замерло, будто ничего не произошло. Ну конечно. Даже в чужом подсознании расслабляться нельзя — задницу приходится беречь круглосуточно. Я уже собралась идти дальше, как откуда-то впереди донеслась музыка. Не тревожная, не жуткая. Наоборот — плавная, тягучая, словно ветер перебирал струны невидимой цитры. В воздухе разлился едва уловимый аромат жасмина и сандала. Странно. После всего пережитого это казалось почти невозможным. Я осторожно выглянула из-за колонны и замерла. Передо мной раскинулся просторный зал. Ни крови, ни плесени, ни развешанных кишок. Пол, выложенный светлым камнем, сиял, как зеркало. Вдоль стен зеленели бамбуковые рощицы, между которыми журчали узкие ручейки, а над водой покачивались нежные цветы лотоса. На мостике примостились бумажные журавлики — такие искусные, что казались живыми. Красные фонари под потолком заливали всё вокруг мягким янтарным светом. Я невольно замедлила шаг. Не верилось, что всё это — часть сознания Алексеева. Впрочем, рай оказался с подвохом. Посреди зала стоял бассейн, до краёв наполненный густой тёмной кровью. Рядом, облокотившись на бортик, сидел человеческий скелет. Вот тебе и гармония. Я подошла ближе. — Охренеть… В костлявой руке зажат клочок бумаги. Предсмертное послание? Нет, просто фрагмент картинки. А наушники ему зачем? Мои будут. Я нацепила их на шею и повертела обрывок в руках. Без толку: лишь угол мебели да размытое пятно света. Сложить бы их вместе… но деталей не хватает. Как всегда. — Ладно, потом разберёмся. Музыка продолжала звучать. Я прошла дальше, к небольшому китайскому павильону с изогнутой зелёной крышей. Деревянные колонны были расписаны драконами и цветущими сливами, а под карнизом тихо позванивали бронзовые колокольчики. На веранде, за низким лакированным столиком, сидели двое пожилых китайцев в халатах — бордовом и синем. Перед ними медленно дымился кальян. Они беседовали так спокойно, будто вокруг не существовало ни безумия, ни чудовищ. — Скази мне, потьсьтенный Си Цзу… сьто знацит, когда теловек класный видит как зелёный, а зелёный — как класный? — спросил один. Второй задумчиво прикрыл глаза: — Это знацит, потьсьтенный Цзо Линь… сьто это осень могусественный теловек. А тебе кулить узе не надо. У тебя в голове один туман. — Мозет, ты и плав… Кулить узе надоело. Я бы сяс театл теней посмотлел. — Да… Я тозе… Только театла нету… Я негромко кашлянула: — Кхм… Оба синхронно повернули головы. Никакой враждебности — только спокойное, почти отстранённое любопытство. — Си Цзу… к нам гости, — пробормотал Цзо Линь, выпуская кольцо дыма. — Сьто пливело юную Ляньхуа в наса обитель? — отозвался второй, даже не потрудившись встать. Я удивлённо моргнула: — Ляньхуа? Это вы про меня? Цзо Линь добродушно улыбнулся, обнажив редкие зубы: — Ляньхуа — цветок лотоса. Он лодится из глязи, но остаётся цыстым. Это холосее имя. Я невольно покосилась на бассейн с кровью. Вот оно что. Похоже, для Алексеева это было чем-то, вроде комплимента. — Ну… спасибо, наверное. Только мне сейчас не до ботаники. Мне помощь нужна. Си Цзу сделал неторопливую затяжку, глядя куда-то сквозь меня. — Сьтобы отклыть сундук — нузен плавильный клюць. Цзо Линь согласно кивнул: — Сьтобы выписать лекалство — надо знать плицину болезни. Да ёбана… Они вообще умеют говорить без загадок? Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Собаку я ищу. Вы же знаете, где она? Китайцы переглянулись. В их глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. — Мозет… знаем, — протянул Цзо Линь, — только холосий гость увазает хозяина. И хозяин ему ответит тем зе. — На класной тлаве зелёная кловь заметнее, чем класная, — добавил Си Цзу, глядя на мои руки. Я хотела задать уточняющий вопрос, но Цзо Линь спас положение: — Твой влаг видит зелёный как класный… а класный — как зелёный. Я замерла. В голове что-то щёлкнуло. «Твой враг…» Алексеев? Или тот, кто запер меня здесь? Красный… Зелёный… Стоп! Да они же не про траву говорят! Они… Про него? Я медленно подняла голову. — Так вот почему… Он дальтоник! Оба китайца одновременно довольно улыбнулись, словно учитель дождавшийся правильного ответа через сотню наводящих вопросов. Цзо Линь мечтательно поднял глаза к потолку. — Эх… театл теней… Лутьсее из искусств! Я уже машинально собиралась идти дальше. И вдруг остановилась. Театр… Теней… Стоп. Тень. Я медленно обернулась. Перед вратами в уголок детства Алексеева была тень. Настоящая, пригвождённая к стене! Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Интересно, а если я вам в ваш театр эту тень запердолю?.. Вы ведь… Поможете? — спросила я едва слышно. Китайцы не ответили, снова погрузившись в кальян и шашки. Ну и ладно. Если бы и ответили, то явно что-то вроде: «Не иси ответа, когда ответ сам исет тебя». Надеюсь, намёк я поняла верно.