Клоун-шизофреник

Стоило мне свернуть за угол, как бар растворился. Буквально испарился. Секунду назад вокруг бродили зелёные музыканты, воздух был пропитан тухлятиной и болотной жижей. А теперь — пустота. Белый коридор без окон и дверей. Будто кто-то прошёлся по реальности огромной губкой, стирая всё лишнее. Я обернулась. Ни бара, ни музыкантов. Только бесконечный проход, уходящий в никуда. — Да чтоб тебя… Похоже, расстояния здесь существовали исключительно по прихоти хозяина. Иногда между мирами лежала вечность, а иногда хватало одного шага, чтобы оказаться в совершенно ином месте. Тишину нарушил звук. Сначала — далёкий, глухой удар литавр. Бум… Бум… Бум… Затем донёсся детский смех, хлопки, чей-то визг. А следом вспыхнул свет — тёплый, жёлтый, цирковой. Передо мной развернулась огромная арена. Странно, но она не пугала. Наоборот — выглядела пугающе весёлой: красный ковёр, разноцветные флажки, слепящие прожекторы. И один-единственный артист. Клоун носился по сцене, жестикулируя так, будто перед ним сидел полный зал. — Ахаха! Только сегодня и только сейчас! Незабываемое представление! Коронный номер: гиппопотам Гриша ходит по канату! Зрелище не для слабонервных! Акробаты-приматы Сеня и Веня из малайзийского зоопарка! Он внезапно замер, оглядел звёздное небо (да-да, арена висела где-то в космосе). Постоял так несколько секунд, тяжело вздохнул: — …Кому я это рассказываю? Никого же нет. Как будто тут вообще действуют законы реального мира! Ты давай, кричи больше, может, ещё спой чего-нибудь. Авось кто-то появится. Он резко вскинул руки: — Господа! Антракт! Я невольно хмыкнула: — Клоун-шизофреник? Оригинально. Это что, детские фантазии Алексеева? Или его маска? Маска того самого Председателя? Эти сраные мебельщики ведь тоже вечно прячутся за личинами… — Эй! — крикнула я. — Ты вообще к кому обращаешься? Клоун оживился, дернулся в мою сторону: — Минуточку! Господа, попрошу не расходиться! Смелая девочка Шиза выходит на канат! Я нахмурилась: — Откуда ты знаешь моё имя? Что за хрень? — я подошла к нему вплотную. — Я не понимаю вообще: что от меня нужно? — Она не понимает! Ха-ха-ха! Господа, давайте посмеёмся над этой замечательной шуткой! — заорал он так, что у меня заложило уши. Мгновение — и он уже стоял вплотную, заглядывая в лицо: — Ты что, хочешь, чтобы меня уволили?! Поздравляю, добилась своего! — Да не ори ты, — отрезала я, — что делать-то надо? Клоун театрально всплеснул руками: — Ну чего тут непонятного? Видишь жёрдочку? Пройди по ней — и награда твоя. Иначе… Иначе я не смогу тебе помочь. Он расплылся в широкой, неестественной улыбке. Я посмотрела вверх. В воздухе, словно летающие тарелки, висели круглые платформы. На одной из них стоял бокал с ключом внутри. Интересно, от чего он? «Отклоес им нузную двель в нузное влемя», — наверняка пробормотали бы сейчас эти старые азиатычи. Спрашивать было бессмысленно. — Пройтись по жёрдочке? — я почесала затылок. — Попробовать могу. — Господа!!! Она согласна! Она!!! Согласна!!! — взревел клоун так радостно, будто я только что подписала контракт кровью. Я смачно сплюнула: — Меня без меня женили… Ну, погнали. Надеюсь, мозги потом не придётся от арены отскребать. Я влезла на спустившуюся платформу и вцепилась в края. Где-то под куполом загрохотали барабаны. Я осторожно ступила на жёрдочку. Шаг. Ещё один… Не смотреть вниз… Не думать… Только равновесие… Вдруг свет вокруг начал бешено мерцать зелёным светом, словно включили стробоскоп. Клоун с грохотом ударил в литавры. Я вздрогнула, нога соскользнула, и мир перевернулся. — Ай-ай-ай… Как же ты так… Неосторожненько… — жалобно запричитал клоун. Я рухнула вниз. Странно, но боли не было совсем. Только свист ветра в ушах и ощущение, будто я проваливаюсь сквозь слой ваты. — Да гремит что-то, в глаза светит, — буркнула я, поднимаясь на ноги, — отвлекает. — Но ведь ты почти дошла!.. — завыл клоун. Из его глаз, нарисованных на маске, потекли чёрные чернила. Он стоял внизу, задрав голову, и его улыбка, казалось, растянулась до самых ушей, обнажая острые, как у акулы, зубы. Я раздражённо скрипнула зубами. Ну конечно. Так и знала, что здесь где-нибудь, да припрятан подвох. Совсем уже забыла, что даже в чужом подсознании задницу приходится беречь двадцать четыре на семь. Ухайдокать здесь может даже цветочек, куда уж тут демонам всяким и клоунам-полудуркам. Ладно, каракатица цирковая. У меня тоже кое-что в рукаве найдётся. Со второй попыткой я даже не стала изображать честную игру. Молча надела наушники. Мир сразу изменился. Зелёный свет стал тёплым. Спокойным. Шестое чувство… Я вцепилась в края, чувствуя, как пальцы немеют от холода. Ключ в бокале поблескивал, маня своей бессмысленной важностью. — Давай, Шиза! — орал клоун, подпрыгивая на месте. — Зрители ждут! Аплодисменты! Где аплодисменты?! Он начал хлопать сам себе. Звук его ладоней, сухой и резкий, отдавался в ушах, как выстрелы. Хлоп. Хлоп. Хлоп. С каждым ударом реальность трещала по швам: стены цирка поплыли, словно расплавленный воск, красный ковёр растёкся лужей крови, а прожекторы превратились в холодные, мертвенно-бледные глаза. Звуки барабанов, литавр и истошные вопли клоуна вдруг стихли. Осталось только моё собственное дыхание. Шаг. Еще один… Еще… Есть! Я уверенно ступила на противоположную платформу, и та плавно пошла вниз, к самой арене. — Алле-оп! — я театрально раскланялась перед невидимыми трибунами. И тут же пространство взорвалось. Оглушительные аплодисменты, свист, крики восторга — будто тысячи невидимых зрителей одновременно вскочили со своих мест. — Ну? — победно спросила я. Клоун побагровел. — ТЫ ЖУЛЬНИЧАЛА! — он так ударил по литаврам, что у меня заложило уши. — ДЕРЖИ! От его воплей у меня зазвенело в ушах, как недавно ещё от бешеного звона литавр. Он с размаху швырнул в меня клочок бумаги. — И ЧТОБЫ Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛ! Последний удар. Грохот. И клоун просто исчез — растворился в воздухе, словно его никогда здесь и не было. На арене остались только ключ, бокал и обрывок картинки. Я подобрала трофеи и сунула их в карман. — И всё? Ну спасибо… Помог, называется. Я повертела в руках бокал. — А ты, пожалуй, пригодишься. На губах сама собой появилась усмешка. Ещё немного — и можно открывать агентство по вождению экскурсий по заброшкам. «А теперь, уважаемые туристы, внимание — налево! Здесь у нас призраки. Чуть дальше — людоедская мухоловка. После антракта — философствующие китайцы и клоун-полудурок! Просьба не отставать от группы и не кормить демонов». Я тихо фыркнула. — Интересно… Почём нынче такие экскурсии?