Глава 7 — Беллатрикс Блэк

После содержательного разговора с Гарри Поттером старый директор взял щепоть летучего порошка и бросил её в камин. Опустившись на колени перед огнём, он произнёс: — 12-й дом на площади Гриммо. Камин, соединённый с сетью летучего порошка, находился на кухне дома. Его вызов принял домовик. — Мне нужно поговорить с Сириусом Блэком, — сказал Дамблдор. — Мастер Сириус сейчас говорить не может, — ответил эльф, но Дамблдор не впечатлился отказом. — Мне крайне важно поговорить с ним как можно скорее. Это также в интересах рода Блэков. Домовик замялся, хватая крючковатыми пальцами несколько редких волосков, торчавших с его почти лысой головы. — Мастер запретил Кричеру беспокоить его сегодня. Мастер каждый день балуется со своими любовницами, но мастер должен бы и о доме Блэков заботиться, нет? Ах, что же Кричеру делать? Ленивый мастер... ах, бедный Кричер! Дамблдор улыбнулся, наблюдая за причудами эльфа. Хотя тот был слегка слабоумным и нередко грубил людям неблагородного происхождения, Кричер был яростно предан своему хозяину и членам рода Блэков. В доказательство этого он начал биться головой о стул за то, что осмелился дурно отзываться о хозяине. — Если мистер Блэк сейчас занят, можешь ли ты связаться для меня с мисс Беллатрикс? На самом деле мне нужна именно она. Большие уши домовика печально опустились, и он покачал головой. — Дом госпожи Беллатрикс защищён сильными чарами. Даже домовики не могут их пройти. — Я так и думал, — разочарованно произнёс Дамблдор. Он поднялся и завершил соединение. Дамблдор знал, что Беллатрикс Блэк — Невыразимка из Отдела тайн в Министерстве магии. Хотя в Британии вот уже десять лет царил мир, её дом по-прежнему нельзя было нанести на карту. Она так и не сняла защиты, которые установила во время войны. Её жилище оставалось скрыто заклинанием Фиделиус, было защищено от аппарации, портключей и даже от способов перемещения домовиков — она слишком хорошо знала, на что способны эти маленькие существа. Только её кузен Сириус Блэк и старшая сестра Андромеда Тонкс знали, как с ней связаться. Что же до Андромеды… Дамблдор предпочитал не обращаться к ней. Они давно не разговаривали. Оставался только один способ отправить сообщение человеку, живущему в столь тщательно защищённом и надёжно скрытом месте, но он считался довольно грубым. В конце концов, дом защищался так сильно именно потому, что владелица не желала, чтобы её тревожили. Но у него не осталось другого выбора. Вынув палочку, он произнёс: — Экспекто Патронум!

***

Беллатрикс проснулась всего час назад и теперь завтракала — весьма щедро, как для одинокой леди, — с явным удовольствием читая газету. «Эта скулящий трус и его отпрыск убиты за одну ночь? Кто бы их ни прикончил, ему стоило бы дать Орден Мерлина третьей или даже второй степени», — подумала она и издала совершенно неженственный смешок. Она ненавидела Люциуса Малфоя всей душой. Драко Малфой, являвшийся вылитой копией своего отца, тоже не располагал её к себе — скорее наоборот. Она презирала Малфоя и его отродье; именно из-за Люциуса она и её младшая сестра более десяти лет назад полностью прекратили общение. Что до новости об убийстве Корнелиуса Фаджа — она почти не отреагировала. Её никогда не интересовал этот дородный человек, и политика её не занимала в принципе. Беллатрикс была довольна тем, что изучала тайны магии и занималась своей работой. Она любила своё дело в Отделе тайн настолько, что оно вовсе не ощущалось работой — скорее досугом. Она как раз развлекалась, читая дикие и всё более нелепые предположения журналистов о том, почему Люциус Малфой убил министра, когда серебристо-белый фантом в форме феникса пролетел сквозь стену её кухни и остановился перед ней. Из Патронуса-феникса послышался старческий голос: — Мисс Блэк, крайне важно, чтобы мы встретились и поговорили. У меня есть для вас предложение. Если согласитесь на встречу, вы можете прийти через камин в Хогвартс через один час. Её хорошее настроение мгновенно испарилось, уступив раздражению. Она терпеть не могла, когда её беспокоили у неё дома. К сожалению, не существовало — по крайней мере, по её сведениям — чар, способных заблокировать столь чистое заклинание, как Патронус.

***

Через час камин в кабинете директора Хогвартса вспыхнул зелёным пламенем, и в комнату шагнула женщина. На ней были чёрные туфли на высоком каблуке с красной подошвой, длинное элегантное чёрное платье и изящная чёрная шляпка с вуалью и алой розой — Беллатрикс Блэк являла собой воплощение утончённой леди из богатой и благородной волшебной семьи. — Мисс Блэк, я истинно рад вашему визиту, — вежливо произнёс Дамблдор, надеясь смягчить хмурое выражение на её лице. — Жаль, что я не могу сказать того же. Ты прекрасно знаешь, Дамблдор, как я ценю покой в собственном доме, особенно по утрам. Что бы это ни было — раз ты вызвал меня так внезапно, пусть это окажется хоть чем-то действительно важным, иначе я буду крайне недовольна. — Всё та же колючая роза, не правда ли? — с лёгким смешком сказал он и пригласил её сесть, галантно придвинув стул. Беллатрикс едва заметно кивнула — жест был принят. Она пригладила длинное чёрное платье и села. Когда и он занял своё место за столом, она приподняла тонкую бровь, будто велев ему переходить к делу. Дамблдора её резкость нисколько не смущала; напротив, на фоне бесконечных людей, льстиво улыбающихся при каждом их разговоре, её прямолинейность казалась ему глотком свежего воздуха. Их встречи, пусть и редкие, неизменно его забавляли. А осознание того, что между ними существует взаимное уважение, делало её манеру поведения вовсе не раздражающей. — Не буду ходить вокруг да около, — начал он. — Я обнаружил необыкновенного мальчика, талант которого может даже сравниться с дарованием самого Волдеморта. С этими словами он протянул ей через стол несколько страниц — результаты Гарри Поттера, а также папку с отзывами преподавателей. Но тот факт, что мальчик получил сплошные «О» на всех контрольных по всем предметам, впечатления на неё не произвёл. — Допустим. Но мои оценки в его возрасте были не хуже. Да и многие другие юные волшебники и ведьмы имели такие же достижения в первом году обучения, особенно дети из уважаемых чистокровных семей. Как говорится: блестящ в одиннадцать, смышлён в пятнадцать, посредствен в двадцать. — Но в вашем случае это ведь было не так, верно? Мисс будущая глава Невыразимых? Беллатрикс слегка улыбнулась, но покачала головой. — Я знаю себе цену. Но я также знаю, что случилось бы, если мне придётся сражаться с тобой или с Тёмным Лордом лицом к лицу... утверждать, что одиннадцатилетний мальчишка настолько же талантлив, как вы двое — не слишком ли это самонадеянно? — Ты не можешь требовать от змеи летать, так же как не можешь заставить обезьяну плавать. Наши таланты лежат в разных плоскостях. Например, я никогда и близко не смог бы сравниться с твоим мастерством в области защитных чар и тёмной магии, — сказал Дамблдор. Но Беллатрикс лишь фыркнула. Она сильно сомневалась, что человек, сумевший победить величайшего тёмного мага — Геллерта Гриндельвальда, — не является мастером Тёмных искусств. Чтобы защищаться от них, нужно их знать. — Что же касается юного мистера Поттера — он выучил Дезиллюминационное заклинание всего через месяц обучения, лишь для того, чтобы тайком выбираться ночью и летать на метле. Мальчик, выросший в маггловском сиротском приюте, никогда прежде не слышавший о магии, смог в одиночку освоить заклинание уровня СОВ, без помощи учителя. Разве это не говорит о его таланте? Слова Дамблдора заставили даже гордую Беллатрикс на мгновение замолчать. Спустя паузу она сказала: — Хорошо. Твоё высокое мнение о его потенциале не лишено оснований. Но при чём здесь я? Дамблдор переплёл пальцы, положив руки на стол. — Не секрет, что ты всегда хотела ребёнка. Согласилась бы ты позаботиться о нём? На мгновение она остолбенела, будто не поверила своим ушам. — Ты... хочешь, чтобы я его усыновила?.. — медленно произнесла она, а потом взорвалась: — Это же чистая шутка! Дамблдор едва заметно поморщился от её резкого отказа, хотя он и ожидал подобной реакции. Усыновление — дело серьёзное. Обычно люди обдумывали это полгода или больше, многократно навещали ребёнка, проверяли, подходят ли они друг другу. Так просто такие решения не принимались. — Тебе не нужно его усыновлять. Достаточно, если он будет проводить у тебя летние каникулы. Я хочу, чтобы у него появилась хотя бы тень семьи — чтобы он понял, что значит быть любимым. Беллатрикс смягчилась, но спросила: — Что ты от меня скрываешь? Некоторое время он колебался, прежде чем ответить. — Оба исключительные таланты. Оба сироты. Оба воспитанные магглами, в приюте. Оба проявили магические способности, каких я не видел ни у кого... Гарри Поттер слишком уж похож на молодого Волдеморта. — Ты боишься, что история повторится? — спросила она. Дамблдор, казалось, не хотел озвучивать вслух ответ на её вопрос, но его лицо говорило само за себя. — В отличие от юного Волдеморта, Гарри не проявил никаких тревожных наклонностей. Он никогда не задирал других, ни разу не ввязался в драку. По моим сведениям, он лишь доброжелателен и помогает ровесникам. Однако я не хочу пускать дело на самотёк. Не снова. — Он сделал короткую паузу и продолжил: — Моей первой мыслью было отправить его к Уизли. Беллатрикс поморщилась. — У них и так семеро детей. Все знают, что они бедны как церковные мыши. Ты собирался взвалить на них ещё одну обузу? Дамблдор смущённо усмехнулся. — Что смешного? — Ровно это же сказал мне Гарри, когда я предложил ему пожить у них, — ответил он. — Довольно рассудительный и внимательный мальчик, не так ли? — сказала она, явно одобряя. — Несомненно. Уверен, он тебе понравится. Он довольно тихий и вежливый, не доставит хлопот. Всё, о чём я тебя прошу — приютить его до января. Думаю, к тому времени учебный год возобновится. Если ты будешь против взять его вновь летом, настаивать не стану. — Почему именно я? Почему не какая-нибудь из тех «светлых» семей, что у тебя под каблуком? — наконец спросила она. Он тихо рассмеялся её выражению. — Он дальний родственник тебе по линии его отца, Джеймса Поттера… — Все чистокровные семьи так или иначе связаны с родом Блэков, — закатила глаза Беллатрикс. — Потому что я доверяю тебе, Беллатрикс, — признался Дамблдор, и его сияющие голубые глаза внимательно всмотрелись в фиолетовые глаза собеседницы. — Нет никого, кому я доверил бы больше дать юному Гарри честное, непредвзятое воспитание. Если ты решишь принять его, я уверен, что ты не станешь им пренебрегать. Но продолжить разговор им не дали — снаружи послышались быстрые, громкие шаги. В кабинет ворвалась запыхавшаяся, раскрасневшаяся Минерва МакГонагалл. — Альбус! Случилось ещё одно нападение!

***

Мысли Гарри метались. Он разнёс весь коридор к чертям. «Портреты, которые я только что расколотил, уже наверняка растрезвонили обо всём остальным портретам. Дамблдор будет здесь через пару минут. Портреты видели меня. Тут не отвертишься». Сложно — но не так сложно, как ситуации, в которых он бывал за три прошедшие войны. Он стал человеком решительным — войны сделали своё дело. Приняв решение, он не тратил время на сомнения. Он подбежал к без сознания лежащей Флёр Делакур и направил на неё палочку. — Энервейт! — пробормотал он. Флёр резко очнулась, её глаза расширились от потрясения: последним, что она видела, был вихрь воздуха, сметающий всё на своём пути. Её поспешно сотканный Защитный щит оказался слишком слабым. Придя в себя, она увидела над собой пару ярко-зеленых глаз и направленную ей в лицо палочку. — Эпискей, — услышала она, и в виске ощутила покалывание — рассечённая кожа затянулась. — Дамблдор будет здесь меньше чем через две минуты. Берёшь мантию-невидимку и бежишь! Девушка уставилась на него, будто он шутит. — Портреты видели меня, это уже не скрыть. Но тебя они не видели — ты была под мантией. Они видели только, как на меня напали. Ну давай же, бегом! Хочешь, чтобы тебя поймали?! Флёр вскочила на ноги и накинула мантию. — Спускаешься на два этажа вниз, потом направо. Там будет каменная статуя рыцаря с одной рукой. Потрёшь ему локоть — откроется проход. Он выведет тебя где-то неподалёку от башни Гриффиндора. Так обойдёшь преподавателей, — выпалил он, не останавливаясь. — Поговорим в поезде, — сказала Флёр и, уже разворачиваясь, добавила: — Спасибо. Она прекрасно понимала, что ситуация опасная и срочная. Сейчас было не время спрашивать, почему он внезапно ей помогает. Она по-прежнему была настороже, но подарок судьбы не отвергала. Когда французская девушка исчезла, Гарри опустился на пол, прислонился к стене и изобразил крайнюю растерянность. «Да мне Оскар вручать надо будет, когда всё это закончится». Минут через пять в разрушенный коридор вбежали четверо. Минерва МакГонагалл и Филиус Флитвик ахнули от ужаса при виде разгрома и распростёршегося на полу Гарри. В памяти вспыхнула картина: Драко Малфой, лежащий в луже крови. Они сорвались на бег к мальчику. Альбус Дамблдор и Беллатрикс Блэк бежали следом, хотя и не так быстро — Дамблдор из-за возраста, а Беллатрикс из-за трёхдюймовых шпилек. Все четверо облегчённо выдохнули, когда услышали слабый, испуганный голос Гарри. — Профессора? — Мистер Поттер! Что тут произошло? Вы в порядке? — голос Макгонагалл дрогнул, когда она опустилась рядом с ним на колени. — Минерва, дайте мальчику дышать. Вы ему сейчас ничем не помогаете, — мягко заметил Дамблдор, и профессор Флитвик тотчас взял взволнованную коллегу под локоть, увлекая в сторону. — Сможешь рассказать нам, что произошло? Не бойся, теперь, когда мы здесь, тебе ничто не угрожает, — спокойно сказал Дамблдор. Гарри сглотнул ком в горле, прежде чем вымолвить: — Я… я не знаю. Я шёл в Совятню сказать Хедвиг, что мы уезжаем, и вдруг кто-то напал на меня сзади. — Ты видел, кто это был? Гарри покачал головой. — Он был невидим. Думаю, это было Дезиллюминационное заклинание, только куда лучше моего. У двух профессоров при этих словах чуть заметно приподнялись брови — но время для вопросов было неподходящее. — Мне повезло, что он промахнулся первым заклинанием. Оно было красным… я не знаю, что это было. Я спрятался за рыцарскими доспехами, а он продолжал палить по мне без остановки. — Коридор разрушил твой нападавший? — спросил Дамблдор, и, похоже, нисколько не сомневался в искренности услышанного. Гарри нарочно передёрнул плечами, поморщился — и даже изображать не пришлось. — Это сделал я. Теперь ошеломлённо уставилась на него и Беллатрикс, не только профессора. — Я применил усиленное заклинание Ветра. Хотел лишь сбить его или её с ног, чтобы выиграть немного времени и убежать. Я не думал, что всё так разнесёт. Простите… Ни один из взрослых не нашёл в себе сил упрекнуть его за разрушения. Его худенькая фигурка, съёжившаяся у стены, белые пальцы, сжимающие палочку, — всё вызывало лишь жалость и печаль. После того, как накануне вечером погиб Драко Малфой, они были безмерно благодарны хотя бы за то, что с Гарри не случилось того же. — Я же говорил, тебе нечего бояться, — мягко сказал Дамблдор и подбодрил его лёгким похлопыванием по плечу. — К счастью, у нас есть магия. Пока вещи целы, их можно починить. Главное — что ты жив и невредим. Чтобы подтвердить свои слова, он взмахнул палочкой — и осколки стекла взвились вверх, срастаясь в цельные, чистые стёкла; перевёрнутые картины и рыцарские доспехи поднялись с пола и вернулись на свои места. Спустя несколько секунд коридор вновь выглядел так, словно здесь никогда ничего не происходило.