Глава 32 — "Гибель воров"

Пасхальные каникулы закончились, и учебная неделя после них тоже подошла к концу. Была суббота. В отличие от обычного расписания, Беллатрикс в этот раз не проводила Дуэльный клуб. Чуть больше чем через неделю после разговора с её начальником, мистером Кроукером, он дал ей зелёный свет на повторный визит в Министерство — а это означало, что он закончил свои исследования Гибели Воров. Она была настолько взволнована перспективой собственными глазами увидеть чары, наложенные гоблинами, что на время забыла обо всём остальном. Дуэльный клуб перенесли на следующую неделю. Да и у Гарри, впрочем, не было полностью свободного вечера. Тем же вечером, облачённый в качественные парадные мантии и туфли, он постучал в дверь кабинета профессора зельеварения. Спустя несколько мгновений массивная деревянная дверь широко распахнулась, пропуская невысокого, но коренастого пожилого мужчину. — Добрый вечер, профессор! — Гарри Поттер, мой мальчик, как раз вовремя! Заходи, заходи! — радушно поприветствовал его профессор Слагхорн, жестом приглашая внутрь. Старый волшебник и сам выглядел непривычно — на нём были элегантные изумрудные мантии и тёмно-красная шляпа с кисточкой. Переступив порог кабинета, Гарри невольно вспомнил рождественский приём, который Слагхорн устраивал в его прошлой жизни. За более чем два десятка лет воспоминания заметно поблекли, но кое-что он всё ещё помнил отчётливо: забавную шляпу Слагхорна, расширенное чарами пространство кабинета, неожиданно эффектный вид Луны Лавгуд в серебристых мантиях, когда она сопровождала его на праздник… Однако сейчас было не Рождество — стояла весна, прошла всего неделя после Пасхи, он был куда моложе физически и, к тому же, пришёл один. — А где мисс Делакур? Вы двое обычно неразлучны, — заметил Слагхорн, не увидев рядом с ним прекрасной ведьмы. Для окружающих давно стало привычным видеть их вместе. Гарри и Флёр всегда сидели рядом за обедом, вместе ходили в Дуэльный клуб и Клуб Слизней, а иногда Флёр даже сопровождала его на тренировки рейвенкловской команды по квиддичу, наблюдая за его полётами с трибун. — Профессор Флитвик в последнее время стал гораздо строже к ней, — ответил Гарри, следуя за Слагхорном к круглому столу сбоку расширенного кабинета. — В этом году у Флёр СОВ, и он сильно увеличил ей нагрузку. Думаю, он хочет быть уверен, что она сдаст их блестяще. Говорил что-то про то, что у ученика должна быть обязанность быть первым. Сев за стол, Гарри с любопытством огляделся. В передней части зала находилась сцена с роялем, за которым мужчина средних лет в смокинге играл медленную, расслабляющую джазовую композицию. Атмосфера была совершенно иной, чем на рождественском приёме из его воспоминаний. Помимо сцены, по всему кабинету было равномерно расставлено около дюжины круглых столов, большинство мест за которыми занимали выдающиеся ученики или почётные гости извне школы. Люди негромко беседовали, ведя приятные разговоры. «Неплохо. Очень даже неплохо,» — подумал Гарри, уловив спокойное и уютное настроение вечера. — Да, Филиус может казаться дружелюбным, но он перфекционист, — заметил Слагхорн. — Он требует от своих учеников исключительно высочайшего уровня. Именно поэтому за всю свою карьеру в Хогвартсе он взял не больше трёх-четырёх подмастерьев. У него очень высокие стандарты. Мисс Делакур придётся постараться. Что она сейчас изучает? — В последний раз она говорила, что они уже прошли всю программу пятого курса, — ответил Гарри. — Сейчас они занимаются продвинутыми чарами анимации. — Ух. Звучит болезненно, — раздался голос сбоку. Это был высокий, но худощавый мужчина лет под сорок с короткими каштановыми волосами и карими глазами. Внешне довольно обычный, но аккуратный костюм и квадратные очки придавали ему интеллигентный вид. — Гарри, это Оуэн Брук. Менеджер юниоров команды Паддлмор Юнайтед. Мистер Брук, это Гарри Поттер. Один из самых блестящих учеников, которых мне доводилось учить за всю мою карьеру. Те самые чары анимации, о которых мы говорили, для него через два-три года не будут представлять никакой сложности. — Очень приятно познакомиться, мистер Брук, — сказал Гарри. — Взаимно, — ответил тот, и они пожали друг другу руки. Как раз в тот момент, когда мистер Брук сел за их стол, прибыл ещё один гость. Судя по всему, персона была важная — профессор Слагхорн буквально подскочил со своего места, словно под ним были пружины, и поспешил поприветствовать новоприбывшего. — Я оставлю вас, чтобы вы могли лучше познакомиться, — сказал он и извинившись, направился навстречу гостю. И Гарри, и мистер Брук одновременно покачали головами и едва заметно улыбнулись его манерам, а потом, заметив это совпадение, тихо рассмеялись. — Хо-хо-хо! — донёсся издалека характерный смех Слагхорна. — Невилл, мой мальчик, я уже начал думать, что ты сегодня не появишься! — Вы же знаете, профессор, я ни за что на свете не пропущу ни одну из ваших вечеринок, — ответил Невилл, чем вновь вызвал у старого волшебника громкий, довольный смех. — Мальчик-который-выжил, значит? — с усмешкой произнёс мистер Брук. — Не могу сказать, что удивлён. Слагхорн ни за что не упустил бы шанс переманить такого человека. Надо признать, у него глаз намётан. Чаще всего те, на кого он кладёт глаз, впоследствии становятся важными или весьма успешными людьми. — Вы тоже были одним из его любимых учеников, когда учились в Хогвартсе? — спросил Гарри. — Да, был. Но довольно обо мне. Сегодня я здесь ради тебя. Так что расскажи о себе. В частности, почему ты хочешь стать профессиональным игроком в квиддич, если, судя по словам Слагхорн, ты — едва ли не второе пришествие Дамблдора? Гарри тихо усмехнулся такому обороту речи. Это выражение и правда ходило повсюду, особенно в последние месяцы — после того, как в газетах раскрыли, что он змееуст, и после того, как они с Беллатрикс вышли невредимыми из покушения в Косой аллее. «Слагхорн использовал одну из своих услуг, лишь бы представить меня Паддлмор Юнайтед… Пожалуй, стоит почаще выражать ему признательность,» — подумал он, тронутый тем, на что профессор пошёл ради него. Гарри прекрасно понимал: менеджер такой известной команды, как Паддлмор Юнайтед, пусть даже и не основного состава, никогда бы не пришёл лично просто ради того, чтобы посмотреть на двенадцатилетнего мальчишку. — Вы когда-нибудь видели меня на метле, мистер Брук? — Не могу сказать, что имел такое удовольствие, — ответил мужчина. Уловив его настроение по выражению лица — в чём он за прошедшие годы стал настоящим мастером, — Гарри добавил: — Скажем так… этого оказалось достаточно, чтобы даже тётя Беллатрикс поверила: я создан для этого. Мистер Брук лишь неопределённо хмыкнул, не торопясь комментировать услышанное. — Беллатрикс Блэк? Та самая героиня, что спасла семью Мальчика-который-выжил? Постойте… она ведь преподавала в Хогвартсе! — произнёс он с внезапным пониманием. — Сейчас её в школе нет. Она в Министерстве магии — какой-то новый исследовательский проект недавно привлёк её внимание. Они ещё несколько минут перебрасывались ничего не значащими фразами, прежде чем мистер Брук наконец сказал: — Послушай, я буду с тобой откровенен. Сегодня я пришёл сюда в основном по приглашению профессора Слагхорна. Ты ещё слишком молод, чтобы играть за официальный клуб, даже если речь идёт о команде до семнадцати. — Я понимаю, — спокойно ответил Гарри. Он с самого начала ожидал такого ответа. Гарри слишком хорошо знал, насколько трудно попасть в столь успешный клуб, как Паддлмор Юнайтед. Иначе Беллатрикс не называла бы его мечту стать профессиональным игроком в квиддич пустой тратой времени. В этот раз он был не таким уж особенным, как в прошлой жизни, когда являлся Мальчиком-который-выжил. Никаких обходных путей для него не существовало. Уже то, что Слагхорн познакомил его с менеджером официальной команды, можно было считать внеочередным шансом по сравнению с обычными кандидатами, мечтающими о карьере в квиддиче. — Правда? — удивлённо переспросил мистер Брук. Учитывая возраст мальчика, он ожидал увидеть разочарование или, того хуже, слёзы после отказа. — Это логично. Мне всего двенадцать. Вы не видели, как я играю, так что у вас нет причин меня нанимать. Слова профессора Слагхорна для этого недостаточно. Старший волшебник на мгновение задумался и замолчал. — Ты всё время говоришь, что я не видел, как ты летаешь. Ты настолько в себе уверен? — В Хогвартсе нет никого, кто летал бы лучше меня, — категорично ответил Гарри. — Спросите любого ученика в этом зале — и они подтвердят мои слова. Мистер Брук удивлённо моргнул, явно заинтересовавшись. Одно дело — пустое хвастовство, и совсем другое — уверенность, подкреплённая свидетелями. — Ну что ж, тогда давай это проверим. Какая у тебя позиция? Гарри оживился при этих словах, но всё же уточнил: — Ловец. Но вы хотите проверить меня прямо сейчас? Уже темно. — Тебе не нужно показывать, как ты ловишь снитч. Мне достаточно увидеть, как ты летаешь. Я даю тебе шанс произвести впечатление, — прямо сказал мистер Брук. — Спасибо, сэр, — улыбнулся Гарри. Когда мужчина и мальчик поднялись со своих мест, намереваясь предупредить Слагхорна, что ненадолго покинут вечеринку, комнату разорвал душераздирающий крик. Все присутствующие вздрогнули и, перепуганные, обернулись в сторону звука; пианист тоже резко оборвал игру. У круглого стола, стоявшего в центре кабинета, на коленях корчился полный мальчик, вопя от боли и обеими руками сжимая шрам посреди лба. Гарри сразу понял, что происходит — в прошлой жизни он переживал это ощущение столько раз, что сбился со счёта. В этот момент Невилл Долгопупс видел видение, смотрел и чувствовал происходящее глазами Тёмного Лорда. И, судя по всему, Волдеморт был совсем не в настроении. Ни капли.

***

Когда он отправил отряд из десяти Пожирателей смерти, ему казалось, что посылать столько волшебных палочек ради убийства одной ведьмы — явный перебор. Он и представить не мог, что их уничтожат подчистую, а цель выйдет из всего этого без единой царапины. — Недееспособные имбецилы. Следующим шагом стало наложение проклятья Империус на главного Невыразимца с намерением использовать его, чтобы убить Беллатрикс. Но каким-то образом старому волшебнику удалось сбросить контроль. Теперь Волдеморт оказался перед дилеммой. Его второе восхождение к власти шло совсем не так, как он рассчитывал. Во-первых, более девяноста процентов его ближайшего круга Пожирателей смерти были убиты кем-то — по сведениям его источников в Министерстве, серийным убийцей. Во-вторых, публикация исследования Беллатрикс Блэк о магическом происхождении запустила тихую революцию по всей Европе. Массовых движений пока не возникло, но почти в каждой стране ощущались бурные подводные течения. Радикальные чистокровные начинали терять политическую опору, а люди всё громче говорили о завуалированной дискриминации маглорождённых. Потеря самых надёжных и значимых Пожирателей смерти и идеология, рождённая исследованиями Беллатрикс о магическом происхождении, серьёзно спутали все его планы. Волдеморт даже не был уверен, как действовать дальше, ведь вся его стратегия до этого момента строилась на жажде власти чистокровных. — В конце концов, всё всегда сводится к одному. Если хочешь, чтобы дело было сделано как следует, приходится делать его самому. Произнеся это, Волдеморт перелил дымящееся зелье из небольшого котла перед собой в кубок и осушил его одним глотком. Он поморщился от вкуса, но вскоре послевкусие исчезло, сменившись зудом и болью, прокатившимися по всему телу. Он стал ниже на несколько дюймов, волосы поседели, красные глаза стали карими, а бледное, красивое лицо исказилось, превращаясь в загорелое, морщинистое лицо старика. Он выпил Оборотное зелье.

***

— Отвратительно. Старик, пробормотавший это себе под нос, с отвращением сморщил нос при виде маггловского туалета в метро, который одновременно служил входом в Министерство магии. До чего только не приходится опускаться, чтобы скрываться от магглов… от этой черни, которая должна быть не чем иным, как нашими рабами. При этой мысли в его жилах вскипела тихая ярость. По крайней мере, исследование Блэк о магическом происхождении подтвердило то, что я всегда подозревал: магия не может происходить от магглов. С течением месяцев выяснилось, что работа Беллатрикс о магическом происхождении оказалась обоюдоострым клинком. С одной стороны, по всей стране началось движение за более терпимое отношение к маглорождённым ведьмам и волшебникам. С другой — результаты исследования лишь укрепили веру магического мира в собственное превосходство над магглами. Случаи травли магглов среди обычного населения участились; это не был резкий скачок, но происходить они стали заметно чаще, чем прежде. Опубликовать столь спорное исследование — для этого нужно немалое мужество, — подумал Волдеморт. Однако восхищение её твёрдостью ничуть не ослабляло его желания убить Беллатрикс. Её работа и этот серийный убийца отбросили мои планы на годы. Они должны умереть. Тёмный Лорд прекрасно осознавал свои ограничения. Без сильных и влиятельных последователей он не мог и надеяться завоевать целую страну — не говоря уже о господстве над миром или отмене Статута о секретности. К тому же его способы привлечения новых сторонников оказались подорваны исследованиями о магическом происхождении: чистокровные в месяцы после публикации лишились значительной части своего возвышенного статуса. С этими мстительными мыслями Тёмный Лорд, выглядевший сейчас как усталый и задерганный офисный служащий, терпеливо стоял в очереди к кабинке. Вскоре подошла его очередь. Он забрался ногами на сиденье унитаза и, бросив последний брезгливый взгляд, нажал на слив.

***

Поскольку был субботний день и уже после полудня, Атриум Министерства магии оказался почти пуст. Когда один из каминов вспыхнул изумрудным пламенем, он всё же привлёк к себе несколько любопытных взглядов. Желая соответствовать образу человека, чью внешность он украл, Тёмный Лорд уже собирался вежливо кивнуть им в знак приветствия и двинуться дальше, как внезапно взвыла оглушительная сирена тревоги. Он опешил. Удивление лишь усилилось, когда всего через три секунды ещё четыре камина вспыхнули зелёным пламенем, и в Атриум через сеть летучего пороха вывалились трое волшебников и одна ведьма. — Стоять! — рявкнул самый пожилой из них, направляя на него палочку, кончик которой засветился красным. И только тогда Тёмный Лорд наконец обратил внимание на собственную внешность. Каким-то образом действие Оборотного зелья, выпитого всего пятнадцать минут назад, рассеялось! Да как такое вообще возможно?.. — Мистер Кроукер, осторожно! — воскликнула единственная женщина среди прибывших, тоже целясь в него палочкой. — Что бы ни случилось, не недооценивайте его! Одна неожиданность следовала за другой. Даже такого хладнокровного и уверенного в себе, как Волдеморт, это на миг выбило из колеи. Впрочем, он быстро взял себя в руки и сосредоточил внимание на женщине из группы, окружившей его. — Наконец-то. Беллатрикс Блэк. Вас на редкость трудно найти. — Кто ты такой, ублюдок?! И с какой стати ты явился в Министерство магии под чужой личиной?! — взревел мистер Кроукер, взбешённый тем, что мужчина средних лет демонстративно его игнорирует. Волдеморт вновь перевёл взгляд на старого волшебника и небрежно произнёс: — Я назову своё имя и цель визита лишь в том случае, если вы ответите на мой вопрос. Как было нейтрализовано моё Оборотное зелье? — О, я тебе скажу. Я тебе это скажу! — голос Кроукера задрожал к концу фразы, и с кончика его палочки сорвался болезненно-жёлтый луч. Удивлённый выбором заклинания, Тёмный Лорд был вынужден нырнуть под проклятье, а затем взмахом палочки отразить ещё три вспышки — остальные противники тоже начали осыпать его чарами. Зеваки в Атриуме Министерства магии в панике бросились врассыпную, когда противостояние внезапно переросло в ожесточённую схватку четыре на одного. Однако, несмотря на численное превосходство и то, что против него выступали четверо весьма опытных волшебников, сам он, казалось, вовсе не страдал от неравенства сил. Отбитый луч света врезался в один из многочисленных каминов Атриума и превратил его в груду обломков. Другое отражённое заклинание снесло внушительный кусок плеча статуи кентавра. Следующее — полностью уничтожило статую гоблина. — Разочаровывает, — протянул Волдеморт. — Я хотел увидеть, что именно позволило вам расправиться с десятью убийцами, посланными к вам в прошлом году. Хотел понять, на что способна Беллатрикс Блэк. Я не впечатлён. Пальцы Беллатрикс сжались на рукояти палочки, но самообладание она сохранила. — Будьте осторожны, — тихо сказала она своим коллегам-Невыразимцам. — Что бы он ни говорил, не поддавайтесь на провокации. Не теряйте бдительности. Авроры будут здесь с минуты на минуту. Трое её напарников — люди, знавшие её годами, а то и десятилетиями, — уставились на неё так, будто у неё выросла вторая голова. Однако они прислушались. Вместо безрассудных атак они сосредоточились на том, чтобы постоянно давить на противника заклинаниями, не давая ему передышки и возможности для подозрительных манёвров. Если уж такая вспыльчивая и виртуозная с палочкой ведьма, как Беллатрикс, действовала столь осмотрительно, у них тем более имелся повод быть осторожными. Красноватые глаза Волдеморта зловеще сверкнули, когда он услышал её слова. — К тому времени, как они придут, ты уже будешь мертва! Авада Кедавра! Произнести это смертоносное проклятье значило одно — он закончил играть со своей добычей. Он бил насмерть. Внезапно с палочки Беллатрикс сорвалась стая канареек, и Проклятье Смерти не причинило вреда ничему, кроме одной несчастной птицы. Ошеломлены были не только трое её коллег — даже Волдеморт не ожидал столь банального способа остановить ужасающее заклинание. Когда уцелевшие птицы развернулись и ринулись в атаку на него, Волдеморт глухо рыкнул и хлестнул палочкой перед собой, словно кнутом. Это, должно быть, было чрезмерно усиленное Отталкивающее заклинание: не только птицы превратились в кровавую кашу, но и всё перед ним было отброшено назад, будто снесённое грузовиком. Его чары пробили даже Защитные заклинания, наложенные двумя Невыразимцами, и тех швырнуло прочь, как сломанных воздушных змеев. — Джим! Шон! — охрипшим голосом закричал мистер Кроукер, увидев, как двоих его коллег впечатало в дальнюю стену Атриума и как они больше не поднимаются. А когда он заметил кровь, растекавшуюся по мраморному полу, глава Отдела тайн начал без удержу швырять самые смертоносные проклятья из своего арсенала. — Успокойтесь! Успокойтесь, иначе вас убьют так же, как и их! — закричала Беллатрикс. Ответом Сола Кроукера был яростный вопль: — Файендфайр! Впервые с начала дуэли Волдеморт воспринял бой всерьёз. В каком-то смысле Адское Пламя было даже более опасным проклятьем, чем Проклятье Смерти. Защитные чары против него не действовали, а призванные животные или предметы были совершенно бесполезны. — Аква Регия! Вместо заклинания, которое могло бы сдержать проклятое пламя, Волдеморт выбрал иной путь. С кончика его палочки вырвался поток едкой воды и, вместо того чтобы погасить огненного змея… он взорвался, подпитывая его. Когда Сол Кроукер потерял контроль над Адским огнем, из его горла вырвался крик паники. Соприкоснувшись с кислотной водой, пылающий змей взревел и начал стремительно разрастаться — куда сильнее, чем прежде. — Партис Темпорум! — крикнула Беллатрикс, намеренно произнося заклинание вслух, чтобы усилить его. Огненный змей был рассечён надвое, словно невидимым топором. Но уже в следующее мгновение он вновь слился в единое целое и ринулся на того, кто осмелился напасть на него. Беллатрикс и Кроукер сорвались с места и помчались, спасаясь от гигантского огненного чудовища у них за спиной. Пока оно преследовало их, демоническое пламя продолжало разрастаться, пожирая всё на своём пути и оставляя после себя лишь пепел. — Авада Кедавра! — смутно донёсся чей-то голос сквозь рёв инферно. Беллатрикс с неверием смотрела, как Сол Кроукер — её начальник почти двадцать лет, человек, которого она глубоко уважала и считала одним из немногих своих друзей, — рухнул на пол, словно марионетка с перерезанными нитями. — Нееет! От основного тела проклятого пламени отделилось огромное огненное щупальце и метнулось к Волдеморту, но одним небрежным взмахом палочки он стёр его из существования — развеял. К счастью Беллатрикс, проклятый огонь на мгновение перестал преследовать её, сосредоточившись на уничтожении того, кто представлял для него куда большую угрозу. Но и это дало ей лишь краткую передышку: пожирая всё вокруг, пламя вновь разрослось и возобновило охоту уже и за ней. Тело Сола Кроукера вскоре тоже превратилось в пепел, поглощённое Адским огнём. Беллатрикс бежала изо всех сил, но было ясно — она не успевает. От демонического пламени не убежать. Резко развернувшись, она вызывающе уставилась на огонь, принявший облик стаи смертоносных тварей, и, направив на него палочку, выкрикнула: — Диаболи Эванеско! Это было единственное заклинание, способное подавить проклятое пламя. Возможно, отчаяние позволило ей превзойти собственные пределы, а возможно — сыграло роль то, что демонический огонь был сосредоточен не только на ней, но и на Волдеморте. Как бы то ни было, значительная часть пламени была развеяна, и Беллатрикс получила краткую передышку. Потрясённая, но ликующая из-за внезапно возросших шансов выжить, она не стала медлить. Она рванула к одному из ещё работающих каминов в дальнем конце Атриума, будто от этого действительно зависела её жизнь. — Тебе от меня не уйти, Блэк! — взревел Волдеморт, не предвидевший, что она сумеет развеять столь большую часть проклятого пламени. Два проклятья смерти одно за другим просвистели у неё над головой; одно из них прошло всего в паре дюймов. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди, когда Беллатрикс с криком бросилась в камин: — Блэкторн! Зелёное пламя летучего пороха поглотило её, и она исчезла за секунду до того, как очередное проклятье смерти испепелило камин целиком.