Эпилог

Утро выдалось на удивление прохладным для этого времени года — всё-таки был конец июля, — однако по пляжу бежали мужчина и женщина, одетые лишь в шорты и футболки. Закончив утреннюю пробежку, мужчина согнулся, уперев руки в колени. — Не могу поверить, что ты до сих пор заставляешь меня бегать как собаку спустя столько лет, — выдохнул он, тяжело дыша. — Если ты думаешь, что я когда-нибудь позволю тебе обзавестись папиным пузиком, то ты глубоко заблуждаешься, — резко ответила женщина, прищурив ярко-голубые глаза. — Во-первых, ты должен радоваться, что у тебя такая энергичная партнёрша! А во-вторых, я ни разу не слышала, чтобы ты жаловался, когда тебе дают насладиться вот этим, — добавила она и провела руками вверх и вниз по своей талии и бёдрам. Из него вырвался стон, прежде чем он сказал: — Иногда ты заставляешь меня мечтать о смерти. У меня вообще-то день рождения! Сегодня мне хотя бы разрешено поспать подольше! — Ты в последнее время постоянно пропускаешь наши утренние пробежки. Я больше не собираюсь это терпеть! И как ты вообще умудрился стать звездой квиддича, ленивый ты мешок? — Это было в прошлой жизни. Сейчас я просто старик. Она закатила глаза и театрально вздохнула. — Тебе только что исполнилось двадцать, ради всего святого! Выпрямившись, Гарри распахнул руки… точнее, руку — для объятий. — Иди сюда. Мне нужно пополнить дневную норму Флёр. Она хихикнула из-за его формулировки и крепко обняла его. Каждый раз, когда её взгляд невольно падал на отсутствующую руку, в ней поднималось почти непреодолимое желание прижать его к себе и дать понять, как сильно она его любит. Гарри это знал — и без зазрения совести пользовался этим. Он был зависим от чувства близости и любви, которое накрывало его каждый раз, когда она его обнимала. Спустя некоторое время Флёр разомкнула объятия, улыбнулась ему, затем поднялась на цыпочки и быстро поцеловала в губы. Пубертат явно пошёл ему на пользу: если рост Флёр почти не изменился (около ста семидесяти сантиметров), то он теперь был выше её примерно на восемь. К тому же настойчивость Флёр в вопросах тренировок и здорового образа жизни заметно отразилась и на его внешности. Неожиданно — на часах было всего шесть утра — вдалеке показалась ещё одна пара, и Гарри уныло вздохнул. — Нам пора. — Да… Это была ещё одна молодая пара, вышедшая на утреннюю пробежку. Однако они были магглами — всех магов, живущих неподалёку, Гарри и Флёр знали, а те люди спортом не увлекались; волшебники и ведьмы вообще редко отличались спортивностью.

***

— Тебе обязательно сегодня идти на работу? — спросил Гарри, и по его голосу было ясно, насколько он расстроен. — Всего на пару часов. Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться, обещаю! — сказала Флёр и быстро поцеловала его, прежде чем шагнуть в высокий, но узкий шкаф. Это был Исчезающий шкаф, связанный с Блэкторном. Как они и мечтали ещё будучи студентами, после выпуска Флёр и Гарри поженились и построили себе дом на юге Франции, в Провансе, у самого моря, неподалёку от родителей Флёр. Однако из-за того, что место работы Флёр находилось в Лондоне, ежедневные перемещения с помощью портключей оказались слишком неудобными из-за сопутствующей портключ-тошноты, и Гарри предложил использовать Исчезающие шкафы. Поскольку и Блэкторн, и их дом находились под чарами Фиделиуса, шкафы были полностью безопасны. — Как всегда, это «всего на пару часов»… — пробормотал Гарри, когда дверца шкафа закрылась и она исчезла. Когда несколько лет назад он потерял руку, всё прошло совсем не так, как он ожидал — "Флёр меня убьёт!" Вместо этого его тогдашняя девушка отреагировала совершенно иначе. Она не ругала его за безрассудство и за то, что он не посоветовался с ней. Она не злилась и не пилила его. Потому что знала, что значит быть готовой пожертвовать всем ради своей цели. Она сама была готова отдать жизнь, лишь бы предотвратить ужасное будущее своей временной линии — будущее, в котором её родители и младшая сестра погибали снова и снова. Но начиная с того дня, когда большинство людей, сыгравших ключевую роль в кошмарном будущем её линии времени, были мертвы, а Волдеморт исчез навсегда, её больше ничто не сдерживало. Она с головой ушла в учёбу. "Годы идут, а она всё так же зациклена на этом," — подумал он. Её трудолюбие принесло плоды: вскоре после окончания Хогвартса Флёр получила степень мастера чар. Из четырёх основных направлений специализации мастеров чар — дуэлирования, взлома проклятий, конструирования заклинаний и зачарования — она выбрала конструирование заклинаний, готовясь стать зачарователем, и подала заявку на работу в Отдел Тайн в Англии. Некоторые из Невыразимцев ворчали о кумовстве, когда её приняли, ведь главой Отдела Тайн была Беллатрикс Блэк — тёща Флёр Поттер. Однако недели и месяцы шли, и трудовая этика Флёр вместе с результатами её работы быстро заставили их замолчать. Особенно в последние недели роскошью для Гарри было провести с женой больше двух часов в день. Для него не было секретом, над чем работали Флёр и Белла, — над созданием реалистичного протеза для него, — но Гарри уже давно махнул на это рукой и привык делать всё одной правой, как и в своей прошлой жизни.

***

Было четыре часа дня, и, как Гарри и предсказывал, флёровское — всего на пару часов — снова растянулось на полноценную смену, как это обычно и бывало. Бормоча себе под нос что-то нелестное о своей трудоголичке-жене-вейле, он отправился в свою Музыкальную комнату. Это было звукоизолированное помещение, где почти ничего не стояло, кроме чёрного рояля у большого окна и скамьи к нему. В детстве, когда Беллатрикс начала учить его игре на фортепиано, Гарри старался изо всех сил — в основном для того, чтобы выразить ей свою благодарность. Одинокая женщина под сорок приютила сироту и заботилась о нём как о родном, не требуя ничего взамен. Пусть умом он тогда уже был взрослым, словами его признательность выразить было невозможно. Однако со временем он по-настоящему полюбил и сам инструмент. Но потеря левой руки лишила его удовольствия играть на пианино. Хотя он больше не мог полноценно играть на своём любимом инструменте, он всё равно купил рояль и выделил для него отдельную комнату, когда они с Флёр переехали в собственный дом. Композиций, которые можно было сыграть одной рукой, существовало немного, но он продолжал изучать фортепиано все эти годы и неизменно донимал Беллатрикс просьбами сыграть для него, когда та приезжала в гости.

***

"В выходные дни довольно одиноко," — подумал он, откладывая книгу, которую читал. Это был роман Александра Дюма — одного из самых известных французских маггловских писателей. Его взгляд скользнул по гостиной и на мгновение задержался на двух золотых медалях в рамках, висевших на стене прямо напротив входной двери. Несмотря на то, что Флёр знала о его прошлом и о его настоящих возможностях, она так гордилась тем, что он выиграл сначала Британский чемпионат по дуэлям, а затем и Международный, что оформила медали и выставила их напоказ — чтобы все гости видели. Хотя гостей у нас, кроме семьи, и не бывает, — хмыкнул он про себя. Навестить их могли лишь самые близкие, поскольку дом, как и Блэкторн Беллы, находился под чарами Фиделиуса. По правде говоря, было неслыханно, чтобы кто-то в семнадцать, а затем и в восемнадцать лет стал сначала национальным, а потом и мировым чемпионом на дуэльных чемпионатах, организуемых Международной конфедерацией магов. Обычно победителями становились ведьмы и волшебники далеко за тридцать, а многие — и вовсе старше. Считалось, что лучшие дуэлянты — люди в середине или конце пятого десятка лет, когда знания, опыт, магическая мощь и физическая форма находятся в идеальном балансе. Он не стремился поднимать такую волну и становиться международной знаменитостью, но из-за своей инвалидности его первоначальный карьерный путь пошёл прахом. Гарри не мог стать профессиональным игроком в квиддич, имея лишь одну руку. В итоге ему пришлось вернуться к тому, что он умел лучше всего, — к сражениям. Однако снова гоняться за тёмными магами и ведьмами и сражаться за жизнь на поле боя было последним, чего он хотел. С самого начала этого второго шанса на жизнь он мечтал о покое и тишине. Именно поэтому он выбрал дуэлирование. В межсезонье, когда он не участвовал в турнирах, он работал инструктором и наставником для других начинающих дуэлянтов. Внезапно из коридора раздался до боли знакомый голос: — Милый! Я дома! Всё его раздражение из-за того, что Флёр не взяла выходной и не провела с ним день рождения, растаяло как по волшебству при звуке её голоса. Он тут же вскочил и направился в прихожую, чтобы встретить её. Хотя он и должен был этого ожидать, он всё же на мгновение удивился, увидев, как вслед за Флёр из шкафа выходит ещё один человек — Беллатрикс. Но и это было ещё не всё. Следом за Беллатрикс из Исчезающего шкафа, один за другим, появились ещё с полдюжины людей, и прихожая их дома стремительно заполнилась. Андромеда и Тед Тонксы, Нимфадора Уизли с мужем Биллом и их четырёхлетней дочерью Анджелой, а также Сириус Блэк вместе со своей невестой — игрок наконец-то решил остепениться, — все они пришли его навестить! — Что вы все здесь делаете? — широко раскрыв глаза, спросил Гарри. Он не был любителем вечеринок и уж точно не знал о том, что, кроме Беллы, которая по сути была у них постоянной гостьей, к ним сегодня кто-то придёт. Но прежде чем они успели ответить, раздался звонок в дверь, и, когда Андромеда открыла, в дом вошли месье и мадам Делакур вместе с Габриэль. Ему оставалось лишь сдаться и криво улыбнуться, прежде чем позвать на помощь домового эльфа: — Реми!

***

Через час, после того как все спели ему — Happy Birthday — и расправились с тортом, который купила Флёр, все, кроме Тонкс и её дочери, сидели за столом под беседкой, расширенной чарами — стараниями одной конкретной мастерицы чар — так, чтобы места хватило всем. У каждого была своя жизнь, своя работа, и встречались они не так уж часто, поэтому сейчас с удовольствием наверстывали упущенное за парой бокалов белого вина. — Она на мизинце тебя вертит, — обвиняюще заявил Сириус. — Готов спорить, что, когда вы вдвоём, вы вообще только по-французски разговариваете. Даже не пытайся отрицать, я это по твоему акценту слышу! — Что я могу сказать, я люблю свою жену, — ответил Гарри и ухмыльнулся, заметив, как просияло лицо Флёр от его слов. — К тому же французский — очень красивый язык. — Чёрт возьми, Гарри, ты вообще-то англичанин! Как ты мог?! — возмутился Сириус и осушил бокал залпом. Как производитель вина и тонкий ценитель, месье Делакур дёрнул бровью, наблюдая за этим варварским обращением с белым вином. — Всё, что я могу сказать, — это то, что я рад, что не все англичане лишены манер. Не знаю, что бы моя бедная дочь делала, будь это так, — произнёс Жан и с изяществом сделал глоток из своего бокала. — Ха! Вы, французы, и ваши вина. Слабый алкоголь — для слабых мужчин! Ха! Аполлин положила ладонь на предплечье мужа и тихо хихикнула, а невеста Сириуса тоже попыталась его утихомирить: — Сири, милый, мне кажется, ты уже перебрал. Но когда она попыталась отобрать у него только что наполненный бокал, он снова осушил его одним глотком — быстрее, чем она успела среагировать, — и все за столом рассмеялись. Несмотря на колкие реплики Сириуса и Жана в адрес друг друга, никакого напряжения не чувствовалось. Все уже давно знали: Сириус и Жан были как масло и уксус — рядом, но не смешиваются. Их ежегодные семейные встречи на Рождество казались бы неполными, если бы эти двое хотя бы раз не попытались друг другу потрепать нервы. К этому моменту это уже почти стало традицией. К этому часу небо окрасилось в несколько оттенков оранжевого и красного — солнце клонилось к закату. — Думаю, пора вручить имениннику подарок, разве нет? — внезапно поднялась Беллатрикс. — Я же каждый год говорю, что вам не нужно мне ничего дарить, — беспомощно сказал Гарри. — У меня уже есть всё, о чём можно мечтать. Провести день рождения вместе с вами — лучший подарок. Я вообще не ожидал, что в этом году придут все. — Хе-хе, уверена, через пару минут ты заберёшь свои слова обратно. Флёр, будь добра, принеси, пожалуйста, мой чемодан. Предвкушение на лицах Флёр и Беллы было невозможно не заметить, и Гарри сам невольно начал волноваться вместе с ними. Пока Флёр уходила в дом, Беллатрикс позвала домового эльфа Гарри и попросила убрать со стола бутылки и бокалы с вином — к явному неудовольствию Жана и Сириуса. Когда Флёр поставила чемодан прямо на стол, она встала рядом с Беллатрикс и сказала: — Мы с Беллой работали над этим подарком очень долго. Прошло уже шесть лет с тех пор, как ты потерял левую руку… — Вы не могли… — неверяще выдохнул Гарри. Глаза Флёр наполнились слезами, и она несколько раз кивнула. — Мы смогли. Мы это сделали! — сказала она и наконец открыла чемодан. Подарок Флёр и Беллы держался в тайне не только от Гарри, но и от всех остальных. Когда чемодан открылся, все тесно обступили стол, чтобы лучше разглядеть содержимое. — Это… невероятно, — прошептал Гарри. Это была рука. Мужская левая рука, если быть точным. Но она ничуть не напоминала ту руку, которой Волдеморт наградил Хвоста в его прошлой жизни. Рука перед ним выглядела живой — с первого взгляда её было невозможно отличить от настоящей. Флёр обошла стол, взяла искусственную руку и подняла её перед Гарри. — Закатай, пожалуйста, рукав. Гарри действовал почти на автопилоте: он закатал короткий рукав футболки, обнажая культю, оставшуюся после того, как шесть лет назад он отсёк себе руку. — В первые несколько мгновений будет больно, когда рука соединится с остальной нервной системой. Потерпи. Сказав это, она подняла искусственную руку и приложила её к его левому плечу. От резкой вспышки боли, внезапно пронзившей всё тело, Гарри пришлось опереться здоровой рукой о стол, чтобы не упасть, но, к счастью, это длилось недолго. Когда боль исчезла, искусственная рука словно слилась с плечом, а цвет кожи изменился, подстраиваясь под остальное тело. — Давай, попробуй! — подбодрила Беллатрикс сбоку, и слёзы свободно катились по её щекам. Медленно, будто боясь что-то сломать, Гарри осторожно пошевелил пальцами своей новой левой руки. — Я не могу в это поверить. Он давно смирился с жизнью калеки, потому что, насколько ему было известно, даже магия не могла заново вырастить целую конечность. Внезапно Гарри заключил Флёр в объятия, крепко прижал её к груди и уткнулся лицом в её волосы. Он не издавал ни звука, но дрожание его плеч ясно говорило всем вокруг — он рыдал навзрыд. — Спасибо! Всего одно едва различимого слова — но в нем было столько эмоций, что у остальных тоже защипало глаза. — Чёрт возьми, кто тут опять лук режет?! — буркнул Сириус и тыльной стороной ладони вытер влагу в уголках глаз. Против собственной воли Гарри хихикнул сквозь слёзы, услышав его реплику. Разомкнув объятия, он распахнул вторую руку и притянул к себе Беллатрикс, и вскоре они уже стояли, обнявшись втроём. Впрочем, этой трогательной сцене не суждено было длиться вечно. Спустя полчаса, когда все уже ужинали, на стол внезапно опустилась рыжевато-бурая сова с почтой и остановилась прямо перед Беллатрикс. Беллатрикс раздражённо вздохнула, но срывать злость на бедной птице не стала. Аккуратно развязав свернутый пергамент на её лапе, она щедро угостила сову кусочком куриной грудки и отправила её обратно. Развернув пергамент, она быстро пробежалась глазами по тексту и тут же испарила его взмахом палочки, всем своим видом показывая, как ей это надоело. — И что там было? — с любопытством спросила Тонкс, попеременно поглядывая на Беллатрикс и следя за тем, чтобы её розоволосая дочь не вылила тарелку томатного супа себе на голову. — Ничего необычного. Очередная пара магглорожденных без капли здравого смысла. Родители одной юной ведьмы из Манчестера пошли в полицию и попытались выдать тайну нашего мира. Всех уже обливиировали Невыразимцы. Рутинная работа. Не понимаю, зачем Селвин шлёт мне письма по каждому пустяку. Это начинает раздражать. Если он продолжит в том же духе, вполне может снова оказаться на своей прежней должности. — Это тот самый мужчина, который годами пытается приударить за Беллой? — тут же оживилась Габриэль, почуяв повод для сплетен. — Он женат. И у него дети даже старше Гарри, — фыркнула Беллатрикс и пренебрежительно махнула рукой. — Это не мешает ему пялиться на твою задницу каждый раз, когда ты поворачиваешься, — парировала Флёр. — Флёр! — Флёр! — возмущённо воскликнули месье и мадам Делакур, чем немало позабавили Билла и Тонкс. — Когда выглядишь как я, мужчины пялятся постоянно. Это нормально, — невозмутимо заметила Беллатрикс. — Вечно скромная и благопристойная леди, — саркастично отозвалась Андромеда. — Никогда не меняйся, Белла. — Кстати, а где Нарцисса? — с любопытством спросил Билл. После стольких лет вражды между Уизли и Малфоями до неожиданной гибели Люциуса и Драко ему трудно было не заметить её отсутствия. — Она путешествует по Европе с мужем. Кажется, сейчас они в Италии, — ответила Андромеда. Пока все вели светские разговоры ни о чём, Гарри не мог выбросить из головы содержание письма Беллатрикс. Зомби-апокалипсис — как магглы окрестили пандемию инфери шестилетней давности — оставил глубокую рану в немагическом мире. Сотни миллионов людей погибли, и даже спустя полгода после смерти Волдеморта и окончания чумы по всему миру всё ещё хоронили мёртвых. Лишь через шесть лет мир начал хоть как-то возвращаться к нормальной жизни. Однако, несмотря на то что общество довольно быстро вновь заработало, а экономика постепенно встала на рельсы, люди не были бездушными машинами, способными так легко забыть пережитый ужас. Почти не осталось никого, кто бы не потерял отца, мать, возлюбленного, брата, сестру, кузена или хотя бы друга во время Апокалипсиса. Поэтому теперь родители магглорожденных первокурсников всё чаще тайком пытались сообщить властям о Волшебном мире. Тем более что даже спустя полдесятилетия учёные так и не смогли объяснить, как мёртвые тела начали подниматься и нападать на живых. Узнав о существовании магии, люди первым делом задавались вопросом: а не она ли стала причиной Зомби-апокалипсиса? "Нам всё труднее жить так же, как раньше," — подумал Гарри, и его мысли ушли к всё большему числу камер видеонаблюдения в крупных городах Европы. А ещё он знал по своей прошлой жизни, что технологии магглов в ближайшие годы ждёт взрывной рост. Обливиация не сможет стереть все доказательства, когда смартфоны станут повсеместными… Волшебному миру вскоре предстояло столкнуться с судьбоносным выбором: выйти из тени и раскрыть своё существование магглам — или же полностью изолироваться от немагического мира. Гарри не знал, какое решение примут лидеры Международной конфедерации магов. В прошлой жизни он не дожил до этого момента — он шагнул за Завесу Смерти прежде, чем стал свидетелем этого исторического события. К тому же это был уже другой мир, с иными обстоятельствами. Гарри давно научился не слишком полагаться на знания о будущем из своей прежней жизни. — Ты в порядке? Никакого дискомфорта из-за левой руки? — с улыбкой спросила Флёр, положив правую ладонь поверх его руки и слегка сжав её. — Совершенно никакого, — ответил он, тоже улыбаясь, затем поднёс её ладонь к губам и нежно поцеловал тыльную сторону. — Всё хорошо. И это действительно было так. Окружённый большой семьёй, женатый на любящей и верной женщине, с телом, больше не скованным увечьем, живущий в прекрасном собственном доме на юге Франции, в сельской местности, неподалёку от моря, — никогда прежде, ни в одной из своих двух жизней, Гарри не был так спокоен, доволен и по-настоящему счастлив, как сейчас.