Страх

      Службу по очистке снега они так и не дождались, а к полудню снова начался снегопад. К вечеру же поступило предупреждение, что возможны отключение электричества и проблемы со связью.       Хваён с тревогой посмотрела на Минхо, но встретилась с его спокойным взглядом довольного кота.       — Чего так испугалась? — он взял её лицо в свои ладони и поцеловал в кончик носа.       Хваён лишь вздохнула и обняла Минхо за талию, прижимаясь к нему всем телом, а голову положив ему на грудь.       — Мне тревожно. Вдруг это надолго? А если свет отключат? А если продукты закончатся?       — Как давно ты стала такой пессимисткой? — вновь стараясь заглянуть в глаза, Минхо поднял её голову за подбородок. — А ну, посмотри на меня. Я здесь, с тобой. Ничего не случится. Мы прошли квест в Чикаго, соревнуясь с призраками. А это уж точно переживём.       — То было понарошку, а сейчас... — начала говорить Хваён, но Минхо прервал её нежным поцелуем.       — А сейчас просто снег, — сказал он, когда оторвался от сладких губ и посмотрел в окно за её спиной. — Посмотри, как красиво...       Снег валил крупными хлопьями, и казалось, что такими темпами к утру из окон даже неба не увидеть. Они долго простояли, каждый думая о своём, пока включившиеся на улице фонари подсвечивали снегопад, что казалось, должно случиться волшебство. Казалось...       Они ещё не включали свет, поэтому, когда неожиданно стало совсем темно, не сразу поняли, что пропало уличное освещение. Минхо почувствовал, как Хваён вздрогнула в его объятиях.       — Всё хорошо. Ты ведь раньше не боялась темноты, — тихо сказал он, удивляясь её реакции.       — Раньше никогда окружающая меня обстановка не была похожа на дешёвый хоррор, — нервно усмехнулась она.       — А как же Уинди Щити Гостс?       — Щити, — прыснула Хваён, заметно расслабляясь.       — Я сказал что-то не так? — спросил Минхо, тоже смеясь от её задорного голоса и радуясь, что удалось отвлечь.       — Я не буду переводить то, что ты сказал, — ответила она, едва успокоившись.       Тем временем Минхо включил фонарик на телефоне и, взяв Хваён за руку, пошёл к выключателю. Света не было, значок на экране показывал отсутствие сети и минимальный заряд батареи, достаточный для работы фонарика ещё максимум на полчаса. Вот теперь и Минхо стала охватывать паника. Он понятия не имел, что делать, потому что никогда не оказывался в таких ситуациях, а школьные уроки помнил слабо.       — Так. Спокойно, — то ли себе, то ли Хваён сказал он. — Твой телефон тоже разряжен?       Хваён достала мобильник, но он не включился.       — Забыла зарядить, — выдохнула она.       «Думай, Минхо, думай, — командовал он себе. — Скоро дом остынет. Нужно разжечь камин. Он ведь не декоративный?»       — Посиди здесь, пожалуйста, — Минхо усадил Хваён на диван в гостиной. — Ты случайно не видела свечи?       — Н-нет, не уходи, — отчаянно попросила она, вцепившись в его руку.       — Я быстро. Только найду свечу, — растерявшись, проговорил Минхо, но руку не убирал.       — В моей сумке есть аромасвеча. Она небольшая. Надолго не хватит, — выдавила Хваён из себя.       — Отлично. Я скоро, — ободряюще улыбнулся он и поспешил в спальню.       От снега свою принцессу он не спас, но от холода и темноты обязан. Минхо перерыл всю сумку, пока нашёл свечу, а затем почти побежал обратно. За это время Хваён несколько раз звала его: «Хо-я, пожалуйста, не бросай меня», — а в голосе были отчаяние и слёзы.       — Вот. Теперь не будет страшно, — стараясь скрыть тревогу, сказал он и поджёг свечу. Мягкий свет и аромат мандаринов в шоколаде разлился по гостиной. — Посиди ещё немного. Я попробую разжечь огонь. Вот, укройся пока, — он подал ей плед, лежавший на другом краю дивана.       Чтобы тишина не давила, а Хваён чувствовала его присутствие, Минхо комментировал каждое своё действие. Где-то нарочито подшучивая над своей неуклюжестью или неприспособленностью к таким ситуациям, где-то подбегая к Хваён и целуя, лишь бы вывести её из оцепенения. Благо, что камин оказался вполне рабочим, а дрова в нём не были пластиковой имитацией, и вскоре тепло стало разливаться по гостиной. Минхо удовлетворённо вздохнул. Потрескивание дров успокаивало, а танец пламени завораживал.       — Ты голодна? — спросил он, чтобы хоть как-то разбавить вновь воцарившуюся тишину.       — Нет, — ответила Хваён бесцветным голосом.       — Да что с тобой? — он подсел к ней, прижимая к себе.       — Я боюсь одиночества в темноте уже восемь лет, — наконец откровенно сказала она, вжимаясь лицом ему в грудь.       — Ты больше не одинока, — только и смог сказать он, прежде чем вовлек Хваён в долгий нежный поцелуй со вкусом слёз и запахом мандаринов в шоколаде.