Бедная девочка, бедная Настя.

– Эй, сучка, проваливай отсюда! - послышался резкий крик, а затем странный удар, словно ботинок ударился о плоть, – Чтобы я тебя, шалава, тут не видел! - вновь крикнул парень убегающей девочке. Девчонка с светлыми и короткими волосами бежала в сторону леса, пытаясь утереть слезы, что предательски скатывались по горячему лицу, оставляя соленые следы на щеках. Порванное платье на котором виднелись капельки крови, и видимо, её. Когда наконец крики обидчиков стали слышны не так сильно, а в скором времени и вовсе стихли, девчонка начала останавливаться, нервно пытаясь отдышаться. Остановившись у деревца, что печально опустило свои ветки ниже к земле, словно понимая всю боль, обиду и страх маленького ребенка. Скатившись спиной, оседая на земле, девочка начала реветь. Кровь, что бежала по тонким ногам и юбке, оставляя красные следы. Мысли путались, не давая слиться в одну, единственное, что стояло перед глазами: два взрослых парня из противоположного класса, что заставили опуститься перед ними на колени, растягивая их ширинку и опуская боксеры. «– Давай, сучка. Только попробуй укусить, мы тебя с землей сравняем.» Кто бы мог подумать, что обычные сплетни от шестиклассницы могли зайти так далеко, привести к таким последствиям. Посмотрев на свои руки, девочка ошарашено смотрела на кровь и нечто ещё, липкое и прозрачно-белое, что стекало по ладоням на холодную землю. Напуганный хрип и смешанные стоны выдались из рта. Где-то наверху шумели ветви деревьев, что бились друг об друга, завывал летний ветер, а солнце не просачивалось сквозь толщу облаков. Хотелось, чтобы это было последним, что эта девчонка запомнит в своей мелкой жизни. Рыжий мех показался из-за кустов, поблескивая на свету. Не замечая его, девчонка закрыла ладонями глаза, пытаясь хоть как-то справится с шоком. – Девочка… - аккуратно и тихо позвала лисица, подступая все ближе и ближе к плачущему ребенку. Девчонка испуганно закричала, когда кто-то оказался рядом. Резко убрав ладони от глаз, она увидела лисицу, что стояла перед ней… в шубе, зимних ботинках… летом. Присев на корточки, лисица осторожно взяла подбородок ребенка своими черными руками, бережно поднимая голову девочки. Другой рукой лиса, просунула в рот ребенка конфету, – Настенька… Ребенок испуганно пытался вырываться из чужих рук, отчаянно стараясь выплюнуть сладость, что протянула незнакомка. Резко схватив Настю за запястье, лисица рывком подняла девочку, что пробовала вырваться из цепкой хватки зверюги, упираясь ногами в сырую землю. К счастью, лиса довольно быстро догадалась стукнуть ребенка головой об дерево, под которым он только что захлебывался в собственных слезах. Тащить человеческую тушу по сырой земле ещё то удовольствие. Наконец, дойдя до черных металических дверей лесного гаража, лисица приоткрыла их. Скрип метала больно резанул по ушам, но лишь недовольно фыркнув, лиса забросила тело внутрь, заходя следом и закрывая ворота. Вновь подхватывая тело, только уже за руки. Волоча девочку к столу, взглядом лисица заметила морозилку в которой хранилось старое мясо на готовку конфет для детей. На морде появилась улыбка, хотя, скорее было похоже на хищный оскал. Кинув тельце на железный столик, хищница подошла в сторону "кухни", а точнее к плите. Около неё, на бетонном полу валялись старые гвозди, а из шубы лисица вытянула любимый, кроваво-красный топор с наточенным лезвием. Вернувшись к месту, где всегда готовится еда, лисица увидела, как жертва начинает просыпаться. Пока та, не успела ничего сказать, первый гвоздь оказался у нижней губы, а следом, уже закрывала рот. Громкий крик вырвался из рта Настеньки, что билась в судорогах, а глаза, казалось, и вовсе закатились за веки. Из уголков глаз вновь потекли соленые слезы, а крик, что не прекращался, уже начинал раздражать. Быстро забив тупой стороной топора первый гвоздь, лиса принялась за второй, при этом нашептывая: – Заткнись, сука, заткнись. Иначе я тебя волчику отправлю, чтобы так тебя трахнул, чтобы ты потом, сука, немой стала. Выгибаясь в спине, жертва истошно орала, если это конечно можно назвать криком. Из-за гвоздей, а так же крови, что мешали издавать звуки, крик походил на обычное мычание. Глаза шестиклассницы были выпучены настолько, что казалось, вот-вот выпадут из глазниц, не смотря на все капилляры и сосуды. Для лисицы же это все выглядело совершенно стандартно, поэтому каждый забитый гвоздь в мясо жертвы не приносил чудовищу ничего, кроме скуки. Взяв в лапу очередной гвоздь, лисица острым кончиком начала потихоньку срезать платье, или то, что от него осталось. – М-да… постарались над тобой, ну ничего, Настенька, ничего… - говорила лиса, но подняв глаза на мычащий рот жертвы, выдохнула, поняв, что та её не слышит из-за болевого шока или чего-то ещё. Вот, гвоздь уже дошел до живота и лиса надавила, заставляя девочку орать ещё громче, чем прежде. Протыкая теплое мясо, выпуская кровь, что стекала по коже, оставляя бордово-красные следы, хищница принюхалась, убирая гвоздь из раны и проходясь по ней своим шершавым языком, заставляя девочку извиваться лучше, чем раньше. Если ранее лисица не находила в мучениях жертвы ничего веселого и соблазнительно вкусного, то всего пару месяцев назад начала издеваться над людьми настолько жестоко, что иногда сама ловила себя на мысли, делает ли она все правильно? Остановившись, хищница оторвалась от кровоточащей раны, поднимая топор, что лежал около ног девчонки. Замахнувшись, лисица ударила по правой стопе, видимо, попав в кость. Вот, наконец, жертва начала постепенно задыхаться в собственной крови, переставая медленно, но верно двигаться. Немного разочаровано хмыкнув, что не смогла с первого раза пробить кость, лиса прокрутила топор в лапке и воткнула его в стену гаража. Взяв гвоздь, лисица с силой стукнула им вначале в первый глаз, откуда брызнула кровь, а жертва наконец посмертно выдохнула с воплем, наконец перестав дергаться. Ударив уже в другой глаз, лисица выкинула гвоздь на пол, отойдя в сторону плиты. На шкафчике, что был по левой стороне от плиты, лежали крючки и веревка. Схватив один крючок, что был побольше других, а так же веревку, хищница вернулась к трупу, что начинал остывать. Подняв руки ребенка над его головой, лисица веревкой связала запястья рядом, а на веревку закрепила крючок. Схватив тельце, лисица скинула его со стола и поволокла к морозильной камере. Раскрыв её, чудовище повесила за крючок Настеньку в морозилку, захлопнув серую дверцу, всю поржавевшую и измазанную в рязной дряни. Отряхнув руки, лисица оскалилась. Послышался скрип железной двери и обернувшись, лесной монстр увидел собрата медведя, что был измазан в крови и так же волок труп, только уже какого-то пухлого паренька. – Оу, какой миленький! - облизнулась лисица, вновь подходя к столу, куда медведь закинул свою жертву. – Ещё и драться не умеет, сразу же ударил головой о дерево и дело с концом. У тебя что? - повернув голову в сторону лисички, медведь протер лапы о свою одежду, размазывая багряную жидкость. – Да так, девицу принесла. Над ней неплохо так надругались видимо. Ох уж эти дети, такие жестокие. Надеюсь, она была рада, что я так быстро закончила её мучения, - устало выдохнула лисица.