Ты такая особенная, Катенька!

Ох уж эта зима, да ещё как назло стадион закрыли, видеть-ли, реконструкция. А единственные варианты попасть домой: 1. Обойти через гаражи. Темно, но за то быстро окажешься на свету около фонарных столбов. 2. Обойти через дворы соседних домов. Темно, опасно. Почему опасно? Оттуда недавно наркомана вытащили, не дай бог попадешься на кого-то ещё из них. Стать наркозависимым подростком — ну явно в планы не входит. Ладно, опустив взгляд в землю, что давно уже была покрыта снегом и льдом, девочка быстрым шагом двинулась в сторону гаражей. Темно, страшно, но зато быстро. Ни одной живой души не было на улице, это даже успокаивало и давало надежду, что сейчас никто не попадется на пути. Кто-то написал и телефон звонко пиликнул. Резко потянувшись за ним, поганые ботинки заскользили по дороге, заставляя ноги подогнуться, а тело больно удариться об лёд. — Блять! — выругалась девочка. Злость сменилась моментально волнением, когда какая-то черная фигура стояла в метрах 10 от неё. Стоял силуэт в недосягаемости света ближайшего фонаря. Неподвижно. Кто это. Что это. В пару мгновений преодолев расстояние в 10 метров некто оказалось прямо перед лицом ребенка. Что это. Удар по голове. БЛЯТЬ.

***

Темно. Где-то отдалено мерцает лампочка. Голова раскалывается, а холод забрался под самую куртку. Так, стоп. Где куртка, шапка и шарф? Почему только школьная форма? — Ой, да ты уже проснулась! — весело раздался голос над ухом, — а я уж думала начинать, — хмыкнула неизвестная. Открыв глаза и приглядевшись, девичий крик разнесся по всему помещению. Ну или попытался разнестись из-за завязанного тряпкой рта. Перед ребенком стояла девочка в… в маске лисы? Даже возможно милой маске, но не в этой ситуации. — Катюш, ты меня конечно… — тяжелое дыхание, а потом звук удара об что-то железное, — но я ещё не обедала, представляешь? Вот Хозяин ругать будет, что не ем подолгу хи-хи! Морда миловидного зверя начала меняться. Девушка с маской, что отдалено сейчас смахивала на ранее улыбчивую лису, изменилась, искривилась, больше походила на озлобленное существо с торчащими по сторонам костяшками, а левого глаза так и вовсе не виднелось, была лишь темная, буквально черная сияющая дыра из которой чуть-чуть, стекая капельками по щеке, показывалась кровь и составляющее чело… можно ли это назвать человеческой головы? Скорее всего, звериной. Зверье, что сейчас копалось в коробочке, минутой ранее поставленная ей же, весело, но тихо хихикала. Резко отпрыгнув от стола, лиса зарычала, но сразу же перестала, обратив внимание на Катю. — Ты же моя хорошенькая, ты конфетки то любишь? — улыбнувшись как позволяло «лицо» зверя, лисица подошла к железному столу, что казалось, уже впитал в себя столько крови, сколько хватило бы каждой мировой больнице. К явному огорчению, протянутая лисицей конфета была осторожно отведена в сторону мелкой, по сравнению с звериной лапой, рукой девчонки. — Ах, а может пряники любишь? Только сегодня приготовила! Погоди, не уходи… а ты же и не уйдешь ха-ха-ха! — засмеялось во весь голос зверье, отходя в сторону старой, ржавой, покосившейся черной печи на которой стоял грязный противень. Разглядеть что там не получилось из-за темноты и большого расстояния. Остается лишь гадать как такой большой гараж оказался среди до ужаса маленьких железных коробок. — Смотри какие чудные! Только сегодня тесто замешивала! Всем зверям понравилось, даже Хозяину! А ему угодить сложно-сложно очень… но не суть. Будешь? — лиса протянула пряник Кате, что испуганно жалась стену за собой, — Не будешь значит? Ах так? Это обижает, знаешь, Катенька, — отбросив пряник на пол в сторону, да так, что тот разбился на крошки, зверь провел острыми, словно заточенными ножами по щеке, оставляя такие сладкие красные порезы. Ох, вы видели эти слезки, что скатываются по таким красным щекам? Так бы их и вырезать, заставляя девочку с растрепанными светлыми волосами кричать так звонко и жалобно, чтобы каждый слышал. Чтобы каждый слышал этот прекрасный, истошный девичий голосок. Провести костяшками черной лапы по щекам, вытирая соленые дорожки слез. Скалиться, когда она выгибается от боли в спине. Искренне смеяться, когда с ещё не поблекшей надеждой в глазах, тихо, совсем шепотом, только-только двигая обкусанными и обветренными губами, произносит лишь одно слово. Такое, что сейчас бы она так хотела осуществить в жизни. Так, чтобы никогда не возвращаться в этот последний вечер. Чтобы пойти по долгому пути. Чтобы попросить родственников её забрать. Чтобы произошло это нашептанное слово: «отпусти». — Ладно, что-то мы с тобой задержались. Но знаешь что? Ты такая особенная, такую смерть просто упустить грех, знаешь ли. Я надеюсь, что ты не боишься укусов ха-ха! — молчание, но такая паника в глазах, что любой здраво мыслящий человек тут же бы помог. А что эта девчонка могла кроме молчания? Глухой крик? Возможно, не каждый же день рот завязывают, да ещё и прямиком сдирают верхнюю одежду, заставляя на холодом железном столе сидеть в уже запачканной в крови школьной форме, — Давай с тобой договоримся? Чтобы ты сейчас хотела больше всего? Я тебе сейчас чуть-чуть веревку на рту ослаблю, а ты скажи, — протянув свои окровавленные лапы к бледному от испуга лицу, лисица немного спустила тряпку, что служила кляпом. — Отпусти… — единственное слово, что смогла издать Катя. — Ну… я подумаю, Катёнок, — произнесла лиса, фыркнув. Натянув обратно тряпку на брыкающуюся жертву, что время от времени приходилось придерживать лапами, лиса отошла от стола к «кухне». Нагнувшись и взяв что-то с пола, в черных лапках закрутился нож. Остренький, маленький, аккуратненький нож. — Ой, а мне кстати рассказывали, что ты боишься ножей! Ты меня конечно извини, Катенька, но я давно не точила свои коготки. Даже стыдно как-то, — закатив оставшийся глаз, проговорило существо. В пару мгновений оказавшись около стола, наблюдая за тем, как еле заметно подрагивают коленки девочки, лиса громко захихикала. — Надо было тебе вколоть что-то. А то знаешь, за одной реакцией наблюдать неинтересно уже, — резким движением схватив девочку за край рубашки, лиса опрокинула Катю на стол, разложив её. Школьница задергалась, но быстрый удар острием ножа в колено, заставил жертву кричать пуще прежнего, но зато она меньше стала шевелиться. Одни плюсы. Лисица прошлась окровавленным лезвием ножа по рубашке, прямо около тонкой и бледной шеи. Жертва содрогнулась, а капли слез, что бежали до этого ручьем, переставали капать маленькими бриллиантами. Придерживая девочку за запястья, лиса довольно попыталась ухмыльнутся своей изорванной маской. — У тебя такие запястья тонкие. Не ешь что-ли совсем? — сделав грустный голос, произнесла девушка. Вот, лезвие прошлось по щеке. Вновь потекли слезы, а глаза с силой зажмурились. Нож переместился с щек на ключицы, выводя силуэт бабочки. Боль была… поистине сильная, но остановить ее так же было нельзя. Пока само существо, конечно, не захочет. Резким движением потянув девчонку на себя, лиса подняла ее со стола, и прижала к себе. — Я слышала, что ты умеешь танцевать вальс, не так ли? — вполне спокойным сказала девочка в маске, — не против, если мы с тобой чуть-чуть станцуем перед твоей кончиной? Я пообещаю тогда, что не отдам твое тело волчику, не съем его, а честно похороню, — что ж, данные могли являться комплиментом, но явно не в этой ситуации, — я развяжу тебе рот, но хоть одна выходка с твоей стороны — я тебя разрежу нахуй, а твою нижнюю часть тела отдам волчику. Да и не только нижнюю, — оскалившись и немного зашипев, лисица протянула окровавленные лапки к тряпке на рту девчонки. Момент, и она спала на пол. Что ж, на лице девчонки был страх и, вполне объяснимый, ужас. Двое расхаживали по гаражу, что был замазан темными красными пятнами, а в каких-то местах так и вовсе черными. Шаг назад, шаг вправо, а сама лиса тихо мычала сам ритм вальса. Всё было вполне спокойно, а в голове медленно, но верно появлялись идеи побега. К несчастью, больное колено все еще кровоточила и, подскользнувшись на собственной крови, Катёнок упал прямо-таки в лапы монстру. Животное зашипело, недовольно откинуло от себя девчонку, заставив ту болезненно вскрикнуть. На удивление, лиса лишь тихо рычала, стоя над сидевшим на полу ребенком. Простояв так пару секунд, лиса сплюнула на пол черную жидкость, что напоминала смолу, и отошла к «кухне», вынув из духовки топор с красным лезвием. — Извини, но я же просила тебя быть осторожнее, — фыркнула лиса, подходя к Кате и замахиваясь топором. Крик. Прямо таки душераздирающий. Брызги алой, еще пока теплой крови. И так, первой травмой стала рука, что сейчас безжизненно валялась около тела. без ''кляпа'' слышались громкие всхлипы, шипение, а так же протяжные вопли и болезненные стоны. Схватив Катюшу за светлые, немного все же длинные волосы, чудовище запрокинуло школьницу на железный стол. Из плеча все так же сочилась темно-красная жидкость, что заливала пол, стекая со стола. Нож, с аккуратным и тонким лезвием, вновь оказался в лапе лисички и уже приближался к правому глазу. Жертва уже не дергалась, но все еще продолжала кричать во все горло. Аккуратными, словно медицинскими движениями, девочка в маске вырезала глаз девчонке. Очки давно слетели, валялись на полу, поэтому, на вырезку глаза не потратилось еще больше времени. И вот, наконец, глазное яблоко было в черной, кровавой лапке лисички. Катенька уже к сожалению, лежала видимо в отключке из-за потери огромного количества крови. Закинув в пасть лакомство, лиса вернулась к лежащей на полу руке. Кинув ее на стол, кое-как все же попав, лиса подошла к одному из шкафов в ''кухне'' и вынула оттуда нитки с иголками. Вернувшись к еще, на удивление, живой школьнице. лисица вставила нитку в иглу. Спустя время к телу была пришита рука. Криво и косо, но все же пришита. Еще пару минут и вот, из уже не живого тела, получилась прекрасная кукла-марионетка. — Чего-то не хватает… — вернув топор в лапу, лиса замахнулась и прошлась по животу, разрезая кровавую одежду и плоть, из-под которой полилось еще больше красной жидкости. Наклонившись, лисица провела шершавым языком, слизывая кровь. Кинув топор на пол, лиса принюхалась к шее, на которой красовались свежие раны от ножа. Прикусив плоть передними зубками, лисица тихонько потянула на себя, отрывая от тела кусочек. Сладкая кровь стекала по морде и пасти, капая маленькими каплями каплями на холодный пол. Подхватив труп вновь в лапы, лиса зарычала: - Мы с тобой прекрасно станцевали, моя куколка! Совсем скоро, ты и Димочка будете лежать в одной могиле! Лиса бросила тело на пол, и отошла к деревянному столу в дальнем углу. Подбросив игральные кубики, где выпало четыре и шесть, лиса передвинула свою фишку: - Пусть пройдет еще хоть сто лет, исход игры один всегда!