Глава 5. Счастливый день

Пять лет назад

      — Уже проснулся, Сяо Ли? Мама звонила. Через несколько дней у тебя день рождения. Она сказала, что прислала тебе подарок. Хочешь взглянуть? — сказал Чжун Ли, когда я только вышел из комнаты, едва разлепив глаза, чтобы заварить себе кофе. Мне не спалось той ночью из-за жары, а кондиционер сломался, и я был вынужден страдать всю ночь, валяясь на полу и перекатываясь с боку на бок. И, кажется, я очень неудобно лежал, потому что моя спина ныла.       — Нет, — ответил я и щёлкнул кнопкой кофеварки. Отец повернулся на звук и с укором взглянул на меня. В воздухе повис немой вопрос: «почему?», и Чжун Ли поспешил его озвучить:       — Почему? Она ведь очень старалась, выбирая его, — я усмехнулся. Достаточно тихо, но отец всё равно услышал.       — Сяо Ли, это очень неуважительно по отношению к маме. Обязательно взгляни, что она тебе прислала и позже расскажи мне об этом. Подарок в твоей комнате. Я оставил его в шкафу, — Чжун Ли допил свой зелёный чай с мятой и, отставив чашку, откусил кусочек от нежно-зелёного маффина, видимо, со вкусом фисташки. Ненавижу фисташку. Пока он говорил, заварился кофе, и я поспешно его налил, чтобы, наконец, уйти в свою комнату и не продолжать этот разговор. Кажется, отец всё понял, и сказал мне, протянув руку в пригласительном жесте:       — Присядь, Сяо Ли, поговорим, — я закатил глаза на его слова, предвещая тяжёлый разговор, который может закончиться только тем, что мы снова поссоримся, но послушался. — Сяо Ли, мама звонила тебе несколько раз, но ты не взял трубку. Почему?       — Ты знаешь ответ на этот вопрос, — мои пальцы начали нервно стучать по чашке с горячим кофе.       — Знать и услышать его — не одно и тоже. Прошу, ответь.       — Если бы мама хотела подарить мне подарок, она бы приехала лично. Любящая мать вряд ли пропустила бы день рождения своего сына. Но она не приехала, как и всегда. Ни на мой день рождения, ни, тем более, Цзинь Ли, она не приезжала ровно с тех пор, как переехала в другую страну. А это произошло ровно десять лет назад, если ты помнишь. И ты ещё спрашиваешь, почему? Это глупый вопрос, отец, — я уже встал, чтобы уйти в свою комнату, но отец меня остановил:       — Вернись на место, я не договорил, — он сказал это таким тоном, что по моей спине пробежали мурашки. Чжун Ли злился, а когда он злился, мне всегда было страшно, потому отец очень редко испытывал такие чувства.       — Сяо Ли, мама переехала, потому что сменила работу, но это не значит, что она нас бросила.       — Да, ты прав. Я с этим не спорю. Но есть ведь ещё одна причина, почему она переехала, правда? Ничего не хочешь мне сказать?       — О чём это ты говоришь? — с подозрением спросил Чжун Ли.       — Ты думаешь я совсем дурак? Я слышал, как вы ссорились, и как ты умолял её остаться. Как она призналась тебе, что полюбила другого. Именно поэтому она и бросила нас! — я вскочил и почувствовал, как быстро забилось сердце. Чашка в моих руках дрогнула и едва не выпала. Горячий кофе больно обжёг кожу. — Мама просто забила на нас! Конечно, у неё ведь появилась новая семья, а меня и брата она сбросила на тебя, и даже ни разу не извинилась! Да, она звонила, но как часто? Раз в месяц? Разве ты не помнишь, как она пропала на целых полгода! — отец стоял молча и слушал меня. С каждой моей фразой он хмурился всё сильнее, и на секунду мне показалось, что он хочет влепить мне пощёчину, но он не мог — понимал, что я прав.       Все эти годы Чжун Ли молчал и не говорил нам с братом, почему мама уехала и бросила нас. Но я сразу всё понял, да и Цзинь Ли в определённом возрасте тоже всё осознал. Он не показывал, как ему больно, но я часто слышал, как он всхлипывал по ночам ещё несколько месяцев после её отъезда. А когда мама не приехала на его день рождения, он, конечно, расстроился, но не настолько, чтобы на неё обижаться, потому что уже смирился. Цзинь Ли просто принял это, как факт. А я — нет. Я стал её ненавидеть и не понимал, как брат может принимать подарки от мамы, как может весело щебетать с ней по телефону. Он даже пару раз ездил к ней в гости. И от этого я стал ненавидеть мать ещё сильнее.       — Я никогда её не прощу! Никогда! Ты знаешь, как я её любил, как нуждался в ней, но всё равно предпочёл остаться на её стороне! Ты всегда защищал её, пытался оправдать все её поступки, но чем она тебе отплатила?       — Сяо Ли! — отец не выдержал и ударил рукой по столу, на нём осталась едва заметная царапина от его кольца. Мне показалось, что этот удар должен был предназначаться мне. — Не смей говорить так о маме! Она любит тебя! — я вздрогнул от этих слов.       Чашка, наконец, выпала из моих рук и разбилась. Кофе разлился по полу и несколько темно-коричневых капель даже попали отцу на брюки. Я не знал, как ему ответить, поэтому просто развернулся, чтобы уйти в комнату, но отец догнал меня и схватил за плечо, разворачивая к себе. Он смягчил тон и сказал мне:       — Сяо Ли, давай поговорим об этом вечером, хорошо? Мне пора на работу. Не выходи сегодня на улицу — жарко, — Чжун Ли хлопнул дверью своего кабинета, а когда вышел, на нём уже были другие штаны. — Не забудь позавтракать. Я сделал тебе миндальный тофу. На обед можешь что-нибудь заказать. — Отец кивнул в знак прощания, и, когда входная дверь за ним закрылась, я попятился к стене и, прислонившись спиной, сполз по ней на пол. Мне стало трудно дышать, я почувствовал укол в сердце и невольно приложил руку к груди. Ещё не хватало словить сердечный приступ. Надо успокоиться и просто пойти спать.       Я выбросил разбитую чашку и вымыл пол. Отец бы расстроился, если бы я оставил всё так. Когда с уборкой было покончено, я ушёл в свою комнату и упал на кровать. Как только моя голова коснулась подушки, я сразу же провалился в сон.       Проснувшись ближе к вечеру, я почувствовал, что в груди колет. Боль была не сильной, но ощутимой, и не предвещала ничего хорошего. Я открыл ящик с лекарствами, который почему-то поддался не с первого раза, и, порыскав среди коробок и ампул, нашёл нужную. Как оказалось, я выпил последнюю таблетку несколько недель назад, и даже забыл о том, что они закончились.       «Чёрт, надо идти в аптеку», — подумал я, и, как напоминание, сердце снова едва заметно кольнуло.       Я написал отцу, что собираюсь выйти на улицу прогуляться и заодно зайти в аптеку за лекарством. Он ответил мне что-то вроде: «Будь осторожен» и замолчал. А спустя несколько минут, когда я уже оделся и вышел, написал снова.       Новое сообщение в WeChat       Разблокируйте экран, чтобы посмотреть подробности.       Привычным жестом я разблокировал телефон.       Чжун Ли [29.05.2018 г., 16:20]       «У тебя закончились лекарства, почему ты не позаботился об этом? Ты же знаешь, как это важно».       Сяо Ли [29.05.2018 г., 16:26]       «Прости, я просто забыл».       Доставлено.       Чжун Ли [29.05.2018 г., 16:27]       «У тебя болит сердце?»       Сяо Ли [29.05.2018 г., 16:29]       «Немного».       Доставлено.       Чжун Ли [29.05.2018 г., 16:30]       «Возвращайся домой, я сейчас приеду. Я сам куплю тебе лекарство».       Сяо Ли [29.05.2018 г., 16:38]       «Не надо, я уже вышел. Всё в порядке, отец».       Доставлено.       Чжун Ли [29.05.2018 г., 16:40]       «Если тебе станет хуже, незамедлительно сообщи и сразу вызывай скорую».       Сяо Ли [29.05.2018 г., 16:43]       «Да не умру я».       Доставлено.       Чжун Ли [29.05.2018 г., 16:44]       «Не говори так, ты же знаешь, как я волнуюсь».       Сяо Ли [29.05.2018 г., 16:46]       «Прости».       Доставлено.       Чжун Ли [29.05.2018 г., 16:48]       «Ты не забыл взять воды и головной убор?»       Сяо Ли [29.05.2018 г., 16:49]       «Нет, не забыл».       Доставлено.       Чжун Ли [29.05.2018 г., 16:51]       «Не гуляй долго, на улице слишком жарко».       Сяо Ли [29.05.2018 г., 16:52]       «Хорошо», — я заблокировал телефон и убрал его в карман.       Когда я купил лекарство и уже собирался зайти в магазин, чтобы выбрать какую-нибудь еду, отец, кажется, не выдержал и позвонил мне, чтобы узнать, всё ли в порядке. Я ответил не сразу, так как стоял на кассе и проводил оплату, а когда перезвонил, услышал взволнованный голос отца:       — «Сяо Ли, почему ты не взял трубку? Тебе нехорошо?»       — «Все в порядке, я просто был занят, не смог ответить, прости».       — «Через час я заберу Цзинь Ли, и мы поедем домой. Сегодня он задерживается в школе. Тебе купить что-нибудь сладкого?»       — «Купи горячий шоколад, пожалуйста. И маршмеллоу. В той кофейне, куда мы ездили в прошлый раз. У них очень вкусно».       — «Хорошо. Ещё что-нибудь?»       — «На свой вкус. Только без фисташек».       — «Я помню, Сяо Ли, ты не любишь фисташки».       — «Будь осторожен. Не гони сильно, ладно?»       — «Хорошо», — отец отключился, и я убрал телефон обратно в карман.       Тем вечером мы не стали говорить о маме. Отец решил деликатно обойти этот разговор, опасаясь, что мне может стать плохо. Я и не настаивал. Слишком много неприятных воспоминаний меня беспокоили. Не хотелось их ворошить. И мамин подарок в тот день я так и не открыл.       Когда отец с Цзинь Ли вернулись домой, первым зашёл Цзинь Ли. Он забежал домой, держа в руках стакан горячего шоколада, пакетик маршмеллоу и несколько маффинов со вкусом клубники, фисташки и миндаля. Я поспешил забрать у него сладости, чтобы он случайно не навернулся и не выронил ничего. Отец зашёл чуть позже, — видимо, загонял машину в гараж.       Мы все вместе сели за стол и молча принялись уплетать сладости. Прежде, Чжун Ли заварил себе зелёный чай, а Цзинь Ли — кофе. Этот день показался мне самым счастливым, несмотря на то, что утром мы с отцом поссорились.       Потому что это был последний день, когда я видел его улыбку.