I

      Ленинград. Над северной столицей всю ночь нависало ясное освещённое солнцем небо. Будто солнечные лучи забыли покинуть крыши северного города. Прекрасная белая ночь…       Встав рано утром, Вова, мальчишка лет десяти, что жил на улице Рубинштейна, тут же побежал к календарику, чтобы сорвать с него листочек с ушедшей датой. Будто бы от него зависит, настанет ли новый день, взойдёт ли солнце над городом. Тот сорвал листик и заглянул на обратную сторону. На нём по прежнему были заметки, песни, рисунки, рецепты и анекдоты… Вова смял листочек и, выкинув его в ведёрко, принялся одеваться: белая футболочка, брюки и ремешок, как и подобает порядочному мальчишке. Помог своей сестрёнке почистить зубы. Дети прибежали на кухню и уселись за стол. На кухне был аппетитный аромат каши в тарелках с красивым синим орнаментом. Мама разлила в каждый из стаканов компот. На кухне было довольно уютно: в окно через шторы пробивались солнечные лучи и освещали помещение, из коридора тихонько тикали большие старинные часы, раскачивался маятник… — Вова-а, а мы сегодня пойдём гулять? — спросила сестра. — Конечно, Сень, пойдём. Ты-то кушай.       И дети продолжили жадно уплетать завтрак.       Собираясь на прогулку, Вова крикнул маме: — Мы пойдём погуляем! — Тогда жду вас к ужину. — Хорошо!       Дети быстро выбежали на лестничную клетку под весёлую музыку, звучащую из-за двери одной из квартир. Задорно звучали песни про лето. Ребята выбежали на улицу и чуть не сбили с ног соседку. — Ой, тётя Маша, простите, мы торопимся. — Хорошо погулять вам, ребятушки! Вот, возьмите с собой, на прогулку! — и протягивает детям два красных наливных яблока. Вова, поблагодарив Марию, принял подарки и передал одно яблочко Сенечке. И дети отправились гулять по городу, под палящим солнцем. Они бегали, резвились, кричали, смеялись… Бегая, они чуть не сбили с ног старушку, она чуть не выронила свою трость и не свалилась на дорогу. Однако, та устояла на ногах. И заворчала недовольно: — Разбежались тут. Ишь, что делают… — и ушла дальше, кряхтя и ворча. Разве она не была такой же в юности, как и эти дети..?       Ещё один беззаботный день… Солнце светило и радовало детей, посылало им свои тёплые лучи и будто само улыбалось, слыша детский смех и вскрики из-за дворов. И ни единого облачка на небе… Детям было весело: девочки играли в классики, прыгали через скакалку, чеканили считалочку, мальчики играли в футбол, строили в песочнице большие замки и игрались с фигурками солдатиков, имитируя бой… Ветер слегка колыхал верхушки деревьев, шторы и бельё, развешанное на балконах, надувал их, словно парус… Из трубы вон той пекарни выходил парок, взмывал ввысь, далеко в голубое небо и растворялся в воздухе…       Вова и Сеня вернулись домой к ужину. — Мы вернулись! — крикнул Вова в коридоре, чтобы мама услышала. Закрыл за собой входную дверь, снял обувь и помог сестре. Мама вышла из комнаты. — Нагулялись? — спросила, улыбаясь и с заботой сняла с Вовы берет. — Да, мам. Мы повстречали тётю Машу. Она угостили нас яблоками. — Значит хорошо время провели. Приходите к нам, на кухню. Мы там с папой.       И дети, позабыв вымыть руки и переодеться, прибежали на кухню. Оттуда слышны радостные крики: — Папа, папа! Ты приехал! — Здравствуйте, ребята! — прозвучал низкий хриплый голос отца. — Сегодня я встретил зайчика, он просил передать вам вот это.       И отец воодрузил на стол маленький завязанный мешочек, который что-то таил в себе… Мешочек выглядел загадочно и так и просился на руки к детям, чтобы его развязали и увидели содержимое. Дети вопросительно взглянули на отца, тот лишь кивнул, улыбаясь. Детишки, схватив мешочек, принялись развязывать его. И тут из мешочка посыпались конфетки, зефир и вафли. Всё содержимое теперь на столе. Сеня обрадовалась, увидев сладости. — Зефир! Спасибо, папа!       Мама вошла на кухню, увидела как дети поедают сладости. А отец лишь сидит напротив. — Балуешь? — спросила отца мать, так же улыбаясь при виде счастливых лиц детей. — А почему бы и нет? — отвечал тот.       Так вечер семья провела вместе, на кухне.       Солнце снова почти полностью ушло за горизонт, над северной столицей поднялась бледная луна и загорелись мириады маленьких беленьких огоньков — звёзды. Теперь детишки умиротворённо спали… Мама, отложила книгу со сказками, покинула детскую и вышла с отцом на кухню. Они явно были обеспокоены чем-то. — Помнишь сообщение в "Известиях", Андрей? — Да, Тань… Думаешь, это будет скоро? — И будет ли вообще..? — Эх… — отец вздохнул. — Могу сказать лишь одно: вам с Ксюшей и Вовой беспокоиться не о чем. Я встану на вашу защиту. Я защищу нашу страну. Ради вас я пойду на фронт… — в его голосе слышались нотки отчаяния, однако он был смелым. — Иди, Андрюш, иди… — глаза матери стали влажными. Она так надеялась, что всё будет хорошо, что русские, если будет война, обязательно одержат победу и Андрей вернётся домой…       А у границы, в лесу, всё не смолкали сверчки. Светили звёздочки, стоял вокруг высоченной стеной лес и не спали пограничники, беспокойно поглядывая вдаль. Их внимательные взгляды были устремлены в чащу… Днями и ночами они стояли там, глядя в зелёную глушь. Вдруг они услышали, как будто кто-то барахтается в воде. Похоже, кто-то из крупных животных застрял в топком непроходимом лесу, упал в озеро. Но когда солдаты сбежались туда, к озеру, они увидели в воде… человека? Он кричал и пытался что-то объяснить на немецком. Пограничники направили на немца готовые выстрелить ружья. Человек вышел из озера, промокший до ниточки и кричал теперь по русски с сильно выделяющимся акцентом: — Не стреляйте! Не стреляйте! Bitte!       Солдаты опустили ружья. Когда немец вышел из воды с поднятым руками, его тут же стали допрашивать. Стало известно, что слухи о скорой войне между Германией и Советским Союзом — больше не слухи… На границе с Украиной и Белоруссией гудели моторы машин и танков, в небе, навстречу восходящего солнцу, летели самолёты с крестами на крыльях. Над Житомиром, под Львовом, в Бресте, в других городах на западе страны… Всё не смолкали бомбёжки и перестрелки. Великая Отечественная война началась.