Эпилог

Перси Уизли стоял на платформе, где собралась вся огромная семья и множество друзей. Новый учебный год в Хогвартсе обещал быть незабываемым, потому что в школу в первый раз отправлялись одиннадцатилетние близняшки Пенелопа и Патриция Уизли. Перси был удивительно похож на своего погибшего дядю и даже тем, что был назначен старостой школы. И именно как староста парень и ожидал неприятностей от своих неугомонных младших сестрёнок. И всё бы было ничего, но в этот же год в школу отправлялись их кузены-близнецы Марк и Хьюго Уизли — младшие сыновья Джорджа и Парвати, младший сын Драко и Луны — Лео, а так же младшая дочь Рона и Лаванды — Жасмин.        — Предвкушаешь весёленький год? — хлопнул Перси по плечу его лучший друг Регулус Блэк.        — Нет, думаю, где бы взять сундук запасных нервов, чтобы выдержать всё это целый год, — усмехнулся Перси.        — Брось, нас готовили к этому с самого рождения младших, — уже в полный голос рассмеялся Регулус. — Папа постоянно говорит, что эти малявки будут похлеще Мародёров.        — Вот это то и страшно, — в один голос сказали подошедшие к друзьям Роуз Уизли, Джеймс Поттер, Скорпиус Малфой и Джон Лонгботтом.        — Вам всего один год с ними помучиться, а нам целых три, — закатил глаза Скорпиус, идеально копируя мимику своего отца.        — Но нам ещё повезло, — рассмеялась Роуз. — А вот Алу и Лире за мелкоту пять лет краснеть.        — Моей сестре краснеть? — вскинул бровь Регулус. — Ты пробовала когда-нибудь заставить краснеть фонарный столб? Вот и с Лирой та же история. Римус постоянно говорит, что эта черта досталась ей от папы, потому что какую бы дичь он не творил в школе, стыдно ему не было никогда.        — Равно как и сейчас, — засмеялся Джеймс. — В прошлом году профессор Блэк такими словами отчитывал старшекурсника на занятии по полётам, что покраснели даже мётлы.        — Опять перемываете косточки…       — …любимым профессорам?       За прошедшие годы Фред и Джордж Уизли так и не утратили привычку говорить вдвоём одну фразу, и постоянно заканчивали друг за друга речь.        — Что ты, папа, — скорчил гримасу подошедшему к ним отцу Перси. — Мы просто обсуждаем пришествие в школу второго поколения Мародёров!       — Просто постарайтесь поспособствовать тому, чтобы они не угробили себя и школу в первые же дни учёбы, — смеясь, сказала подошедшая к детям Гермиона.        — У нас есть небольшое подспорье в виде профессоров Блэка, Люпина, Лонгботтома и Малфоя, — сказала Роуз.        — Из всех вышеперечисленных я не сомневаюсь только в Невилле, — ответила Гермиона.        — Грейнджер, ты снова роняешь мой авторитет в глазах учеников? — Драко так и называл Гермиону девичьей фамилией. — Ты сомневаешься в том, что я достойный крестник своего крёстного?       — Абсолютно не сомневаюсь, Малфой, — в тон бывшему врагу ответила Гермиона. — Но, мне кажется, что для всех наших детей это является страшной тайной, потому что каждый из них едва ли не смотрит тебе в рот, да ещё и смотрят с обожанием.        — Просто у профессора Малфоя на занятиях очень интересно, — сказал Джон, который в отличие от своего отца обожал зельеварение.        — Ладно, вам пора, иначе поезд уедет без вас, — сказала Гермиона, услышав гудок.        Родители, стоящие на платформе, смотрели на счастливые лица детей, отправляющихся в очередное волшебное путешествие, и радовались, что эти дети не знали что такое боль, кровь и война.        — Этот мир определённо стоил того, чтобы за него сражаться, — прошептал Фред, притягивая жену спиной к своей груди. — И я готов пройти что угодно, лишь бы быть вместе с тобой, моя Миа!       — На всё, говоришь, готов? — лукаво улыбнулась Гермиона. — А на ещё одних близнецов?       — Я думаю, что вдвоём мы справимся с чем угодно, — уверенно ответил Фред, целуя жену в макушку.