Глава 3: Аэродинамика утюга и тени прошлого

Стоя на краю, она вспомнила все уроки физики и анатомии, которые когда-либо прогуливала. — Ну, была не была. F = ma, или типа того... Она оттолкнулась задними лапами. Сила толчка была такой, что каменная крошка брызнула во все стороны, а край утеса предательски хрустнул. Мир опрокинулся. Первые секунды это было чистое, дистиллированное падение. Желудок подскочил к горлу (где бы оно у дракона ни находилось). Ветер заревел в ушах, заглушая собственные мысли. Земля — острые скалы внизу — приближалась с пугающей скоростью. — КРЫЛЬЯ! — заорала она про себя. Инстинкт сработал быстрее мозга. Крылья распахнулись с громким хлопком, похожим на выстрел пушки. Её резко дёрнуло вверх, связки затрещали от напряжения, но падение прекратилось. Она поймала восходящий поток. Это было... невероятно. Она парила. Громадная туша, весящая, наверное, как танк, скользила по воздуху легко, словно бумажный самолетик. Внизу проплывали заснеженные пики Серых гор. В лунном свете они напоминали графический набросок углем на белой бумаге. Контраст черного камня и белого снега был идеальным. «Какая перспектива...» — подумала она, делая вираж. — «Ни один дрон так не снимет». Но эйфория длилась недолго. Нужно было возвращаться. И тут выяснилось, что у драконов нет воздушных тормозов, а интуитивно понять, как гасить инерцию такой массы, — задачка не из легких. Она развернулась к своему «балкону». Скорость была слишком высокой. — Тормози! — скомандовала она себе, выставляя крылья поперек потока. Ее начало болтать. Левое крыло «свалилось» в штопор, и величественный дракон превратился в паникующий кусок чешуи. Посадка вышла... запоминающейся. Она промахнулась мимо входа в пещеру метров на десять. Брюхо пропахало глубокую траншею в вековом снегу на склоне, сбив пару валунов. Затем она кубарем вкатилась на каменную площадку, скрежеща когтями и высекая снопы искр, и врезалась боком в стену входа. БУМ. Сверху посыпалась каменная крошка. — 10 из 10 за артистизм, — простонала она, отлепляясь от стены. — Господи, как же болит... всё. Она встряхнулась, как мокрая собака. Снег, налипший на раскаленную чешую, мгновенно зашипел и превратился в пар. Ощущая себя побитой и неуклюжей, она похромала обратно в пещеру. Там было теплее. Внутри Адреналин схлынул, оставив после себя усталость и мрачную решимость разобраться, чью хату она заняла. Теперь, когда первый шок прошел, она начала изучать пещеру не как испуганный попаданец, а как новый хозяин. Золота было много. Очень много. Но, приглядевшись своим новым зрением, которое в темноте работало лучше любого прибора ночного видения, она начала замечать детали. Среди монет валялись кости. И это были не объедки овец. Она подошла к углу зала, где возвышался странный трон, наполовину засыпанный драгоценными камнями. На троне, в истлевших одеждах и ржавой кольчуге, сидел скелет. Рядом лежали другие — поменьше, в скрюченных позах. Гномы. Они не убежали. Они умерли здесь, защищая это место. Она осторожно, кончиком когтя, поддела шлем с головы сидящего на троне. Череп скатился на груду рубинов. — Прости, приятель, — буркнула она. Стены тоже рассказывали историю. Копоть. Глубокие борозды от когтей на камне, которые явно были оставлены кем-то до неё. — Значит, я здесь не первый жилец, — рассудила она. — Дракон убил гномов, жил здесь, а потом... умер? Или улетел? Если я заняла тело умершего дракона, то от чего он умер? Старость? Или... Она оглядела себя. На груди, между прочными пластинами чешуи, виднелся старый, белесый шрам. Как будто от гигантского копья. Но рана давно зажила. В дальнем углу пещеры она нашла кое-что поинтереснее золота. Огромное, отполированное до зеркального блеска серебряное блюдо, прислоненное к стене. Подойдя к нему, она наконец смогла рассмотреть себя в полный рост. Грациозная, несмотря на размеры. Чешуя почти черная, с фиолетовым отливом. Рога образуют подобие короны. — Ну, хотя бы красивая, — хмыкнула она. — В готическом стиле. Но голод давал о себе знать всё сильнее. Внутри разгоралась топка, требующая топлива. Золото заглушало этот голод лишь ментально, но физически ей нужно было мясо.