Глава 11: Медведь, Дракон и Черная Стрела

Часть 1: Дипломатия клыков Дом Беорна было трудно не заметить. Огромный деревянный чертог, окруженный полями, ульями и дубовой рощей. Место дышало древней, дикой силой. Кара понимала: просто так приземлиться во дворе — это напроситься на драку. Беорн в форме медведя способен разорвать тролля, а с драконом он будет драться до последней капли крови. Нужен был жест доброй воли. Она сделала крюк, сканируя окрестности «Истинным зрением». Нашла. В нескольких милях к северу, в овраге, пряталась стая варгов — остатки тех, кого она разогнала на поляне. Они зализывали раны и готовились к ночной охоте. — Простите, мальчики, — прошептала она, складывая крылья. — Вы — мой вступительный взнос. Охота заняла три минуты. Она не жгла их (шкурки попортятся), она просто ломала хребты. Выбрав самого крупного варга — вожака размером с быка — она подхватила его тушу когтями и полетела к дому оборотня. Она сбросила тушу прямо перед воротами частокола. БУМ. Мертвый варг упал в пыль. Пчелы в ульях тревожно загудели. Лошади в конюшне заржали. Дверь дома распахнулась. На порог вышел Беорн. Он был в человеческом обличье — огромный, бородатый, с руками, перевитыми узлами мышц. В руках он держал двуручный топор, который для обычного человека был бы неподъемным. Он не смотрел на варга. Он смотрел в небо. Прямо на неё. Кара медленно опустилась на луг за пределами ограды (чтобы не пугать пчел, она знала, что он их любит). Она легла на траву, демонстративно отвернув голову в сторону и подставив незащищенную шею. Жест абсолютного доверия на языке хищников. Беорн перешагнул через варга и вышел за ворота. Он не опустил топор. — Драконы не приносят подарков, — пророкотал он. Его голос напоминал треск ломающихся деревьев. — Они приносят огонь. Зачем ты здесь, тварь? Кара медленно повернула голову. — Я не прошу меда, Хозяин Леса, — её голос был спокойным, глубоким. — Этот мусор (она кивнула на варга) мешал мне спать. Я знаю, что ты ненавидишь их запах так же, как и я. Беорн прищурился. — Ты та, что разогнала гоблинов на перевале, — это был не вопрос. — Мои друзья-птицы рассказали мне. Странный дракон. Ты не убила гномов. Ты не сожгла лес. — Гномы — забавные, — ответила она. — А лес... В лесу красиво. Я здесь, чтобы предложить перемирие. Север меняется, Беорн. Тьма сгущается в Дол-Гулдуре. Гундабад готовится к войне. Я — хищник, но я не служу Врагу. Моя территория — Серые горы. Твоя — эта долина. Давай не будем мешать друг другу охотиться на орков. Беорн молчал минуту. Он смотрел ей в глаза, и Кара чувствовала, как звериная часть его души оценивает её. Наконец, он опустил топор. — Ты говоришь складно. И ты пахнешь не так, как Смауг. От него несло жадностью и смертью. От тебя пахнет... озоном и краской? — он удивленно моргнул. — Ладно. Пока ты не трогаешь моих зверей и не жжешь моих пчел, я не стану на тебя охотиться. — Договорились, — она кивнула. — Гномы скоро придут к тебе. Корми их хорошо. Им понадобятся силы. Она оттолкнулась и взмыла в небо, оставив ошарашенного оборотня смотреть ей вслед. Один фланг прикрыт. Беорн теперь знает, что она «нейтральна». В Битве Пяти Воинств это сыграет решающую роль. Часть 2: Тень над Эсгаротом Полет до Одинокой Горы занял полдня. Чем ближе она подлетала, тем мрачнее становился пейзаж. Пустошь Смауга. Выжженная земля, мертвые деревья, тишина. Ни птиц, ни зверей. Сама Гора возвышалась как надгробие над миром. Кара чувствовала присутствие Смауга. Оно давило на виски тяжелой, пульсирующей мигренью. Он спал, но его сон был чутким. Его аура была пропитана такой злобой и самодовольством, что Каре захотелось принять душ. — Ну и мудак же ты, коллега, — прошептала она. Она не стала подлетать к главным воротам. Слишком рискованно. Вместо этого она направилась к Долгому Озеру. Эсгарот. Озерный город. Деревянные помосты, сваи, запах гнилой рыбы и сырости. Была глубокая ночь. Город спал, лишь кое-где горели фонари. Она парила высоко в облаках, используя «Истинное зрение». Ей нужен был Бард. Она нашла его дом — скромный, продуваемый ветрами. Сам Бард не спал. Он сидел на причале, чинил сеть. Рядом лежал огромный черный тисовый лук. А в колчане, отдельно от других, торчала Она. Черная Стрела. Кара сфокусировала зрение. Стрела действительно была магической. Гномья работа, закаленная в драконьей крови (иронично). Она «светилась» холодным голубым светом в магическом спектре. — Значит, легенда не врет, — подумала Кара. — У него есть чем убить Смауга. Но у Барда нет знания. Он не знает про оторванную чешуйку. У Смауга была прореха в броне на левой стороне груди. Кара это знала из книги. Бард узнает это от дрозда. «А что, если дрозд не прилетит? — параноидально подумала она. — Или Бард не поймет птичий язык? Надо подстраховаться». Она снизилась. Над озером висел густой туман. Она скользила в нем, как призрак. Бард вдруг поднял голову. Он что-то почувствовал. Охотничий инстинкт. Он схватил лук, вложил обычную стрелу. — Кто здесь? — крикнул он в туман. Кара не ответила. Она пролетела над ним — быстро, бесшумно, лишь порыв ветра качнул лодки и заставил фонари замигать. Но пролетая, она сделала кое-что. Она использовала свой Голос. Не громко. Шепотом, который разнесся над водой, отражаясь от свай. — ...под левым крылом... ищи пустоту в броне... под левым крылом... Бард замер. Он опустил лук, озираясь по сторонам. — Кто это сказал? — прошептал он. — Духи озера? Голос стих. Остался только плеск воды. Бард долго стоял, глядя в темноту. Потом он медленно вытащил Черную Стрелу из колчана и посмотрел на неё. — Под левым крылом... — повторил он. — Если старый дьявол когда-нибудь проснется... я буду целиться туда. Миссия выполнена. Семя сомнения посеяно. Инструкция передана. Теперь, даже если дрозд затупит, Бард будет знать, куда стрелять.