Глава 16: Большая кража в Одинокой Горе

Как только золотой хвост Смауга скрылся в ночной темноте, направляясь к Эсгароту, Кара не стала терять ни секунды. — Удачной охоты, старый дурак, — бросила она. — Надеюсь, ты подавишься стрелой. Она развернулась на 180 градусов и рванула к Эребору. Лететь было легко. Воздух был чист, а цель — огромна. Одинокая Гора приближалась, темная и зловещая. Главные ворота были разрушены. Смауг, вылетая в первый раз (когда гномы его разбудили), разнес каменную кладку в щебень. Река, вытекающая из ворот, парила. Кара приземлилась на пороге. Тишина. Мертвая, давящая тишина, нарушаемая лишь звуком капающей воды. Запах Смауга был везде — мускус, сера, гарь. Но самого хозяина не было. — Тук-тук, — шепнула она, входя в огромный зал. Часть 1: Сокровищница Трора Даже она, видевшая кучи золота в Серых горах, на секунду зависла. Это была не куча. Это был океан. Горы золота уходили во тьму, подсвеченные слабым, призрачным светом (Аркенстон? Нет, он уже у Бильбо, скорее всего). Тут было всё. Оружие, доспехи, гобелены, статуи, горы монет. Внутренний Дракон заскулил от восторга: «МОЁ! ВСЁ МОЁ! ЛОЖИСЬ И НЕ ВСТАВАЙ!» Внутренний Геймер сказал: «Инвентарь не резиновый. Бери эпики и легендарки. Серый лут оставляй». Она включила «Истинное зрение». Ей не нужно было золото. Золота у неё и так навалом. Ей нужно было что-то, что имеет политический вес. Она перебирала горы сокровищ с невероятной скоростью, отбрасывая золотые кубки как мусор. — Где же они... — бормотала она. — Ага! Она нашла ларь. Простой, из темного дерева, но окованный мифрилом. Она сорвала крышку когтем. Внутри, на черном бархате, лежали Белые Самоцветы Ласгалена. Ожерелье из чистейшего света звезд, которое Трандуил заказал гномам и за которое не заплатил (или гномы не отдали, история мутная). — Билет в высшее общество, — усмехнулась Кара. — С этим Трандуил станет моим лучшим другом. Или должником. Она аккуратно, кончиками когтей, подцепила ожерелье и надела его на один из своих рогов. Оно повисло там, как елочная игрушка. Что еще? Она увидела стойку с оружием. Там висели мечи, которые не брала ржавчина. Эльфийская работа, захваченная гномами? Или древние клинки людей? Она взяла один — огромный двуручник, который для неё был как зубочистка, но для человека — оружием Судного Дня. «Пригодится». Вдруг её острый слух уловил шаги. Шуршание камня. Дыхание. Она замерла. Из бокового прохода, ведущего вглубь горы, показались фигуры. Гномы. Они думали, что Смауг улетел надолго. Они вышли проверить сокровищницу. Во главе шел Торин. В его глазах уже горел нездоровый блеск. Он искал Аркенстон. Они вышли на свет и увидели Её. Дракон. Другой. Черный, изящный, с белым ожерельем на роге, копающийся в их золоте. Гномы застыли, как статуи. Фили и Кили схватились за рукояти мечей. Бильбо (он был без кольца) просто открыл рот. Кара медленно повернула голову к ним. — Здрасьте, — сказала она буднично. — Не помешала? Торин зарычал. Это был звук не гнома, а зверя, у которого отбирают кусок мяса. — ВОРОВКА! — заорал он, брызгая слюной. — СМАУГ УШЕЛ, НО ПРИШЛА ДРУГАЯ ТВАРЬ! УБЕЙТЕ ЕЁ! Гномы, верные своему королю, но до смерти напуганные, сделали неуверенный шаг вперед. Кара закатила глаза. — Торин, успокойся. Я не Смауг. Мне плевать на твои монеты. Я просто зашла за сувениром. Она кивнула на ожерелье на роге. — Трандуил передавал привет. При упоминании эльфийского короля лицо Торина перекосило. — Ты... ты в сговоре с лесными крысами?! — Я сама по себе, — отрезала она. — Слушайте меня, дураки. Смауг сейчас сжигает Озерный город. Но он не вернется. Он умрет сегодня ночью. Я это чувствую. В зале повисла тишина. — Умрет? — переспросил Бильбо с надеждой. — Да, взломщик, — она подмигнула ему. — Бард Лучник не промахнется. Но как только Смауг падет... сюда придут все. Люди, которым нужно золото на отстройку города. Эльфы, которые хотят свои камни. И... кое-кто похуже. Она наклонилась к Торину. — Орки уже близко. Огромная армия. Если вы сейчас будете драться за золото, вы умрете. Все. Торин, охваченный драконьим недугом, не слушал. — ЭТО МОЕ ЗОЛОТО! — визжал он. — Я НИКОМУ НЕ ДАМ НИ МОНЕТЫ! — Тяжелый случай, — вздохнула Кара. — Ладно. Я предупредила. Бильбо, держись поближе к Гэндальфу, когда он придет. В этот момент её пронзило странное чувство. Острая боль в левом боку — фантомная, не её собственная. И ощущение холода. Она подняла голову к потолку (хотя смотрела сквозь камень на юг). — Все, — сказала она тихо. — Король умер. Да здравствует... хаос. Смауг пал. Черная стрела нашла цель. Кара встряхнулась. — Бывайте, гномы. Не скучайте тут без меня. Скоро здесь будет жарко. Она расправила крылья, сбив потоком воздуха пару кубков, и рванула к разрушенным воротам. Торин что-то кричал ей вслед, может, проклятия, а может, угрозы, но ей было всё равно. У неё были Белые Камни и полная свобода действий.