Глава 15: Искусство требует жертв

Они вошли в главный зал. Смауг выпрямился, насколько позволяли своды. Он оглядел кучи золота (бывшее наследство того скелета-гнома) с нескрываемым презрением. — Мусор, — вынес он вердикт. — Дешевая чеканка Третьей Эпохи. Скудно. — Смотри не на золото, — Кара встала у дальней стены, прямо перед своим шедевром — "Панелькой". — Смотри на стены. Смауг повернул массивную голову. Он увидел барельеф. Странные геометрические формы, окна, провода... — Что это? — он подошел ближе. — Я не знаю этих рун. Это не гномья работа. Это... Хаос? — Это мой мир, — тихо сказала Кара. В этот момент Смауг оказался ровно там, где ей было нужно. В центре зала пол был чуть темнее. Под ним, как знала Кара благодаря своему "рентгену", проходила тонкая корка базальта, а ниже — полость с перегретым паром и лавой от того самого источника, что грел гору. Она потратила неделю, подтачивая эту корку снизу кислотой и вибрацией голоса. — Ты права, воровка, — Смауг повернулся к ней, и его грудь начала разгораться оранжевым светом. Он решил закончить экскурсию. — У тебя есть талант. Талант умирать. Твоя смерть станет последним штрихом в этой жалкой пещере. Он открыл пасть. Кара не стала ждать. — А я думаю, тебе пора остыть! — крикнула она. Она не стала дышать огнем. Она ударила хвостом. Со всей дури. Не по Смаугу. По полу. Прямо перед его лапами. КРАК. Подготовленный камень не выдержал удара многотонной булавы, помноженного на вес самого Смауга. Пол в центре зала просто исчез. Смауг, который уже набрал воздух для удара, поперхнулся. Земля ушла из-под его лап. С ревом, полным удивления и ярости, он провалился вниз, в паровую камеру. ПШШШШШШ! Вверх ударил столб перегретого пара вперемешку с осколками камня и брызгами лавы. Это не могло убить дракона — они живут в огне. Но это было больно. Резкий перепад давления, удар о камни внизу и, главное, унижение. Смауг застрял. Яма была узкой для его туши. Он бился там, как кот в ванной, ломая крыльями края разлома. Кара стояла на краю (на безопасном выступе) и смотрела вниз. — Ну как тебе инсталляция? Называется "Падение нравов"! — крикнула она. Из ямы вырвалась когтистая лапа, цепляясь за край. Смауг рычал так, что с потолка начали падать сталактиты. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я СОЖГУ ТЕБЯ И ТВОЙ ПРАХ РАЗВЕЮ НАД ПУСТОШЬЮ! Он начал выбираться. Лава стекала с его чешуи. Он был страшен в своем гневе. Одно крыло висело неестественно — вывихнул при падении? Или просто ушиб? Кара поняла: шутки кончились. Ловушка сработала, но босс не умер. Он перешел во вторую фазу. Enrage mode. В пещере становилось слишком жарко даже для неё. Своды могли рухнуть в любой момент. Она рванула к выходу. Смауг, рыча и разбрасывая камни, выкарабкивался следом. Он был медленнее из-за тесноты и травмы, но его ярость гнала его вперед. Кара вылетела наружу, в ночное небо. Через секунду из пещеры вырвался Смауг. Он был в пыли, в грязи, из носа текла черная кровь (ударился мордой?), крыло подволакивалось. Но он не полетел за ней. Он остановился на краю обрыва. Он посмотрел на Кару, которая парила в вышине, недосягаемая для его броска. — Ты труслива! — взревел он. — Ты прячешься за камнями! Ты не достойна драконьей крови! Он понял, что гоняться за мелкой и юркой Карой в горах с больным крылом — это глупо. Его гордость была уязвлена. Ему нужно было выместить злобу. На ком-то, кто не может убежать. На ком-то, кто слаб. Он повернул голову на юг. Там, вдали, горели огни Эсгарота. Люди. Те самые, что помогали гномам. Те самые, чьим запахом пропитана эта пещера. — Я покажу тебе огонь! — прокричал Смауг. — Я покажу тебе смерть! Я сожгу город дотла, а потом вернусь за тобой! Смотри, художница! Смотри, как я рисую пеплом! Он оттолкнулся и, тяжело махая крыльями, полетел к Озеру. Он летел убивать.