Знакомьтесь Боб Мой Фанон - Сезон 4, Серия 1: Боб против маньяка

Светлая безжизненная земля, обломки, сгоревшие деревья, а те, что не сгорели, больше не имеют листьев, ведь земля засохла и не имеет больше того, чтобы могло подпитать бедные растения. Вдалеке видно море, на котором качаются корабли призраки, оставленные сгнивать в воде, а на берегу разрослись горы мусора, состоящие из железных кусков, когда-то служившие для чего-то важного. Солнце светило сквозь клубы пыли, которая витала в воздухе, перекрашивая тем самым небо в багровый. Именно так выгладило все в округе этой безнадежной местности, что никогда не обретет той жизненности и величия что когда-то имела. Казалось, будто бы это совершенно другой мир. Не такой, который было видно в Бобополисе, где везде были яркие сияющие здания, цветы, деревья, парки, и самое главное, жизнь. А тут... тут лишь тишина. Изредка в небе пролетала птица, сбившая с курса и случайно забредшая в это безжизненное место, но и она старалась побыстрее улететь отсюда. Атмосфера давила психологически. Казалось, будто вот-вот то, что когда-то привело это место в такое состояние, появится снова, и оно явно не будет рада гостю, являющимся голубым дроном, через который диктор, или же Томас Сокко, известный гениальный ученный и глава величайшей научной компании Bob Soc, мог следить и взаимодействовать с окружающим миром, и в этом случаи, похоже крайне опасным миром, не выходя из своего удобного безопасного кабинета. Помимо дрона, там был еще один гость — Боб номер один, никак иначе как Злой Боб, Красный Боб, Лидер Революции или же просто Шрам. Он являлся клоном того, кто и уничтожил эту местность после ужасного инцидента, прозванный "инцидентом Икс" явно не креативными в именах людьми. Он был клоном Роберта Смита, одного из бывших глав компании, лучшим бывшим другом Томаса и создатель Икс, из-за которого все и началось. Точнее, началось все не с создания Икс, ведь сама по себе машина предполагалась не как что-то для разрушения, а наоборот, для продвижения человечества на новый уровень. Но вот зависть, вызванная успехом Роберта благодаря этому устройству---вот что и нажало на кнопку старта всей этой истории. Но давайте вернемся к главному. Вдалеке был виден голубой дрон, чей яркий металлический цвет сильно отличался от среды, благодаря чему его можно было увидеть издалека. А вот нес он при помощи луча спящего Шрама, чья красная одежда и серые волосы идеально вписывались с фоном и даже слегка сливались Дрон пролетел слегка дальше и приостановился. Из него послышался глубокий и многим кажущийся привлекательный голос Тома, направленный явно к спящему не по своей воле Шраму, которого усыпил прошлой ночью сонным газом, чтобы доставить его без проблем к месту назначения. Правда, то что долетели они без проблем, не означает, что проблем не будет дальше, ведь все же, Шрам явно не давал своего согласия на такой вид транспортировки, и явно сильно возмутиться, когда проснется. Но чего Тому, или же Диктору, ставящему жестокие эксперименты над клонами, пытаясь спасти мир и самое главное, друга, бояться? Он ведь находится в безопасном кабинете, в сотни километрах от места нахождения Шрама. И даже если тот ударит дрона, Томас просто заменит его на нового — все же, к этому он уже со времен появления команды «Фридом» привык. Дроны как клоны — как только один умирает, его легко и быстро заменяют другим. Правда пока клоны были те, кто мучались и умирали ужасной смертью. Дроны были те, кто следили за этим и озвучивали эксперимент сквозь специальные спрятанные внутри, казалось бы маленького шарика, динамики, передающие все что скажет их создатель четко и понятно, чтобы Боб мог как следует осознать все причины своей смерти. Вот и сейчас происходило то же самое. Только не в Bob Soc, не в комнате со смертельными симуляциями, а об экспериментах вообще не было речи. Диктор тут больше же пытался разбудить спящего клона, причем самым нежным и осторожным голосом. Вся ситуация могла бы показаться милой, если бы не факт того, что Том очень беспокоился. Ведь если Шрам проснется с теми же негативными эмоциями что и заснул, то будет намного больше неловкости и трудностей, чем диктор бы хотел. Поэтому, чтобы это предотвратить, Томас решил разбудить Шрама осторожно, даже осторожнее чем будет своих крестников, когда те проспали свои будильники и жутко опаздывают в школу. — Первый? Номер один? Просыпайся, мы прибыли на нашу первую остановку... остановку по спасению клонов… — сказал Том, надеясь, что словосочетание "спасение клонов" вызовет у Шрама психологический триггер и заставит сознанию, что все еще находился под эффектом газа проснуться. И это сработало! Боб номер один, что-то тихо бормоча на языке, который способны понимать лишь клоны, начал медленно открывать алые глаза, что почти идеально совпадали с цветом неба. — О! Ты начал просыпаться! Отлично! знач- — Тому пришлось оборвать радостную речь и вздрагивая отлететь, так как в камеру дрона полетел ботинок, а точнее нога, обутая в ботинок Шрама, который с яростным видом попытался ударить дрона. Что ж, он этого должен был ожидать, но это не остановило его от того, чтобы увернуться от удара. И у дрона получилось, да только вот это стало возможным только потому, что голубой шарик выключил держащий клона луч, и тот с грохотом упал на жесткую землю. Конечно, земля была не столь жесткой, как металлические полы в стенах Bob Soc, на которых Шрам частенько падал, поэтому тот, не издав даже кряхтения боли, вскочил и по привычке полез рукой во внутренний карман жилета, что сам гордо пришил, за пистолетом. Однако вместо этого его рука в перчатке нащупала лишь блокнот, добродушно подаренный ему Диктором вчера ночью для коммуникации, и ручку. Как видимо, в целях всеобщей безопасности Диктор отнял у Шрама его излюбленный пистолет, который не один раз спасал носителя от роботов и надоедливых дронов. Только вопрос: когда он успе- а, ну да, этот чертов лжец погрузил его в сон при помощи сонного газа, а ведь это идеальное время отобрать все важные для выживания Шрама и опасные для Диктора и его садисткой техники. Красный даже был слегка удивлен, что он только отобрал пистолет, а не скинул его с обрыва или избавился другими способами искусства садизма от надоедливой красной занозы. Но то, что Том оставил его в живых не означает, что он может расслабляться. Диктор наверняка его сюда притащил и вообще все это устроил – всю эту историю, симуляцию реального мира, дал почувствовать на минуту на свободе – все лишь бы помучить как следует Шрама и наказать его просто за то, что не желал терпеть то что он творил с его братьями по несчастью. Сейчас все растает, и он вновь окажется в белой ненавистной комнате, напоминающая отдаленно комнату в дурке. Или же сейчас на горизонте появятся роботы или монстры, спроектированные диктором, чтобы разорвать его на части. Но он не собираться сдаться. Может при нем нет ружья, но и без него Красный частенько спасал себя и своих братьев из самых опасных передряг. Самое главное понять, как отрубить дрона и симуляцию, попутно обдумывая безопасные точки где-то что собирается послать на него Диктор и не смогут добраться до него, а затем найти безопасную дорогу прочь из симуляции... но его быстрое мышление было прервано голосом, который до сих пор заставлял лидера нервно вздрагивать и чувствовать как волны мурашек пробегают у него по спине. — Что ты так бегаешь глазами туда-сюда? Сейчас ведь выпадут. Шрам озлоблено оскалился, сжимая свои обожжённые руки в кулаки. Он еще и смеет шутить? Хотя, ему не стоит удивляться. Этот садист, нет, монстр, способен и не только на такое. — Хм... неужто думаешь, что я тебя обманул, и все вокруг — симуляция? — вновь, читая мысли клона номера один, спокойно проговорил диктор. Красный ничего не ответил, и не только потому что не мог физически из-за лишённого дара речи, но и просто потому, что не желал отвечать своему врагу. Вместо этого, он сделал пару осторожных шагов назад, готовя свои натренированные заново после комы мышцы для перехода в бег. — Вау, я признаю, что польщен, что ты думаешь, что мои способности программирования симуляции настолько велики, но нет. Это не симуляция. Даже Я бы не смог воспроизвести такое количество деталей жуткой реальности. К тому же, мои счета за электричество просто бы разрушили компанию. «Было бы не плохо», — подумал красный, явно не понимая шутки. — Так что все что ты видишь вокруг — это жестокая, грустная реальность... довольно отличается все от Бобополиса, не так ли? Он не верит ни одному его слову. Он умен, это признает даже Шрам, и может выдумать любую историю, и сделать ее настолько правдоподобной, что даже номер один на секунду, всего секунду поверил ему, из-за чего и попал в эту ситуацию, за что мысленно проклинал себя. — . . . Ну что ты молчишь? Я кому дал удобный и хороший блокнот с ручкой? М? Ах, дай угадаю. Ты просто злишься на меня, не так ли? За то что усыпил тебя без разрешения? — с холодным и безразличным голосом, спросил диктор. Шрам что-то невнятно прорычал, уже готовясь бежать. Ну и пусть говорит. Так он достаточно отвлекается чтобы красный мог ускользнуть. — Ну окей, окей, можешь бежать. Но когда все остальные клоны будут поглощены Робертом, а затем и весь мир превратится в.… — дрон, покрутившись, осмотрел местность — …это, то не жалуйся. Ну, и так и так Шрам бы не жаловался – жалованье ни к чему никогда не приводит, а лишь бесит остальных, но Красный все же слегка, именно слегка, расслабил ноги. Все-таки, логика была в его словах, и довольно железная. Но то, что больше всего зацепило Первого было слова диктора про клонов. Да, скорее всего это все симуляция. Но всегда есть хоть один процент что нет. Что-то что он говорит – правда. И если этот процент существует... Шрам не может его упустить, ведь тогда, если это окажется правдой, их кровь будет уже на руках Красного. — Ну так что, продолжишь дуться на меня? У меня не было выбора. Точек, где бы я мог тебя телепортировать рядом не было, была ночь, а мне надо было доставить тебя отдохнувшим и не брыкающимся, а сам ты, согласись, не заснул бы. К тому же, если бы я тебя предупредил о том, что собираюсь усыпить тебя, ты бы явно не дался, ведь так? — Шрам что-то недовольно прорычал. Томас вздохнул. — Какой же ты упертый. Ну ладно. Если я и вправду хотел бы тебя убить, почему морочился со всей этой "симуляцией", создал целую историю, локацию, людей похожие на реальных людей, а не на кукол? Почему я все еще тебя не прибил, если это так? К тому же, я бы мог тебя убить в ту же секунду как ты заснул. Существуют более тысячи всевозможных и изысканных способов убить человека во сне, особенно в не природном, ведь в этом состоянии любое существо находится в одном из самых уязвимых фаз, и избавиться от тела, не оставляя и следа. И способы могут варьироваться от простого, но фатального физического ранения в районе груди, лица и виска, или простого ранения, что приведет к смерти из-за слишком большой потери крови, до удушения при помощи мешка или тряпки, или вкалывание яда в вены. И все эти варианты меньше, чем пять процентов составляющие все возможные способы. И все они мне доступны. Но ничего из этого я не сделал, как видишь, хоть и мог. Да, его слова определенно имеют за собой стойкую базу. Но это не означает что Красный вот так сейчас и поверит. Нет, он просто будет делать вид что следует Диктору, но будет готов атаковать если что. Поэтому, действуя своему плану, Боб номер один кивнул. — Вот, намного лучше. Однако перед тем, как мы пойдем к первому Bob Soc, ты должен кое-что сделать. Выдвини руки. Шрам, теперь чуть более уверенно чем прошлый раз, но все еще готовя отдернуть их, протянул конечности в перчатках. Луч снова засветил на них из дрона, и в его руке появилась длинная металлическая палка, покрашенная в ярко-красный, на конце которой имела лампочку отдаленно напоминающая звезду состоящею из двух прозрачных кристаллов внизу желтого цвета, двух прозрачных кристаллов на верху синего цвета, и из одного бесцветного кристалла, находящийся на верхушке. — Твоя задача - воткнуть ее как можно крепче в землю. — Шрам поднял бровь, глазами спрашивая зачем. — Ты сейчас сам все поймешь... Красный неуверенно начал разрыхлять под ним жесткую землю ногой, чтобы было легче воткнуть, готовясь отпрыгнуть в случаи, если это окажется ловушкой. Разрыхлив более или менее , он занес трость над головой и воткнул ее со всей силой в землю, после чего, поднажав, засунул ее еще глубже, чтобы та не выпала. Звезда засветилась – два кристалла начали мерцать желтым цветом, а два других - синим. — Отличная работа. И так, теперь ты спрашиваешь себя – что это такое? Да, спрашивает. И лучше бы Диктор поскорее ответил, а не тянул резину со своими научными объяснениями. — Это – Mobilem Illud, или проще говоря: точка телепортации. Это специальное устройство, позволяющие телепортировать к нему, из любой точки в мире, вещь или живое существо без опасностей. В районе их не было, поэтому телепортировать я и не мог, но теперь, все будет намного проще... — "Что значит проще?" — спросил Красный, написав вопрос черной ручкой. — Ах, ты вспомнил про блокнот? Отлично. И я с радостью отвечу на вопрос. Спасение клонов--- крайне непростая задачка. Особенно проникнуть в некоторые Bob Soc, в которых и находятся клоны. Ведь после того, как Роберт очнулся и прошелся по пару Bob Soc, он активировал там защитные механизмы, то есть заблокировал все двери и их можно открыть лишь при помощи кода. Только одного я не учел – все коды на открытие этих дверей находились в базе данных, что была уничтожена во время прибытия Роберта сюда. Так что я не знаю, как их разблокировать. Конечно, я могу попытаться взломать, но это возьмет много времени. Ты, даже несмотря на твои отличные навыки взламывания моих симуляций, тоже на вряд ли справишься. Поэтому... нам нужен кто-то, кто хорошо в это разбирается. И по этой причине, я даю тебе на эту задачу компаньона. Шрам насторожился, с вопросом смотря на Тома, уже продумывая в голове, что за робота-компаньона Том пришлет ему. — А теперь, будь добр, отойди. Шрам, который и так планировал отойти, послушно шагнул пару больших шагов назад. Тут лампочка засветилась ярко зеленым, и.… выпустила зеленоватый луч вверх, где появилась зеленая точка, которая быстро разрослась до довольно больших размеров. Она была похожа на какое-то желе, которое постоянно двигалось и издавала зеленые искры энергии. Где-то внутри Шрам почувствовал, что такая форма ему знакома, но сам не имел понятия откуда, сколько бы не пытался вспомнить. К этому моменту точка разрослась до вправду больших размеров, и Красный уже начал опять напрягаться, обдумывая все возможные сценарии опасности что такое зеленое... нечто, может представлять. Но тут оно перестало увеличиваться, и просто зависло в воздухе. — Немного пугающий вид, не так ли? Но тебе беспокоиться не о чем. Это портал. И сейчас ты встретишь своего напарника. Портал вздрогнул, и по его зеленой глади пробежала волна. Тут он внезапно засветился и.… вниз, из него упало что-то, издавая грохот при столкновении с землей, и недовольно охая. "Что-то странный робо"- тут Шрам замер, понимая, что это очень непохоже на робота. Оно не имело металлических частей, железных клешней или что-то что было бы похоже на робота, к тому же, на нём была одежда. На куклу также не было похоже – можно было вполне четко разглядеть, что кожа и волосы являются живыми. Но что это тогда? Шрам подействовал по методу таблицы и исключения. Что он знает? Что у этого есть живая кожа и волосы, а также одежда и нет механических частей, отсюда исходит, что это не робот и не кукла. Если это не робот и не кукла, это либо симуляция, что хоть и является возможностью, но ее пока Шрам оставляет на потом, либо... человек. И все это Красный Боб успел обдумать за полсекунды. Невероятно, правда? Насколько человеческий мозг способен быстро перерабатывать информацию, распределять ее по таблицам и находить решения. Такое даже самые мощные компьютеры не всегда способны сделать. Окей, допустим это человек. Он явно не высокого роста, это сразу видно, у него розовая толстовка и коричневые волосы... в этот момент Злой Боб замер, и с открытым удивлением распахнул глаза. Стоп. Он знает эту фигуру. Он знает эту толстовку. Знает эти коричневые волосы и заколку. Его руки снова сжались в кулаки, пока его сознание параноика, которое выработалось после столь долгих мучений, опять во всю твердило что это все – симуляция и ловушка. В это время, человек приподнялся не довольно бурча, отряхивая синие джинсы и приглаживая кудрявые волосы, столь похожие по цвету и структуре на волосы клонов. Человек наконец поднял взгляд. Эти теплые, оранжево-медовые глаза, Боб номер один помнил. Они сильно запечалились в его памяти. Наверное больше, чем глаза любой другой симуляции. Ведь на секунду, он почувствовал к этой фигуре теплые чувства, на секунду почувствовал привязанность, прежде чем все это растаяло и исчезло у него в руках, оставляя его в осознании, что он все еще пленник не по закону в руках самого жестокого монстра. Это была та девочка из симуляции, которая была представлена Диктором как его дочь. Красный неуверенно шагнул назад, сильно хмурясь. Диктор и вправду считает, что может обмануть его дважды? Он явно глупее, чем казалось. Ведь он только что саморучно доказал, что это все не больше фэйка, подделки. Не больше симуляции. Ведь иначе – зачем этой девочке еще быть тут? Но на удивление Красного, дрон вообще не обратил внимания на Боба, а быстро подлетел к девочке, которая с живым интересом и детской любопытностью рассматривала клона. Ее глаза были такие живые... даже более живые чем тогда, в первый раз. Любой дурак бы мог повестись и подумать, что она реальный человек. Но первый ведь уже знает... Его мысли перебил голос Диктора: — Эмили! Ох, прости, я не рассчитал и сделал портал слишком высоко, а ты сразу прыгнула, не дав мне возможности понизить портал слегка. Ты не сильно ушиблась? — ученый говорил это с такой обеспокоенностью в голосе, с такой заботой... не казалось что он говорит с симуляцией... неужели... эта девочка реальна? Нет, не стоит в это верить. Диктор умеет манипулировать, и очень хорошо. Поэтому Шрам оставался в стороне, чувствуя, как девочка, которую как видимо, зовут Эмма, не отрывала от него своего яркого взгляда. — Эмма? — А?! А! Прости! — извиняющимся, но звонким голосом проговорила девочка. — Я просто задумалась... Я в порядке! Но в следующий раз, пожалуйста, продумывай лучше порталы, меня БАИТ опять ругать будет за то, что я одежду запачкала.... — Не беспокойся, ты больше не будешь ее пачкать, потому что если ты помнишь, мы договорились- — Да-да, что я помогаю вам взломать дверь, а потом сразу иду домой, потому что это "опасно и не хорошее место для маленьких девочек"... — показывая кавычки пальцами и недовольно бубня, проговорила девочка в розовой толстовке, после чего слегка обиженно сдула прядь кудрявых волос с лица и заколола их получше белой заколкой, которая была выполнена в форме символа компании, а именно вырезанная шестеренка в белой лампочке. — Не веди себя так. Ты же знаешь, что я дела- — "-ю это ради твоей же безопасности" знаю я, не глухая, хоть и оглохнуть если честно хотелось во время твоей длинной лекции в полтора часа о безопасности. Том устало вздохнул. — Я уже жалею о том, что позволил тебе пойти. Думаю, тебя лучше верн- — Нет-нет нет! Все хорошо! Прости, больше не буду! — по особу ангельски улыбаясь, пролепетала Эмма. — Посмотрим, посмотрим. — неуверенно проговорил ученый. Шрам наблюдал за данным диалогом, подслушивая. Хоть это и нехорошо, но, когда пытаешься выжить любой ценой, а для этого тебе нужна любая информация, правила этикета теряют свое значение. И в этом, казалось бы, в пустом разговоре, Шрам смог успешно вытянуть пару если неважных, то хотя бы полезных точек новых знаний. К примеру, девочку зовут Эмма. Она, как видимо, и является тем хакером, который должен будет взломать дверь, хоть это и казалось странным, учитывая ее возраст... ей на вид не больше десяти. Диктор, похоже, сильно заботится о ней и беспокоится о ее здоровье и безопасности. Если, конечно, это не наиграно для манипуляции. Она не особо боится его, поэтому позволяет себе относиться к нему без осторожности, но когда она накосячит то она сразу извиняется и пользуется коварным приемом - щенячьи глаза и ангельская улыбка.... Эх, а ведь именно этим пользовались когда-то Шизо или Эль... и Перец с Бойцом... да вообще все пользовались из команды этим приемом хоть раз в своей, к сожалению, крайне короткой жизни, чтобы уговорить лидера на что то, и обычно, это срабатывало. Сердце Шрама снова больно кольнуло, раздаваясь по телу волной горя, но Красный быстро отогнал ее, беспокоясь, что, уйдя в свои мысли прослушает еще что-то важное. — Кхм... и так, пойдем? Ты ведь сам говорил, что надо быть быстрым! — решив уже перейти к главному, проговорила Эмма. — Обязательно пойдем. Но сначала... Давай я познакомлю вас... — ответил Том. — О, да, это было бы не плохо! — девочка, не ждя того, чтобы Том сам разобрался в теме их знакомства, уверенно, даже неосторожно, подошла к Шраму, который в свою очередь наоборот, слегка напрягся и потянул тело назад, но не отшагнул. Девочка дружелюбно и светло улыбнулась ему, будто они давние знакомые. Такая улыбка... как же ему это знакомо... но его начинающиеся больные воспоминания и горевание по братьям тут же прервались, когда "Эмма" уверенно протянула руку. — Привет! — радостно и даже слегка восхищенно проговорила девочка, и уставилась на красного, явно ожидая получить ответ. Но прозвучала лишь тишина, пока Шрам начал осторожно втягивать голову в плечи, пытаясь избежать неловкого взгляда. — . . . хах, а ты не разговорчив... ничего, я понимаю — все так же беззаботно и добро сказала девочка, все еще протягивая руку, которую Шрам, уже по привычке, осматривал для выявления любого оружия, которое может быть использовано против него. Дрон подлетел ближе. — Он не совсем в этом виноват. Дело в том, что, для того чтобы вместить какой-либо тип энергии в тело клона, без того чтобы оно... так скажем, рассыпалось, нужно... отказаться от пару вещей в теле. — начал пояснять ученый. — Э? — вроде такой простой звук, но уже понятно, что Эмма ничего не поняла. Шрам тоже внимательно посмотрел на дрона, ведь эта информация была крайне полезной для него. — Ну... —дрон принялся крутиться вокруг своей оси, пытаясь найти что-то что поможет с объяснением. Тут его взгляд упал на телефон Эммы, что лежал у нее в кармане. Бинго! — Скажем так. Представь, что клон – это телефон. А энергия – просто огромный файл. К сожалению, в телефоне не хватает памяти, чтобы загрузить туда файл, и поэтому, приходится удалить пару других, менее важных. То же самое с клонами – я "удалил" пару "файлов", к примеру, высоту тела, цвет глаз как у оригинала и главное: дар речи. Шрам тихо хмыкнул. Так вот оно что... что ж, это многое объясняет. Девочка тоже внимательно слушала, но все еще не убирала протянутую руку для пожатия. Когда Диктор закончил рассказ, она повернула свое лицо обратно к Шраму. — Оу... прости, я не знала... — виновато проговорила она, беспокоясь что случайно могла обидеть клона. Шрам пожал плечами что-то бормоча. За что она извиняется? Он ведь сам не знал этого. Он, как и остальные клоны, просто жил с этим как факт, что он не способен говорить. Как минимум с людьми, ведь с клонами он был способен общаться очень даже хорошо, потому что все клоны имели один общий язык, хоть и состоящий для уха обычных людей из простых звуков, но являлся полноценным и крайне понятным языком для копий Роберта. Не то что тогда его особенно беспокоил его недостаток, ведь главные с кем ему надо было и он хотел общаться отлично понимали его, а он их. Правда теперь, эта "инвалидность" сильно била в лицо, ставя перед ним крепкий языковой барьер. Его рассуждения, однако, были вновь прерваны голосом девочки, которая вновь улыбнулась своей живой улыбкой. — Что ж, если не можешь представиться, представлюсь сама. Я Эмма. Эмма Смит! — позитивно воскликнула она. На этой фамилией номер один как-то удивленно встрепенулся. Такая же фамилия, как и у Роберта... хотя... он ведь читал, что данная фамилия крайне распространённая, так что делать связи с ученым не стоит. Или стоит? Ведь даже обычный человек может на сто процентов сказать, что Эмма крайне похожа на Роберта. Почти тот же цвет волос, их кудрявость, разрез глаз и нос были будто бы точной копией оригинального Боба. А Шрам, который особо был внимателен к лицам, ведь умение замечать мелкие детали было то, что позволяло ему отличать в свое время Фридомцев друг от друга, видел это особенно сильно. К тому же, если бы она не была бы связана хоть как-то со всем этим, тогда Диктор бы явно не послал ее в помощь. Значит, она скорее всего как-то да связана, и очень тесно с Робертом. Может сестра? Или же... Но Шрам остановил рассуждения, понимая, что рука Эммы все еще протянута. И даже клон, проживший всю жизнь в зданиях Bob Soc, понимал, что он должен пожать ее для приличия. Конечно, он ей не доверял. Не прям сильно, как не доверял диктору, но осторожность все же была. Однако, он не увидел на ее ладонях или в рукавах чего-либо что может его ранить, поэтому причин на отказ нет, а показаться грубым Шраму не очень хотелось. Медленно и неуверенно, он осторожно сжал ее руку своей, нежно пожимая, боясь, что если нажмет слегка сильнее, то может причинить ей боль. Все-таки, после того случая с хулиганами, когда он еще находился в Бобополисе, дало ему понимание что та сила, которая казалась ему нормальной вовсе не является таковой для обычных людей. Улыбка девочки в розовом стало еще шире. Наконец он отпустил ее руку, надеясь, что сделал все правильно. Девочка казалась довольной, а значит, все прошло как надо. Но теперь и ему стоит представиться, раз они будут работать вместе. Вспомнив про крайне полезный "подарок" диктора, он быстро достал блокнот и ручку, начиная выписывать там буквы. Ведь хэй, то, что он не способен говорить, не означает, что он не способен общаться! Вскоре, он перевернул блокнот, давая новой знакомой прочитать то, что он написал. Эмма же подошла чуть ближе и пробежав глазами по странице, прочла: —"Привет. Моё имя – Боб, но ты можешь звать меня Шрамом." Глаза Эммы блеснули, и она радостно сложила ладони вместе, будто планируя хлопнуть. — Шрам? Воооу, это такая крутая кличка! Приятно познакомиться, Шрам! —она вновь улыбнулась и дружелюбно прикрыла глаза. Шрам был слегка удивлен ее реакцией, и даже немного смутился, нервно почесывая себе затылок. Ведь чего такого крутого в простой кличке, которая дана ему не по самым радужным причинам? Но в очередной раз, будто по таймингу, его мысли были прерваны уже начинающим бесить (хотя если честно, так было всегда, ведь с этими летающими механизмами у красного не самые приятные ассоциации) дроном, из которого донесся голос Диктора. — Я конечно понимаю, что официальная часть знакомства является очень важной, и это очень хорошо что ты, Эмма, проявила базовую воспитанность, но нам не стоит забывать, что мы на очень важном задании по спасению мира, и что у нас каждая минута на счету. — проговорил Том, желая поскорее приступить к тому, ради чего они пришли. — Ох, да, точно... тогда идем скорее! Нам еще мир спасать! — воодушевленно проговорила девочка в розовом, разворачиваясь и с решимостью начиная идти. Но через пару секунд она остановилась, и с неловкостью повернулась обратно к Бобу номеру один и дрону, и нервно почесав затылок, смущенно проговорила: — А… а в какую сторону идти? Шрам тихо хмыкнул, внутри позабавясь такой самоуверенности. Да, это было безответственность и ребячество с ее стороны, но, если честно, лидер Фридома уже успел привыкнуть к такому, ведь клоны, которых спасал, вели себя почти также. Благодаря этому, Шрам привык не ругать их за это, а просто показывать, как надо и учить их. Ведь они не виноваты, что были все созданы с менталитетом ребенка, коим также являлась и девочка в розовом. Шрам резко нахмурился, когда воспоминания о том, как учил юных Фридомцев всему малому, (а может и не столь малому) что знал сам... По сердцу снова больно ударили воспоминания их любопытных взглядов, что говорили, что они готовы слушать и учить все, что захочет научить их Шрам. Не желая впадать в хандру, в которой прибывал долгое время, после провалившееся революции, да и до сих пор находился в ней, но подавляя депрессию четкими целями, Шрам вырвался из мыслей и начал слушать диалог. Да, он уверен, что все это симуляция. Но никогда не стоит быть уверенным на все сто процентов. А если все же тот единственный процент того, что все это – реальность и есть правда, то он не может упустить шанса спасти клона из-за недоверия или эмоций. — Ох, Эмма, что же мне с тобой делать... я уже успел пожалеть десять раз за то, что решил взять тебя на задание... Агх, мы и так уже задержались достаточно. Идемте за мной. И да, Эмма, не- —" Не отходить от тебя и клона ни на шаг, слушать все что мне говорят, ничего не трогать, никуда не лезть и вообще быть заинькой паинькой". — продолжила за диктора Эмма, закатив глаза. — … да. — на выдохе процедил Томас. Он, конечно, рад, что она как минимум запомнила правила, которые он так усердно ей диктовал полтора часа. Но нутро прямиком твердила, что Эмма, в связи с ее возрастом граничащий с подростковым периодом и природному упертому и бунтарскому характеру, будет далеко не заинькой паинькой, на которую надеялся Том. Но у него особо выбора нет. Она единственная, кто может им помочь своими мозгами. — А теперь вперед. Следуйте за мной. Шрам и Эмма последовали за дроном. Дрон летел медленнее, чем обычно. Шрам списал это на две возможные причины: тут опасно и стоит идти осторожно, либо же Диктор не хотел, чтобы девочка случайно отстала. Скорее всего, второй вариант правильнее, либо же тесно связан с первым, так как девочка, в силу своего возраста и роста, не поспевала за длинными шагами, или же за быстрым полетом остальных. Заметя это, Красный Боб также снизил скорость, стараясь сравнять свои шаги с ее. Это минимум что он может сделать. Хотя... для чего он вообще старается? Ведь она симуляция, не так ли? Или же... злой Боб глянул на нее, исследуя взглядом, пытаясь найти хоть одну маленькую зацепку, которая позволит ему понять, является ли она симуляцией. Но ничего. Даже маленького секундного глюка, или не природного отсвечивания, или странные движения не было. А ее глаза выдавали эмоции и жизнь. Такого не было в симуляции. Да, ею легко было обмануть любого человека. Но если этот человек бы пригляделся получше, он бы увидел, что все что показывает симуляция – не живое. Фабрикованное. Отлично фабрикованное, но также как самый реалистичный пластиковый цветок не может быть по настоящему живым, так и симуляция... хотя кто его знает. Может, пока он был в коме, Диктор смог улучшить их. Как бы то ни было, они продолжали идти, в полной тишине. Для Шрама это не было особой проблемой – он привык к одиночеству, и к этому давящему на разум отсутствие речи, но видимо для девочки это было не привычно, так как она неловко бегала глазами и уж слишком часто прочищала горло, будто желая начать разговор. В какой-то момент, Эмма Смит почувствовала на себе пристальный взгляд алых глаз, и с вопросом посмотрела на Шрама, встречаясь взглядами. Снова молчание, и неловкая игра в гляделки. Но Эмма решила, что так продолжаться не должно, и поэтому, прочистив горло в очередной раз, заговорила. — Таак... эммм... что-то не так с моим лицом? Этот вопрос ввел Красного в легкий ступор, так как он только сейчас понял, что пялился на нее в течении пяти последних минут. Даже клон понимал, что это явно не приличное и не обычное дело. Поэтому он неловко пробормотал что-то, отмахиваясь. — Ну неее. Так не пойдет. — слегка надув щеки, проговорила девочка. — Ты пялился на меня несколько минут, и не хочешь сказать почему? Ты ведь заставляешь меня теперь нервничать, что с ним что-то не так. Шрам еще сильнее встал в ступор. Ибо он надеялся на то, что после того, как отмахнется, девочка отстанет от него также как делал Диктор, поэтому теперь совершенно не знал, что ей ответить. Что он подозревает что все это – большой заговор Диктора, создавший очень хорошо прописанную симуляцию, и что он пытается найти хоть одно подтверждение этому, разглядывая ее? Он неловко шикнул, почесывая затылок и пытаясь придумать, что ответить на такое. Наконец, после еще одной минуты молчания, он достал блокнот и после того, как написал ответ, позволил ей прочитать. Ответ гласил: —“Прости, я не хотел заставлять тебя беспокоиться. Просто я раньше... не видел много разных лиц... поэтому мне интересно изучать новые...” Надеясь на то, что это удовлетворит девочку, он убрал блокнот, думая, поймет ли она, что он соврал. Хотя как тут можно сказать “соврал”? Это ведь было частично правдой. Бобу номер один и вправду было интересно изучать новые лица. Видеть те маленькие и большие различия, что делают каждого человека особенным. Девочка внимательно прочла, после чего по-доброму и понимающе улыбнулась. — Оу, окей. Теперь понятно... ну... надеюсь, моё лицо интересно изучать? — слегка хихикнув, спросила она. Шрам кивнул, и Эмма прикрыла глаза, продолжая улыбаться ему. Она так дружелюбна... даже толком не зная его, она улыбается ему и вовсе его не опасается. Это так странно... Красный Боб не привык к такому. К такой... дружелюбности. Ну, точнее, он привык к этому, но лишь со своими братьями, и он никогда не думал, что кто-то еще помимо них будет улыбаться ему. Так не привычно... так нереалистично... все же, клонам улыбались и куклы в симуляциях, и даже симуляцеонные люди, дабы заставить невинных Бобов верить, что те не причинят им зла. Но с каждой минутой Шраму было все сложнее быть уверенным в том, что она – симуляция. Снова же, она слишком жизненно вела себя. Ее улыбка была от настоящих эмоций, а не фабрикованные движения лица созданные при помощи симуляции... — У тебя тоже интересное лицо! — проговорила она, прерывая его нить мыслей. — Ну... эм... окей, это слышится странно... забудь, что я сказала... — снова неловко почесывая затылок, проговорила она, на что получила тихий хмык, очень отдаленно и слабо напоминающий смешок. Но это не может быть смехом. Разве что где-то внутри, в самых глубоких комнатах подсознания Боба, ведь тот не мог натянуть на себя даже искренней доброй улыбки после потери братьев. Они продолжили идти так еще некоторое время, пока на горизонте не появился город. Хотя нет, городом назвать это сложно. Уже из далека было видно, что он полностью разрушен – обваленные здания, разрушенные дома, разбитые машины и грязь. Атмосфера так и нагнетала разрушение и безысходность, а также глубокое чувство тоски и горя... Все это время, пока они шли, Эмма то и дело постоянно оглядывалась, слегка хмуря свои брови, будто пытаясь что-то вспомнить. Но как только они подошли наконец к входу в город, где висела еле держащаяся вывеска “Добро пожаловать в Хэллоу-Сити”, зрачки Эммы тут же сузились, и она замерла на месте, в недоумении смотря на вывеску. Шрам также остановился, с вопросом смотря на застывшую девочку. Из ее горла донесся вздох, который был полон неверия и скорби. — Не может быть... это же... — почти шепотом, будто бы боясь кого то разбудить, начала Эмма. — Это Хэллоу Сити, да. Город, где я родился и вырос, и был построен самый первый Bob Soc. — ответил за нее Том. — Раньше здесь был и мой дом... — все в том же шепоте, проговорила на выдохе она, с горечью смотря на остатки города — Как же так... неужели он вправду... — она прервала себя посередине, затихнув. Ее взгляд за считанные секунды превратился из радостного и беззаботного, в полные глубокой грусти и скорби. Сердце Злого Боба тут же сжалось, видя ее взгляд, что был ему так знаком... взгляд скорби по тому, что раньше было. Такая живая грусть читалась в ее глазах, что Шрам, даже не смотря на то что еще верил в то что она скорее всего симуляция, не мог не пожалеть ее. — ... Я понимаю, что этот город является центром много хороших воспоминаний, и что видеть его в таком состоянии очень больно. Но мы не можем дать этому остановить нас... — тихо и как-то выдавлено, проговорил Диктор. Эмма промолчала, теребя края своей толстовки, устремив взгляд в пол. Через дрона можно было услышать тихий вздох, и голубой шарик подлетел близко к лицу девочки. Его голос резко смягчился, что лидеру даже на секунду показалось, что это вовсе не диктор говорит. Ведь голос стал таким ласковым и теплым, что сильно отличался от обычно серьезного и холодного голоса, принадлежащего Диктору, тем самым вызывая у Злого Боба диссонанс. — Хэй... — как можно нежнее произнес Томас, и Эмма подняла свой взгляд на него — Я знаю, это больно... для тебя это место являлось и всегда будет являться родным городом, в котором прошли твои самые лучшие годы жизни... и это нормально скорбеть по месту которое было тебе домом. Но ты должна понимать, что в данный момент нам нужно двигаться дальше, чтобы помочь тому, кто в этом нуждается, и возможно, помочь тому, кого ты так любишь и ждешь его возвращения... Эмма вздохнула, после чего улыбнулась, и ее взгляд вновь стал беззаботным и спокойным. — Да, ты прав, крестный Том... — она шире улыбнулась ему, и Том радостно выдохнул. — Вот, другое дело. Улыбка идет тебе намного больше... — он тихо посмеялся, и Эмма в своей манере прикрыла глаза. Шрам наблюдал за этим диалогом, и, если бы он не привык скрывать эмоции, он бы, наверное, стоял бы с открытым ртом. Такая нежность и теплота была в голосе вечно холодного и жестокого садиста, что Красному Бобу было сложно поверить своим ушам. Это не были поддельные эмоции, Боб Номер один мог чувствовать их сквозь его слова. И то, как трепетно относится Диктор к этой девочке, в очередной раз пошатнуло его уверенность в том, что она является симуляцией. — Ладно, хватит задерживаться. У нас еще много дел! — подбодренным голосом проговорила Эмма, и уже захотела идти, но Том ее остановил. — Стоять! Помнишь, что я говорил? — строго спросил крестный. — А, точно... “Не идти первой, а всегда за кем-то из взрослых” — на “отвали” ответила она. — Правильно... Номер один, будь добр, не отпускай ее далеко от себя. — Шрам кивнул, пока Эмма недовольно надула щеки. —Я не маленькая чтобы за мной следить! — Но достаточно бездумная, чтобы все равно попасть в какую-то передрягу. — не обращая внимание на возмущение, холодно ответил Том. Эмили фыркнула, но делать нечего. Поэтому, дрон полетел вперед, заходя в границы когда-то цветущего города, а за ним поспешили Шрам и Эмма... Идя сквозь разрушенный город, Шрам невольно оглядывался и напрягался, чуть ли не подпрыгивая от каждого звука. Каждый метр, каждое здание, каждая поломанная вывеска так и кричали об опасности и мертвенности этого места. Казалось, они попали в альтернативный мир. Ну, тут казалось больше Эмме, что привыкла к сияющим полностью живым городам, в которых живут люди, а Шраму, что привык находиться в таких опасных обстановках, это казалось всего лишь более опасной зоной, чем он был ранее. И именно поэтому, Шрам был начеку, готовясь к любой опасности – будь то обвал чего-то сверху, или персональная угроза, вызванная либо тем, что тут обитает (если тут вообще что либо обитает), либо тем, что все это все же симуляция. Также, на атмосферу сильно влияла давящая тишина. Казалось, будто все звуки исчезли в этом разрушенном и покинутом людьми месте, и лишь их шаги, тихое дыхание и отдаленный скрежет чего-то, эхом раздавалось по пустынным улицам. Наконец, переходя кусок грязи, что раньше скорее всего было дорогой, от улицы к улице, тишину прервал голос Тома, что заговорил резко и без предупреждения, заставляя Шрама снова чуть ли не подскочить, как собственно, и Эмму, которая вздрогнула. — Когда-то, этот город населяли несколько тысяч человек, и все они были счастливы... На грустном вздохе, проговорил Диктор. Шрам с вопросом глянул на дрона, и не потому, что не понял сказанного. А потому что... эта грусть... грусть что была в голосе Диктора, когда он сказал это... ее было очень хорошо слышно. А ведь не спроста – Томас и вправду чувствовал глубокую тоску говоря это. По дороге что они сейчас переходят, когда-то перебегали Томас и Роберт, смеясь и играя в догонялки, когда те еще были совсем маленькими, и их жизнь была столь беззаботной и красочной, когда казалось что можно достать до всех звезд на небе, главное, достаточно сильно захотеть. Раньше, эти разрушенные обваливающиеся здания, стояли ровно и возносились высоко в небо, сияя от лучей солнца и пуская на землю сотни солнечных зайчиков. Когда-то, небо над городом было голубым и чистым, на улицах были посажены цветы и деревья, что отлично гармонировали с высокотехнологичным городом, а в них щебетали птицы. Когда-то, те кто жил здесь были счастливы. Когда-то... и Том был счастлив. Но сейчас, ничего от этого почти не осталось. Здания словно одинокие старики покосились. Деревья и цветы завяли, а птицы улетели. Больше не было слышно смеха и оживленных улиц города. Теперь, было слышна лишь тишина, прерванная дуновением холодного ветра. И главное... Том и Роберт больше не проводили свои свободные деньки вместе, играя и отправляясь на захватывающие приключения, что не являлись таковыми, но для детского разума с большим воображением этого было предостаточно, чтобы провести весь день за увлекающей и невероятно интересной игрой... как же все поменялось с тех пор... но Том не может позволить себе впадать в ностальгию и тоску по тем хорошим временам. Он делает это достаточно и так, а сейчас у них задание. Поэтому, прочистив горло от комка сдавленных эмоций, ученный продолжил: — Сейчас же... это город призрак, в котором... никого не осталось. — на этих словах, комок который сглотнул Томас, опять появился в горле. Эмма грустно вздохнула, осматривая заброшенные улицы. А ведь этот город она тоже помнит, когда тот был одним из процветающих и красивых городов в стране. Ведь она тоже здесь родилась, и именно тут проходили ее дни до того колоссального инцидента, что поменяло ее жизнь и жизнь всех остальных на свете. Инцидента Икс. До сих пор, вспоминая это название, сердце девочки больно сжимается, а в голове появляются все больные воспоминания вызванные им. Но... но сейчас у нее есть шанс помочь все исправить... у нее есть шанс вернуть все как было... у нее есть шанс... вернуть его. Самого дорогого человека на свете. Поэтому она твердо решила не давать своим эмоциям взять над ней вверх. Она будет сильной, ради мира и ради него! С этими мыслями, они наконец вышли к большому, разрушенному зданию, одна из частей которых была полностью уничтожена, походу, взрывом. А на крыше красовалась запыленная и потускневшая вывеска “Bob Soc”. — Именно здесь была первая лаборатория Bob Soc... — прочистив горло от кома, продолжил Том. Эмма рассматривала здание, что раньше сияло и возвышалось над всем другими зданиями в городе. Хотя, возможно, это только Эмме казалось, что оно такое огромное. Ведь тогда, когда все еще было нормально, тогда, когда компания еще работала, она была такой маленькой, и любая вещь казалась ей большой. Шрам же, идя и попутно слушая рассказ Тома, приостановился, заметив на земле оборванную картонку с надписью “Bob So-”, последняя буква была оборвана. Но Шрам и так знал, что написано на бумаге. До сих пор, одно название этой компании, этой лаборатории, в которой мучили его и его братьев, Красный Боб чувствовал глубокую, но потаенную за преградой хладнокровности, ненависть. Чистая кровавая ненависть, ко всей этой корпорации и всему тому, что с ней связанно. Скомкав листок и выкинув его в другую кучу мусора, Шрам поднялся за дроном по ступенькам, смотря на большую, и на удивления полностью целую дверь, перед которой парил в воздухе голографический знак в виде закрытого замка. Попытавшись прикоснутся к ручке двери и открыть ее, издался громкий звук, обозначающий что доступ не разрешен, а голограммный символ перекрасился в красный цвет. — Что я в общем то и говорил – все заперто. — с нотой разочарования, проговорил Томас. Дрон сделал вокруг знака круг, и потом приблизился к железному блоку на подобии домофона, что требовал пароль, после чего устремил взгляд к Эмме. Та, в свою очередь, вскарабкавшись по лестнице, достала телефон и наушники с проводом. Том недовольно вздохнул. — Эмма, сейчас не время слушать музыку. Эмма ничего не ответила, лишь подняв на дрона взгляд “серьезно?”, после чего, взяв прикрепленные к телефону наушники, дернула за часть, где находились динамики, легким движением снимая их и убирая в карман, оголяя второй конец провода что выглядел как обычный провод, но с плоской стеклянной пластиной в конце, через которую можно было видеть пару светящихся фонариков. Не проронив и слова, девочка подошла к железному “домофону”, и прикрепила конец провода к нему. Тут же по проводу начали проходить полосы света, от “домофона” к телефону. Тот включился, и ярко засветился, после чего над экраном всплыли голограммные окошки, заполненные бегущими цифрами, знаками и буквами. Эмма быстро принялась листать между окнами, ее пальцы быстро бегали по символам. Она накладывала один слой голографических окон на другой, да что в конечном итоге, окна вместе не образовали форму из цифр и букв, напоминающую форму ключа. Эмма с телефоном и новым созданным ключом, подошла к парящей голограмме замка, и приблизив к нему свою голограмму с ключом, движением пальца вставила ключ в замок. Послышался приятный звук, обозначающий что доступ был открыт, и голограмма замка приобрела зеленый цвет, после чего двери открылись с легким скрежетом. Эмма отцепила свой телефон и кабель от голографического замка, и с гордой ухмылкой посмотрела на дрона. — Чтооож... — протянул Том — это определенно не плохо, очень неплохо... Ты меня не подвела. И так, Номер один, двери открыты. Поэтому отправляйся внутрь и найди мне Боба... — Шрам недовольно блеснул глазами, скрещивая руки. Ему не нужны указания, особенно в таком тоне. Увидев явное недовольство клона, зрачок дрона сделал круг, показывая, что том закатывает глаза. — Пожалуйста? — смягчил голос диктор. Шрам вздохнул и уверенно вошел внутрь. За ним, таким же уверенным шагом пошла Эмма, но ее тут же остановил дрон. — А ты куда пошла, милочка? Ты забыла наш уговор? —Но... но это не честно! — не довольно проговорила Эмма, надувая щеки и сжав руки в кулаки — Я только пришла, и открыла всего одну дверь! — Эмма, мы это уже обсуждали. После открытия двери, я сразу же телепортирую тебя домой. — терпеливо напомнил ей крестный. — Ну нет! Я хочу остаться и помочь! Я могу помочь! А я даже еще ничего толком не сделала! — Эмма невольно протрещала, и ее разозленный голос раздался эхом по тихому зданию. Пока Диктор и девочка спорили, Шрам прошел чуть внутрь, пытаясь проверить, работает ли в темном помещении свет. Ну, конечно же не работает. Все лампочки ведь полопаны и разбиты... но тут он наткнулся на дверь, перед которой парил такой же знак, как и перед входными дверьми. А значит, эта дверь также была заперта, и открыть ее можно будет только при помощи взламывания. Шрам вернулся, видя, что оба все еще спорят. Он попытался привлечь их внимание тихим “хэй”, но его голос потерялся на фоне спора двух. — Эмили Смит, это не обсуждается! Шрам снова попытался остановить эту ссору, что была такой громкой, что Красный забеспокоился, как бы не случился обвал старого здания, или еще хуже, привлечет кого-то, кого не надо, или наоборот, распугает того, кого надо. Но его уже более громкий возглас был перекрыт сильным возмущением девочки. — Почему?! Я тоже связанна с этой историей! Я имею право остаться и помочь! Это ведь тоже мой- Поняв, что если Боб номер один продолжит стоять в стороне, это никогда не кончится, поэтому решил действовать, и подошел к ним, схватив дрона и поворачивая его насильно в сторону запертой двери, которую осветил луч света исходящий из голубого шарика. — Номер один, что ты- — заикнулся уже диктор, но увидев запертую дверь, замолк — … оу. Девочка победоносно ухмыльнулась, подходя к ней. — Упссс... похоже тут есть еще двери, требующие открытия... Но знаешь, Том, если я вам и вправду не нужна больше, то конечно, я послушно вернусь назад, пока вы тут будете мучиться. С насмешливой и самодовольной интонацией, процедила Эмма, вызвав у Тома тихий, сдавшийся “аргх”. Ох уж эти дети. Особенно в начале подросткового периода. Когда те уже не видят себя маленькими и желают самостоятельности и независимости, но еще недостаточно взрослые чтобы и вправду ее получить. Дети определенно цветы жизни. С ядом внутри их красивых бутонах. Особенно яд силен, если цветок также получил упертый и решительный характер отца, и взрывной и прямой характер матери. Тогда это вообще адская смесь самых сильных ядов на свете. — ладно. Так уж и быть. Ты пойдешь с нами, но- —начал уже диктор, но опять был грубо перебит ей. — -но я не буду отходить от вас ни на шаг и ничего трогать не буду. Ясно, проходили уже. — проговорила Эмма, проходя около дрона к двери. Дрон вновь покрутил зрачком, в очередной раз показывая, что тот, кто управляет им закатил глаза. Девочка в розовом вновь достала свой телефон и провела ту же махинацию, только в этот раз прикрепляя провод к сканеру отпечатка руки. Конечно, многие из вас подумали, почему бы Шраму не приложить свою руку к сканеру, ведь он клон Роберта, а значит, отпечаток его руки был бы схож с одним из главой компании, поэтому напомним, что кожа на руках Шрама настолько пострадала из-за ожога, что не только что у него пропали отпечатки пальцев и руки, на его кожу (а точнее та коричневая грубая пленка что раньше было кожей) даже сенсорные экраны не реагируют. Именно поэтому почти всегда Боб номер один носил с собой стилус. Но стилус в данный момент не помог бы, поэтому оставалось только надеяться на девочку, с ее восхищающими навыками взлома. Хоть Шрам сам частенько взламывал технику, он не мог не восхититься ее умениям. Все же, она выглядит такой маленькой, не больше десяти лет, а уже работает так профессионально... надо будет ей сказать об этом. Комплименты важно давать, ведь они мотивируют человека на то, чтобы тот продолжал развиваться и не сдавался. Лидер очень хорошо это знал, по примеру его команды. Ведь если бы не вечная поддержка и похвала братьев, он бы и сам скорее всего бы сдался... но... в конечном итоге, разве это имело значение? То, что он решился на революцию? Ведь и так, и так, его братья погибли. А сам он остался пленником этой истории, что случилось не по его вине, так еще и не был уверен, что она правдива. Как бы то не было, характерный скрежет открывающихся дверей сказал Шраму, что стоит идти дальше, ведь путь открыт. Идя по темным коридорам довольно жуткого помещения, что раньше был полной жизни, кипящих мозгов и новых прорывов в науки, дрон летел впереди, освещая им путь лучом, а Эмма открывала дверь за дверью, доказывая что несмотря на возраст, она умелая в своем деле. Поэтому Шрам решил воспользоваться тем, что пока обстановка более или менее спокойная, достал блокнот и начал писать. Да, это определенно сложно писать в темноте попутно идя, но для Номера один это был один из многочисленных навыков приобретенные в попытках выжить. Ведь если за тобой гонятся дроны, или еще хуже, роботы, то ты не можешь попросить их остановиться, чтобы ты быстро перекусил, отдохнул или записал что-то, да и освещение во время бега не включишь. Поэтому клону не составило труда написать короткое сообщение с похвалой, после чего тихо хмыкнуть, чтобы привлечь внимание девочки. Эмма с вопросом посмотрела на Шрама, и увидела то, что он держит блокнот перед собой. Увы, у нее навыки читать в темноте отсутствовали. Но не смекалка. И факт того, что в ее кармане сейчас лежал не только устройство позволяющий ей взламывать, но и устройство служащий как способ дистанционного общения, посылание сообщений, чтение новостей, будильник, смотрение мемов и фонарик. Быстро достав сенсорный телефон, Эмма включила нужную функцию, вызвав тем самым сильный луч света и жмурящегося Шрама, чьи глаза уже привыкли к темноте. Девочка начала читать, что было написано на листке блокнота: —“Ты очень хорошо взламываешь, это впечатляет”- Девочка улыбнулась. — Ох, спасибо, мне очень прия- — но она тут же оборвалась, ведь она прочитала вторую часть надписи: —“Ты очень талантлива для десятилетней”. В эту же секунду щеки девочки покраснели из-за злости, а она сама остановилась и сильно нахмурившись, топнула ногой, надувая щеки. — Десятилетняя? Десятилетняя?! — с явной обидой проговорила она, сдерживая недовольный возглас, и смотря на Красного взглядом, который может убивать. Клон обеспокоенно сжал блокнот, пытаясь понять, чем он мог вызвать обиду у этой девочки. — Да сколько можно уже! — не сдержавшись, девочка сорвалась на полу крик что усилился эхом пустых коридоров, тем самым, перепугав стаю летучих мышей что поселились на потолке темного здания, и они пролетели, громко пища над их головами, вызвав у нее испуганный вздох и она сразу же отскочила поближе к клону. Когда летучие мыши пролетели, она подняла взгляд на запутанные и виноватые глаза клона, что чувствовал вину за то что сделал что-то не так и разозлил ее, хотя сам не понимал что именно. Это заставило Эмму стыдливо отойти от него, поглаживая руку. — П-прости... я не хотела ругаться. Просто... ты уже 114-тый человек, который думает, что мне десять, или даже младше. Но это не так – мне на самом деле двенадцать, а осенью так вообще тринадцать стукнет. И это немного бесит, когда тебя вечно путают с мелкими... гр, не люблю свой низкий рост... Так что не беспокойся, ты не виноват. — опуская взгляд, проговорила Эмма, надеясь что клон не посчитает ее истеричкой или маленькой после такого. Но тот понимающе кивнул. Все же, он также страдал низким ростом по сравнению с остальными людьми, и это часто приносило много проблем, хоть он и был слегка выше остальных клонов — Но все равно спасибо за комплимент! Мне очень прия- —Вы можете быть потише?! Эмма, если ты и вправду хочешь казаться как та, кто достаточно взрослая для такого рода заданий, ты должна уметь не привлекать лишнего внимания. Тут опасно, и дело даже не в тех, кого мы можем случайно привлечь, а в том, что потолки в некоторых местах крошатся от любого звука. Последнее чтобы я хотел – так это соскребать твой череп с упавшего куска потолка. — с разгоряченным шипением проговорил Том, прерывая ее. — Прости... я больше не буду... — теперь переходя на шепот, поспешно извинилась Эмма. Они продолжили идти теперь в тишине, да что не увидели как из одной из развилок, в темный коридор падает луч света. Но свет было не единственное, что было видно из той развилки. На стену напротив падала большая тень, что имела очертания человека, но быстро скрылась. Эмма, Том и Шрам остановились, с опаской глядя туда, где только что была видна тень. — Будьте осторожны. Кажется, вы здесь не одни... — обеспокоенно проговорил Диктор, на удивление Злого Боба, ведь он никогда не слышал беспокойства со стороны садиста. Максимум злобу или раздражение. — Особенно ты, Эмма... — Кто это был? — с обеспокоенным лицом, спросила Эмма, просверливая взглядом точку, где только что находилась тень, будто бы это даст ей какой-то ответ, но не найдя его, она повернула взгляд к Шраму. Но и у него ответа не оказалось. Он смог лишь пожать плечами, после чего ускорился и заглянув первым делом за угол ответвления, чтобы убедиться, что ничего опасного там нет, зашел туда, а за ним поспешили дрон и девочка. Шрам обеспокоенно осматривался, идя медленно и аккуратно, а Эмма просто застыла в удивлении, и не в приятном смысле этого слова. Дело было в том, что все стены были покрыты красной жидкостью. Точнее не покрыты, но исписаны фразами, а именно – “УБИРАЙСЯ”, “ПОМОГИТЕ” и самое яркое и хорошо видное: “Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ”. На полу образовались грязные пятна из-за того, что на него стекала эта самая субстанция с потолка, куда человек или клон, без лестницы или супер-способностей добраться бы не мог. С железной двери, в которой находились большие дырки, также капала эта красная жижа. Шрам, хмурясь, подошел к одной из таких луж и притронулся пальцем, растирая на перчатках субстанцию и внимательно ее изучая. Эмма же подбежала поплотнее к клону, ведь логика и чувство самосохранения под названием “страх”, перебороло желание не слушать правил, что дал ей Том. — Ч-что это? — очень тихим шепотом спросила она, будто бы боясь разбудить монстра с большими ушами. — Это... это ведь не кровь, да? — с надеждой на успокоение в виде ответа что эта субстанция не является кровью, спросила Эмма. — Я не знаю... —честно признался Диктор — и проверять в данный момент не хочу. Давайте поскорее продолжим и уже достанем клонов, чтобы скорее уйти отсюда. Я не хочу подвергать Эмму лишней опасности. Шрам с пониманием кивнул, крайне осторожно проходя в следующею, крайне темную комнату, готовя уже свои мышцы на случай, если надо будет убегать или давать отпор. Эмма тихо, почти крадясь проследовала за ним, на секунду вздрогнув, когда ей показалось что портрет великого ученого Альберта Эйнштейна что висел на стене рядом с красными надписями, моргнул. Но она списала это все на разыгравшееся от атмосферы воображение. Проходя внутрь темной комнаты, освещаемая лишь лучом от дрона и фонариком в телефоне Эммы, Том заговорил, стараясь также тихо, как были эти коридоры. — Мы попали в нужный коридор. Тебе, Номер один, нужно добраться до конца коридора и спуститься в подвал. Именно там должны находиться все клоны... — выявляя на голубом экране дрона то, как должен добраться Шрам до клонов, проговорил Диктор — а ты, Эмма, просто иди за ним и не отставай. — Даже если бы хотела, не отстала бы... — с обеспокоенным голосом пролепетала девочка, нервно сглатывая, смотря на гнетущее помещение. Лидер увидел в ее глазах страх. Живой и не поддельный. Вовсе не ужас, но и неспокойствие, из-за неизвестного. Такой же он видел у своих братьев, когда те сталкивались с потенциально опасной ситуацией, и не знали, как правильно реагировать, поэтому все что им оставалась это стараться прижаться к тем кто постарше и поопытнее, и пробуждать в себе чувство страха, чтобы это чувство, что так недооценено среди людей, помогло им в случае реальной опасности выработать нужное количество адреналина для побега или битвы. Обычно, конечно, потенциальная опасность оказывалась вовсе не опасностью, но это не меняло факта того, что его братья чувствовали страх, и это легко было прочитать в их глазах. Единственный, у кого почти никогда не было видно страха во взгляде, был он сам. Ведь он был лидером. Он был старшим братом, спасителем и защитником. Предводителем революции. Он не мог позволить себе чувствовать, а в особенности проявлять страх, ведь именно он должен был быть тем, кто успокаивает тех, то слабее, уверяет их, что все будет хорошо, и подбадривает их, давая храбрость. Наверное поэтому, вспоминая своих братьев и то как он успокаивал их в трудные моменты, или же его давно натренированное желание помогать тем кто слабее его, будь то физически или эмоционально, он вовсе не вдумываясь, осторожно положил ладонь на плече девочки, из-за чего та невольно вздрогнула в первый момент, но тут же успокоилась, видя что это был Шрам. Шрам ободрительно сжал ее плече, и она благодарно улыбнулась ему, успокаиваясь. Даже если эта и симуляция... то ее эмоции слишком живые, чтобы лидер смог пройти мимо и не подбодрить ее. Так они продолжили идти, а точнее красться, ведь оба обладателя ног чувствовали в воздухе опасность и потому желали предохраниться на всякий случай. да что не прошли через очередную дверь, и оказались в продолжении коридора, который на удивление, выгладил намного новее и чище, чем все предыдущее грязные и полуразваленные. Это сразу включило красную лампочку чего-то не хорошего у Шрама. Следующее, что ее усилило, так это было резкое захлопывание двери сзади них, заставившая подскочить обоих, а девочку невольно прижаться к Бобу. И последнее, что заставило красную лампочку лопнуть от напряжения, так это то, что и в реальном мире загорелась красная лампа, что мигала, навивая атмосферу опасности. Скорее всего, это была просто сигнализация, которая не отключилась и сработала, но на тот момент было сложно думать логически и находить правдивые объяснения, ибо Эмма, к примеру, очень сильно испугалась, и теперь обычный страх и беспокойство из-за предчувствия не ладного граничил с ужасом. А факт того, что перед ними возникла большая темная фигура, вовсе не помог успокоиться. Сквозь вечно мигающий красный свет, Злой Боб принялся рассматривать появившуюся фигуру, для того чтобы понять, опасен ли он, попутно делая пару шагов назад, и по рефлексу, слегка прикрывая рукой девочку что прижималась к нему, на подсознательном уровне желая защитить. Фигура была выше, чем обычный Боб. Также у него были очень широкие плечи. Одета она была в синие штаны, голубой свитер, коричневую кожаную куртку, а на лице была одета хоккейная маска, что прикрывала все лицо, не считая глаз. Однако не это вовсе заставило Шрама напрячься еще сильнее, а Эмму прижаться плотнее к клону. То, что показало что эта фигура и вправду опасна, была огромная мачете, что тот держал в правой руке, и взгляд полный жестокости и агрессии. — Он выглядит прямо как маньяк из фильма ужасов... — на одном выдохе, шепотом пролепетала Эмма, пока ее мозг начал бить тревогу, вспоминая знакомый вид разных монстров из ужастиков и выпускать адреналин, ради побега. — Он таким и является. — включая своего диктора, начал объяснять Том.— Это клон под номером C-235. Участвовал в эксперименте “Боб выживает среди убийц”. Идея заключалось в том, что Боб постоянно попадал в лапы к маньякам, желающие лишить его жизни самыми изощрёнными способами, например- Громкое прочищение горла со стороны красного Боба прервали пояснения Диктора о клоне. Глаза лидера блестели сдержанной злостью. — Том, я понимаю, что тебе очень нравится пояснять за разные вещи, но сейчас как-то не вовремя! Просто скажи нам, опасный он или нет! — шикнула Эмма, со страхом наблюдая за клоном, что стал медленно приближаться, сильнее сжимая мачете. — Кхм, да, опасен. Я просканировал его, и наши дела плохи. Из-за эксперимента, его психика надломилась, тем самым он сам превратился в самого настоящего маньяка. Уровень его агрессии в данный момент равен ста процентов, помимо этого, он также силен физически. И похоже... он собирается сделать вас его жертвами! — с паникой воскликнул ученный. Эмма пискнула, когда маньяк ринулся с места, готовя свою мачете к разрубанию тел. Шрам же застыл на месте, смотря на приближающегося клона. Номер один начал осторожно поднимать руки, пытаясь показать мирный жест, но на половине пути, Том прервал его разозленным возгласом. — Что ты делаешь, идиот?! Сейчас не время для мирных переговоров! На нас несется сумасшедший маньяк с мечетей! И ладно, если ты пострадаешь, но с тобой ребенок! Поэтому вот мой совет – хватай Эмму и беги, Боб! Шрам быстро поглядел на Эмму, уже вцепляющаяся в его руку. Точно! О чем же он думал?! Если бы он был бы один, то он бы мог спокойно пытаться обойтись мирно с клоном, ведь он вполне может легко уклониться от любых атак. А вот девочка – на вряд ли. Да, может быть она симуляция, но есть шанс что нет, и в таком случае, он не может рисковать. Поэтому Красный Боб схватил ее за руку, и со всей скоростью помчался в одну из дверей в коридоре, вовремя уворачиваясь от атаки мечетей. Маньяк недовольно проревел, кидаясь за ними в погоню. Но этого манёвра заворачивание за ними в комнату было достаточно, чтобы Шрам и Эмма, благодаря быстроте и ловкости лидера что тащил за руку девочку, смогли довольно далеко убежать, постоянно сворачивая за разные коридоры для того, чтобы запутать маньяка. Делал Красный Боб это так хорошо, что даже дрон отстал от них, потеряв их из виду. Но вот маньяк видимо был очень упертым клоном, либо же его желание крови его крайне сильно мотивировало, из-за чего он не отставал от них, хоть и был далеко. Еще один фактор, что шел в пользу неуравновешенного клона было то, что он, в отличие от новоприбывших Номера один и Эммы, знал хорошо коридоры и комнаты, от того мог маневрировать между ними с большей легкостью, из-за чего все же приближался с каждой минутой к жертвам. Красный Боб понял, что так продолжатся не может. Особенно учитывая то, что девочка уже как следует запыхалась и еле бежала рядом с ним. Поэтому, включив свои навыки быстрого мышления, залетел в одну из темных комнат, закрывая за ними хлюпкую дверь. Она их не спасет, но даст пару дополнительных минут для его плана. Девочка обеспокоенно посмотрела на него, взглядом спрашивая, что он собирается делать. Тот же не заметил этого, так как был занят разглядыванием комнаты. В ней осталась мебель. Шкаф с вырванной дверцей, пару перевернутых комодов, из которых были разбросаны куча бумаг, и стол, единственное что стояло и находилось в хорошем состоянии. Бинго! Шрам, не отпуская руки девочки, забежал за стол и усадил себя и ее, скрываясь из вида. И как раз вовремя – дверь с размахом распахнулась, и в комнату залился мигающий красный свет из коридора. Благо, он не был достаточно ярким, чтобы осветить комнату, тем самым давая преимущество прячущимся тем, что темнота еще лучше скрыла их от глаз вошедшего. Со стороны входа послышалось тяжелое дыхание. Видимо, и маньяк подустал от погони. Он медленными шуршащими шагами зашел внутрь, пыхтя длинными вздохами, что разносились эхом по комнате. Шрам посмотрел на Эмму, что вся тряслась, и жалобно смотрела на клона. Тот был бы не прочь попытаться хоть как-то успокоить ее, но сейчас нельзя было произнести и звука, иначе, можно было привлечь внимание сумасшедшего клона. Поэтому все что осталось Красному Бобу сделать – так это прижать палец к губам, показывая Эмме, что стоит молчать. Да и та, даже если бы и хотела, не смогла бы выдавить из себя звука. Шаги возобновились, и к ним прибавился скрежет метала по полу. Походу маньяк либо устал держать мачете, либо решил запугать своих жертв (которые уже и так были напуганы), поэтому начал тащить свое оружие по полу, царапая плиты. В какой-то момент неуравновешенный клон остановился, и устремил взгляд прямо к столу, за которым прятался Шрам и Эмма, и начал медленно подходить к нему. Времени терять нельзя, надо действовать быстро! Лидер схватил попавшийся под руку камень, и незаметно кинул его в другую, дальнюю сторону комнаты, тем самым отвлекая Боба Вурхиза от их места нахождения, и заставив его направиться к дальнему углу комнаты. Есть! То, что им нужно. Тихой украдкой выйдя из-за стола, номер один схватил девочку и быстрыми тихими шагами направился к выходу. Но как неудачно, что именно когда они выходили, до Боба С-235 доперло, что его жертв в том углу нету, и он обернулся, заметив их обоих крадущимися из комнаты. Маньяк заревел, дав обоим понять, что их засекли, и помчался на них. Благо, рефлексы Красного Боба еще были активны, и он быстро выскочил из комнаты, вытаскивая за собой Эмму, и захлопнул дверь, прислоняясь к ней со всей силой и массой тела. То же самое проделала Эмма, пытаясь хоть как-то помочь своим маленьким тельцем удержать дверь, чтобы маньяк не выбрался. А тот, видимо, очень сильно хотел этого, так как со всей силой принялся барабанить по двери, чуть ли не сбивая Шрама что прислонялся к ней. А даже если не собьет лидера, то дверь уж точно выломает. Эмма, видя то, что Красный клон навряд ли сможет сдержать Вурхиза в комнате долго, быстро начала метаться взглядом, пытаясь найти что то, что поможет им. В очень удачном стечении обстоятельств, в этом коридоре стоял железный шкафчик, к которому Эмма поспешила подбежать и начала толкать его в сторону Шрама, которому теперь пришлось еще сильнее упираться в дверь, потеряв ту маленькую помощь, что давала девочка. Поэтому, Эмма старалась подтащить шкафчик как можно скорее, но у нее это не сильно получалось, ведь этот шкаф для хранения личных вещей работников был тяжелым, и насколько бы сильно девочка не упиралась в него, у нее получалось сдвинуть его лишь на пару сантиметров. Казалось, ситуация дошла до самого дна плохих ситуаций, но как говорится, это хорошо оказаться на дне, ведь оттуда можно идти только вверх. И в данной ситуации, этот “вверх” оказался дрон, что наконец нашел их среди коридоров. Вообще, Томас планировал при первой же секунде нахождения их отругать, за то что те потерялись из его вида, но увидя всю плачевную картину, решил оставить нравоучения на потом, и подлетая к Эмме, толкающею шкафчик, испустил луч красного цвета, что тут же сделал задачу толкания шкафчика в 10 раз проще, давая Эмме шанс быстро подтащить его к двери, и перекрыть ее. И во время – дверь чуть не слетела с петель, да и Шрама чуть не проткнула мачете, которой маньяк принялся дырявить преграду. Как только шкафчик был прислонен к двери, Шрам смог выдохнуть и быстро отойти от нее, слыша, как клон изнутри разъяренно заорал, сильнее барабаня об дверь. Но теперь, когда дверь была настежь закрыта железным тяжелым шкафчиком, выбраться клону С-235 было намного сложнее, и это дало достаточно времени нашим героям быстро свалить с места, убегая как можно дальше от комнаты, где был заперт маньяк. Наконец, оторвавшись достаточно далеко, они смогли остановиться и отдышаться. Ну, как сказать. Отдышалась только Эмма, чьё тело не привыкло к таким физическим и психологическим нагрузкам, пока оба взрослых остановились, чтобы дать ей прийти в себя. Эмма устало съехала по стене, тяжело дыша и держась за разболевшийся бок. Дрон обеспокоенно подлетел, начиная рассматривать ее на наличие каких-либо ранений. Благо, кроме усталости и больного бока из-за бега, с ней ничего не случилось. — Эмма? Сокровище, ты как? — с беспокойством спросил Том, используя ласковую кличку, которой называл свою надоедливую, но любимую крестницу. — Чееерт... это... это... было... — сквозь отдышки начала говорить она. —Было ужасно? Опасно? Теперь понимаешь, почему я не хотел тебя пуска- —в желании прочитать лекцию о безопасности, начал крестный, но был прерван. — Это было супер круто! — радостно проверещала девочка, тем самым ставя взрослых в ступор, что явно не ожидали такой реакции — Нет, ну ты видел, Том?! То, как мы быстро убегали от этой громадины! И то, как мы прятались от него, и то, как классно и умно Шрам отвлек его от нас! О, о, и то, как я заметила шкафчик и начала тащить его к двери, и как раз в это время прилетел ты и помог мне! Это же... вау, это прям как в каком-то экшен фильме! Никогда не думала, что буду в такой страшной, но крутой ситуации! Просто... офигенно! Ай... только… бок разболелся... хах, зря я, наверное, физру прогуливала — неловко почесав затылок, улыбнулась она. — . . . — усталый вздох послышался из синего дрона — серьезно? Тебя только что почти убили! И ты считаешь это классным?! — все сильнее и сильнее злясь, на что указывал голос, доносившийся из динамиков дрона, прорычал Том. — Но не убили же ведь! К тому же, Шрам тоже чуть ли не пострадал, почему ты не интересуешься как он? — Том не ловко отлетел, что-то бормоча. Эмма недовольно хмыкнула, и сама подняла взгляд на клона — Ты как? Я надеюсь, ты не пострадал? — заботливо спросила она. Клон с удивлением посмотрел на девочку. Он знал, что Диктору скорее всего плевать на него, и если с ним что-то случится, то ученый даже не моргнет. Поэтому он и не ожидал того, чтобы тот интересовался его самочувствием. Да и вообще не ожидал чтобы кто-либо, интересовался. Но вот эта девочка сидит, и хоть ей явно хуже него, она все равно спрашивает, в порядке ли он. Почему... он ей интересен? Они ведь встретились максимум час назад. Да и ничего кроме цели у них нет общего. Шрам неловко пробормотал что-то на Бобовском, кивая головой, мол “все в порядке”. —Не переводи тему, Эмили. Он клон, ничего не будет, если с ним что-то случится. Ты же, с другой сторон- — Что значит “ничего не будет”?! Он ведь живой! Точно так же, как и я! А значит, не менее ценен! — недовольно возразила Эмма. Это заставил Боба номер один вздрогнуть и с еще большим удивлением и недоумением уставиться на нее. Никогда до этого, он не слышал, чтобы хоть кто-то, кто не являлся клоном, говорил бы такое. Поэтому впервые за долгое время слышать, что кто-то считает его жизнь ценной – это было не привычно. И самое главное, он не понимал, с чего это она так считает. Она ведь симуляция, так? Но Шраму уже было сложно верить в это. Может, Диктор специально добавил ей эти реплики, чтобы расслабить Шрама и втереться в доверие? Нет. Не может быть такого. Слишком честен был ее голос, чтобы быть подделкой симуляции... по нему можно было понять, что она говорит то что вправду думает. —К тому же, если бы не Шрам, меня бы теперь пришлось по кусочкам собирать! — продолжая свое отстаивание важности Шрама, сказала она. Том тяжело вздохнул, отворачивая дрона от них. — Знаешь что? Объяснять тебе бесполезно. Ты все равно не поймешь. А теперь вставай, и давайте поскорее покончим с этим. — чтобы доказать, что они и вправду закончили разговор об этом, дрон отлетел. Эмма, недовольно цокнула, хмурясь, смотря в след дрону. Но тут ее взгляд привлекло движение со стороны клона. Перед ней оказалась его протянутая рука, одетая в почти черную перчатку. «Интересно, почему он их носит?» — мысленно поинтересовалась Эмили Смит, после чего осторожно взяла его за руку. Тот одним рывком поднял ее с места и поставил ее на ноги. — Воу! А ты сильный! — с долей восхищения, пролепетала она. Клон же просто пожал плечами, что-то пробормотав. Они ускорили шаг, не желая отстать от дрона. Шрам все время поглядывал на девочку, что теперь не показывала никакого страха, лишь природное любопытство. Она посчитала это крутым? Даже Шрам не понимал такой реакции. Не понимал, но уже видел. У одного специфичного клона, что являлся неотъемлемой частью команды Фридом. Клон, чей эксперимент заключался в испытывании на себе самых острых веществ, клон, которого буквально “вытащили с того света”, клон, что не упускал возможности попасть в какую-нибудь передрягу ради адреналина, и при этом всем испускал острые, как и его имя, каламбуры. А именно, это был Боб Перец, один из молодых членов команды революционеров, и настоящий сорвиголова, из-за чего частенько попадал в опасные ситуации. Но не поймите не правильно – хоть Перец и был любителем пощекотать нервы, как себе так и всем остальным членам команды, он не был бездумным, и мог понять, когда можно “поребячиться”, а когда ситуация была и вправду опасной для жизни, и надо вести себя серьезно. Конечно, это не всегда было так – Шраму, и остальным тоже, пришлось значительно потрепать нервы, обучая Перченного сдерживать свои порывы юношеского максимализма и желания доказать этому “вонючему мешку садистского навоза” что он совершил большую ошибку, решив связаться с ним и командой. Но зато, после долгих трудов, у команды появился полноценный новый брат, который приносил много чего хорошего в их семью. Возможно... что она такая же, как и Перец? Лидер замотал головой. Нет. Он должен перестать сравнивать все что он видит со своими братьями, и каждую секунду думать, чтобы было, и как бы они отреагировали, если бы они были с ним рядом. Во-первых, это не красиво, ведь она наверняка отдельная и уникальная личность, которую не надо сравнивать с кем-то другим, а во-вторых... это делает ему слишком больно. Поэтому, стараясь отогнать воспоминания о том, как Перец храбро смотрел в глаза смерти, протыкая себя кинжалом, до конца защищая цель, ради которой они и устроили революцию и Шрама. И даже когда он знал, что идет на верную смерть этим действием, ни на секунду в его глазах не промелькнул страх. Шрам невольно сжал в кулаки свои ладони, вспоминая храбрую жертву Перца, а за этим воспоминанием, начали вливаться в его голову и другие, показывающие перед его глазами снова и снова, смерти братьев. “Хватит”- подумал Шрам. “Хватит!” --уже крикнул в своей голове красноглазый, обрывая воспоминания. Как же ему это надоело... почему он не может сосредоточиться нормально, без того чтобы эти больные моменты лезли в его сознание? Почему он не может не видеть в каждом углу тени тех, кто был ему семьей? Он должен сейчас думать о том, как спасти других “собратьев по несчастью”, а не о том, какой он ужасный лидер, раз дал этому случиться. Он и так достаточно об этом думает по ночам, не в силах заснуть. Нет уж. Сейчас надо прекратить чувствовать эти эмоции. Они делают его слабее. Поэтому Злой Боб запихнул их в бутылку в своем сердце, и плотно закрыл крышку, также, как делал так часто. Помогло это сделать также то, что Эмма прервала его мысли вопросом, заданный Тому: — Таак, почему этот клон настолько агрессивный и пытается нас убить? — поинтересовалась Эмма. Шрам сразу же напрягся, и начал внимательно слушать объяснение Диктора. Ведь вполне возможно, что узнав эксперимент этого клона, он сможет понять причину его агрессии, и мирно его остановить. — Нуу... эх, на чем я там остановился? В общем, этот Боб должен был выживать среди маньяков, каждый из которых хотел убить его самым изощренным способом. Он попадал в руки маньяков оккультистов, маньяков фетишистов, маньяков ученых, маньяков делающие это ради мести и просто чокнутых. Каждый из этих убийц имел свой способ пыток и свой способ убивать. Я помогал ему сбегать от маньяка, чтобы сразу его хватал другой... в общем, он успел натерпеться, как ужасной боли, так и психологических травм. Наконец, когда дело дошло до самого последнего маньяка, где он и должен был быть убитым, что-то пошло не так. Видимо, я переборщил с жестокостью- — Видимо?! Тебе только кажется что ты переборщил?! — с не-вереньем и возмущением, воскликнула Эмма. Если бы Шрам умел бы говорить, он бы поблагодарил ее, зато что выразила его мысли. Ну, точнее, это не совсем были его мысли, потому что то что он теперь думал насчет этого... в общем, если бы он и озвучил свое мнение, то ему бы для начала пришлось бы прикрыть уши Эммы, потому что его мысли не передать полностью одной простой и невзрослой фразой. — Ну знаешь, по сравнению с некоторыми другими экспериментами, это довольно средний уровень. «Прекрасно», — подумал лидер. Ну да, ну да, ведь если эксперимент менее жесткий, значит, что все нормально, и что Диктор вовсе не садист. А факт того, что существуют эксперименты поужаснее – так это вообще, идеально. Шраму хотелось взять и ударить дрона, а лучше и самого Диктора, чем-то тяжелым. Чтобы хотя бы был маленький шанс, что в голову Диктора придет мысль о том, чтобы говорить об этом хотя бы со стыдом, а не так спокойно и уверенно, будто он тут не убивал жестокими способами не винных клонов, а в куклы играл. Хотя отчасти, так и было, учитывая, что робо-куклы часто участвовали на экспериментах вместе с Бобами и также занимались поимкой тех, кто выжил и сбежал. — Если тебя это так возмущает, я прекращу рассказ. — слегка надуто и высокомерно продолжил садист. «Так он еще теперь и возмущается... обиженного строит...» — Шрам еще сильнее нахмурился, сжимая кулаки с новой силой, а глаза блеснули злобой. Но он этого не показал. Иначе Диктор точно прекратит рассказ, а ему важна эта информация. — Агх. Продолжай... — отведя взгляд, пробубнила Эмма — Так вот. На последнем маньяке, его терпение, так сказать, лопнуло. Я не знаю, как он смог выбраться из веревок, которыми его привязали к столу, и как смог отрубить симуляционного маньяка, учитывая то, что он был очень сильно искалечен, так что ни один нормальный человек бы не выжил. Но у него получилось. И овечка стала волком – из-за сдвига в психике, он сам стал тем кто его мучал, и взяв оружие, разломал моего дрона, перерубил всех тех, то его ранил, и сбежал. Конечно, все маньяки были симулированные, но зрелище было кровавым... Злой Боб тихо рыкнул. Диктор говорил так, будто бы не привык к такому. Такое лицемерие... с каждой минутой, злость в глазах первого перерастала все сильнее в ярость, а руки все сильнее чесались сломать дрон. Шрам теперь не был удивлен агрессии и безумию того клона – любой бы обезумел на его месте. Теперь в сердце лидера, помимо пламени ярости и ненависти к Диктору, появилась река сочувствия к этому бедному собрату. Это ведь не его вина, что он стал таким... Да, они заперли его, словно зверя, в комнате. Да, он пытался им навредить. Но скорее всего, делал он это из-за психического не уравновешивания, или же просто из страха. Поэтому Шрам решил, что как только они соберут всех остальных клонов, он вернется и высвободит маньяка, и всем способами попытается успокоить его. Пока они шли, они спустились по лестнице, и наконец пришли к большой железной двери что автоматически открылась перед ними. Они оказались в большой, широкой и высокой комнате, которая была ярко освещённая в противоположность всего остального здания, из-за чего в первый момент пришедшие ослепли, жмурясь от яркого света. Когда же к ним вернулось зрение, они увидели, что комната переполнена от пола до потолка большими капсулами с циферблатами. И все они – пустые. — Что ж, мы прибыли в нужную комнату. Это комната является местом, где, скажем так, “находились в спячке” клоны, до того, как отправлялись на эксперимент, и куда обратно я собрал всех, когда забила тревога о Роберте. Нужно будет проверить их, я надеюсь, что хотя бы в некоторых из них сохранились клоны. Красный Боб осторожно зашел внутрь, осматривая каждую капсулу. Не находя в капсуле клона, Шрам переходил к следующей, осматривая внимательно одну за другой, тем самым углубляясь все дальше и дальше внутрь комнаты. Эмма также приступила к этому делу. Пусто. Еще пусто. Все пусто. Дрон, поднявшись к верхним капсулам, также ничего не нашел. Шрам расстроенно вздохнул, все еще не теряя надежды найти хотя бы еще одного клона. Однако, когда он отошел от очередной пустой капсулы, он резко почувствовал, как его нога нажала на какую то кнопку на полу. Шрам с беспокойством отскочил, пытаясь понять, что активирует эта кнопка. Под потолком, он услышал тихий клик. Из специального отверстия под потолком, на железную дорожку выкатился металлический шарик, что начал скатываться по дорожке вниз, пока не ударился об костяшку из домино, которая упала, тем самым задев костяшку после нее. Та в свою очередь, также упала и задела следующею, и так далее. Шрам с подозрением присмотрелся к этому “механизму”, и открыл рот, чтобы привлечь внимание остальных к нему. Но его возглас прервал голос Тома. —Похоже, что мы опоздали. Никого не осталось... — слегка с досадой, проговорил он. Эмма нахмурилась, и продолжила идти дальше, осматривая капсулы, углубляясь сильнее в комнату. — Не может быть такого! Здесь полно капсул! Хотя бы кто-то обязательно должен был остаться! — проговорила Эмма, продолжая идти. Шрам, решив не отставать, поспешил за ними, не сводя взгляда с механизма. Домино продолжило падать, да что последняя костяшка домино дала достаточно толчка, чтобы большой шар от боулинга покатился вниз по проложенной железной дороге. Он скатился и нажал на красную кнопку, что включила вентилятор. Шрам снова попытался что-то сказать, но вновь был прерван Томом. — Нам надо скорее уходить! Здесь опасно! — пытаясь уговорить Эмму от продолжения бессмысленных поисков, протараторил Том. — А если тут кто-то все же остался? Мы не можем кинуть их тут! — продолжила Эмма, и между дроном и девочкой начался тихий спор, не давший Красному что-то сказать. Шрам уже очень обеспокоенно смотрел на конструкцию, следя за каждым элементом. Вентилятор в свою очередь дал порыв ветра, который двинул кораблик, на котором был привязан палец в контейнере воды, и доплыв до конца, привязанный палец (Шрам очень надеялся, что это был палец не от живого существа) нажал на красную кнопку. Послышался сильный клик и работа каких-то механизмов, и Шрам уже хотел вскрикнуть, чтобы наконец привлечь внимание о возможной опасности, но... ничего не произошло. Резко все утихло, и лишь обеспокоенный вздох, который сделал Шрам, чтобы крикнуть, раздался эхом по помещению. Наконец Эмма дошла до конца комнаты, и с досадой увидела что больше капсул нет. — Я ведь говорил... — тихо пробормотал Том. Красный Боб, все еще чувствуя, что-то здесь не так, быстро подбежал к Эмме, чтобы сообщить о том что он видел. Но стоило ему встать рядом с ней, Эмма шагнула еще один шаг, желая развернутся, и.… нажала ногой на еще одну кнопку на полу. Тут же под потолком послышался скрежет, и через секунду, что-то тяжелое и железное с грохотом упало на то место, где стояла она. Но сама Эмма этого не поняла, пока не раскрыла зажмуренные от страха глаза и увидела, что Шрам, благодаря своим инстинктам и рефлексам, успел оттащить ее с той точки, тем самым, то что упало сверху, не упало на нее. И очень хорошо что нет, потому что, то, что свалилось с потолка – было огромной железной наковальней, что еще звенела от удара о пол. Эмма с круглыми, словно две тарелки, глазами, не веря подняла свой взгляд на клона, что прижимал ее к себе, хмуро смотря на железный предмет, что чуть не расплющил девочку. Дрон с испугом подлетел к Эмме. —Ох, Эмма! Ты в порядке, Эмми?! Ничто не прищемило? — начал быстро расспрашивать ее Том, облетая ее и рассматривая. Шрам вздрогнул, услышав страх в голосе Диктора. Они никогда раньше не слышал его таким обеспокоенным. Даже нет – напуганным. Разозленным, раздраженным, насмехающимся – да. А вот такую чистую эмоцию вызванная беспокойством о ком-то — это было в новинку. В очередной раз Боб Номер один подметил себе, что скорее всего девочка не была симуляцией, раз Диктор так сильно беспокоился за нее. Ведь такое беспокойство нельзя было подделать. Эмма осторожно отцепилась от Шрама, напугано отходя от наковальни, начиная осознавать, что ее чуть только что не убило во второй раз. Ее лицо побледнело, и она нервно сглотнула, ведь тут страх не распределился равномерно по промежутку времени, как например было во время погони за ними, а сосредоточилось в одну секунду, что усилило эффект. — Д… Да... наверное... — она нервно начала теребить края своей толстовки. Дрон осторожно подлетел к ней, осматривая ее. —А я ведь говорил, что стоит убираться отсюда как можно скорее... — однако увидев, что девочка совсем не в настроении на нравоучения, вздохнул, и... дрон осторожно прижался к ее щеке, будто бы гладя. — Главное, что ты не пострадала... будь осторожнее, окей? Я чуть два инфаркта за сегодня не пережил. Эмма тихо кивнула, и на ее лице вновь появилась улыбка. Дрон отлетел, сщуря зрачок в такой форме “^”, показывая, что управляющий дроном рад. Затем он подлетел к Шраму. — Номер один, спасибо. — Шрам удивленно посмотрел на дрона. От кого от кого, а вот от Диктора слышать благодарность не в целях усмехнуться или втереться в доверие? Шрам не ожидал такого. Да и за что он его благодарит? — Если бы не твои рефлексы, учитывая вес наковальни, чей среднестатистический вес составляет 140 килограмм, и высоту, с которой она упала, это не просто бы ранило Эмили, а раздавило бы ее в мясной блинчик. Шрам не знал, как реагировать на это. Во-первых, его хвалил сам Диктор. Во-вторых, его хвалили за то, что лидер привык делать и являлось частью его природы, а именно оттаскивать других от опасности, не давая пораниться, поэтому он не видел в этом чего-то особенного. И в-третьих – также как сказал ученый, это были его рефлексы. А разве стоит благодарить за то, что Красный не проконтролировал? Поэтому, не зная, что и ответить, Шрам неловко почесал затылок, что-то бормоча. Но тут Эмма резко пискнула, указывая наверх. — Шрам, осторож- — она не успела договорить. Также как Шрам не успел отпрыгнуть, прежде чем на его голову свалился большой, тяжелый деревянный ящик, и у того все начало плыть перед глазами и темнеть, пока он окончательно не упал в обморок. Да, может быть он и лидер революции, и крайне стойкий клон, но даже Номер один не мог выдержать такого сильного удара по голове. Эмма на секунду застыла, переваривая информацию, но тут же вскрикнула и упала на колени рядом с клоном, пытаясь понять, в каком он вообще состоянии, и как ему помочь. — Шрам! Шрам! Ох, черт... — тихо пытаясь растрясти клона, звала его по имени Эмма. Дрон подлетел к ним и встал между ней и Бобом. — Эмма! Что ты делаешь?! — Пытаюсь его привести в чувства, конечно же! — с паникой в голосе, проговорила Эмма. —Ты не понимаешь, что если ты будешь его так трясти, ты можешь сделать только хуже?! Агх, дай мне... — пробубнил Том, подлетая дроном к клону без сознания. Эмма отодвинулась, и дрон лучом просканировал его. Тут же на экране, перед котором сидел сам Том и наблюдал за происходящим через дрона в самом Bob Soc начали появляться окна, отслеживавшие состояние Шрама. Пульс в норме, кровоснабжение и циркулирование – тоже все в порядке. Дыхание нормализовано. Сильных повреждений головы или шейных позвонков нет, и сам позвоночник в норме. Ну, все это, если не учитывать, что многие травмы были и до падения деревянной коробки. Единственное, что произошло – это сотрясение мозга, что и привело к потере сознания. — Эмма. Переверни его на бок, чтобы он случайно не “проглотил язык”. — начал давать профессиональные указания Том. Эмма последовала указаниям крестного, осторожно переворачивая бессознательное тело Шрама на его бок. Ученый уже хотел сказать, что делать дальше, но тяжелые шаги, знакомое пыхтение и скрежет чего-то металлического об пол остановило его. Оба тут же умолкли. — О нет... ты же не думаешь, что он выбралс- — напуганным шепотом произнесла Эмма, но была прервана шептанием Тома. — Эмма. Быстро прячься за ту стену... — с серьезным и холодным тоном проговорил он. — Но-но как же Шрам! Мы не можем его бросить! — повышая интонации из-за эмоций, пролепетала Эмма. — Чшшш, тише, а то он тебя услышит! —шикнул на нее Том — Послушай. Это клон, с ним ничего не случи- — Нет! То, что он клон не означает, что мы можем его так бросать! Особенно после того, как он два раза уже спас мне жизнь! — еще злее и громче прошептала Эмма. — Аргх... — с раздраженностью прорычал том. Ну почему она обязана всегда спорить с ним? Неужели она не понимает, что он, как ответственный взрослый ученый знает лучше, что делать? Ладно, тогда надо сменить подход, потому что спорить в данный момент это не то, что бесполезно, но и опасно. Поэтому он подлетел близко к ее лицу — Послушай. Я понимаю, ты очень сильно хочешь помочь этому клону, но если и тебя схватят, то ему уже никто не поможет! Эмма задумалась, грустно смотря на Шрама. И как бы ей не хотелось остаться рядом с Шрамом и оспорить слова крестного, она понимала, что Том говорит логичные и правильные вещи. Поэтому тихо шепнув Шраму “я спасу тебя, честно”, она быстро поднялась и быстро забежала за стену. И как раз вовремя, ведь именно в этот момент из-за капсул появился Боб маньяк. Он медленно подошел к лежащему в отключке Бобу, и тихо, но достаточно пугающе рассмеялся, и его смех эхом отразился от больших стен комнаты. Эмма со страхом прижала ладони ко рту, чтобы убедится, что ни один звук не вырвется из ее рта, попутно надеясь, что лишь она слышит то, как сильно колотится ее сердце. Маньяк огляделся, явно понимая, что кое-кого не хватает рядом с Номером один. Но не заметив никого, просто взял Красного на руки, и перевалил его через плечо, идя дальше и доходя до стены, после чего нажал на одну из железных пластин составляющею стену и та отъехала, открывая путь в секретный проход, где маньяк и скрылся, насвистывая какую-то радостную мелодию. Когда Эмма убедилась, что он ушел глубоко внутрь хода, она осторожно подбежала туда, и захотела также нажать на панель, но дрон остановил ее. — Что ты удумала?! — непонимающе спросил ее крестный. — Спасти его, конечно же! Кто знает, что этот Боб Вурхиз может сделать? — будто бы отвечая на вопрос, почему тень темная, проговорила Эмма. — Вот именно! Ты не знаешь, что он может сделать! А ты даже не можешь защититься от него! — раздраженно пролепетал Том. — Но мы не можем оставить Шрама! И ты сказал, что поможем ему! — воскликнула крестница. —Я такого не говори- — получив очень грозный взгляд от нее, Том что-то пробубнил, облетая Эмму и понимая, что ее не остановит — Ладно, я придумаю что-нибудь, только н- — дрон поднял взгляд к открытому секретному проходу, и к Эмме, что уже бежала по нему. — ... аргх, из-за нее у меня уже седые волосы появляются! Как с ней ее мать справляется? Вот узнает она об этом похождении ее дочери, и тогда уж точно помру от рук Смитов, но не от Роберта. — бубня себе под нос и ругаясь, Том нажал на нужные кнопки на панели управления и дрон быстро юркнул внутрь, перед тем как панель закрылась, оставляя их во мраке. Дрон быстро нагнал девочку, и решил не начинать читать ей лекции о ее бездумности, перенеся их на потом, когда они вернутся целые и невредимые, ведь сейчас любой звук может выдать их нахождение здесь. Тихо, но быстро крадясь, Эмма начала идти по длинному темному тайному проходу, прислушиваясь и оглядываясь каждую секунду, освещая свой путь фонариком в телефоне, чтобы убедиться, что она не будет следующей, то попадет в лапы безумного клона. Наконец, она... уперлась в стену. Она дошла до конца прохода, и дальше пути она не увидела – никаких проходов в стенах, никаких скрытых дверей. Эмма поднажимала на все стены, но ничто не открылось. Она задумчиво погладила сторону шеи, пытаясь понять, куда делся Боб Вурхиз со Шрамом. —Ничего не понимаю... он что, в воздухе растворился? Дрон летал рядом, и не особо старался помочь найти ответ загадке. Он решил воспользоваться шансом. —Что ж, очень жаль, мы не нашли его. Так что думаю, нам сто- — Нет! Я не уйду отсюда без Шрама! Я пообещала ему, что вернусь за ним! — недовольно вскликнула Эмма, смотря вверх на дрона. —Аргх, Эмма, ты- — его резко прервал довольной возглас Эммы, что смотрела вверх. Повернувшись, точнее повернув дрона, Том увидел, что на потолке был люк, а рядом находились сложенные ступеньки. Том с досадой заныл, а ведь он так надеялся, что сможет уговорить Эмму отправиться домой, а затем вернуться и освободить Номера один самостоятельно, чтобы не подвергать свою крестницу лишней угрозе. Та же, в свою очередь, начала подпрыгивать, стараясь ухватиться за край лестницы и опустить ее вниз. Но увы, походу тот, кто строил этот тоннель и лестницу, явно не предполагал что придет день и к нему должна будет дотянуться девочка у которой проблема с ростом. Эмма, поняв, что не важно сколько бы не прыгала, не дотянется, с несчастными глазами посмотрела на дрона, взглядом умоляя того помочь. Дрон повис в воздухе, молча первое время, а затем, из него донесся усталый, сдавшийся вздох. Ну не может он отказать этим “щенячьими глазками”, что Эмили получила в наследство от своего отца, и в наглую этим пользуется. Дрон подлетел к лестнице и лучом ухватил за край, резким движением опуская лестницу вниз. Эмма благодарно улыбнулась, и начала вскарабкиваться по железной лестнице. Она притронулась к люку, благо, он был открыт, и она смогла хоть и с усилием (люк то железный), но поднять его, стараясь шуметь как можно тише. Выкарабкавшись из тоннеля, Эмма оказалась в большой, темной комнате, где единственным источником света был маленький включенный телевизор, по которому шли серно-белые помехи. Но и этого малого света хватило, чтобы разглядеть громадный силуэт Маньяка, что стоял около телевизора и что-то раскладывал на металлическом столе, тихо посмеиваясь своим глубоким голосом. А неподалеку находилась большая больничная койка, к которой был привязан сам Шрам. Эмма, не теряя времени, заползла за один из старых комодов, что также присутствовали в комнате, чтобы клон С-235 не заметил ее. Оттуда она начала наблюдать за ним, попутно смотря и за Красным Бобом, который наконец, открыл отуманенные глаза, но тут же смекнув что он не в самой хорошей ситуации, сразу же пришел в себя и начал вырываться из ремней что привязывали его к столу, мотая головой. Но увы, даже силы злого Боба не хватило, чтобы освободиться. Видимо, Боб маньяк хорошо разбирается в привязывании своих жертв. Во время того, как Шрам мотал головой, он встретился взглядом с Эммой. Он замер, рассматривая ее. Почему она здесь? Боб Вурхиз тоже схватил ее? На вряд ли, иначе бы она тоже была бы привязана. Неужели... она тут, чтобы помочь ему? В это время, девочка прижала к губам палец, показывая ему быть тише. ... не то чтобы Боб мог бы издать звук, учитывая то, что его рот был заклеен клейкой лентой. Эмма тихо огляделась. В комнате был проход в другое помещенье. Если она сможет завлечь туда маньяка, то у нее будет достаточно времени, чтобы развязать Шрама. Ну, в процент на реальный успех был крайне мал, но она предпочитала мыслить позитивно. Но как тогда прокрасться в соседнюю комнату, так, чтобы маньяк ее не заметил, и при этом проскользнуть обратно к Шраму? Эмма призадумалась, после чего посмотрела на дрона. Тот с не понятием глянул на нее. Она взглядом указала в соседнею комнату, затем на маньяка, пытаясь без слов донести свою мысль. До Тома дошло, и он тут же замотал дроном, показывая, что не согласен. Эмма нахмурилась и слегка привстала, показывая, что если не Том сделает это, значит она. Это сразу же переубедило ученого, но он все равно недовольно что-то пробубнил, прежде чем быстро улететь в ту комнату. Благодаря тому, что он был довольно мелким и летел бесшумно, он смог проскользнуть в комнату не замеченным. Эмма сильнее спряталась за комодом, после чего из соседней комнаты донесся сильный грохот. Маньяк, что до этого доставал из коробки какие-то предметы и раскладывал их по столу, резко оторвался от дела, и с сопением посмотрел в направление второй комнаты, после чего быстро направился туда. Эмма тут же юркнула из-за комода, подбегая к Шраму, пытаясь понять, как его освободить. Как раз в эту минуту к ней вернулся дрон, который сумел незаметно юркнуть обратно к ней. — Такие ремни не развяжешь быстро. Самый эффективный вариант – обрезать их чем-то... — быстро проговорил Том, надеясь, что маньяк достаточно надолго отвлекся. — Но чем? — спросила Эмма, оглядывая комнату, в поиске чего-то острого. Тут ее взгляд упал на слегка испачканный какой-то красной субстанцией стол, на котором стоял нерабочий телевизор. Свет из телевизора освещал блестящие инструменты, и.… клетку среднего размера с бело-черным кроликов внутри? Она быстро подошла к ним, напугано разглядывая оружия, и с интересом разглядывая довольно жирного кролика, что не казался несчастным или измученным. Эмма задумалась насчет варианта остановиться и погладить это пушистое существо, но сразу поняла, что времени тратить нельзя. Поэтому она вернулась к разглядыванию орудий, невольно сглатывая от их остроты и заточености — вот это да... что же он собирался с ним делать?! — с ужасом воскликнула она, представляя, какие муки можно такими предметами вызвать. — пилка, нож, банан, топо- стоп, почему тут банан? — в замешательстве спросила она, разглядывая съедобный и явно не опасный предмет. — во-первых, возможно он проголодался, а банан очень хороший и быстрый полезный перекус, в котором есть достаточно калорий для двух часовой энергии, которую он скорее всего собирался потратить на расчленение номера один, во вторых, у нас нет времени об этом рассуждать. Хватай пилку и быстро перерезай ремни, пока он не вернулся! — с тихой паникой пояснил и объяснил Том, наставляя крестницу. Эмма кивнула и быстро схватила пилку, подбежав к наблюдающим за ней Шраму, и начала быстро тереть хорошо заточенной пилкой об ремни, разрезая одну за другой. Именно тогда, когда она почти закончила разрезать последний ремень, маньяк вернулся. Это было сразу понятно по тяжелым шагам и раздраженному сопению, что перерос в разозленный рык. Эмма с испугом оглянулась на него. Пару секунд протяжного разглядывания друг друга (“искра, буря, безумие”), и маньяк, заревев на все помещение, кинулся на девочку, которая тут же среагировала и ловко увернувшись, благодаря своему не большому росту, помчалась прочь от него. Черт, если бы еще пару секунд, она бы смогла освободить красного! Эмма была хоть и не выносливой, но довольно быстрой и ловкой, в отличие от огромного и неуклюжего маньяка, что дало ей преимущество избегать его попыток схватить ее. Но только она захотела юркнуть обратно в люк, маньяк все-таки нагнал ее и схватил за шиворот одним быстрым движением руки, поднимая в воздух словно котенка за шиворот. Дрон испуганно подлетел, пытаясь что-то предпринять, но маньяк тут же схватил голубой шар второй, свободной рукой, не давая дрону что-либо сделать. Девочка испуганно начала извиваться, пытаясь высвободиться, но тщетно – хватка безумного клона была слишком сильной. Она взглянула в его красные глаза, что стали не по доброму искрится, и он начал обматывать капюшон толстовки за которое держал Эмму в воздухе сильнее вокруг руки, тем самым начиная душить ее, ее же одеждой. Правда, Эмма успела почувствовать лишь легкий дискомфорт, прежде чем зрачки Боба Вурхиза в удивлении сузились, его рука ослабила хватку, тем самым Эмма высвободилась и упала, а сам клон убийца повалился на плиты. Дело было в том, что эта погоня дала Шраму достаточно времени чтобы со всей силой дернуться, и высвободиться из последнего ремня, порвав его, и воспользовавшись тем что маньяк отвлечен на Эмму, со всей силой ударить его одним резким быстрым движением в место между плечом и шеей. Однако, радоваться было рано – маньяк выпустил Эмму прямо над люком, и она чуть ни упала обратно вниз, возможно, сломав себе что-то. Благо, Шрам тут же схватил ее и поставил ее, слегка трясущеюся, на пол, а Томас через дрона, что высвободился из руки маньяка, принялся немедля осматривать ее. После того как никаких серьезных увечий не было найдено, она осторожно встала рядом с первым, разглядывая стонущего от боли клона С-235. Том внимательно осмотрел и его, и когда убедился, что в данный момент он опасности не предъявляет, обратился к Красному клону: — Отличная работа, Номер один! Теперь скорее свяжи его, пока он не вернулся в себя. Шрам как-то грустно вздохнул, отрыв в коробке с предметами веревку и завязывая руки маньяку. Он до последнего надеялся, что сможет справиться мирно. Но, к сожалению, это оказалось не так. —Вау... ты... ты вырубил его с одного удара! Это так круто! — Эмма восхищенно хлопнула в ладоши, а Красный Боб пожал плечами, ведь не считал свое действие чем-то особенным. Это был удар, что научил его Джеймс, который знал целых тридцать шесть(!) боевых искусств, что были вложены в него с самого создания. Да, именно что Джеймс Боб научил лидера, а не наоборот, как обычно. Потому что Красный Боб знал многое, но не все на свете. И он знал, что не знает, и никогда не стеснялся попросить кого-то научить его чему-то новому, будь это даже младший брат. И Джеймс всегда с радостью соглашался, гордясь тем, что может отплатить лидеру за его уроки. И так было всегда – лидер обучал младших, а те в свою очередь, обучали его. Перед глазами Шрама невольно всплыло то, как Джеймс терпеливо объясняет лидеру различные приемы, показывая их на манекене сделанный из сшитых вместе остаток раздробленной клонами ранее куклой, которая напала на их вылазке. Как понятно и точно показывает, куда именно нужно бить и с какой силой. Как старается скрыть восхищение и гордость, когда у Шрама наконец получается. Хоть данные приемы не столь эффективны против роботов, но Красному Бобу все равно было интересно их выучить. И оказалось – пригодилось... Джеймс был бы сейчас счастлив, что благодаря его урокам, Боб Номер один смог одолеть врага. Из приятных, но столь больных воспоминаний, красного вырвал голос диктора. — И не удивительно. Дело в том, что в районе шеи находятся много мышечных нервов, которые также находятся близко к поверхности, и их не защищают кости или сильные мышцы. Из-за чего, при четком сильном ударе их легко травмировать, позволяя на время нейтрализовать того, кого ударили. — с важной интонацией, объяснил свои научные факты в привычной манере Диктор. Боб Номер один невольно поежился. Так знакомо... и не в самом лучшем смысле... именно так Диктор озвучивал свои научные факты во время экспериментов, и теперь, даже просто дополнение для общего знания ассоциировались у Красного Боба с ужасом и пытками... противно. —Ого... эй, Шрам? — Шрам с вопросом поднял взгляд — а.… а научишь меня также? — с решительным и восхищенным взглядом, спросила девочка. Но прежде, чем лидер успел что-либо ответить, дрон тут же встал между ними. — Нет, нет, и еще раз нет! — быстро и недовольно проговорил Том. — Но почему?! — возмутилась Эмили. — Почему? А потому что есть три главных причины: первая, эти приемы опасны, и Номер один не знает их правильно преподавать- — дрон глянул на Красного, что недовольно оскалился — преподавать детям. Ведь до этого, он работал лишь с другими клонами. Ты можешь пораниться из-за тренировок, а такие травмы могут быть очень серьезны. Второе, как я уже сказал, Номер один не совсем знает, как правильно это делать... с не клонами. Он может перестараться и случайно навредить тебе, или что-то еще... — продолжил тот, с неодобрением зыркнул на Шрама, на что Злой Боб еще сильнее оскалился. У него было много чего возразить, но он не стал. Он не собирается показывать Диктору что он, честно говоря, обижен такими заявлениями. Не то чтобы он и впрямь собирался учить девочку приемам, но... если она хочет, то он вполне способен на это... наверное. —И наконец, ты и так уже достаточно... бестактна. Научившись приемам, тебе еще сильнее крышу снесет, и ты можешь попасть в какую-то передрягу. Ни мне, ни тебе этого не нужно. — заключил ученый. Шрам задумался. А ведь в словах Диктора есть капля логики, если не думать об этом с перспективы лидера. Все-таки... он и вправду никогда не работал с детьми. Да что там с детьми, даже с обычными людьми у него никогда контакта не было. Хоть клоны для него и были словно дети малые, но все же, отличия между ними и реальными детьми есть, ведь так? Да и по словам садиста... Шраму не хотелось лезть не в свое дело, наверное, он лучше знает, что хорошо для девочки, раз она ему доверяет, хоть и не любит слушать. И кто знает... может Боб и вправду может случайно навредить ей? Ведь все его приемы отработаны на роботах и довольно крепких клонах, поэтому он не знает, какие пределы и границы он должен ставить себе, занимаясь с ребенком. Он ведь увидел, когда на него напали хулиганы в Бобополисе, насколько он силен для обычного человека, он увидел, что может быть опасен если не будет контролировать свою силу. Не хочется сделать случайно что-то не так. Не хочется случайно ранить ее. Да, они чужаки друг другу. Но при этом, за эти два часа нахождения здесь вместе, он уже почувствовал дикое желание оберегать ее. Сам лидер не знал, почему это так. Поэтому он спихнул это на рефлексы и инстинкты, что выработал вовремя, когда заботился о революционерах. Такой “братско-отцовский” инстинкт, что не позволял Бобу Номер один дать тем, кто младше себя пострадать, в особенности если это от его рук. Красный Боб так бы и продолжил размышлять о природе его инстинктов и желаний, но в очередной раз недовольный возглас девочки оборвал мысленную нить. — А вот и нет! Такого не будет! Как ты можешь говорить, что Шрам может ранить меня, если все это время именно благодаря ему я спасалась? Я уверена, что раз он уже тренировался с другими клонами, он знает, как тренировать правильно! Да и к тому же, мне нужно уметь это чтобы я могла постоять за себя в будущих задани- — Эмили Смит. Не будет никаких будущих заданий. Как минимум для тебя. — оборвал ее Том, на что Эмма удивленно с неверьем посмотрела на него. —Что? Но... но почему?! Я ведь была вам полезна! — возмущенно воскликнула Эмма. — Полезна – определенно. Но не безопасно. Я уже окончательно убедился сегодня что пускать тебя на такие задания — это самоубийство, как для тебя, так и для меня. Они слишком опасны, будь то из-за внешних факторов, как безумные клоны, так и из-за внутренних, как то, что ты постоянно не слушаешь меня и влипаешь во всевозможные неприятности. Ты чуть ли не пострадала за сегодня целых три раза, и все эти три раза ты была на грани смерти! — с раздражением, проговорил Том. —Но- —начала уже Эмма, но в этот раз оборвали уже ее. —Никаких "но". —Том оборвал ее. Его голос резко стал холодным и серьезным. По спине Номера один не вольно пробежали мурашки, ведь такой голос был ему хорошо знаком с экспериментов и в случае встреч с дронами во время вылазок с командой. Его мышцы напряглись, ведь рефлекс, ассоциирующий этот голос и интонацию с опасностью, никуда не пропал. Видимо, этот голос также подействовал на девочку, потому что она умолкла и с досадой устремила взгляд в пол, что-то расстроенно бормоча. Видя ее так, Диктор видимо смягчился, потому что он устало вздохнул и подлетел к ней. — Эмма, послушай. Я понимаю, ты сильно хочешь помочь, и ты чувствуешь, что вся эта история очень сильно связана с тобой, из-за чего ты просто обязана принимать участие. Но поверь мне, это не так. Эта история слишком сложная, поэтому в ней могут участвовать только взрослые и опытные. К сожалению, а может и к счастью, ты не являешься кем-то из этого. К тому же, не забывай: в конце лета мне нужно вернуть тебя целой и невредимой твоей матери. А если она прознает даже про то, что ты всего один раз ходила на такое задание, то проблемы будут не только у тебя, но и у меня тоже… — девочка грустно вздохнула кивнув. Дрон облетел ее, и остановился рядом с ее лицом — Сокровище, — надеясь что использование ласковой клички поможет заставить его крестницу прислушаться — Ну согласись – даже если ты нам поможешь, ты скорее всего поранишься или еще хуже. А в чем тогда смысл спасать ЕГО, если ты потом не сможешь быть с ним из-за травм? На этом девочка вздрогнула и подняла на него взгляд, после чего выдохнула. —Да, крестный... ты прав... прости... — пробормотала она, вздохнув. — Так-то лучше... — закончил Том. Шрам с неверьем вслушивался в голос Диктора. Уже второй раз он слышит эту нежность и осторожность, что так была ему непривычна со стороны этого садиста. Нет, даже не так: лидер вообще не мог поверить, что слышит такой голос от ученого, что всегда говорил в холодной, без эмоциональной и насмехающейся манере. И да, он мог бы списать это на поддельные чувства, если бы не факт того, что это слышалось слишком реально, чтобы быть подделкой. Тут внезапно недовольно мычание и рычание привлекли внимание троих. Мобильность Боба маньяка начала возвращаться к нему, и он даже начал пытаться ползти к столу, но из-за хорошо и крепко связанных конечностей, Вурхиз мог только не довольно рычать и извиваться. —Что ж, раз мы закончили все выяснять, думаю, пора уже отправить клона ко мне, пока он не высвободился. — дрон подлетел к нему и осмотрел его. Шрам аккуратно подошел и снял с того его хоккейную маску, показывая его лицо. Его кудри были зеленого цвета (видимо, данный Боб решил быть на верху трендов моды), красные зрачки, которые были намного тускнее и темнее цвета чем у Боба со шрамом, и лицо, которое казалось что оплеснули не слишком сильной кислотой. —Видимо, это единственный клон, который смог спрятаться от Роберта. — заключил ученый. —А как мы его переместим к тебе? — поинтересовалась Эмма, пытаясь понять, как они смогут вернуть такого агрессивного громилу обратно к точке телепортации, что установил Шрам. —Хороший вопрос. Вообще, в начале я планировал отвести его обратно к Mobilem Illud, но пока мы тут гонялись, я смог отыскать телепорт в самом Bob Soc. Он не был включен, из-за чего я не смог переместить вас прямиком внутрь через него, но я уверен, что с маленькой махинацией, я смогу заставить его вновь работать. Так что идем. Шрам поднял Боба Вурхиза с пола, и попытался повести его за дроном, но маньяк начал сильно вырываться и сопротивляться, пытаясь достать до стола. Шрам еле-еле сдерживал его, пытаясь успокоить, благо длинный опыт с железными и сильными роботами помогал, пока Том думал, как его обезвредить. Эмма же глянула в сторону стола и вновь увидела черно-белого кролика, что теперь смотрел прямо на них, а точнее, прямо на Боба Вурхиза. Шестерёнки в голове девочки закрутились. Если так подумать, то зачем вообще этому клону держать этого кролика тут? Так еще и в таком хорошем состоянии, будто бы за ним бережно ухаживают? Да, возможно он выращивал кролика чтобы затем съесть, но клетка была слишком красиво обустроена, и кролик сам был явно бережно вычищен и расчесан, что не похоже на то, что его планировали применить в пищу. И тут у Эммы зажглась лампочка. Вполне возможно, клон С-235 выращивал кролика как питомца. Да, странно для того, кто является убийцей, но хэй, даже сумасшедшим может быть одиноко. Поэтому Эмма осторожно открыла клетку и достала теплого и пушистого кролика, что спокойно сидел на ее руках, не вырываясь, и подошла к ним. Дрон с удивлением взглянул на нее, и даже уже хотел что-то сказать, но умолк, как только заметил, что сумасшедший клон резко успокоился и перестал сопротивляться. И ученый, и Шрам, издали понимающий “оу”. Шрам глянул на пойманного. Так значит, у него все-таки есть мягкое место в душе. А значит, возможно, для него не все потерянно. Это радовало, давая надежду. Успокоив клона, они направились дальше, пока Эмма поспешила за ними, держа в руках кролика. Она была рада что они отправят клона уже сейчас, ведь это значит, что будет больше шансов что они зайдут в еще одно место перед тем, как отправятся домой. Проведя клона С-235 обратно по тоннелю и выйдя из секретного прохода, они прошли рядом с капсулами и вышли в коридоры. Все это время Боб Вурхиз вел себя очень тихо, и шел спокойно, с грустью смотря в пол и изредка вздыхая, затем посматривая на своего пушистого любимца, расслабляясь. Лидер с горечью смотрел на него. Ему бы хотелось освободить его и не вести как пленника в веревках, но он понимал, что это будет слишком опасно освобождать его, если не для Шрама, так для девочки точно. Наконец они дошли до большой капсулы, похожая на лифт, в котором спускался с крыши Bob Soc Красный, когда еще находился в Бобополисе. Только там было намного больше кнопок, панелей, компьютеров и проводов. Дрон подлетел к ним и подозвал к себе Эмму, что с радостью подошла. — И так, так как у дрона нет пальцев, будешь нажимать ты. Только жми на то, что я сказал. — начал с объяснением Том. — Окей! — радуясь, что может еще чем-то помочь, Эмили начала нажимать на кнопки и тянуть за рычаги по указанию Тома. И вот, раздался гул включения генераторов, и пол в капсуле засветился, показывая, что все готово для телепортации. Двери капсулы открылись, и Шрам осторожно подтолкнул маньяка внутрь. Благо, он не сопротивлялся и послушно шагнул внутрь. Затем дрон поднял кролика при помощи луча, ведь не хотел, чтобы Эмма заходила внутрь и клала кролика сама, из-за чего Вурхиз напрягся, но тут же успокоился, когда дрон поставил кролика рядом с ним. Двери капсулы закрылись, пол капсулы еще сильнее засветился, произошла короткая вспышка, и сумасшедшего клона больше не было внутри. —Отлично, все сработало как надо, он у меня. — подтверждая, что клон в целости попал к Тому, проговорил ученый — Теперь, мы можем возвращаться. Эмма, полезай в телепортатор. —Постой! — резко проговорила Эмма, на что Том с удивлением направил на нее взгляд дрона — Эм... перед тем, как мы уйдем... можем ли мы еще кое-куда сходить? — Том и Шрам с вопросом переглянулись, и ученый уже захотел что-то возразить, но Эмма сложила руки будто бы в мольбе и с щенячьими глазами с сильной просьбой проговорила —Это будет не долго, честно! Мне просто очень нужно увидеть это место... Том тяжело вздохнул. Он понял, куда хочет его крестница пойти. —Я не уверен, что это хорошая идея... — тихо начал Том, но несчастный и молящий взгляд Эммы заставил его умолкнуть. Он помолчал немного, после чего повернулся к выходу — Окей, но быстро и осторожно. —Вии! Спасибо большое! — вскликнула Эмма, хлопая в ладоши и поспешила за дроном. Шрам с вопросом посмотрел к ним в след, пытаясь понять, куда именно девочка желает пойти. Ну... раз она так сильно хочет, и Диктор согласился... то он не видит причин нет. Может это что-то важное? Поэтому он, ускорив шаг, так как не желал потерять из вида девочку и дрона, а также желая поскорее уйти из этого здания, пошел к выходу. Наконец, они вернулись к входной двери. Благо, путь назад был намного короче и быстрее, ведь они не задерживались на различных деталях и также за ними теперь не гонялся сумасшедший маньяк. На улице ничего толком не изменилось. А как же? Пробыли в этом здание они не больше двух часов. —Скажи, ты ведь... ты ведь помнишь, где находится это? — слегка неуверенно, спросил свою крестницу Томас. — Да. Что-что, а путь от Bob Soc я отлично помню. Очень много раз его проходила в детстве. — она уверенно зашагала, и в этот раз не обернулась спросить куда идти. Дрон быстро последовал за ней, как и шрам, что постарался сравнять с ней свою походку. Они шли молча. Девочка лидировала и вела их. Походу, она и вправду знала куда идет, так как шла прямо и не выглядела потерянной. Но зато она выглядела очень задумчиво. Воспользовавшись тем, что она сейчас “отключена от бренного мира”, Боб Номер один вновь принялся рассматривать ее. И так, что он сейчас о ней знает? Что ее зовут Эмили Смит, ей двенадцать лет, она умеет хорошо взламывать, и видимо она остается на лето у Диктора, а в конце ее заберет ее мать. И все. Многое другое он не знал: например, как она связана со всей этой историей? Она симуляция? И самое главное... почему... почему она, рискуя жизнью отправилась помогать ему? Да, может быть, потому что он до этого спас ее. Но ведь это не сравнимо с его ситуацией – она не только прошла за маньяком в тайную неизведанную комнату, откуда можно выбраться только одним путем, но придумала план как отвлечь маньяка и без страха кинулась обрезать ремни, что связывали Шрама. Это было очень опасно, учитывая то, что если бы она подпилила последний ремень чуть меньше, то тогда Шрам бы не смог высвободиться так быстро, и она бы скорее всего сильно пострадала. Несмотря на это... она все равно захотела продолжить помогать им в поисках клонов, даже несмотря на то, что три раза чуть не погибла. Мозг Красного Боба просто не мог соединить все точки и получить ответ – почему она о нем забеспокоилась, пошла спасать, так еще и.. относится так хорошо? Для Шрама, единственными кто проявлял это были его братья. Он никогда не думал, что будет кто-то другой, кто будет относится к нему как... как к человеку, а не как к лабораторной крысе, что выжила свой эксперимент. Так еще и после максимум трех часов знакомства. Хотя, она начала вести себя так по-доброму с того момента, когда она выпала из того портала. Так... странно. Но учитывая то, что и другие люди что он встречал в Бобополисе, тоже относились к нему хорошо, то может, это является социальной нормой у людей? Жаль, конечно, что Диктор в эту норму не вписывается... но снова же, может быть вполне что все это симуляция, а Диктор специально сделал симуляцию дружелюбной и отзывчивой, чтобы Боб номер один расслабился и снизил внимательность... Шрам шикнул. О чем он думает? Ну не может это быть симуляцией... все слишком прописано, все слишком реалистично. Эта девочка... она слишком настоящая, чтобы быть симуляционной подделкой. Он чувствует ее чувства, что так хорошо выражаются ее глазами. Да и все это... Bob Soc, Боб Вурхиз... это слишком все детально хорошо. Не может быть симуляцией... или же может? Шрам разрывался между своей привычкой подозревать все, особенно то, что связанно с Диктором, и ни в коем случаи не доверять ему, и тем, что доказательств на его подозрение не было совсем. Даже маленькой зацепки, даже маленького глюка, маленькой не состыковки – всего этого не было. Шрам вздохнул, отводя взгляд. Если это и вправду симуляция, то рано или поздно что-то должно будет выявить себя. А до того момента, Красный должен вести себя будто и вправду верит, что это реальность, но при этом, не слишком расслабляться. Продолжая идти, он разглядывал разрушенный здания, улочки, автобусные остановки. Заброшенные магазины и машины. Они даже прошли через парк, который наверняка раньше был цветущим и зеленным. А теперь – лишь перемешка багровой жесткой земли и камней с мертвыми деревьями. Боб все внимательно разглядывал, пытаясь представить, как все выглядело до уничтожения. Наверное красиво... Он вернул взгляд к девочке, что опустила голову, смотря в землю. В ее глазах блеснула грусть. Она ведь жила тут раньше, да? Как минимум это то, что Боб со шрамом понял во время диалогов Диктора и девочки. Скорее всего, она опустила взгляд, потому что ей больно смотреть на то, что раньше было местом, где она жила, а теперь превратилось в.. как назвал это Диктор? “Город призрак”. Лидер понимал ее чувства. Ведь ему самому приходилось возвращаться на пустую заброшенную базу, где когда-то находились самые дорогие ему создания. В какой-то момент, нахождение на пустой и тихой базе, где когда-то цвела жизнь и доносился смех, разговоры и иногда даже ссоры, стало невыносимым. И лидер собрал свои немногие вещи, и ушел оттуда, скрываясь в вентиляциях и на складах, также как когда он еще не нашел то место, что стало базой. Он был готов терпеть холод, темноту, страх и голод. Лишь бы не находится там, там где он не может перестать слышать голоса его братьев, видеть их лица и при этом не чувствовать что они рядом, ведь их больше нет. Погрузившись в свои мысли и внутренние горевания, он не заметил, как они дошли и лишь случайно врезавшись в остановившуюся девочку, Шрам понял что они на месте. Он поднял взгляд и с удивлением уставился на двухэтажный личный дом, что стоял перед ними, перегороженный пыльным деревянным забором и железной калиткой. Вообще, этот дом бы ничем не выделялся, если бы не факт того, что он единственный стоял целый и невредимый, посреди улицы, где все другие здания были разрушены до оснований. А этот дом стоял, и на нем даже трещины не было. Если бы не пыль и не облезшая краска, то вообще можно было подумать, что этот дом построили относительно не давно. Видимо, девочка и Диктор тоже были удивлены, судя по их вздохам. — О-ого... мой дом... он... остался почти таким же, каким я его помню! Почти не изменился! — с радостью проговорила Эмма. —Это... странно. Эмма, будь осторожна... — тихо проговорил Том, с подозрением оглядываясь, пытаясь понять, почему весь город был разрушен, кроме этого дома. Эмма ничего не ответила, а лишь нажала на ручку калитки, что с жутким скрипом открылась, позволяя троице войти во двор. Шрам быстро последовал за девочкой, которая с ностальгией рассматривала двор. Почти весь он был завядшим и не живым. Все, кроме больших кустов лилий, что видимо чувствовали себя очень даже хорошо, учитывая то, что на зеленных стеблях находились большие, красивые, вкусно пахнущие бутоны. Эмма с тихим восхищенным вздохом осторожно сорвала один цветок, рассматривая. —Ого... — тихо проговорила она, нюхая цветок, прикрывая глаза будто бы пытаясь вспомнить что-то — Мамины лилии все еще цветут... хех, видимо, сыворотка отца и вправду сработала. — клон с вопросом глянул на нее. Она обернулась и улыбнулась ему —Мама очень сильно любит лилии. И отец решил сделать ей подарок в виде специального препарата, что сделает лилии крайне крепкими и живучими... — будто бы прочитав вопрос в красных глазах, проговорила девочка, после чего протянула Бобу нежный бело-розоватый цветок. Тот вначале даже и не понял, что она хочет от него, но рефлексивно взял его аккуратно в пальцы, задержав дыхание, ведь цветок выглядел таким нежным и хрупким, что даже не верилось, что оно могло вырасти в этой пустоши, из-за чего Боб побоялся случайно смять его в своих грубых, привыкшие к стали и жесткости, руках. Эмма же, походу, не собиралась забирать цветок. —Это тебе! Как благодарность за то, что спасал меня! —с добродушным тоном сказала девочка Его сердце замерло, когда он осознал, что это было подарком от нее. Он не понимал, зачем она это сделала... но несмотря на это, его сердце возобновило его удары, разливая приятное чувство внутри. Как же давно ему ничего не дарили... его братья делали маленькие подарки, в виде рисунков, поделок, и вкусняшек если таковы были, и каждое из них он ценил и держал близко к сердцу... но теперь этого не было, по известным уже причинам. Но все равно, этот вроде бы столь глупый и неценный подарок, заставил душу клона вспомнить о тех приятных ощущениях что он получал, когда братья проявляли доброту и щедрость ему, а в особенности, когда проявляли это друг к другу. Шрам приоткрыл рот, и из него вышло мычание, которое при помощи стараний Шрама, смогло стать более-менее похожим на “спасибо”. Эмма улыбнулась ему, видя, что Шраму понравился этот маленький подарок. Злой Боб бы тоже с радостью благодарно улыбнулся бы ей... но не смог. Он не улыбался с тех пор, как была провалена революция, ведь единственное что давало ему улыбку и радость – были члены команды «Фридом». А теперь, когда их не было, не было каламбуров Перца, милых проделок Шизофреника, комплиментов Эль Бобо, заботливости Джеймса, игр Бойца, стихов и сказок Пустыни. И без этого все, Шрам перестал улыбаться, потому что забыл. Забыл, как это делать. Странно, не так ли? Вроде такой простое движение мышц лица, что дано нам еще с рождения. А он забыл. Либо же просто в нем было так много горя, что мышцы просто отказывались работать, приподнимая уголки губ в полноценную добрую улыбку, что вызвана хорошими эмоциями, а не неловкостью, к примеру. Но он постарался хотя бы немного приподнять уголки губ, чтобы та не подумала, что он не рад цветку. Девочка повернулась и пошла дальше по тропинке, что привела к ступенькам, что в свою очередь, вели к входной двери в дом. Боб со шрамом же в это время крутил цветок в руках, пытаясь понять, куда его аккуратно сложить, чтобы не помять. Дрон, видя муки клона, подлетел к нему. — Давай сюда цветок... — начал Диктор, на что сразу получил не одобренный взгляд со стороны клона. Что этому садисту надо? Диктор немного промолчал, понимая, что неправильно выразился, после чего заговорил вновь —Я имею в виду, позволь мне телепортировать этот цветок к себе, пока ты тут, чтобы он тебе не мешал. Не беспокойся, я с ним буду осторожен. Шрам внимательно посмотрел на дрона, прожигая красный зрачок парящего шарика своими глазами. Ему не хотелось отдавать это ему, ведь клон не доверял Диктору. Но покрутив еще немного в пальцах цветок, красный Боб понял, что выбора у него, как такого, нет – либо доверится Диктору в том, что он сохранит подарок, либо оставить у себя и точно помять его. Поэтому клон с недовольным вдохом протянул вперед цветок. Зеленый луч, вышедший из дрона, поглотил цветок, который исчез из рук в перчатках. Боб номер один оторвал взгляд от дрона, и перевел его на девочку, что стояла около двери, дергая за ручку. Оба поспешили поскорее подойти к ней. — Агх... не открывается... хотя... что я ожидала? Мама ведь заперла двери, когда мы покинули город... —, тихо бубнила Эмма под нос, укоризненно смотря на ручку, надеясь, что этого хватит чтобы дверь поддалась, но увы, видимо дверь была крайне упертая и противная, ибо она продолжала стоять закрытой. —Что ж, видимо, это конец. Тогда давайте скорее вернемся к точке телепортации и наконец то вы будете дома. — быстро проговорил Том, показывая, что сам он не желает тут оставаться. Причина была в том, что Том... чувствовал сильный стыд, находясь в этом месте. Ему было стыдно перед Эммой. Ведь когда-то, она и ее семья жили счастливо в их красивом доме, который так любили. В котором доносился смех, разговоры, песни. Ее мать много вложила чтобы превратить этот домик на окраине города в настоящий рай для их семьи, а Эмма, как любой ребенок, привязался к этому месту, ведь тут она была счастлива, а также находились все ее друзья. Но из-за инцидента Икс, инцидента, что случился по его же вине, и последствиям этого инцидента, семье, что и так уже потеряла самое важное, пришлось также расстаться с домом, переезжая в другой далекий город. И поэтому, нахождение тут вызывало у Томаса ужасный дискомфорт и негативные эмоции. Да, это глупо пытаться избежать их, учитывая то, что он сам виноват в том, что они у него есть, но в данный момент ученый об этом не думал. Поэтому, развернув дрона, он полетел подальше от двери. Эмма проводила его взглядом и грустно вздохнула, нажав последний раз на ручку, после чего посмотрела в глаза Шрама. Ее взгляд... зацепил его. Такой грустный и расстроенный... это заставило внутри клона что-то кликнуть, после чего он глубоко вздохнул, осмотрев дверь, а затем, отодвинул от нее девочку. Ему захотелось помочь ей, лишь бы она не выглядела так грустно. Дрон резко остановился, когда услышал громкий грохот, и быстро вернулся к входу, увидев открытую на распашку дверь, что еле не слетела с петель, опускающего на пол ногу Шрама и восхищенную Эмму. — Вау! С одного удара ноги выбил! Ты обязан меня научить! — воскликнула Эмма, пока ее глаза засияли огоньками детского желания. — Так, так, стоп! Во-первых, что тут черт возьми только что произошло, во-вторых, нет, Эмма, я не разрешаю тебе научится двери выбивать! — возмущенно пролепетал ученый. — Во-первых, Шрам смог ударом ногой открыть дверь, во-вторых, почему нет?! —Потому что, Эмили, ты и так уж открываешь почти все двери ногами. Мне не хватило чтобы ты их выбила с петель! — Я открываю ногами только потому что у меня всегда руки заняты! — возразила Эмма. —Телефоном, который ты можешь легко запихнуть к себе в карман во время того, как открываешь их. — проворчал тот, на что Эмма закатила глаза и цокнула. —Ты такой скучный... — пробубнила девочка. Томас захотел уже начать учительную лекцию о том, что все он делает ради ее же блага, но у Эммы были другие планы: она быстро забежала внутрь, желая осмотреть свой старый дом, в котором хранились самые счастливые воспоминания. Дрон воспользовался этим и повернулся к Шраму. — А ты, Номер один, что себе позволяешь? — разозлено прошептал Диктор, приближаясь к лицу клона, на что тот недовольно оскалился, хмуря брови, и готовясь ударить по голубому шару —Ты вообще хоть думаешь, прежде чем- — его резко оборвала Эмма, что выглянула из-за стены, за которую забежала в доме. — Эй, Шрам? Спасибо большое что открыл мне дверь... это многое значит для меня! — она невинно и светло улыбнулась, снова скрываясь в темноте дома. Боб лишь поднял брови и посмотрел на Диктора, с выражением лица “ну и что ты там говорил мне?”, на что садист устало прорычал что-то и залетел в дом, а Красный Боб зашел за ним. Внутри дома было темно и пусто. Пол покрывали глубокие слои пыли, а потолки – паутины. На первом этаже остался лишь большой круглый обеденный стол, пару кухонных тумб в месте, где предположительно находилась раньше кухня, судя по тумбам и вытяжке, и старый облезший и крошащийся диван, там где раньше скорее всего находилась гостиная. Каждый звук шага был приглушен из-за пыли, что слоями покрывала пол, позволяя оставлять следы словно в снегу. Эмма тихо ходила там, осматривая все. Шрам тоже находился там, но старался никуда особенно не заходить и ничего не трогать, а дрон летал рядом с ним, стараясь не всматриваться в место, что раньше было домом для лучшего друга и его семьи. Тут Эмма резко напугано пискнула, подпрыгивая на месте. Это заставило обоих, и клона, и дрона, быстро подбежать и подлететь к ней, чтобы выяснить причину ее испуга и все ли с ней в порядке. Но подойдя к ней, она обернулась и недовольно поморщилась. — Бее, пауки... как же не люблю я этих противных насекомых... — проговорила Эмма, отходя от стены, по которому полз среднего размера черный паук. -Напомню тебе, что пауки не являются насекомыми, так как у насекомых шесть лапок, а у пауков – восемь, от того они паукообразные, хоть и являются также как насекомые частью типа членистоногих. — не сумев пройти как ученный мимо такой ошибки, Том начал объяснять столь базовую для него информацию. И что сегодня дети учат в школе? — Агх... — закатив глаза, но улыбнувшись, прорычала Эмма — знаю я, знаю. Просто легче называть их насекомыми. Ты, как всегда, слишком мелочишься, Том. — Томас невольно вздохнул. Как же ему знакома эта фраза... фраза, которую часто слышал от ее отца. Хотя не удивительно – она и вправду была похожа на него своей решительностью, и тягой к приключениям и опасностям. Девочка осторожно подошла к столу и пальцем стерла слой пыли, рассматривая — Н-да... когда мама тут жила, тут явно было намного чище... — тихо посмеявшись, сказала она. Но в ее голосе Шрам смог распознать и нотку грусти. — Тут вроде бы все так изменилось, а одновременно и нет... вот будто вчера я за этим столом сидела и отказывалась есть мамин суп, портя все нервы моим родителям... а вон там на кухне, мама готовила свои лучшие блюда, такие как пирожки, блинчики, оладушки и ее фирменные гренки... ну, и противный суп тоже, но он видимо для поддержания баланса вкусного и не вкусного... — Эмма хихикнула, пока перед ее теплыми глазами начали появляться образы из столь далеких воспоминаний — Том, помнишь ведь мой дом? — девочка глянула на дрона, и тот неловко прокрутился, осматриваясь. — Да, помню… — тихо ответил Том. А как не помнить? Несмотря на то, что это была резиденция семьи Смит, Том был там частым и желанным гостем. А как же? Лучший друг главы семейства, хороший знакомый матери и верный крестный их детей. Том настолько часто заходил в гости к Смитам, будь то поработать на дому с Робертом, или просто провести хороший вечер в кругу друга и его семьи, что соседи иногда путали его с родственником, что приезжает навещать родных. И Том, и Эмма погрузились в воспоминания. За этой раковиной ее отец мыл посуду, потому что не хотел перегружать его жену работой, она ведь и так целыми днями по дому бегала и за детьми следила, попутно успевая еще зарабатывать... восхитительная женщина. Том всегда ставил себе в пример ее способность к мульти функционированию и силе духа. А на этом диване они все сидели и смотрели фильмы... они были похожи тогда на птенчиков, что жались вместе, греясь, попутно с интересом наблюдая за происходящим на экране. Том же в те дни садился на маленький диванчик рядом. С ними, но одновременно отделенный от них. Часть компании, но не часть семьи. Эмма тоже вспоминала, но в отличие от Тома, вспоминала в слух, будто бы не веря, что Том и сам все помнит, поэтому напоминала ему: — Папа всегда садился по середине, а я и мама с его сторон, потому что он был теплый, и его было приятно обнимать. А когда появился Дэниэл, мама аккуратно садила его между ног отца, таким образом всем доставалось его тепла... мы наверное забавно выглядели так вместе, не так ли? — задав риторический вопрос, Эмма продолжила осмотр бывшего дома — о, а тут была веранда, стеклянная... «Видимо, стекло все же разбилось» —подумал Том, пока Эмма прошла на участок дома от которого остался лишь пол, укрепляющие столбы, крыша и много-много кусков стекла, на которые бывшая резидентка дома старалась не наступать. —Тут мама садилась работать, смотря за двором и за мной, когда я выходила погулять во двор... а двор у нас был очень красивым. Цветы, деревья, трава, тропинки – все было! Помнишь, ты часто выводил меня во двор, когда родители уезжали и ты присматривал за мной? — Проводя экскурсию по местам и воспоминаниям самой себе и Тому, а также по случаю и Шраму, спросила Эмма. Через дрона послышалось хмыканье. Конечно же помнит. Как забыть те времена, когда Эмма была столь крохотной, но полной энергии малюткой, что вечно просилась на улицу, а Том, как истинный домосед, шел с ней на компромисс выйти во двор? Она быстро поднялась по ступенькам на второй этаж улыбаясь, восхищенная воспоминаниями, и взрослые, переглянувшись, поспешили за ней. Второй этаж был намного меньше первого, и в нем было всего четыре комнаты. Эмма начала по очереди забегать в каждую из них, приговаривая “ванна”, “родительская комната”, “комната Дэнни” “моя комната”. В этих комнатах также ничего не осталось, кроме туалета и ванны в ванной комнате, большого деревянного шкафа в комнате Дэна (Шрам предположил, что это ее младший брат), и пару комодов в родительской комнате. В родительскую комнату маленькая Эмили часто забегала рано в утро воскресения, будя родителей, потому что ей скорее хотелось пойти вместе с ними погулять... или ночью прибегала, когда снились кошмары. Мама всегда ее к себе ночью пускала, даже если папа не сильно одобрял это. Ему не нравилось спать в тесноте. А в своей комнате, Дэн не долго прожил... все же, он был еще маленьким карапузом, когда... она резко остановилась, беря глубокий вдох. Когда пришлось уехать. Перед глазами невольно промелькнули кадры когда она, еле протиснувшаяся среди всех коробок с вещами в машине, наблюдала как ее любимый дом все отдаляется и отдаляется, навсегда покинутый ее оставшейся семьей. Но не желая впадать в грусть, он продолжила осматривать. Вот и ванна. В ванну ее было сложно затолкать... она любила пачкаться, но не любила мыться... однако, после того как у молодых и уставших родителей все таки получалось уговорить ее залезть туда, и заполняли ванну теплой водой, кладя туда игрушки, ее было уже не достать... и наконец, ее комната. Тут она играла, но не часто... Эмма предпочитала быть либо во дворе, либо в гостиной, все же, там было больше интересного, и намного больше звуков, красок и жизни. Каждое воспоминание заставляло ее глаза светится ярче и казалось, что они уже освещали темноту вокруг нее. Они искрились и блистали в множестве хороших эмоциях, вызванные ностальгией. Эмма, закончив экскурсию сама с собой, протяжно выдохнула. Но тут она резко подскочила и помчалась вниз, пока ее глаза блеснули, показывая, что она вспомнила что-то очень важное и интересное. — Эмма, стой, ты куда ломишься? Не бегай по лестницам, это опасно! — прикрикнул Том, опасаясь за цельность своей крестницы. Все же, не хотелось бы чтобы после того, как она ускользнула целой и невредимой от рук маньяка, она теперь поранится из-за такой мелочи. Но Эмили Смит будто не слышала его, сбегая обратно на первый этаж и подходя к большой деревянной двери, что находилась рядом с кухней. Она осторожно нажала на ручку, но, как и входная, та не открылась. Правда в этот раз, Эмма вовсе не расстроилась, а лишь сняла свою заколку в виде символа компании Bob Soc, из-за чего прядь ее пышных, не послушных волос упала ей на лицо, после чего провела быструю махинацию с заколкой, доставая оттуда серебряный ключик, и с легкостью при помощи его открывая ту дверь. Дрон с удивлением подлетел к ней, разглядывая ключ. — Откуда он у тебя? — поинтересовался ученый. —Мама дала — пожала плечами, мол, “не большое дело”. —Она беспокоилась, что может потерять это, поэтому отдала ключ от подвала папы мне. А я в свою очередь, чтобы точно не потерять, прикрепила ключ к заколке... все равно он маленький... так еще и дополнительное напоминание об папе рядом... — ответила она, слегка грустно вздохнув. Томас никак не отреагировал, лишь отлетая от прохода, позволяя Эмме пройти внутрь, а затем, юркнул за ней, чтобы осветить лучом путь, ведь в подвале было темнее, чем черная кошка в черной комнате ночью. Шрам, немного подумав, все же решился зайти за ними. После недолгого спуска вниз, они оказались в подвале, который, казалось, вообще не трогали – столы, книжные шкафы, коврик и диванчик – все было на месте, хоть и сильно запылено. Шрам с вопросом хмыкнул, осматривая местность. Он чувствовал, что у этого подвала было какое то важное предназначение, раз он был заперт. —А вот тут... а вот тут папа продолжал свои научные работы даже когда не был в Bob Soc... но это не часто происходило... он все же предпочитал проводить дома время с нами... — услышав вопрос в голосе Шрама, пояснила она, пока перед глазами промелькнули различные воспоминания... Вот еще маленькая она осторожно и тихо, словно мышка, открывает дверь в подвал и спускается, стараясь не скрипеть. Когда она оказывается внизу, перед ней сидит ее отец, спиной к ней, и что-то напевая, чертит и вычисляет. Она также тихо и не заметно подходит к нему, и вскарабкивается по заду стула наверх, ведь привычка ее отца сидеть на краю стула позволяло ей пропихивать свои маленькие ножки в декоративные отверстия в спинке стула. Она тихо сопит, заглядывая за плечом мужчины, пытаясь разглядеть то, над чем он так усердно работает. Но тут внезапно ее перехватывают две сильных больших руки и перетягивают со спинки стула на сам стул, садя на надежные колени. Она поднимает свое личико вверх и с большими глазами смотрит в добрые, ласковые и теплые глаза фиолетового цвета, пока обладатель нежно улыбается ей, теребя ее кудряшки, и возвращаясь к работе, теперь уже с ней на коленях. Вспоминая все это, Эмма в начале широко улыбалась, но медленно, с каждой секундой, ее улыбка спадала, а в глазах появлялась глубокая тоска и одиночество. Ей так не хватало его теперь... Шрам наблюдал за ней, понимая, что она вспоминает что-то хорошее, но именно это хорошее заставляет ее грустить. Все говорили ее глаза, что имели такую же выразительность, как и у Пустынного и Эля. Вспомнив это, рука лидера сама потянулась и осторожно сжала ее плече, заставив ее поднять взгляд на него. Тот осторожно кивнул ей, надеясь, что это позволит ему хоть как-то поддержать ее. Она слабо улыбнулась ему, в благодарность. Диктор, что наблюдал за этим, издал тихий вздох, после чего подлетел к девочке. — Эмма, я понимаю, это место приносит тебе много теплых воспоминаний, но нам вправду нужно уже выдвигаться, иначе, мы можем опоздать на обед. А ты ведь знаешь, как сильно БАИТ недолюбливает, когда мы опаздываем на трапезы... Это вывело Эмму из некого транса, и она кивнула. —Да, ты прав... а то еще будет пол дня надоедать тем что, “мы пропускаем одно из важнейших ежедневных событий для поддержания энергии и биологических процессов что важны для жизни и хорошей работы человеческого тела”... — тихо хихикнув, процитировала Эмма, показывая кавычки пальцами. —Простите, что задержала... —Не извиняйся... я.… я понимаю... — тихо проговорил Том, наблюдая за тем, как она бежит обратно по лестнице вверх. Но только дрон собирался полететь за ней, он услышал тихий кашель сзади себя, и обернулся на Шрама, что скрестил руки и смотрел на дрона, будто бы пытаясь прожечь взглядом. После пару секунд неловкого молчания, Диктор вздохнул. — Что ж, думаю я обязан тебе пару объяснений о ней... — Номер один приподнял бровь, показывая, что он внимательно слушает — Сразу отвечу на твой вопрос – да, она дочь Роберта, того самого Роберта с которого вы склонированы... ей было примерно шесть-семь лет, когда произошел инцидент Икс, после чего она, ее мать и ее младший брат остались без мужа и отца. Его жена, мать Эммы, решила что лучше всего будет увезти детей в другой город, чтобы попытаться начать новую жизнь, и их выбор пал на Бобополис, куда в скором времени перебрался и я. После того, как их мать стала матерью одиночкой, ей приходится работать в два раза больше, чтобы прокормить семью. Хотя я и предлагал ей финансовую помощь, но она от нее отказалась. От этого, она часто уезжает в длинные командировки, и в эти времена, я слежу за детьми, так как являюсь их крестным. Еще вопросы? Шрам подумал немного, но потом замотал головой, показывая, что он все понял, и направился к ступенькам, но тут его остановил дрон. Голос Диктора резко стал мягким и даже молящим, что в очередной раз сбило с толку Номера один. —И последнее... тут такое дело... во общем, Эмма не знает, что инцидент произошел именно из-за меня. Она думает, что он произошел по случайности... и.… и я прошу... не рассказывай ей правду. Клон замер и повернулся к дрону, хмурясь. Он хочет, чтобы он помог ему замять его же ошибки? Нет уж, он не собирается врать, чтобы спасти шкуру Диктора. Но, прежде чем он успел возразить, садист продолжил. —Да, я знаю, это не красиво врать, особенно ей. Но ты должен понять меня – если она узнает, она может возненавидеть меня. А это значит, что мне будет сложнее контролировать ее, а перед нами еще целое лето до того как ее мать заберет их. Ты ведь видел, что она постоянно влипает в опасные ситуации... если она перестанет слушать меня окончательно и я потеряю перед ней авторитет, то представь, в какую дурь она может себя ввести. Номер один. Я уже вижу, что тебе на нее не плевать. Поэтому пожалуйста, не ради меня, а ради ее же безопасности, подыграй мне... — голос Диктора был крайне искренним и просящим. Шрам замер, промолчал, и задумался. Да, ему было тошно от того, чтобы кому-либо врать. Особенно ради этого садиста. Но он понимал позицию Диктора, ведь самому приходилось грешить таким ради сохранности своих братьев. Наконец, он медленно кивнул, показывая, что согласен. —А, большое спасибо, Первый. А теперь- —Эй! Ну вы где? Сначала сам подгоняешь меня, а потом не выходишь! — весело проговорила Эмма, показываясь на входе в подвал. — Да-да, мы идем! — дрон быстро поднялся наверх, а за ним и Красный Боб. Они вышли из дома, и дрон повел их обратно к точке телепортации. Однако все же перед уходом, Эмма остановилась на пару мгновений и огляделась назад, после чего продолжила идти, засунув руки в карманы ее толстовки, что уже успела перепачкаться.

***

И так, что же Шрам, Боб Номер один, Красный Боб, Лидер революции, узнал о ней? Что ее имя Эмма Смит. Ей 12 лет, хоть выглядит она намного моложе из-за роста. У нее есть мать и брат. Диктор – ее крестный, и как видимо, очень сильно о ней беспокоится и заботится, как бы странно это не было для этого садиста. Она хорошо умеет взламывать, и она не кинет кого-то в беде, даже если он ей чужак, потому что... пока что на вопрос “почему?” у него не было ответа. Она смышленая и умеет действовать быстро, а также ловкая и быстрая. Она дочь Роберта Смита, и от этого связана с этой историей. Видимо, именно тоска по отцу заставляют ее желать так сильно помочь во всем этом. Она любопытная, и общительная. И самое главное... он теперь на сто процентов уверен, что Эмма – не симуляция. Конец первой серии