Глава 129. Пока не пойму, что поступаю правильно, буду поступать так, как считаю нужным

Моя рука крепко и уверенно держала тонкое запястье, заставляя Лукаса как можно быстрее перебирать худенькими ножками. Я же ни о чём конкретно не думал: мы просто петляли по улицам и закуткам Гардении, скрываясь от мнимого преследования. Думаю, если бы за нами действительно была погоня, мы бы не бежали в неспешном темпе, а визжали от заклинаний и взрывов. — Где мы? — пробурчал Лукас, нервно оглядываясь и крутя головой. Он выглядел обеспокоенным. Сильно. Для него Гардения — самая настоящая глухая деревня. Здесь ни машин летающих, ни магии. Даже эльфы не ходят. — Там, где нас не найдут! — бодро ответил я и резко остановился. Бродить брошенными котами по улицам — не вариант. Надо где-то затаиться и в спокойной обстановке придумать план по возвращению в Магикс, чтобы попутно не отрезали нелишние конечности и морду не набили. — Лукас, сделай выбор: приёмные родители моей жены или цветочная полоумная старуха-фея? — я обернулся к нему, наблюдая беспомощное и растерянное выражение лица. — П-первое? Наверное? Отличный выбор! Я тоже к Элдоре не очень-то хочу: она меня Легендариум без подсказок и помощи заставит искать. А у меня другие проблемы: сезон охоты на Хранителей открыт. Одну лисицу на шубу пустят, а вторую в подвалах запрут. Потому наша лесная братва должна укрыться в норке. Но прежде, чем нагло врываться в чужой дом, стоит спросить у хозяев: можно ли. Открыв стеклянную дверь, над которой висел колокольчик, мы с Лукасом вошли в небольшой цветочный магазин, в котором горшки с растениями стояли повсюду. Приятный и лёгкий аромат заполнил лёгкие, и я расплылся в широкой улыбке. — Здра-а-асьте! Из-за прилавка выглянула удивлённая Ванесса, держа в руках маленький горшочек с каким-то белым цветком. — Феликс! Здравствуй! Не ожидала тебя сегодня увидеть. Она повернула голову к Лукасу, окинув его внимательным взглядом, отчего он слегка занервничал. Ну выглядит он не очень, в том смысле, как какой-то нефорёнок. Или фрик, по кладбищам лазящий… Хотя это недалеко от правды. — Это мой друг — Лукас, и он сбежал из дома… — представил я его, и Лукас нервно кивнул. — У него очень строгие родители. Можно мы немножко у вас поживём? Недолго, правда! — Конечно, но… — и она ласково обращается к Лукасу: — Разве твои родители не буду за тебя волноваться? Может, они не такие строгие, а, скорее, любящие? — Очень. Фанатично. Вся сотня-другая, — хихикнул я и, прощаясь под недоумение Ванессы, направился в сторону её дома. А пока мы шли, надо подумать над планом. Мы не собираемся жить в бегах остаток жизни, всего лишь дождёмся успокоения и попробуем поговорить по-человечески. Просто до умных людей надо донести, что запереть под замок человека, не позволяя ему никуда выйти — ненормально. Лукас ведь сам по себе домосед и работяга, он бы и так, и так никуда особо не выходил, предпочитая болтать со своим деревом через окно или сидеть в моей компании. Но резкий, грубый запрет с применением слежки хочешь не хочешь, но будет влиять на психику и нервы. Но как донести эту мысль? Хоть СМС-ку отправляй… От легализованных чёрных магов скрыться будет нереально сложно. Мало того, что они связь между собой держат, так ещё и тенями управляют! Хорошо, что слышать через них — навык довольно редкий, к тому же не через все тени можно провести прослушку. И только тёмный лорд может слышать абсолютно все тени… И я резко замер. Вспомнил, что меня-то как-то давно нашли. — Стой… У вас же нет связи с Земными тенями?! — Е-есть, — шмыгнув носом, ответил Лукас. — Раз мы на Земле, нас скоро найдут. Вот и всё. Вот и закончились наши приключения на круглой зелёной планете. Оставаться на Земле категорически нельзя. Сюда в любой момент может нагрянуть скоп агрессивно настроенных охотников… А в Магиксе теперь есть хотя бы одно безопасное место от тёмных магов?! — Бля-я-ядь… — протянул я почти жалобно, скидывая Ванессе СМС-ку с извинениями и о том, что мы не придём. — А ты знаешь, где их нет? — Наша теневая разведка есть почти во всех уголках Магикса. А если нет — ты туда не доберёшься. Твари. Тараканы. Распространились, как плесень на варенье! И ведь я этому поспособствовал! Раньше они у себя в норе сидели: носа не показывали, а теперь гулять могут. А самый главный гуляка меня ка-а-ак за мой нос схватит и… Отставить панику! Я вспомнил место, куда тёмные маги не попадут при всём желании! Даже два. А то и три!.. Ладно, пожалею Лукаса. Никакой рыбы и бесконечной воды. Иначе его стошнит. *** — Ну сюда у тёмных точно нет доступа! — с улыбкой сказал я, усаживая мелкого на плоский и широкий бортик золотого бассейна. И садясь рядом. Хорошее местечко. Даже борщевик виды не портит. Наоборот: идеальный фон для озера. Тихое. Спокойное… Сюда бы удочку да порыбачить в приятной компании. А не скрываться от толпы. — А ты не обнаглел? — Здрасьте, госпожа Аркадия, — поздоровался я, закидывая голову назад и наблюдая серебряную фею. — А можно мы тут поживём немного? — Здравствуйте, — тоже поздоровался Лукас, чуть поворачивая голову. Аркадия пролетела вперёд, вставая перед нами и складывая руки на груди. Несмотря на слегка недовольный и даже грозный вид, я от любимки никакого негатива не чувствую. — А сказать заранее нельзя о приходе?.. — она вскинула руку, только я хотел ответить. — Только попробуй сказать: «вы же вне времени и пространства, должны были знать о нашем приходе», и я тебя стукну. — Ну пожа-а-алуйста! — протянул я, быстро моргая с милой улыбкой. — Посмотрите на эту бедную сиротку. Его приёмные родители обижают! Целый табор приёмных родителей! — Ты понимаешь, что сделал? И кому? — Помог. Другу! И остальные регалии совершенно для меня не важны. В первую очередь: передо мной мой друг, а потом уже чей-то руководитель и глава. Аркадия же махнула рукой и, видимо, поняв, что со мной дела вести — бесполезно, обратилась к Лукасу: — Во-первых, кажется, ты забыл, что Дункан — твой опекун. И он найдёт тебя через обряд, — Аркадия вскинула руку, не давая нам перебить её. — Во-вторых, если они не найдут тебя через него, они спокойно могут похитить Блум и через неё найти вас обоих. Только я хотел возразить, мол подписан мирный договор, а тронуть Блум — гарантировано нарушить его, как вспомнил, кого я утащил. В какое время. При каких обстоятельствах… Да-а-а, тёмных магов, словно мамонтят, нашедших свою маму-слониху, никакие преграды и океаны не остановят, если Блум будет единственной возможностью найти мелкого лордика. И сам Лукас это прекрасно понял. Что своим побегом может спровоцировать мощный толчок, который сломает все его потуги в мир. — Вы правы… — Лукас тут же вскочил, выпрямляясь. — Я вернусь обратно, — и он повернулся ко мне, с лёгким сожалением добавляя: — Сбегать и подвергать тебя опасности было глупо и по-детски. Извини… До свидания! — Эй! Тебя же запрут ещё сильнее! Я это проходил — знаю… До свидания, госпожа Аркадия! — я, тоже прощаясь, пошёл за Лукасом, спешно направившимся к выходу. — Всё хорошо, правда. Я сам решу свои проблемы и поговорю нормально… И скажу, что к тебе никто претензий иметь не должен! — Да ты с ума сошёл? Кто тебя — малютку — слушать будет? Тебе там мозги только промоют и запретят со мной общаться!.. Мы остановились резко. Неожиданно для меня. Потому я чуть не врезался и не сбил его с ног. Лукас не ответил. Он медленно повернул ко мне голову с нечитаемым выражением лица. — Знаешь, что меня в вас всех бесит: в Дункане, в тебе, в моих главах… Что вы считаете меня тупицей. Умственным инвалидом. Шестилеткой. Он так круто развернулся, что полог его плаща слегка хлестнул по моим ногам. — Я, может, и жил как затворник без социализации, но это позволило мне очень хорошо определять не только, кто подходит к закрытым дверям по шагам, но и эмоции людей, их намерения. Я вижу, кто хочет сделать мне больно. Пришлось даже назад пару шагов сделать, так как Лукас уверенно напирал на меня, и не смотря на мелкий рост, выглядел сейчас действительно грозно. — Меня слегка напрягает, что каждый из вас решил неожиданно стать мне родителем… У меня есть мама и папа. Они в моей голове. Другие мне не нужны! — Да я… — Я в курсе об опасениях Дункана, — не давая вставить и слова, продолжал он. — Но могу сам о себе позаботиться. Я больше не тот наивный простачок, каким был при попадании сюда. И могу определить: кто со мной искренен, а кто пытается что-то навязать. — Я понял. Понял. Больше не буду… — Лукас остановился, когда я поднял руки в мирном жесте. — Мы просто думаем, что тебе нужна помощь… — По-моему, я чётко говорю, когда мне нужна поддержка. И если мне нужна будет словесная помощь, ты будешь первым, кто об этом узнает. М-да. Что-то я забыл, с кем дела имею. Лукас ведь не я: не будет в себе молча копить лишние эмоции, а уберёт их слезами или истерикой. Ну и разговорами по душам. — Я понял. Видимо, сам попал под чужое влияние и начал воспринимать тебя как совсем маленького. Извини. Он только кивнул и, развернувшись, направился обратно к выходу. Даже совестно чуть-чуть стало: меня самого раздражает, когда во мне видят карапуза. А сам грешу этим. Каюсь. Искренне. Больше не буду… И чего мы встали?.. — Всё равно страшно возвращаться… — уловив моё недоумение, пробормотал Лукас. — Достали! Пожили бы они спокойно, когда на них толпа через тени, демонов и прочей живности пялится. — Ты вообще уединится не можешь?.. — Нигде. Никак. И выйти из кабинета без сопровождения не могу. Какая ужасная жизнь… Я представил, какая бы у меня реакция была, если бы на мою свободу так покусились. Точно были бы крики, оры и кого-то покусали бы. Но мы всё равно прошли сквозь ткань пространства, оказываясь в туманном лесу. — Может, прежде чем на цепь садиться, по бокальчику винца? — предложил я, смотря на некрасивое небо. Пусть последнее, что Лукас запомнит на воле, будет не жёлтое небо, а бокал хорошего вина в хорошей компании. — Можно, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Мне тот бар на Искристой улице понравился. Помнишь, где настойки разливали? — Помню. Жалко, что Лукас ничего крепкого не пьёт. Так бы мы с ним отметили последний день серьёзно. Проводы на зону устроили. Но нет: исключительно вино или шампанское. И так как проблемы у него, то пить мы будем то, что ему нравится… — Винца, да? Взрослыми себя почувствовали?! Мы даже обернуться не успели, как нас ловко схватили за шкирки. Лукаса подняли высоко, отчего он даже ногами неловко замахал, а меня немного: носки обуви едва земли касались. Мы повернулись и неловко сжались, натыкаясь на перекошенное лицо. Нас держал взбешённый Дункан… Откуда в полудохлом дедушке столько физических сил?! Ещё и с больной рукой! — Мы… Я… — начал неловко Лукас, но Дункан грубо перебил его: — Я тебя так выпорю, что сидеть не сможешь. А тебя… И вот моя тушка освободилась: переместилась вперёд, поправляя куртку. Вот уж нет! Вот уж ему тронуть себя и пальцем не позволю… Никому не позволю! — А меня — нет. Вы мне никто и звать Вас никак!.. А за действия по незаконному лишению свободы я на вас всех жалобу в суд по правам человека подам! Изверги! Дункан даже не дёрнулся, а вот у Лукаса на лице промелькнула надежда. Это было бы самое грандиозное и резонансное дело: паладины Камня и старейшины защищают тёмного лорда от его же психопатов. — Значит так… — начал Дункан, но был перебит мной: — А если Вы подраться хотите — вперёд… — на руках зажглось Пламя, и я упрямо уставился на него. Если это необходимо, я за чужую свободу и подраться могу. — А я и не собираюсь о тебя руки марать, щенок… — он так злобно и открыто улыбнулся, что я невольно вздрогнул. — Зато принцессе Блум будет крайне интересно послушать обо всех твоих сегодняшних приключениях. Нажаловался, тварь! — Я собирался вернуться сейчас… — попытался вновь оправдаться Лукас, но был вновь перебит. В этот раз его встряхнули, как котёнка. — Расскажешь… Всем расскажешь! У тебя теперь будет только спальня без окон и ванная в подвалах, понял?! Я с тоской смотрел удаляющимся Дункану с Лукасом, а потом на свой мобильный, куда уже второй раз звонила Блум. Что-то нифига у нас не получилось. Мечты о вольной жизни, где цветочная поляна — ковёр, а крыша — небо голубое, разбились. И сделаю-ка я себе пометку: никогда не помогать тёмным магам. Даже если они маленькие и милые птички… Нет! Особенно если они маленькие и милые птички! *** Да уж. Наша бродяжья жизнь закончилась, не успев начаться. Мы даже ночь под звёздным небом провести не успели и поохотится в лесу. Злые дядьки и тётки капитально закрыли невинность в неизвестном месте без связи и возможности даже поболтать, не то что увидеться. В тюрьме условия лучше! Там, хотя бы, свидания и телефон выдают иногда. А тут наглухо изолировали. Я, махая платочком, прощался с Лукасом навсегда, пока его вёл конвой, отрезая от нормальной жизни. А что со мной сделали?.. А зачем это вообще спрашивать?! Это даже как-то неприлично. У каждого должны быть свои секреты, право на личную жизни и… Меня выпороли. Не физически! Ни в коем случае! Господин Маджи и мухи без надобности не обидит, а уж поднять руку на беззащитного ребёнка — табу. Но вот его жёсткие слова, сказанные суровым тоном, ранили куда сильнее. Не хочу это вспоминать. Как и суровый взгляд. Холодный тон. Лучше бы он армейским ремнём прошёлся: я с детства привык к этому. В отличие от обидных и хлёстких слов. «Глупый поступок». «Думал, ты старше». «Я разочарован». Ещё и в угол после словесной порки поставил, отчего молча пришлось пялиться в стену и шкрябать ножкой… Оказывается, я не могу простоять ровно и без звуков! Потому, стоило мне дёрнуться, повернуться или слишком громко выдохнуть, отсчёт начинался заново. А стоять надо час! И Маджи был суров в этом вопросе. И вместо часа я простоял восемь. Героически простоял! И сразу был выпнут с Омеги на… неопределённый срок. Мне запретили въезд. Лично Дункан издал временный указ, подписав насильно рукой Лукаса. Ну хоть не оттяпали ничего ниже живота. Даже двое защитников моей чести решили не вмешиваться, отдавая на растерзание. Только Сашенька — мой второй лучший друг, поинтересовался, куда и как я так ловко смог сбежать от них. В ответ я скинул ему статью «топ десять лучших мест в Магиксе для прогулки». Ему полезно, он у нас прогуливаться любит. Хе-хе. Благо, дома разнос никто не устроил. Это самое удивительное! Я когда домой пришёл, ждал, что меня отпиздюлят по первое число. Но Блум лишь плечами пожала, говоря, чтобы её и её подруг из-за моих выкрутасов больше не беспокоили. Особенно такие стрёмные личности, как бывший тёмный лорд на пенсии. Откровенно говоря, такое безразличие напугало сильнее, чем крики и ор. Я даже опасливо-мило поинтересовался, всё ли у неё хорошо, на что получил довольно… неоднозначную реакцию. Похуизм. Но не такой, как раньше, а в принципе ко всему происходящему. Неужто Звезда на неё так сильно повлияла?.. Если Блум и дальше будет себя так странно вести, ничего не объясняя, я её в углу зажму и потребую объяснений. И оправдание в духе «я просто устала» тут не прокатят. Но, если честно, вся эта свистопляска с Омегой не сравнится с тем, что произошло буквально час назад! Мне поступил звонок. Анонимный. Естественно я, как разумный и безработный человек, телефон в таких случаях не беру. Но! Мне пришла СМС-ка с просьбой перезвонить. Естественно я, как разумный и смотрящий телевизор человек, не ответил. Мошенники даже в Магиксе есть: только у них гипноз реально работает. Нашли дурака!.. Только вот потом мне позвонила Блум, прямо с пар, и раздражённо попросила ответить её отцу на звонок. Номер я его записал. Такие серьёзные люди в телефонной книжке должны быть. Разговор наш был короткий. Он и Майлз ждут меня в королевском дворце, в столовой, где мы познакомились. Потому сейчас я задумчиво иду по коридорам замка, не понимая, что от меня хотят такие важные люди. Ладно Орител: у нас нейтральные отношения, но горе-папаша чётко дал понять, что у нас с ним точек соприкосновения нет. А тут оба пригласили, такими голосками лилейными говорили, как будто с меня шкуру хотят спустить. Только вот после освежающей пробежки от тёмных магов я мечников не особо боюсь. А Майлз вообще рохля без способностей. Ну акуле бизнеса сражаться и не нужно. А хорошо во дворце утром! Был бы я более жадным, переселился сюда с Блум на правах её мужа и племянника королевы. Плёл бы интриги. Пил с улыбкой яды. Бесил людей. Тусил с Духом Воды в подвалах. Ну и, конечно, ходил бы за Орителом с кривым кинжалом и мерзкой ухмылкой и пытался заколоть, пока он свои владения осматривает. Больная моя голова… — Вот так встреча! Неужели к нам сам Хранитель пожаловал?! Какой-то писклявый голосок раздался сзади, но не противный, а такой певчий, мелодичный и гибкий, как тетива лука. Я безразлично обернулся… И полностью, резко развернулся. На меня смотрела низкорослая фея в белом базовом превращении. Но с довольно крупными для базы крыльями… Или это не база? Слишком много золотых украшений с драгоценными камнями: какие-то висюльки, серёжки, браслетики. Лишь короткие шорты и топик с лёгкой висящей тканью выдают в этом превращении базу. — Вы довольно смелый, раз вернулись к нам после похищения нашей принцессы, — продолжало пищать это светловолосое создание. Причём настолько светлое, что даже густые ресницы и бровки были белыми. И я просто не выдержал. Я надвигался на фею быстро и твёрдо, отчего она в испуге вытаращила на меня голубые глазёнки, невольно делая шаг назад. Её служанка, до этого молча стоявшая в сторонке, напряглась и хотела закрыть фею, но один грозный взгляд заставил её испуганно замереть. — Не… не подходи! — пискнула фея, когда я мрачной тенью навис над ней. А потом вся сжалась и зажмурилась, стоило моим руками подняться над головой. Как будто я её сейчас ударю. Вот ещё! — Утю-тю! Какая милашка! И прелесть! Иди-ка сюда, я тебя потискаю. Горничная сзади ахнула, фея распахнула глаза, а я уже дёргал её за пухлые щёки. Попрошу заметить: очень мягкие, с нежной кожей. Ну как тут удержаться? Это самое очаровательное создание на моей памяти! Да она же крошечная: ростом не то, что Лукаса ниже, даже Макии! Мне кажется, у меня одно бедро с её талию! — А кто у нас тут милая феечка? Кто такая хорошенькая? Теперь вместо дёрганья я наминал чужие щёки ладонями, пока фея огромными глазищами смотрела на меня. Я от восторга сам запищу. Ну что за очаровашка! И всё плохое настроение сразу ушло, стоило немного похлопать по щекам, которые задрожали, как желешка. — П-прекратите!.. Но я, игнорируя возмущение, засунул одну руку во внутренний карман и достал шоколадную конфетку, засовывая ей в рот, отчего она замолчала, но покорно зажевала. Вот эту красотулю, в отличие от вредной Макии, сладеньким кормить хочется. Да я весь свой шоколад ей отдам!.. И затискаю. Лукас, тварь ебливая, не даётся. Даже на зону смотался от моих рук, так пусть эту няшку мои пальцы намнут как… — Прекратите, пожалуйста! — подала голос служанка, приближаясь к нам. — Графу это не нравится! Моя тупая улыбка ушла медленно. Также, как и её слова дошли до мозга. А руки прекратили ворошить и гладить пышные волосы. Стоп. Стоп-стоп-стоп. Граф?.. — Ты чё, мужик, что ли? — потерянно произнёс я. Феечка неловко кивнула, а я застыл. Чуть отошёл, опустил взгляд. Оголённый живот и ноги, шорты короче, чем у Стеллы, тонюсенькие ручки… Украшения на цепочках, слегка накрашенное лицо, свеженький, но прозрачный маникюр. Мой траповзор впервые дал осечку. Это фея мужского пола… То, во что меня могла, хотела превратить Марион… — П-прикрылся бы, что ли… И я сразу быстро сваливаю отсюда, не смотря назад и судорожно вспоминая, где здесь ближайшие умывальники. Потому что руки нестерпимо зачесались. Хотелось яростно тереть ладони жёсткой мочалкой. Хотелось живьём содрать кожу, чтобы ничто не напоминало о прикосновениях. Но потом вспомнил, что я сам фея, и кипятком помыл руки, отчего они аж покраснели. Охренеть можно! Это… Вот это вот фея мужского пола?! Да это карманная собачка! Мальчик для постельных утех! Искусственно выращенная жизнь! Дракон меня помилуй, это вот с такой хтонью меня будут ассоциировать, если я признаюсь, что фея?! Не знающие меня люди будут думать, что я в таком разврате по улицам могу щеголять? Ну нахер! Я умру с этим секретом! Да надо мной все тёмные маги ржать будут! Маджи откажется от отцовства, Санакан со смеху просто умрёт в конвульсиях, леди Дримма отзовёт планы на кастрацию: я уже евнух, а Лукас разговаривать перестанет! Вместо какого-то уважения и страха я получу насмешки и шёпот за спиной. Ре-ше-но! О том, что я фея, больше ни одна живая душа не узнает, иначе этот позор только кровью отмывать! Мне придётся доказывать, что я не нежный цветочек. В зал я вошёл в унылом настроении с мыслями о том, чтобы сжечь Домино дотла. Правильно в умных книгах говорят, что мужчины-феи — генетическая мутация из-за воздействия концентрированной магии Создателя и ошибки природы. Тут было ужасно светло. А всё из-за длинных окон: от пола до самого потолка. Из них шёл приятный свет, падая прямо на круглый, уже накрытый для чаепития стол. Он не был похож на те самые столы для приёма гостей, скорее, предназначен для милых семейных посиделок… Только семьи у меня здесь нет. Майлз вальяжно сидел на стуле-кресле, откинувшись на спинку и сложив ногу на ногу, а Орител ходил взад-вперёд, кажется, о чём-то переживая. Так как движения его были дёрганные, какие-то неестественные. — Здрасьте, — кисло пробурчал я, осматривая милейшую картину. На меня никто внимания не обратил. — И куда мы таким составом? — Мать. — Тёща. — Бабушка, — невесело закончил я, понимая всё. Понятно. Ревизор едет для проверки семейных ценностей. А два дебила — это сила. Решили сыграть милую семейную сценку с Каллисто. Только почему дам не позвали?.. — Она сказала, чтобы вся мужская половина нашей семьи собралась за столом… — пробурчал Майлз на озвученный мной вопрос, недовольно морщась. — Пообщаться хочет. А мы должны показать, что у нас отличные отношения. — А с чего вы решили, что я буду в этом цирке участвовать? Они оба резко на меня посмотрели. Простите, но когда у меня плохое настроение, я его и другим испортить хочу. Чтоб не одному с постной рожей ходить. А тут аж два неприятненьких человека. Я, конечно, незлопамятный, просто помню, как меня собакам хотели скормить. — Сколько тебе заплатить? — холодно спросил Майлз, складывая руки в замок и упирая в них подбородок. Делец включился! Только вот я не делец. А сельский парень. — Хм… Подсрачник. — Что?.. — Я хочу пнуть тебя под зад. Очень сильно. Можно даже не публично. Но в удобное для меня время. — Хорошо… — медленно произнёс он, и я расплылся в широкой улыбке. Вот будет у меня поганое настроение, я с него должок спрошу. Пну так, что буду единственным сыном. Эх! Всё же хорошее в нём есть: он маму любит… Ну или до жути боится. Тут гадать не буду. — Раз мы договорились, давайте немного порепетируем… Кхм-кхм… Но Орител не успел и слово сказать, как я с полной отдачей и экспрессией начал: — Дорогая наша бабулечка, нас, конечно, переполняет… — Не паясничай! — Орител аж по столу от нервов ударил. — Веди себя естественно. Нам не нужны проблемы. — Так вести себя как обычно или не паясничать? Боюсь, если я буду мило хлопать глазами и подливать вам чай — бабуля точно обо всём догадается. — Лучше вообще рот не открывай, — посоветовал «отец», а я лишь мило показал ему средний палец. Это пусть он свой хлебальник закрытым держит: один негатив льётся ведь. И они решили репетировать без меня. Надо же! Могут ведь нормально общаться. Даже ради общей цели объединились! А все вокруг говорили, что они друг друга люто ненавидят… Есть мозги у людей, хоть и рядом со мной они резко отключаются. Это моя способность: поглощение разума и адекватности. Только у меня у самого голова дырявая: как минимум рот никогда не затыкается, вот и выходит вся адекватность. Ой, беда-беда. Огорчение! И я постучал по столу, привлекая чужое внимание и указывая на дверь. Они не слышат, но там уже цокают каблуки. Словно кукушка отсчитывает, сколько жить осталось. И какая-то служанка расплывается в комплиментах. Когда же дверь распахнулась, и Майлз, и Орител вскочили со своих мест, неестественно идеально выпрямляясь. Как солдаты перед генералом. У меня же просто появилась улыбка. Каллисто была как всегда неподражаемо очаровательна. А уж белая шубка из какого-то зверька и бриллиантовый набор украшений — выше всяких похвал. И как Артаксерксес смел игнорировать её, уделяя время не прекрасной жене, а изменять с вонючим и потасканным Магиксом?! — Леди Каллисто… — пробормотал Орител, двигаясь к ней. — Я бы мог Вас встретить… — Не стоит, — спокойно ответила она, вальяжно к нам подходя. — Хотелось в одиночестве насладиться видами дворца. Давно его не видела. Она только подошла к столу, как Орител сразу отодвинул для неё стул, усаживая, а непутёвый сынок начал наливать чай, распевая баллады о дорогом мелодийском листе. А его, я смотрю, всё туда невольно тянет… — Здравствуй, Феликс, — наконец-то обратила на меня внимание Каллисто. — Дра-а-асьте… — протянул я с широченной улыбкой, от которой у Оритела глазик задёргался. — Что-то хорошее случилось? — Да нет… У меня было такое паршивое настроение, но я как своих люби-и-имых родственничков увидел — сразу улыбаться захотелось. А у кого-то сзади зубки скрипят! — Вы всё же помирились? — с лёгкой строгостью спросила Каллисто, обращаясь, скорее, к Майлзу. — Да… — Конечно-конечно, папа мне такое обещал подарить!.. — я обнял его за руку и положил голову на плечо, мечтательно выдыхая. А Майлз окаменел. — Я мечтал об этом последние месяцы! — Я рада, что ты отпустил детскую обиду… Наш Феликс — не твой отец. И, к твоему стыду, Орител понял это раньше. — Я понял, мама, — сквозь зубы проговорил Майлз, замечая довольную ухмылку своего недруга. Надо же! Тётенька похвалила! Ну как дети малые. Каллисто удовлетворённо кивнула и переключила внимание на Оритела. Я же отлип от «отца», и, пока она не видела, скривился, показывая, что меня тошнит от его общества. Майлз в долгу не остался: одними губами обещал меня прибить. А смотреть за представлением одно удовольствие! Реально цирк с конями. Каллисто меня больше не трогала, потому что её с двух сторон обхаживали ухарцы. Два высокопоставленных человека на Домино сейчас исполняют роль шутов для привередливой дамы. Вот интересно, Орител настолько уважает свою тёщу? Или причина этого анала-карнавала в другом?.. — …но почему? — удивилась Каллисто чему-то. Нить разговора я потерял. — Без понятия. Единственные, кто смог добиться его аудиенции: Хаген и Ксантос, и то короткой. Даже меня в мэрию или к одному из глав направляют. — Феликс, — неожиданно обратилась она ко мне. — Ты не знаешь, почему лорд никого не принимает? — А! Да его в тюрьме закрыли, — я беспечно махнул рукой, откусываю бутерброд с икрой. — Он птицей нелегально границу пересечь хотел, но его схватили. А там с правилами строго! Даже тёмные лорды исполнять обязаны. Вот и сидит за решёткой в темнице сырой, вскормлённый в неволе Феникс молодой. Все трое на меня как-то странно покосились и без комментариев вернулись к обсуждению. А я, между прочим, чистую правду сказал!.. Упустив в этой истории себя. Но я там вообще меньше всех сделал! К сожалению, забавному балагану пришёл конец: и часа не прошло. Было видно, что клоуны заколебались и выдохнулись. Каллисто же начала потихоньку собираться: допивала вторую чашечку чая, сводила разговоры к завершению и поглядывала на часы, а все вокруг засуетились. Забавно было наблюдать, как Орител упорно предлагает свой конвой или прислугу, а Каллисто настойчиво отказывается. Потом Майлз вклинился с предложением посетить своё поместье, но и от этого сомнительного удовольствия она отказывалась. — Я Вас провожу, — подал я голос, и они на меня посмотрели. — Если Вы не против. — Вот от твоей компании я не откажусь, — с улыбкой ответила Каллисто, подставляя руку. Я тут же взял её под локоток, а она не сопротивлялась, позволяя вести себя на выход. И только перед самыми дверьми я кинул быстрый взгляд назад. Уф! Как они счастливо выглядят! Как будто только что пытку пережили… Как по мне, это была милая посиделка. — Этот спектакль… — вдруг подала голос Каллисто, раздражённо выдыхая. — Мне так надоел! Я думала, что с ума сойду от бессмысленного трещания с обеих сторон! — Так Вы знали? — Я же не дура. Но если они хотят потрепать себе нервы — пожалуйста. Ха! Так и знал. Где эти соплежуи учились, Каллисто преподавала! — Ты лучше мне ответь: хорошо себя чувствуешь? На подписании вы все бледные как сама смерть были, — обеспокоенно поинтересовалась она, слегка сжимая мою руку, а я уверенно кивнул. — Лучше. Мы все втроём хорошо себя чувствуем… А Вы поможете мне? — С чем? — Мне нужна информация об одной группе жриц-танцовщиц: где они были в феврале на Домино после дня рождения Блум. Я достал из кармана сложенную вдвое фотографию матери, передавая Каллисто. На обратной стороне я записал всю информацию, которую сам успел найти. Так как не хотел идти к Марион… Не знаю по какой причине. Просто не хочу. Каллисто же взяла фото и сразу раскрыла, с приподнятой бровью и лёгким интересом рассматривая. — Для чего? — О матери узнать. И как она с Вашим балбесом-сынком спуталась. Каллисто кинула на меня быстрый взгляд и вернулась обратно к фото, рассматривая его гораздо тщательнее. Всё же на снимке её почти невестка. Я почему-то уверен, если бы мама была жива, Каллисто бы заставила Майлза жениться на ней. А то ребёночка сделал и сразу в кусты? — Хм… А око на солнце метит, — с лёгкой улыбкой произнесла она и убрала фото к себе в сумочку. — Поняла… Расскажешь о ней? — Потом. Обязательно. Мы попрощались у её космолёта. Каллисто обещала как можно быстрее найти информацию, ещё и анонимно, и покинула Домино, пока я махал рукой на прощание. К ней доверия у меня больше, чем к Марион. Она меня хотела в непонятное чучело переодеть и воспитывать, как!.. — Ну наконец-то! Сколько можно Вас ждать! Я вздрогнул, когда опять услышал тонкий голосок. Вспомнишь солнце, вот и лучик! И обернулся. Ко мне женственной походкой и с гордо поднятой головой шла… шёл знакомый фей. В руках у него была небольшая коробочка перевязанная лентой, которую он мне с покрасневшим от смущения лицом всучил. — Это… Это просто так! А-то ещё надумаете что-то… Глаз дёрнулся. Это меня что… склеить пытаются?! Я что, похож на того, кто мальчиков-фей под хвост любит?! — Слышь, пидораска крылатая… — мои пальцы сжали коробку, отчего она жалобно хрустнула, а я наклонился над испугавшимся, — я не из ваших! Не надо меня к вашей голубой братии приписывать. Я — нормальный! Ещё раз ты ко мне подкатишь… Я перестал ругаться. Потому что его натурально затрясло от страха и обиды. Губы тоже задрожали, и фей просто расплакался. Закрывая лицо ладошками. — Я думал, Вы хороший человек, и просто хотел сделать Вам приятно! И он, резко взлетая, улетел куда подальше. Продолжая плакать. А я же стоял растерянно с коробкой конфет, похожих на ту, которую ему дал. Ой. Как неловко получилось. — Как Вам не стыдно?! — возмутилась его служанка. — Вы хамло и грубиян! Она тоже спешно убежала, крича на ходу: «господин Жан, не улетайте от меня». И я остался в одиночестве. С выпавшими конфетками и гадким чувством на душе. Почему я чувствую себя полным мудаком?.. «Потому что ты и есть полный мудак», — ехидно ответил мне голос в голове. *** Ненавижу это всё! Я, чтобы извиниться, искал эту долбанную фею три дня! Три блядских дня, которые я мог потратить на полезное дело! На изучение Водных Звёзд. Новых рун. Артефактов! Но голосок совести заявлял, что надо извиниться. Что порядочные феи так не поступают: не доводят до слёз созданий, которые меньше меня в габаритах в два раза. Хотелось ответить, что я непорядочная, но спорить самому с собой не вариант. Так и до свистящей фляги дойти недалеко. Вон за тем поворотом направо. Пришлось с проблемой поисков обратиться даже к Марион и, бурча под нос, рассказать всю историю. Кто бы мог подумать: она тоже меня сильно осудила! Мол как я мог довести до слёз настолько хрупкое и невинное создание? Пришлось также выслушать от неё лекцию о «правильном общении с феями-мужчинами», прежде чем получить адрес. Спасибо, обязательно на сущности попрактикую нежную интонацию и покровительственную улыбку. Я тебе язык вырву и в жопу засуну, если со мной таким тоном разговаривать будешь. Понял. Молчу. И кто бы мог подумать, что мелкий и сладкий мальчик живёт на иждивении у какой-то маркизы? Бабка, наверное, утешала его там. Всеми ночами. Тьфу! После анализа маркизы и её увлечений, я заявился в её поместье с цветами и самой милой улыбкой, от которой дама растаяла. Она всё щебетала о чём-то: каких-то балах, встречах, о папке моём. И практически на ухо мурчала, отчего меня каждый раз передёргивало. Чуть ли языком в уши не лезет! Мне, конечно, нравятся девушки постарше, но не с вышедшим сроком годности! — Нет, любовницы у него нет… — с дёргающимся глазом протянул я. — И жены. И невесты. Я пробирочный. — Значит, у моей племяшки есть все шансы стать герцогиней? — хихикнула дама, обмахиваясь веером. Хотя в беседке совершенно не жарко, даже ветерок дует. — Ты уж замолви за нас словечко. — Обязательно… — поглубже вдохнув, я неловко начал: — Маркиза Шерр, я приехал к Вам не просто поболтать. Видите ли, я совершенно случайно, сам того не желая, обидел Вашего фея… Лицо маркизы мгновенно помрачнело. Она тут же растеряла всю свою доброжелательность и любезность, превращаясь из пухленькой бабушки в дикую тигрицу. Она сощурила глаза, которые словно стали на пару тонов темнее, и медленно, угрожающе произнесла: — Так вот из-за кого мой мальчик не ест третий день… — И я приехал извиниться! — тут же вскинул я руки в мирном жесте. — И даже небольшой подарок привёз… Можно? Женщина махнула рукой и к ней подскочила высокая и крепкая служанка, почтенно склоняясь. — Отведи. Но если Жанчик будет капризничать, выгони его за шкирку. Она кивнула, и я угрюмо пошёл за девушкой. Не-е-е, если «Жанчик» будет капризничать, я всех тут Водой успокою. Возможно, до полулетального исхода, если капризулей будет. Меня привели на последний этаж к вычурным дверям, и, вдохнув побольше воздуха, я осторожно в них постучал. Ответа не было. — Жан, ты тут? — я постучал ещё раз, но громче. Вдруг он меланхолючно спит под грустную музыку?.. Но, видимо, нет. В комнате после моих слов послышались торопливые шаги босыми ногами по полу. И из-за двери высунулась белобрысая макушка. — Чего? Опять кричать пришёл? — пробурчал он обиженно, надувая губы. — Я пришёл извиниться… Прости, Жан, я повёл себя не лучшим образом в чуждой для меня культурной среде. Мне не следовало вести себя с тобой грубо… — и с лёгкой неловкостью добавляю: — И тискать тебя было лишним. За это тоже извини. Он растерянно проморгался и полностью вышел. Это уже победа. — Я не обижаюсь. — Поэтому три дня сидишь умирающим лебедем? — хмыкнул я, а Жан ещё больше надулся. — Мы — феи — можем не есть очень-очень долго! — гордо заявил он. Я в курсе. Хотя сам приёмы пищи не пропускаю. — Ага, поэтому ты как тростинка выглядишь?.. Неважно. У меня есть кое-что в качестве извинений… — я полез в карман и достал небольшую круглую баночку. — На. И я протягиваю её, передавая в чужие руки. Жан взял её, покрутил и, хлопая глазами, растерянно спросил: — Что это? — Маска для лица на основе пыльцы феи Энчантикса… — меня аж передёрнуло, когда я вспомнил, как делал её. — Очень сильной пыльцы. Смотри, как бы до эмбриона не омолодился. Не веря мне, он попытался открутить плотно закрытую крышку, но… Не получилось. Руки-веточки не смогли напрячься, чтобы открыть баночку. И тогда я со вздохом помог ему, одним лёгким движением открывая. Жан зачерпнул совсем немного крема, нанося себе на тыльную сторону ладони и размазывая блестяшку. Понюхал. И в полном восторге запищал: — Это мне? Правда мне?! — Да. — Спасибо! Спасибо-спасибо, — и он кинулся ко мне с обнимашками, от которых глаз вновь задёргался. Я даже не знаю, что хочу сделать. Хорошенько долбануть его по башке или затискать. Два острых и сильных желания бьют по сознанию. Одна часть говорит: это мерзко, гадко и так не должно быть, а вторая дохнет от милоты и очарования маленького фея. — Жан, милый, тебе наконец-то лучше! — меня спасла его хозяйка. Только услышав её голос, он отлип от меня и побежал показывать подарочек. Восторгался. Вновь благодарил. Маркиза же потрепала его по щеке и заворковала. А потом подняла взгляд на меня. Больше она не злится. — Относитесь к нашим мальчикам снисходительней… Я женщина добрая, но другая за свою фею и казнить может… Хранителя. Казнить. За слёзки таких созданий… Да мой титул все на хую вертели, похоже. Всем насрать, что я напрямую с Богом связан и баланс охраняю… И не нулевой на своей карточке! У меня там приличная сумма на артефакты! А так я уже бинго, за что меня следует казнить, собираю. За похищение тёмного лорда, за женитьбу на принцессе, за крики на фею-мужчину, за несогласованное получение титул нимфы Магикса… За что ещё меня убить захотят?! — Спасибо за предупреждение… — пробурчал я и спешно покинул давящие стены. Может, в этом виноват я сам? Что не отвечаю достойно, вот ноги об меня и вытирают… Надо точно о себе мнение поднять, а то меня всерьёз и как угрозу не воспринимают. А я ебанутый — сам признаю. У кого ещё в Магиксе шесть превращений? Кто тёмных лордов ворует? Кто морду главе дома проклятий набил? И кто Валтора в Звезде закрыл? Это надо общественным достоянием сделать, чтоб от моего имени, как от имени деда, у всех тряска начиналась, изжога, рвотный рефлекс, а у кого-то неконтролируемое семяизвержение. Я вышел из чужого поместья, глубоко вдыхая. И тут же выдыхая. А если отбросить все шутки: положняк дел на Домино удручает. Как и в принципе отношение к моим сородичам. Я призвал свой бутылёк пыльцы и зашептал прямо в ладонь, целуя после каждого слова: — Спасибо, мамочка… Спасибо…