Глава 12. В сердце земли. Часть вторая

Мягкие сумерки быстро сменялись густыми холодными тенями. Но стоило взойти широким серпам белой луны и ее лиловой сестрицы, которую на родине Идзуми называли Айлу, как тени забились в глубокие щели, а воздух наполнился причудливым светом. Трепетали на ветру желтые бумажные талисманы, опоясывающие холм почти от самой верхушки до подножия широкой спиралью. Они висели в воздухе на высоте человеческого роста, в лиловатом лунном свете знаки на них отливали красным. От леса тянуло хвоей и сыростью: где-то недалеко за деревьями лежал затон. Милош и Идзуми заканчивали последние приготовления. — Как они держатся в воздухе? — не выдержал Темный, кивнув на талисманы. — Я их держу, — засмеялся Идзуми. — Не волнуйся, на это уходит немного сил. — Еще я из-за этого не волновался, — проворчал Милош, с подозрением косясь на защитные талисманы, такие же, как те, что Идзуми раздал местным жителям вчера. Он сам предложил использовать именно их, чтобы хотя бы самим убедиться, работают они или нет. Для волнения у Темного были совсем другие причины: чтобы тварь их не почуяла раньше времени, он не мог использовать магию крови. Он, конечно, начертил все необходимые печати, но без этого важного компонента они оставались неактивными. И, пока тварь не появится, он ничего не мог поделать. — Тьма не то что Сила, — объяснял он Идзуми, пока тот помогал ему разравнивать землю для подготовки ловушек. — Сила разлита везде — бери и используй, и по тому, сколько ты можешь взять и как умело используешь, оценивают силу твоего Дара. С Тьмой так нельзя. Тьму нужно сначала призвать. Для этого нужна либо своя кровь, либо жертва, либо подходящее место и время, либо ритуал. Тьма жадна, она ждет, что ты отдашь ей что-то взамен, и ее не обманешь. И даже если ты ее призовешь, она не обязательно будет тебе повиноваться. Здесь ее много, вот смотри: — он приподнял руку над начертанными на земле знаками и Идзуми увидел, как вслед за ладонью Темного прямо из земли потянулась густая черная дымка. — Я могу обратить ее против врага, и тогда она получит его кровь и его жизнь. Но я не могу использовать ее для защиты или для создания ловушки, пока не дам ей что-то. Сейчас я могу только все подготовить, но работать магия будет только в бою. — А Силу ты совсем не можешь использовать? — задал Идзуми давно волновавший его вопрос. Милош молча покачал головой. — Как же ты лечишься? Идзуми мог понять, почему Темный не применял свои методы, чтобы исцелить его: такое лечение могло быть опаснее самой раны. Но ведь ему и самому нужно как-то справляться с ранениями и болезнями. Не всегда же есть возможность найти целителя. — Травами, — буркнул Милош неохотно. — Лечиться Тьмой это все равно что… — он насмешливо взглянул на чародея, — все равно что бриться катаной, держась за лезвие. При определенной сноровке и в случае крайней необходимости, конечно, можно. Только опасно и не слишком эффективно. И ужасно больно… Рассказанное Милошем не противоречило тому, что Идзуми узнал в Высшей Школе Девятого Магистрата, хотя чародей понимал, что Темный не сказал всей правды, о чем-то он наверняка умолчал, а что-то не стал объяснять. И все равно он почувствовал благодарность, радуясь, что лед между ними в последнее время начал таять. Темный внимательно смотрел на небо из-под руки, по одному ему понятным признакам вычисляя подходящее время. Обернулся и кивнул: «Пора». Идзуми послушно встал в центр защитной печати за пределами огороженного талисманами участка. Печать он сделал сам, с трудом, напрягая память и поднимая давно отсеянные за ненадобностью знания о магической защите, не имеющей отношения к талисманам. Печать нужна была на случай, если талисманы действительно не сработают и тварь, минуя ловушки, нападет на Идзуми. Чародей не был уверен, что она подействует, но Милошу не стал об этом говорить. Сейчас, глядя вслед поднимающемуся на вершину холма Темному, он все еще чувствовал обиду. Отсиживаться под защитой печати, пока кто-то другой бьется с чудищем, было для него крайне унизительно, они долго препирались на этот счет, но Милош все же его убедил. Вот у самого хода в шахту, полыхнуло красновато-оранжевым, и Идзуми увидел, как Милош начал спускаться, по дороге активируя печати-ловушки одну за другой. В лунном свете они загорались разными цветами и тут же гасли. Темный прошел примерно половину пути, когда чародей вновь поднял взгляд и увидел, как из-под земли потянулись одна за другой тонкие похожие на жерди лапы. Серп белой луны зацепился за холм, и на его фоне было видно, как они упираются в землю, вытягивая из провала длинное черное тело. Все быстрее и быстрее, вот уже оно показалось полностью и, ни мгновения не мешкая, тварь кинулась по кровавому следу, который оставил за собой Милош. Задергалась и отскочила, напоровшись на первую ловушку. Попыталась вернуться в шахту, но закрывающая печать сработала, едва тварь покинула свое убежище, и отрезала ей возможность побега. Ей ничего не оставалось, кроме как продолжить преследование. — Милош, сзади! — опомнившись, крикнул Идзуми. Темный уже приближался к подножию. Он не стал тратить время на то, чтобы оглядываться, встал на одно колено перед ловушкой, коснулся, чтобы напоить контур кровью, добежал до следующей, приложил руку к земле. Идзуми видел, что тварь скоро настигнет Милоша: ловушки почти не замедляли ее, хотя определенно доставляли неудобства. Только первая и вторая как будто удивили это странное создание, через остальные она пробегала, лишь едва заметно съеживаясь на ходу. — Быстрее! — крикнул он, не в силах молча наблюдать. Милош открыл следующую ловушку — не последнюю, до последней было еще далеко, и встал позади светящейся печати, повернувшись лицом к приближающейся твари. Идзуми видел, как его правая рука под закатанным рукавом потемнела, как кровь тонкими струйками стекает с черного лезвия меча на землю, как печать впитывает каждую каплю с жадностью и разгорается все ярче. Тварь мгновенно, без подготовки, взмыла в колоссальном прыжке, намереваясь сразу же поймать и проглотить стоящего перед ней человека. Но едва передняя часть чудовищного туловища оторвалась от земли, Темный закричал какие-то слова, взмахнул мечом, посылая в морду, спрятанную где-то между длинных коленчатых лап, волну Тьмы в брызгах собственной крови. Тьма против Тьмы — Идзуми не верил, что такое может сработать: как можно навредить темной твари ее родной стихией? Но, то ли действительно все дело было в умении, то ли кровь архимага так действовала, то ли ловушка сработала особенно мощно, но тварь вдруг рухнула на землю прямо перед ним, нелепо взмахивая длинными конечностями, словно пыталась взлететь, задние лапы елозили по земле, как будто она хотела отползти назад. Милош отскочил в сторону, чтобы не попасть под удар, ударил мечом — раз, второй, третий. Идзуми кинулся ему на помощь, на бегу выхватывая катану и выбрасывая вперед целый ворох талисманов: остановить, ранить, замедлить тварь. Талисманы облепили ее многочисленные лапы, некоторые добрались до длинного темного тела, некоторые рассыпались пеплом, даже не долетая. Но на время темное создание потеряло способность двигаться. Идзуми зашел с противоположного от Темного фланга и нанес несколько ударов по тонким изогнутым ногам, прикидывая, как подобраться поближе. — Что это такое? — крикнул Идзуми, стараясь попасть клинком между огромными чешуйками панциря на спине создания. — Кхаддари, — отозвался Милош, не прекращая рубить мечом, так что Идзуми не мог понять, это название твари, или тот просто выругался. — Руби ей ноги, быстрее! Словно услышав их, тварь заметалась из стороны в сторону, словно не могла решить, кого атаковать первым. Несмотря на размеры, она двигалась практически бесшумно, так что слышны были лишь звуки ударов и шелест скользящих по склону камней и комьев земли. После очередного удара тварь вдруг замерла на месте и высоко подняла переднюю часть туловища. Милош непонятно как оказался возле Идзуми, схватил за рукав и потащил за собой, заслоняясь мечом. Пробежав несколько шагов, он с силой оттолкнул чародея в противоположную сторону: — Расходимся! Идзуми понял его маневр и побежал как можно быстрее, надеясь, что тварь не сумеет решить, кого из них атаковать, и это ее задержит. Но она уверенно выбрала жертву. Мгновенный бросок — и вот уже Милош полностью опутан ее длинными передними лапами, а сама тварь со всех оставшихся ног мчится по склону холма к шахте. — Айя! — только и успел сказать Идзуми, и кинулся за ней, надеясь, что успеет, прежде чем та скроется в глубине шахты. Вновь ударившись о закрывающую вход печать, тварь замерла, словно задумалась о чем-то. Передние лапы взметнулись и с силой ударили о землю плененным человеком. Тот глухо вскрикнул, и печать погасла. Когда Идзуми добежал до хода, тварь уже полностью скрылась. Не давая себе ни мгновения на раздумья, Идзуми прыгнул в разверзшуюся под ногами черноту. Приземление оказалось жестким: не зная, как долго придется падать, чародей собирался приземлиться на согнутые ноги и перекатиться, чтобы погасить удар, но оказалось, что ход идет под небольшим уклоном, и Идзуми при приземлении неловко завалился на бок и так и поехал вниз, крутясь, словно волчок, вокруг своей оси, и собирая одеждой мокрую грязь. В самом низу с трудом затормозил, вскочил на ноги. Твари не видно и не слышно. Огляделся, пробежал несколько шагов вперед по тоннелю. — Милош! — позвал он без особой надежды. — Да здесь я, не ори, — послышалось совсем рядом. Темный стоял, привалившись к стене и тяжело дыша. — Ты что здесь делаешь? Вопрос прозвучал настолько удивленно, что Идзуми даже не нашелся, что ответить и потому промолчал. Так что Милош счел необходимым пояснить: — Только не говори, что ты за мной пошел. Ни один человек не полез бы сюда по доброй воле. — Не говори глупостей, — разозлился Идзуми. Он подошел к Темному, на ходу отрывая часть широкого рукава. Быстро перевязал ему все еще кровоточащую руку. — Почему она тебя здесь бросила? — Хотела сразу сожрать, да я ей меч в голову воткнул, — Милош закашлялся, сплюнул на пол. — Ничего, она вернется. У нее на лапах ядовитые крюки. Яд обездвиживает, а во мне его уже достаточно. Так что она меня не бросит. — Я тоже не брошу, — решительно сказал Идзуми. Задумался на мгновение: — Ты же говорил, на тебя яды не действуют? — Он и не подействовал, — по хриплому голосу Темного нельзя было сказать, что это правда. — Во всяком случае, не так как должен. А то я лежал бы тут как связанный. Ничего, он скоро растворится. Чародей кивнул. — Садись, — велел он, и сам опустился на землю. — Отдохни, пока есть время. У тебя есть что-нибудь с собой? Противоядие? Милош покачал головой. Потом понял, что Идзуми не сможет увидеть это в темноте и ответил: — Нет. И меч она уволокла. Почувствовав в его голосе сожаление, чародей утешающе бросил: — Ничего, новый купишь. — Такой не куплю, — голос Милоша стал глуше. Идзуми тряхнул его за плечо: — Не смей засыпать! Говори со мной. Расскажи про эту тварь. Милош снова закашлялся, с трудом выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и проговорил: — Это Кхаддари. Для нас это верная смерть, Идзуми. Надо было тебе уходить. Чародей сердито тряхнул головой: — Не рассуждай. Рассказывай, что знаешь. — Эта тварь — порождение Тьмы, очень умная и хитрая. К тому же, практически неуязвимая. Жесткие пластины на теле и длинные лапы с ядовитыми крюками защищают ее тело. Острые зубы способны перемолоть любое существо, которое попадет ей в рот, вместе с костями, рогами, одеждой и оружием, — Милош как будто повторял давно заученный наизусть текст. — У обычного человека нет ни малейших шансов. У мага — разве что шанс сбежать. Острыми крюками на передних лапах она впивается в жертву и впрыскивает яд, после чего та на несколько часов теряет подвижность. Но обычно несколько часов не требуется, сжирает сразу. Если не голодна, может ненадолго оставить свою жертву без присмотра. Вот как сейчас, — он хрипло засмеялся. — Ее особенность в том, что она испражняется золотом. Только для этого ей нужно есть определенную пищу… — …людей, — закончил за него Идзуми. — Как это часто бывает с подобными созданиями, до того как она попробует живую кровь, она и понятия не имеет, насколько это вкусно. А попробовав, не может остановиться. И со временем ее аппетиты только растут, — Милош замолчал, собираясь с силами, чтобы продолжить. «Холодно здесь», — подумал Идзуми, чувствуя спиной сырую земляную стену, — «Хотя лучше пусть будет холодно. Так кровь бежит медленнее, это замедлит яд». Он не был уверен, что это так, но хорошо помнил, что нужные знания в трудный час сами всплывают в голове, и надеялся на это. Поняв, что больше не может сидеть в темноте, вынул талисман и слегка встряхнул. В желтоватом свете кожа Милоша показалась еще бледнее, чем обычно, все лицо покрыто испариной. Идзуми хотел потрогать его лоб, но не решился. — Конечно, без посторонней помощи ей в наш мир не прорваться, — вдруг продолжил Милош. — Но иногда находятся люди, готовые рискнуть. Мы с Наставником однажды охотились на такую — у него была мысль подарить ее Девятому Магистрату. Он думал, что с моей помощью у него получится. — Разве Магистрат стал бы держать такое создание? — удивился Идзуми. Милош усмехнулся. — А откуда они берут деньги? Ты же не думаешь, что подарков богатых родителей и бывших учеников достаточно, чтобы покрывать все расходы? Насколько я помню, тогда в Магистрате содержалось две кхаддари… Наставник хотел, чтобы их стало три. Идзуми никогда раньше об этом не думал. Ему и в голову не приходило, что у Девятого Магистрата могут быть какие-то расходы. Что ему точно не хотелось бы знать, так это чем, точнее, кем этих тварей кормят. Чтобы немного подбодрить Темного, он сказал: — Во всяком случае, у тебя уже есть опыт. — Во время той охоты нас было четверо, — мрачно проговорил Милош. — Я самый младший, остальные — опытные маги. И мы ее не поймали. Зато она чуть не поймала нас. Идзуми промолчал, обдумывая услышанное. Но почувствовав, что Темный вновь «уплывает», заговорил вслух: — Выходит, шахта просто служила прикрытием. Местным магам удалось вытащить из Тьмы и пленить тварь, а жители шахтерской деревушки просто служили для нее кормом? — Очень похоже на то. — И никто ничего не заподозрил? — Даже если и заподозрил, не стоит недооценивать человеческую жадность. Тут золото лежало под ногами! Скорее всего, даже копать не приходилось, только искать да выносить. Кто откажется от такого легкого заработка, будь он хоть трижды подозрительным? — И что же пошло не так? — Если отбросить нелепую идею, что у кого-то проснулась совесть, то, скорее всего, кхаддари вышла из-под контроля. Может быть, съела кого-то не того, — Милош хохотнул, хотя эта ситуация даже ему не казалась забавной. — А когда с ней попытались расправиться, сбежала и затаилась. Шахту запечатали. Решили, что этого достаточно. А она вернулась. Начала, конечно же, с детей. А с наступлением Двулуния голод усилился и вот чем это закончилось. — Все равно у меня в голове не укладывается, что все это так совпало с нашим приходом… и уходом. — Не думай об этом, Идзуми, — Милош завозился, устраиваясь поудобнее. — Ч-черт, как же больно! — Это хорошо, что больно, — машинально ответил чародей. — Значит, возвращается чувствительность. — Тише! Слышишь? Идет. Идзуми прислушался, но ничего не различил. Только шорох осыпающейся с потолка земли, да капающую где-то вдалеке воду. — Во всяком случае, сейчас нам нужно ее убить, а не поймать, — прошептал он как можно тише. — Это немного проще. Милош не мог с этим согласиться, но на возражения сил не было. На смену онемению пришла боль, мысли путались, но он уже мог двигаться. Главное, чтобы чародей не заметил. Не хватало еще, чтобы тот за него испугался. С большим трудом Милош поднялся. Снял с пояса кривой нож. Тьма вокруг правой руки сгустилась, и в ней появился черный боевой веер — единственное оставшееся у него оружие. Лучше, чем ничего. Идзуми покосился на веер. — Ты же с ним не умеешь… Темный поджал губы: — Предлагаешь сидеть и дожидаться смерти? Тут Идзуми тоже услышал шорох приближающейся твари. Она была еще далеко и двигалась как-то рывками, совсем не так ловко, как когда дралась с ними снаружи. Видимо, им удалось ее потрепать. Времени на раздумья не оставалось. — Дай сюда! — чародей выхватил тэссен из пальцев удивленного Темного. — Возьмешь катану, тебе будет привычнее. — С ума сошел? — прошипел Милош. Но чародей не слушал его. Сняв с пояса ножны, он вытянул клинок на несколько пальцев и приложил на мгновение ко лбу, шепча извинения. Не слушая возражений, всучил свое оружие Темному. Несколько раз раскрыл и закрыл веер, приноравливаясь к размеру и весу. Отличный тэссен. Курои-сенсей не скупится на подарки, даже в насмешку. Идзуми выпрямился, выставил вперед раскрытый веер, принимая боевую стойку. Что-то смущало чародея, но он никак не мог понять, что именно. Шахта довольно широкая, но низкая. Он поднял руку и коснулся сырого потолка. Что-то не так. Снаружи кхаддари была намного выше человеческого роста. Даже если не учитывать длинные гибкие лапы, едва ли такая огромная туша могла свободно передвигаться в шахте. А это значит… — Милош! — позвал Идзуми взволнованно. И добавил тихо, разделяя слова: — Она. Меняет. Размер. Темный шевельнулся. Посмотрел недоверчиво. Но Идзуми больше не сомневался в своей догадке. — Она тебя бросила здесь, потому что не могла утащить. Ты знаешь какое-нибудь Сжатие? — Если просто обвалить на нее шахту, она сбежит. Так ее не убить. — Не надо обваливать шахту! Сделай узкий проход. Мы просто уменьшим тварь. И добьем. — Я не успею начертить печать, — ответил Милош, но все же сделал пару шагов вперед и начал ощупывать рукой стену, выбирая место. — Я ее отвлеку, — Идзуми приклеил к раскрытому вееру еще один талисман света и двинулся на звук. — Заходи слева, — предупредил Милош, не отвлекаясь. Нож скользил по стене, быстро выводя линии печати. — Я ей там почти все ноги отрубил. Пробежав пару десятков шагов, Идзуми остановился на развилке и прислушался. Кхаддари выскочила из левого ответвления и сразу же бросилась в атаку. Даже став меньше, она оставалась невероятно опасной. Идзуми успел заслониться от удара раскрытым веером, развернул его талисманом света вперед и плавно повел перед мордой твари, которая только угадывалась в том месте, где сходились лапы. Веер вел себя в чужой руке на удивление послушно — не сравнить с черненым мечом. Идзуми не знал, сработает ли трюк с талисманом, просто помнил, что порождения Тьмы завораживает свет. Возможно, и кхаддари на пару мгновений отвлечется. Тварь действительно замерла на месте, не зная, как реагировать на новую угрозу. Идзуми уже не сомневался в ее сообразительности и понимал, что надолго этого представления не хватит. Медленно поводя раскрытым веером перед тварью, он осторожно пятился, стараясь зайти слева, как советовал Темный. Хотя в это невозможно было поверить, кхаддари, кажется, разгадала его маневр, потому что вдруг резко кинулась в ту же сторону, взобралась по стене, завиваясь спиралью, так что голова оказалась на потолке. Тонкие лапы с острыми крюками на концах ощетинились в его сторону, прикрывая беззащитный левый бок. На некоторых из них еще болтались обрывки бумажных талисманов. Пытаться отвлекать ее больше не имело смысла, и Идзуми ударил наотмашь раскрытым веером, целясь в лапы, направленные прямо на него. Два или три острых кончика попали между жесткими лопастями. Идзуми сложил веер и изо всех сил крутанул, ломая их. Талисман света улетел на пол, но и оттуда продолжил испускать желтоватое сияние. Кхаддари отпрянула, подтягивая к себе поврежденные конечности, но тут же рванулась в атаку. Идзуми ударил острым ребром раскрытого веера, целясь в морду, сбоку от которой, — он только сейчас это различил — торчал всаженный почти по самую рукоять черный меч. Исхитриться бы и выдернуть его, да при воспоминании об одном только прикосновении к оружию Темного Идзуми до сих пор трясло. Веер скользнул по защитному панцирю, чародей ловко увернулся от очередной атаки лап, с размаху впечатавшись спиной в стену. И тут услышал крик Милоша: — Идзуми! Готово! Ноги сами понесли его обратно. Петляя, как обезумевший заяц и не давая себе времени на то, чтобы оглянуться, чародей бежал, даже не замечая, как проход постепенно сужается. Последние несколько шагов он преодолел одним прыжком. Упав под ноги Темного, тут же развернулся, выставляя вперед веер. Ход позади него уже сузился до размеров лисьей норы. С той стороны слышалась суетливая возня: протискиваться в узкий лаз тварь не спешила. — Не полезет, — выдохнул чародей, вставая рядом с Темным. — Слишком узко. — Сейчас полезет, — Милош кивнул на печать у них под ногами. — Мы ее вытянем. Он привычным движением занес кривой нож над раскрытой ладонью. — Стой! — Идзуми схватил его за руку. — Сколько крови ты уже потерял? Возьми мою! Он потянул вверх оборванный рукав кимоно, обнажая руку по локоть. — Добровольно отданная не подойдет. — стиснув зубы процедил Милош. — Либо свою, либо взятую насильно. Идзуми поджал губы: — Не очень-то и хотелось. — А вот теперь подойдет! — хищно оскалился Милош и полоснул его по запястью. Чародей даже вскрикнуть не успел. Едва первые капли брызнули на печать, она полыхнула зеленью и почти тут же из узкой дыры потянулись опасные тонкие лапы кхаддари. С левой стороны их не хватало, поэтому тварь протискивалась боком, изо всех сил упираясь в стену. Милош и Идзуми встали по краям от лаза. Едва за лапами показалось черное кольчатое тело, Идзуми ударил по нему сложенным веером. Тварь кинулась в его сторону, несколько лап прижали его к стене: пусть кхаддари теперь была не такой большой, силы в ней, кажется, не убавилось. Печать продолжала вытягивать ее из дыры, тело кхаддари показалось из лаза уже более чем наполовину, изогнулось дугой, пытаясь противостоять действию печати, и тут Милош выхватил катану, одним мощным ударом снизу вверх разрубая тварь пополам. Подбежав к прижатому к стене Идзуми, свободной рукой ухватился на торчащий из загривка кхаддари черный меч и потянул на себя, катаной прикрываясь от продолжающих беспорядочные атаки конечностей, которые хлестали его, как плети. С трудом оттащил ее от стены, освобождая чародея. Тот нанес несколько ударов тессеном по голове твари, окончательно добивая ее. Кхаддари дернулась, перевернулась на спину и замерла. Тонкие черные лапы опали на пол неопрятной кучей хвороста. Милош привалился к стене. Выпустил катану, прижал руку к израненному плечу. Отступившая на время битвы боль снова стала невыносимой. Идзуми поспешил к нему, осторожно обходя лежащую на полу тварь. Опустился рядом с Темным, помог сесть. Оглянулся на кхаддари. Что-то было в ней такое знакомое. — Так вот с кого ты Гавра сделал! — воскликнул он. — Точно, — процедил сквозь зубы Темный. — Просто вспомнил самую мерзкую тварь, какая мне только попадалась… Двух самых мерзких тварей. Вспомнив, что разрисованная маска пугала изображала Наставника Милоша, Идзуми вдруг расхохотался. Милош покосился на него, сначала удивленно, но почти сразу же его взгляд потеплел, и он тоже рассмеялся. Они смотрели друг на друга, хохотали и не могли остановиться. Этот смех нельзя было назвать здоровым, как и повод трудно было назвать смешным, но, когда люди смеются вместе, они, должно быть, и становятся друзьями. Во всяком случае, Идзуми почувствовал, как лед, все это время сохранявшийся между ними, в один момент растаял. Видя, что Темный постепенно теряет сознание, и не зная, чем помочь, чародей приобнял его одной рукой за плечи и негромко шептал что-то утешительное. Милош молчал. Впервые кто-то оставался рядом, когда ему было больно. И это оказалось немного стыдно, и в то же время так успокаивающе, что даже боль как будто отступала, уступая место новому согревающему чувству, названия которому он не знал. Идзуми перевел дух и посмотрел на выход из шахты. Далеко наверху сквозь дыру пробивался розоватый свет: ночь заканчивается, скоро придет утро. Остается надеяться, что люди из Ковена выполнят свое обещание и вызволят их. Не хотелось бы дожидаться их здесь, но о том, чтобы оставить Милоша даже на минуту, невозможно было даже подумать. В этот момент свет над головой померк и раздался дрожащий звонкий голос: — Господа маги, вы здесь? — Да! — голос охрип и его ответ вышел едва слышным. Идзуми прочистил горло и изо всех сил заорал на беллатском: — Здесь! Мы здесь! Помоги выбраться! — Сейчас, сейчас, — проговорили в ответ неразборчиво, и снова стало светло. Спустя несколько минут в дыру влетел, распутываясь по пути, моток толстой веревки. Второй его конец остался снаружи. Идзуми поднялся, взял веревку и дернул, проверяя на прочность. — Не дергайте так! — послышался тот же голос, — Я ее к лошади привязал. Обвяжитесь там и дайте знать. Я буду потихонечку тянуть. Не тратя время на вопросы, Идзуми размотал оставшийся конец веревки. Аккуратно обвязал Милоша, уложил на спину головой к выходу и крикнул, чтобы поднимали. Пока Темного медленно тянули наружу, Идзуми собрал разбросанное по шахте оружие. Когда ему сбросили конец веревки, быстро обвязался покрепче. Сел на корточки, хватаясь изо всех сил и крикнул: — Давай! Веревка резко дернулась, и он едва не упал. Но тот, кто им помогал, действительно тянул потихонечку, и Идзуми скоро приноровился ползти на коленях по осыпающемуся склону. Выбравшись наружу, он завалился набок, с трудом распуская завязанный на животе узел. Перевернулся на спину и поглядел на своего спасителя. Над ним стоял парнишка, в котором чародей не без труда узнал недавнего гонца, отправленного с письмом в Ковен. Руки трясутся, губы ходуном ходят, в лице ни кровинки. С трудом приподнявшись, Идзуми спросил: — Ты как здесь оказался? Даже спроси он что-нибудь другое, реакция была бы такой же. Мальчишка упал на колени и разрыдался, громко всхлипывая и размазывая слезы по лицу грязными ладонями. Идзуми вздохнул. В самом деле, нашел, о чем спрашивать. Судя по всему, парнишка отнес письмо в Ковен, но маги его с собой через портал не повели. Так что он своим ходом сразу помчался обратно. Приехал, а деревни уже и нет. Ни родных, ни соседей. Только на холме, где вход в шахту, бумажные талисманы разбросаны. И ведь не побоялся же сунуться. Хотя в его положении уже, наверное, все равно. Не дожидаясь ответа, Идзуми вновь лег на промерзшую землю, уставился в небо. Только что на востоке розовело солнце, и вот уже все затянуло серыми тучами. В предрассветных сумерках под всхлипывания мальчишки и прерывистое дыхание Милоша, чародей лежал, впервые ощущая себя настолько живым и смертным, что становилось страшно. А с неба вдруг начали опускаться легкие темные хлопья. Падая на лицо, они обжигали кожу и скользили на землю холодной водой. — Что это? Пепел? — спросил он, не ожидая ответа. — Это снег, — едва слышно проговорил Милош, тяжело поворачиваясь на спину и открывая черные глаза навстречу предрассветному небу. — Разве он не белый? — удивился Идзуми, моргая и силясь разглядеть падающие на него крупные хлопья, которые казались абсолютно черными. — Белый, — улыбнулся Милош, — просто ты не с той стороны смотришь. Лидденский Ковен сдержал свое обещание. В тот же день Посланник Ковена Вилле Барс забрал Милоша и Идзуми из деревни Камни и доставил в башню Ковена. Ни о чем не спрашивая и не говоря ни слова благодарности, им предоставили комнату и оставили наедине с целителем, который, казалось, ничего не знал о произошедшем. Тот быстро, не тратя времени на разговоры, разобрался с немногочисленными ранами Идзуми, включая глубокий разрез на запястье, оставленный кривым ножом. Посмотрел на Милоша и поняв, кто перед ним, скривился и нервно потер руки, оглядываясь, словно в поисках выхода. Увидев такую реакцию, чародей взбеленился. На его крики сбежался, наверное, весь Ковен. Эдгар Деолуш мягко и вежливо принялся его увещевать, уверяя, что Темный получит необходимое лечение, просто целителю придется приложить больше усилий. Глава Ковена увел упирающегося Идзуми в свой кабинет, налил ему бокал вина и проговорил: — Я понимаю, вы, наверное, очень привязаны к своему учителю. Это похвально, хотя мне и больно видеть, что сердце такого молодого человека обращено в сторону Тьмы. Но все же он поступил опрометчиво, делая вас своим сообщником. Идзуми раскрыл рот, тут же закрыл его и снова раскрыл, так и не зная, что сказать. Хотя разница в возрасте между ними была не так уж велика, Милоша многие принимали за учителя Идзуми. Обычная практика в Северных землях: после окончания Девятого Магистрата идти в подмастерья к более опытным магам. К этому Идзуми уже начал привыкать. Но все прочее сказанное Деолушем не лезло ни в какие рамки. — К счастью, проблема решена, — все так же мягко продолжал глава Ковена. — Как я и обещал, Ковен не будет препятствовать вам, и позволит покинуть Лидден. Мы не будем сообщать о вас в Биргем или обращаться в Совет Девяти. Катто-о, мы понимаем, что вы находитесь в чужой для вас стране, некоторые наши обычаи для вас кажутся странными, и вы не всегда можете знать, является ли то, что вы делаете, правильным. В этом нет вашей вины. Но господин Милош, он все же… — Темный, — прервал его Идзуми, начиная понимать, к чему тот клонит. — Поэтому его можно обвинить в чем угодно. И любую случайность превратить в злой умысел. Господин Деолуш, я тоже не собираюсь докладывать в Биргем или в Совет Девяти о том, что, получив сообщение от нас, вы отправили своего Мастера перемещений снять защитные талисманы и натравить Темную тварь на беззащитных людей. И воспользовались случаем избавиться от нее чужими руками. Я здесь чужой человек. И становиться вашим сообщником мне не хочется. Мы уйдем вместе и не доставим вам никаких хлопот. — Что ж, жаль, что вы так думаете, — проговорил Деолуш, нисколько не изменившись в лице. — Боюсь, путь на север Беллонии отныне будет закрыт для вас обоих. — Я заверяю вас, и повторю это любому суду: я познакомился с Милошем чуть больше месяца назад, и ни он ни я не имеем никакого отношения к чудовищу в деревне Камни. — Всего лишь чуть больше месяца? — усмехнулся Деолуш. — Выходит, вы не можете знать, чем он занимался раньше? Скажем, год назад? Идзуми смерил его тяжелым взглядом. Слова главы лидденского Ковена даже на мгновение не заронили сомнения в его сердце, хотя он не так уж много знал о Милоше. Видя его решительность, Эдгар Деолуш не стал ничего больше говорить. Через некоторое время он проводил чародея обратно в отведенную для гостей комнату и оставил со спящим Темным. В Башне Ковена их продержали весь день. Так как они отказались от помощи лидденского Мастера перемещений, их в величайшей тайне под покровом ночи проводили к порталу, через который они переместились в Вальгру, как и планировали. Приграничный город встретил их теплым южным ветром. После целого дня взаперти Идзуми чувствовал себя совершенно вымотанным. И все же они не стали задерживаться в городе. Стража нехотя выпустила припозднившихся путников, передумав лишь когда Идзуми расстался с последним предназначенным для взяток мешочком денег. Сразу за городскими стенами тянулись бесконечные поля и сады. Юг Беллонии радовал людей своим плодородием, так что каждый клочок земли шел в дело. Им пришлось пройти довольно далеко, прежде чем нашлась небольшая таверна, окруженная вишневым садом. Листва с деревьев давно облетела, и они стояли, утопая в высокой желтой траве, словно почерневшие от времени скелеты. Но несмотря на такие неприятные декорации, из таверны доносились аппетитные запахи, да и постояльцев в ней оказалось довольно много, так что она показалась им неплохим местом для ночлега. Маги сняли самую теплую комнату на первом этаже, недалеко от кухни. Пока Милош по привычке наводил свои порядки, прилаживая у своей кровати занавеску (ширмы в таверне не нашлось), чародей сидел за столом, положив голову на вытянутые руки и молча глядел перед собой. Есть он не мог, хотя хозяин подсуетился и принес в комнату ужин. А от одной мысли о сне и о том, что ему может привидеться после всего пережитого, становилось дурно. Темный закончил со своими приготовлениями, переоделся, распустил волосы, походил по комнате в явном напряжении. Сел напротив Идзуми, рассеянно взял из миски кусок хлеба. — Я должен тебя поблагодарить, — неуверенно начал он, — за то, что ты остался… Идзуми жестом остановил его. — Уже в третий раз за сутки ты пытаешься меня оскорбить. Я поступил так, как поступил бы любой человек, который имеет представление о том, что такое честь и совесть. Милош не удержался от усмешки. Чародей выглядел слишком подавленным, чтобы говорить такие возвышенные речи. — Все эти люди, Милош, — тихо проговорил Идзуми, глядя мимо него. — Какой ужасной смертью они погибли. На какие страдания они их… мы их сами… Мы ведь могли им помочь! В конце концов мы ведь расправились с той тварью. Мы могли спасти их… Они просили нас о помощи. Почему мы им не помогли? — Идзуми, Идзуми, Идзуми! Не могли мы им ничем помочь. Нам просто повезло, что тварь объелась и была не так проворна, как обычно. Ты сам видел, что это такое. Мы справились только чудом. — Мы маги, Милош. Чудеса — наша специальность. Милош бросил хлеб обратно в миску. Вот что с ним теперь делать? Посмотрел на свои руки. Надо же, ни одного шрама не осталось. Целитель постарался на славу. Вот это — чудо. А то, что умеет он, к чудесам не имеет никакого отношения. Поднялся, забрал со стола поднос с едой. Бросил с порога: — Унесу на кухню, а то пропадет зря. И вышел, хлопнув дверью. Идзуми не шелохнулся. Он все так же сидел, положив голову на вытянутые руки, с сухими глазами и без единой связной мысли в голове. Впереди еще оставалась целая ночь, и кто знает, какой она будет долгой.