Глава 11. В сердце земли. Часть первая

— Я туда не полезу! — твердо заявил Идзуми, оглядывая обступивших его людей и демонстративно делая шаг назад от чернеющего в земле провала. Милош остался на месте, задумчиво вглядываясь в темноту у себя под ногами. Из глубокой ямы, которую местные отрекомендовали, как ствол истощенной шахты, несмотря на и без того промозглую погоду, явственно веяло холодом. Холодом и Тьмой. Ни то ни другое не сулило ничего хорошего. — Поймите, мы даже не боевые маги, — продолжал увещевать Идзуми. — Убивать тварей — не наше дело. — А чье же это тогда дело? — визгливо крикнула какая-то женщина из-за спин окруживших магов мужчин. — На что еще вы, магики, нужны-то? Как ерунду всякую продавать, лексиры там любовные, побрякушки защитные, так всегда пожалуйста. А как людям помочь — так не ваше дело сразу! Что ж нам, простому люду, помирать всем теперь? — Да, да, в самом деле! — Верно говорит! — Болтать все горазды, а вот помочь! — Донеслось со всех сторон. Стоящие вокруг люди начали недовольно переговариваться и перекрикиваться, зашумели, заволновались. Милош вздохнул. Когда они свернули в эту деревню в надежде немного отдохнуть и подкрепить силы, кто мог знать, что едва трактирщик поймет, что они маги (а как не понять, если у каждого Золотой браслет блестит на запястье?), тут же пошлет самую красивую свою дочь угощать и развлекать гостей разговорами, а сам кинется собирать людей. И вот, не успев ни отдохнуть с дороги, ни даже пообедать как следует, они вместе с шумной и не настроенной на мирные переговоры толпой идут куда-то в сторону от деревни, взбираются на невысокий пологий холм и оказываются перед мрачным полузасыпанным провалом на одном из его склонов, ведущим в заброшенную шахту, где, по словам местных, поселилось какое-то «страховидло». Самого страховидла, что характерно, никто не видел. Но все знают, что оно страшное и жрет людей. Так что не могли бы уважаемые магики как-нибудь решить эту проблему, пожалуйста, а не то мы им сейчас головы разможжим вот этими вот граблями? — Кого съели-то? И как давно? — под тяжелым взглядом Милоша деревенские немного поутихли. — Так это, Паву вот сожрала, недели не прошло, — отозвался кто-то. — И Зденьку, с месяц назад, — добавил другой голос. — Да Зденька сам утоп! — перебил третий. — Ага, сам! Кто в такую холодину купаться пойдет? Дурак он что ли, по-твоему? — А между ними еще Мари пропала, и Сандер. В лес ушли и не вернулись. И Илек еще. — Илек давно уже пропал, в начале лета еще. Это может и не она. — А кто тогда, если не страховидла? Ночью из люльки-то? Не сам же сбежал? Милоша передернуло. — Постойте, постойте, — сказал он. — Это, что же, все — дети? Деревенские закивали, зашумели снова. А один мужик с темной всклокоченной бородой перечислять начал: — Да дети-дети, а то как же. Кто постарше, кто поменьше. Зденьке вот десять было. Мари — шесть. Илеку и года не было еще, и ходить не начал… «Какая лакомка», — пробормотал Милош, стараясь, чтобы его никто не услышал. А вслух спросил: — И что, всех в разных местах поймала? — В разных, — кивнул мужик. — Кого в лесу, кого здесь, у холма, а кого и в деревне. — А откуда знаете, что их съели? Мало ли что могло случиться. Люди снова зашумели, возмущаясь непонятливости магиков. — Дак, кровища же, — почесывая затылок, пояснил тот же мужик. — Ну вот, Илека, правда, совсем сожрала, следов не нашли. От Мари только лента осталась, на кустах висела, а кусты так кровищей и заляпаны. Сандер когда ушел, нашли крови немного здесь, у шахты. Зденька у затона пропал, вещи нашли, а его нет. Но это может она его из-под воды схватила. — А с чего вы взяли, что она в шахте живет? — подал голос Идзуми. — Так а где же еще?! — искренне удивились деревенские. Милош и Идзуми переглянулись. Лезть в шахту желания ни у одного из них не было. — Вот что, люди добрые, — строго сказал Милош. — Если тварь питается детьми, то тут два варианта. Либо она такая мелкая, что другая добыча ей не по зубам, и тогда мы ее вдвоем по вашим шахтам будем год искать. Либо она крупная и опасная, а детей ест, потому что любит молодое мясо. Есть такие паскудные создания, которые сначала детей сжирают, а потом уже за тех, кто постарше, принимаются. Но в этом случае нам двоим ее не одолеть. На этих словах деревенские подняли такой гвалт, что Милош зажмурился, и будь его воля, зажал бы уши, да неудобно как-то было. Подождав, пока народ поутихнет, Темный поднял руки и как мог спокойно сказал: — Послушайте, сражаться с тварями мы не обучены, товарищ мой ранен, так что она нас самих скорее сожрет и сгинем мы в этой вашей шахте. И толку вам тогда от такой помощи? К тому же, мы очень сильно спешим, нам нужно до Лиддена добраться. Давайте сделаем так. Выберите кого-нибудь ловкого и сообразительного, дайте ему коня побыстрее, и пусть скачет в Лидден, в тамошний Ковен за помощью. Сколько до него, кстати? — Меньше двух дней ходу до Лиддена, если пешком, — мрачно проговорил один из крестьян. — Ну вот, если поспешит, то завтра уже там будет. А маги к вам еще быстрее прибудут, у них на это порталы есть, — мягко проговорил Милош. — А мы сейчас письмо напишем в Ковен, расскажем, что и как, поручимся, что тварь есть и с ней нужно разобраться. С такой бумагой они спорить не будут. Пришлют боевых магов, те вашу страховидлу враз отыщут и прибьют. — И что ж вы нас, так и покинете? — зароптали крестьяне. — Хоть до завтра здесь останьтесь, пока городские маги не приедут! — Нет, спасибо, люди добрые, — твердо проговорил Милош. — Хорошо тут у вас, но мы правда очень спешим. Пойдемте. Кто из вас тут грамотный? А то я на вашем языке только говорить умею, писать не обучен… Сказав это, повернулся спиной к черному провалу шахты, протолкался через тех, кто на его пути оказался, и пошел себе, не оглядываясь, обратно к деревне. Идзуми, кожей чуя недобрые взгляды и нацеленные в спину вилы, последовал за ним со всем возможным в такой ситуации достоинством. У них сейчас всего два варианта: или местные настолько ошалели от страха и злости, что попытаются прибить их на месте, или все же прислушаются к словам Темного и сделают все по уму. Деревенские пошумели, поругались, покивали, почесались, побросали вслед очумелым магикам проклятия, да и пошли с холма подобру-поздорову. А то вдруг страховидла не только ночью охотится. Пока Милош с местным старостой и единственным грамотным на всю деревню дядькой писали письмо, Идзуми на радостях, что не придется лезть в шахту, раздал людям защитные талисманы и даже сам их на ворота каждого дома повесил. Какая-никакая, а защита, на ночь точно хватит. Повеселели местные, расслабились, увидев, что эти двое не просто так от битвы со страховидлой бегут, а хоть что-то полезное сделать готовы. Когда письмо было готово, Милош еще от себя приписал на эльфийском, как и обещал, что местные напуганы, шахта действительно какая-то подозрительная и жертв многовато, так что местным магам стоит обратить внимание на ситуацию. В конце он и Идзуми поставили свои личные печати, так что документ вышел на славу. В качестве гонца снарядили парнишку лет пятнадцати, легкого и юркого. Вручили ему письмо, дали коня и отправили в путь. Милош и Идзуми вышли из деревни уже когда солнце к закату клонилось. Длинные тени домов тянулись к ним навстречу, словно прося остаться. Но вот и высокий опрятный плетень, отмечающий границу деревни, позади, и отступили тени. Глядя на сумрачное, закрывающееся красными облаками солнце, Идзуми неуверенно проговорил: — Может, стоило все-таки остаться? Скоро стемнеет. Так бы в тепле переночевали. Милош хмыкнул, дернул плечом, словно муху отгоняя. — Угу, а потом среди ночи пришла бы к нам толпа одумавшихся мужиков, бабами подзадоренных, и без всяких предисловий головами бы в эту шахту затолкала. Есть у тебя желание этой ночью вырезать деревеньку ради сна в тепле и покое? Такого желания у Идзуми не было. Поэтому он лишь поджал губы и прибавил шаг, чтобы поспевать за стремительной поступью Темного. Идти им пришлось долго. Стемнело рано, но ночь выдалась звездная, а изогнутые полоски двух лун: белой и лиловой, сияли в небе так, что дорогу было видно далеко вперед. Идзуми несколько раз предлагал остановиться и заночевать под открытым небом, на что Милош каждый раз участливо спрашивал, не устал ли он, и получая отрицательный ответ (а чего еще можно ожидать от гордого южанина?), прибавлял шаг. Когда уже и Темный почти сдался, решив, что приличный ночлег им сегодня не найти, и они сошли с дороги в поисках подходящего места для привала, Идзуми заметил вдали легкий дымок. Костер или жилье — все равно лучше проверить, решили они. Наградой за упорство им стал роскошный постоялый двор в несколько строений. За комнату потревоженный посреди ночи хозяин попросил сначала баснословные два серебряника. Но увидав Золотые браслеты и мечи, внезапно смягчился и сбил цену до одного. Да еще и ужин предложил. Как тут отказаться? Комната, в которую их проводил зевающий хозяин, конечно, не стоила двух серебряников, и даже одного не стоила, но все же была достаточно просторной, с двумя широкими кроватями и относительно свежим бельем. Видимо, постоялый двор служил не только пристанищем для путешественников, но и местом отдыха охотников, включая местную знать. Во всяком случае, наличие, помимо стола, стульев и кроватей, такой роскоши как занавески на окнах, ширма и настоящий платяной шкаф, намекали именно на это. Хозяин зажег от своей свечи стоящий на столе огарок в винной бутылке и, пообещав скоро принести что-нибудь из еды, вышел. Милош первым делом перетащил к своей кровати хлипкую деревянную ширму и где-то там в темноте завозился, раздеваясь и перебирая свои вещи. Идзуми с удовольствием снял тяжелую шерстяную накидку с капюшоном, которую купил взамен своего плащи, и повесил ее на крюк у двери. Затем, рассудив, что света одной свечи ему будет мало, вынул из-за пазухи бумажный талисман, встряхнул его и приклеил к стене над кроватью. Сел на постель, порадовавшись про себя мягкой перине, распустил завязки нижнего кимоно. Опустил голову, рассматривая отметину на груди. Их с Милошем стараниями рана уже затянулась. Кровоподтеки сошли, кости благополучно срослись. При прикосновении это место все еще саднило, но других неудобств рана не доставляла. Милош обещал, что шрама не останется, и сейчас стало ясно, что не обманул: о ранении напоминала только тончайшая красноватая полоска поперек ребер, которую без труда сведут южные целители. Не думал он, что придется возвращаться домой так бесславно. Без должности при дворе, без денег, да еще и в качестве преступника, замешанного в сомнительном ритуале и связанных с ним убийствах. Милош говорил, что даже на Совете Девяти в Девятом Магистрате им будет чем оправдать свои действия. В конце концов, участники таких ритуалов всегда рискуют жизнью, а защищать себя не запрещено даже Темным архимагам. И, хотя у них нет прямых доказательств того, что никакого проклятия не было, а Иррей просто решил их использовать, чтобы прикрыть своего сына, Старейшины почти наверняка встанут на их сторону. Впрочем, тот факт, что Борео Шу до сих пор не обратился в Совет, а пытался отыскать их собственными силами, говорил о том, что он не хочет втягивать в это дело Старейшин. Идзуми вздохнул и запахнул одежду. Отец, конечно, его примет. Пусть они и расстались не в лучших отношениях, а старший сын есть старший сын. Сложнее будет стерпеть насмешки от младшего брата, когда придется идти к нему на поклон и просить должность, на которую Идзуми имеет право по закону. Оями, без сомнения, талантлив, и далеко пойдет, но боги могли бы наградить его характером получше. Милош вышел из-за ширмы, покривился на свет от талисмана, придвинул стул и сел напротив. Черная рубашка, штаны тоже черные в сапоги заправлены — словно он норовил слиться с окружающей темнотой. Волосы схвачены лентой на уровне лопаток: небрежно, по-домашнему. — Как рана? — Ничего, — Идзуми подтянул к себе и накинул на плечи верхнее кимоно. Неловко в одном белье перед Темным, даже несмотря на то, сколько раз тот его перевязывал. — Нам ведь недолго уже идти осталось, да? — До Лиддена доберемся уже завтра, — кивнул Милош. — Там мощный портал, до границы с Вельтом дотянет, но чтоб в Южную Империю попасть, нужно пересадку делать. Я думаю, доберемся до Вальгры, оттуда через границу до Миаты пешком. Это дня три ходу, если я ничего не путаю. А из Миаты уже тебя в Сенлин отправим, оттуда сам доберешься, куда захочешь. — А ты? — спросил Идзуми, поднимая давний разговор. — Не начинай, — скривился Милош. — В Южной Империи мне делать нечего. Перезимую где-нибудь на Юге и вернусь сюда, поищу себе тихое место. При словах «тихое место» Идзуми невольно усмехнулся. Тяга Милоша к отшельничеству была ему понятна, но принять такой образ жизни он не мог. В дверь постучали. Милош пошел открывать. Хозяин постоялого двора принес поднос с нехитрым ужином: кувшин вина, холодное мясо, несколько кусков подсохшего хлеба и миска с соленьями. Когда тот уже был в дверях, сонным голосом желая гостям приятного ужина и доброй ночи, Милош вдруг спросил: — Любезный! Тут деревенька неподалеку шахтерская. Не знаете, что там в шахтах добывали? — Известно что, — золото, — буркнул хозяин. — Да только дурное там место, и шахта эта нехорошая была. То засыплет в ней кого-то, то затопит, да и просто так рабочие пропадали. — Шахты дело опасное, — равнодушно отозвался Милош. Хозяин пожал плечами: — Так-то оно так. Только раньше, когда там медь добывали, такого не было. Медь кончилась, добытчики разъехались, стояла себе пустая шахта и стояла. А года два назад наши магики приехали, копались-копались там и нашли золото. Открыли шахту по новой, народ привезли, на новом месте поселок построили. Одного магика оставили, чтоб за всем там следил, с рабочими по шахте лазил. Хе. Магик в шахте — представляете? В работниках нехватки не было, постоянно новые люди приезжали. А жила взяла и истощилась. Магик тогда затопил шахту, вход запечатал, да и уехал. Людей жалко. Деревня была богатая, только отстроились, а сейчас последние дни доживает, скоро оттуда все разъедутся. Милош покивал задумчиво, словно каким-то своим мыслям, выпроводил разговорившегося не в меру хозяина и вернулся к столу. — Не могу я понять, почему ты отказываешься. То ли стесняешься, то ли боишься, — Идзуми отпил вина и прищурив и без того узкие глаза посмотрел на Темного. — В Южной Империи тебе быстро подыщут должность. Да, на высокую тебе, как иностранцу, рассчитывать не стоит. Но ведь и я буду рядом, помогу освоиться, язык изучить, продвину по службе, как только смогу. Соглашайся. Милош поглядел на него задумчиво, прожевал кусок хлеба и глухо ответил: — Посмотрим. И что-то подсказывало чародею, что это означало «нет». От яркого рассветного солнца не спасала даже ширма. Почувствовав на лице луч света, Милош подумал, что хозяин не просто так скинул цену вдвое. Видимо, вспомнил, что в окна комнаты солнце начинает светить сразу же как поднимется, так что о долгом спокойном сне можно забыть. Для охотников это, может быть, и хорошо, а вот уставшим с дороги странствующим магам не слишком удобно. Милош встал, разминая плечи, несколько раз провел пальцами по волосам, распутывая сбившиеся за ночь пряди, и принялся одеваться. Стукнула входная дверь. Послышался бодрый голос Идзуми: — Я договорился насчет завтрака! Ты уже проснулся? Представляешь, у них тут есть баня! Я уже поговорил с хозяином, он сказал, что все сделает, но нужно немного подождать! Милош! До Лиддена меньше дня пути, давай останемся здесь подольше, хоть до завтра, отдохнем немного? Все это чародей произнес скороговоркой, перемежая свою речь радостными восклицаниями. Милош усмехнулся, подумав, что, если кому и не требуется отдых, так это его спутнику. Он вышел из-за ширмы, накидывая на ходу кафтан, и ответил: — Баня — это замечательно. Если ты так хочешь, останемся до завтра. Последняя фраза явно означала: «Только за твой счет», но, если к чему Идзуми и привык за время их путешествия, так это к феноменальной прижимистости Темного. Свои деньги у Милоша водились, и он не стеснялся ими пользоваться, но и не смущался давать понять, когда и на что тратиться из своего кармана не намерен. Так как Идзуми был перед ним в долгу, который выражался не только в деньгах, он воспринимал такое отношение как должное. Так что вместо препирательств он легко рассмеялся и кивнул на свою катану: — Разомнемся? Несмотря на ранение, Идзуми был полон решимости не прерывать надолго упражнения. Поэтому, как только была снята повязка, начал донимать Темного просьбами о совместных тренировках. Во-первых, одному ему было скучно, а во-вторых, он не оставлял надежды получше познакомиться с боевым стилем Милоша. Так, на всякий случай. Темный то отшучивался, то отнекивался, но пока ни разу не согласился. — Пойдем, у нас сегодня много свободного времени, — продолжал уговаривать Идзуми. — Разогреемся слегка перед завтраком. Может быть, научу тебя чему-нибудь полезному. Милош помолчал, затем зашел за ширму и вернулся с мечом в руке. Идзуми, пряча торжествующую улыбку, повел его на предусмотрительно выбранное заранее место за конюшнями, где располагалась небольшая площадка, которая боги весть для чего использовалась в другое время. Утренний воздух можно было назвать освежающим, но непривычному южанину сразу стало холодно. Чувствуя, что вот-вот начнет стучать зубами, Идзуми встал напротив Милоша спиной к конюшням и поклонился, приглашая к поединку. На траве по краям утоптанной площадки еще серебрился иней, из окна неподалеку тянуло ароматами свежего хлеба и горячей каши, небо было ясным и чистым, лишь над темными макушками сосен на западе еще висел, кокетливо прикрывшись серым облачком, лиловый серп второй луны. Милош вытянул из рукава ленту и подвязал волосы в высокий хвост. Выпрямился, посмотрел на Идзуми, чуть склонив голову набок. — Покажи мне тот удар, когда ты выхватываешь катану, — сказал он. Идзуми засмеялся: — Ты не сможешь повторить это мечом. — Ты тоже не сможешь скопировать мой стиль с катаной. Но ты обещал меня научить чему-нибудь. Идзуми понял, что означает «попасться в собственную ловушку». Деваться некуда: собственная гордость не позволит теперь отказаться. Поэтому он кивнул, взялся покрепче одной рукой за ножны, другой — за рукоять катаны и слегка наклонил корпус вперед. — Атакуй! — скомандовал он. Милош медленно, словно нехотя, вытянул меч из ножен. Он давно не практиковался с людьми, предпочитая тренироваться с иллюзиями или вовсе в одиночку. Его первая атака была не очень быстрой, да и бил он хорошо если вполсилы. Идзуми отвел меч без труда красивым движением снизу вверх. В высшей точке развернул лезвие и перехватил рукоять двумя руками, готовясь к нападению. Зазвенели, вновь сталкиваясь, белый и черненый клинки. Милош с силой оттолкнул чародея и сам отскочил, опуская меч и азартно улыбаясь. — Давай еще раз! Не прошло и нескольких минут, как обоим стало жарко. Клинки мелькали, то звучно сталкиваясь, то замирая в эффектных блоках. Идзуми понимал, что Темный щадит его, движется медленнее и не бьет в полную силу. Да и кривой нож, который тот обычно держал в левой руке, на этот раз не покидал ножны. Это раздражало, но, с другой стороны, так чародей мог увидеть в точности каждое движение. Отбиваясь от очередной атаки, он ударил Милоша в грудь рукоятью катаны, намного сильнее, чем хотел бы. Не со зла, а просто из азарта. Тот охнул и отскочил, прижал руку к месту удара, прищурился, примериваясь для ответной атаки, и тут сзади раздался дрожащий голос: — Господа маги, простите, что прерываю! Ваш завтрак давно подан. А баня будет готова через час. Идзуми оглянулся. В нескольких шагах от увлеченно тренирующихся магов стояла девушка в простом сером платье и белом переднике. Судя по тому, как она потирала плечи, стояла она уже давно и успела замерзнуть, но не смела их остановить. Идзуми тепло улыбнулся ей: — Мы немного увлеклись, да? Сейчас будем. Девушка быстро поклонилась и ушла. Идзуми взглянул на Милоша: — Закончим на этом? — Я только разогрелся, — с сожалением проговорил тот, убирая в ножны меч. Идзуми видел, что это действительно так: у Темного даже дыхание не сбилось. А сам он вынужден с сожалением признать, что далек от хорошей формы, и даже такая недолгая тренировка успела его утомить. Это было неудивительно, непонятно только, как Темный умудряется поддерживать свою, если Идзуми ни разу за это время не видел его упражняющимся. Решив спросить об этом как-нибудь в другой раз, он с улыбкой поклонился сопернику, и оба мага отправились завтракать. Когда спустя несколько часов они, чистые и невероятно довольные, заворачиваясь в длинные отрезы льняной ткани, вынырнули из ароматной парной в прохладный предбанник, их ждал не только обед, но и посетитель. В центре комнаты, сложив руки на груди, стоял молодой человек в черном расшитом серебром кафтане, который чем-то неуловимо напоминал беллатскую военную форму. При взгляде на магов его узкие синие глаза превратились в презрительные щелочки. Идзуми отметил про себя, что разрез глаз у гостя совсем не такой как у южан, а скорее, как у бейлингов: более округлый с внешней стороны, похожий на лепесток лилии. На его правом запястье напоказ сиял Золотой браслет. «Сколько же он, интересно, нас тут ждал?» — подумал Идзуми, прикидывая, сколько времени они провели в бане. Но вслух сказал лишь то, что полагается. — Катто Идзуми, чародей, — он приподнял руку, все еще сжимающую край ткани, чтобы показать Золотой браслет. — Милош, темный маг, — проворчал Милош, жалея, что при чародее не может назваться каким-нибудь другим именем. Не поймет. Визитер тоже представился в соответствии с правилами: — Вилле Барс, Мастер перемещений, официальный посланник лидденского Ковена. Мне поручено препроводить вас в деревню Камни. — Камни? Где это? — удивился Идзуми, не припоминая. — А, это, наверное, та деревушка, которую мы проходили вчера? Она так называлась? Ты помнишь, Милош? Милош промолчал. Спокойно прошел мимо незваного гостя и сел за стол, кивком приглашая Идзуми последовать его примеру. — Я должен доставить вас немедленно, — резко сказал Мастер перемещений, глядя на Темного. — Ты прождал нас больше часа, — равнодушно ответил Милош. — Выходит, дело не срочное. А раз дело не срочное, значит, потерпит еще немного, пока мы поедим, соберем вещи и расплатимся за комнату. Как полагается приличным людям. Вилле Барс фыркнул, но спорить почему-то не стал. Едва Идзуми сел, Милош шепнул ему: — Отправляйся в Лидден без меня. Я сам разберусь с этим Ковеном. Сделаю так, чтобы к тебе у них не было вопросов. Идзуми в ответ зло прошептал: — Если ты думаешь, что я отправлю тебя одного разбираться с кем бы то ни было, ты во мне ошибаешься. Наскоро перекусив, они поднялись в комнату за вещами, расплатились и распрощались с хозяином постоялого двора. Все это время посланник следовал за ними как привязанный, хотя, сказать по правде, сбежать от Мастера перемещений не так-то просто. Едва они вышли за ворота, Вилле Барс бесцеремонно схватил их за плечи, и уже через пару мгновений они оказались на знакомой площадке перед домом старосты деревни Камни. Оставив их на улице, Мастер перемещений вошел в дом старосты и вернулся в сопровождении весьма внушительной группы людей в богато расшитых одеждах и одинаковых подбитых мехом накидках. Все эти люди слаженно, словно всю жизнь репетировали, окружили прибывших магов. — Эдгар Деолуш, маг, глава Ковена Лиддена, — представился один из них, приподняв край широкого рукава расшитого золотом кафтана. Милош и Идзуми тревожно переглянулись. Если сам глава Ковена вызвал их на встречу в таком неожиданном месте, то дело явно непростое. — Нам известно, что вы отказали жителям деревни в помощи, сославшись на то, что вам срочно нужно попасть в Лидден. — Это так, — ответил Милош, выступая вперед и заслоняя собой Идзуми. — И при этом провели ночь и почти весь день на постоялом дворе, — продолжил глава Ковена. — Не очень-то похоже на людей, которые сильно торопятся. Милош сложил руки на груди: — Даже если и так. Мы просто случайные прохожие. Ни один закон не требует от нас вмешиваться в подобные дела с риском для жизни. Мы сделали достаточно, когда сообщили вам о проблеме. Разве помощь этим людям — не обязанность местного Ковена? Эдгар Деолуш слегка склонил голову набок, задумчиво разглядывая собеседников. — Нам известно, что вы, уходя из деревни, оставили жителям это, — он поднял руку, держа двумя пальцами желтый бумажный талисман. Деолуш мягко обратился к Идзуми: — Катто-то… — «-о», — поправил южанин, выходя из-за спины Милоша и становясь так, чтобы закрыть его от взгляда главы Ковена. У этого человека не было никаких оснований обращаться к нему так неформально. — Катто-о, — терпеливо повторил глава Ковена. — Это ваш талисман? — Все верно, мой, — ответил Идзуми. — Нам нужно было успокоить людей. Это простая защита, но достаточно эффективная. — Что делает этот талисман? — Отпугивает чудовищ, — мгновенно ответил Идзуми, не позволяя собеседнику усомниться в его искренности. Милош снова выступил вперед, заслоняя собой чародея. — Он сделал это по моей просьбе, — сказал он. Лицо главы лидденского Ковена оставалось доброжелательным, но то, что он сказал, больше походило на угрозу: — К сожалению, мы не можем знать, служат эти талисманы для защиты, или наоборот, привлекают нечисть. В любом случае, я думаю, вам полезно будет полюбоваться на результат ваших действий. Только сейчас Идзуми обратил внимание на подозрительную тишину. В прошлый раз местные жители куда активнее участвовали в обсуждении таких важных для них вопросов. Но не успел он ничего спросить, как Эдгар Деолуш, сделав приглашающий жест, прошел к дому старосты и открыл дверь. Чародей поспешил за ним. Милош хотел остаться на улице, но ему не дали. Остальные маги сплошной стеной двинулись вперед, тесня его к раскрытой двери. Оттолкнув с дороги застрявшего в дверях Идзуми, Милош оглядел комнату, в которой вчера писал вместе со старостой письмо в Ковен. Крови было не много: там и тут несколько лужиц, да капли на стенах. И кроме крови в комнате не изменилось ничего. Даже кувшин с водой стоял на столе на том же месте, где и вчера. Милош помнил, что у старосты была немаленькая семья: жена, дочери, взрослые сыновья, их жены, несколько детишек. Пройдя по всем комнатам, они нашли только несколько пятен крови и ни следа людей. Выходя из дома старосты, Милош мельком взглянул на чародея. Идзуми был бледен, губы сжаты, пальцы нервно теребили нефритовую подвеску на поясе. — Кто еще пострадал? — спросил чародей у главы Ковена, когда тот вышел следом за ними. — Пострадал? — переспросил тот. — В деревне не осталось ни единого человека. Хотите убедиться? Идзуми не хотел, но их все равно провели по всей деревне и показали каждый дом. Почти везде картина оказалась такой же как в доме старосты. Лишь в нескольких домах на окраине следов крови было больше. Из последнего чародей вышел, пошатываясь и прижимая костяшки пальцев к губам: посреди избы на распахнутой крышке погреба алел отпечаток крошечной детской ладошки. Милош, выходя, незаметно поддержал его за локоть. Идзуми бросил на него благодарный взгляд, но сказать что-либо был не в силах. — Так вышло, — начал Деолуш, — что после вашего ухода все до единого жители деревни погибли. Хотя они просили вас о помощи, вы отказали им. — Какой помощи? — вспылил вдруг мрачно молчавший до этого Милош. — О какой помощи может идти речь?! Вы хоть видите, что здесь произошло? Какая-то тварь за одну ночь уничтожила целую деревню. Вы думаете, мы вдвоем могли бы ей противостоять? — То есть вы знали, с какой серьезной опасностью столкнулись местные жители? — спросил Деолуш. — Конечно, знал, что с серьезной, я ведь вам и написал об этом! — голос Милоша звучал зло, но в глазах мелькнуло беспокойство. Он уже чувствовал, к чему все идет. — Тогда нам остается только сделать вывод, что вы сами умышленно уничтожили деревню. С помощью магии и талисманов призвали чудовище. Милош поперхнулся: — Зачем бы нам это делать? Эдгар Деолуш проговорил с сожалением: — Ваши мотивы мне неизвестны. Возможно, вы провели здесь какой-то ритуал. Или принесли людей в жертву в честь какого-то праздника. Простите, я мало что знаю о Темных искусствах. В любом случае, вы подозрительно быстро покинули это место, хотя могли дождаться хотя бы прибытия магов из Ковена, которых сами же и вызвали. К тому же, нам известно, что вас разыскивает новый придворный маг и Ковен Биргема, по обвинению в умышленном нарушении ритуала, которое привело к нескольким смертям. Посудите сами: можем ли мы вам верить? — Может быть, они сами куда-то ушли? — предположил немного пришедший в себя Идзуми. — Испугались, не поверили в силу талисманов, покинули деревню. — Оставили скот, не взяли ни вещей, ни телег? — с сомнением спросил Деолуш. — Не думаю, что это возможно. Куда вероятнее, что люди как раз поверили в силу талисманов и остались дома. — Послушайте, — Идзуми занервничал, — эти талисманы отпугивают нечисть. Они просто не могли привлечь никакое чудовище. Возможно, по какой-то причине они не сработали, но обратное действие невозможно. И это очень легко проверить, если… Тут Милош остановил его, положив руку на плечо: — Не нужно оправдываться. Им все равно, — он посмотрел на главу Ковена и сказал: — Скажите уже прямо, что вам от нас нужно. Незачем тянуть. На лице лидденского мага промелькнула торжествующая улыбка. — Мы решили, что раз уж вы виновны в сложившейся ситуации, то и ликвидацией проблемы следует заняться именно вам. — Вы хотите сказать, что чудовище все еще здесь и вы его не поймали? — удивился Идзуми. Глава Ковена медленно с достоинством кивнул. Милош прищурился: — Местные говорили, что люди начали пропадать еще в начале лета. Не может быть, чтобы вы об этом ничего не знали. Вы просто не поверили или не захотели помочь. И теперь хотите с нашей помощью прикрыть собственную оплошность? — лицо главы Ковена оставалось непроницаемым. — Хорошо. И что мы за это получим? — Мы не можем знать, действительно ли эта трагедия случилась по нашему недосмотру, либо это вы с вам одним известной целью натравили опасную тварь на деревню. В любом случае, если вы сумеете от нее избавиться, мы гарантируем прощение и свободу, — ответил глава Ковена. — В противном случае, мы будем вынуждены заключить вас под стражу и препроводить в Биргем. — Хорошо, — холодно сказал Милош. — Я согласен сразиться с тварью. Но вместе с прощением и свободой прошу предоставить нам возможность воспользоваться лидденским порталом. — Что ж, думаю, это возможно, — после недолгого раздумья ответил Эдгар Деолуш. Повернулся к Мастеру перемещений и небрежно сказал: — Вилле, мы возвращаемся. Мастер перемещений что-то прошептал, и из начертанной на земле печати поднялся столп желтоватого света. Маги Ковена единым строем двинулись туда. — Стойте! Господин Деолуш, подождите одну минуту! — крикнул Милош им вслед. — Мне нужно кое-что вам сказать! Глава Ковена остановился и посмотрел на него. Милош повернулся к чародею: — Тебе нужно отправиться с ними в Лидден. Я прощаю тебе долг. Уезжай домой, Идзуми. Скажи, что во всем, что здесь случилось, виноват только я. Это я тебя уговорил уйти и это я придумал раздать им талисманы. Тебе нечего тут делать. В голубых глазах Идзуми блеснул лед. Прищурившись, он сказал: — Уже во второй раз за сегодня ты пытаешься меня оскорбить. Я воин, я обученный маг и я родом из Южной Империи. Моя честь тоже задета их подозрениями. Я хочу очистить свое имя. И не позволю кому-то другому сделать это за меня. Милош скорбно вздохнул, но спорить с южанином в таких вопросах бесполезно. Он обернулся к Деолушу, который все еще стоял в ожидании, и спросил: — Вы что, даже никого не оставите нам в помощь? — Я не могу рисковать своими людьми! — возмущенно ответил тот. Последние маги лидденского Ковена ушли в золотистое сияние. Портал погас. Холодный ветер тут же запорошил пылью контур печати. Все вокруг укрыла неестественная глухая тишина. Милош сплюнул на землю, поднял голову к небу и долго со всем присущим ему темпераментом выругался. Идзуми отвернулся от него. — Не так уж они и неправы, — тихо сказал чародей. — Мы действительно повели себя странно. И недостойно. — Не рассказывай мне о достоинстве! — взорвался Милош. — Ты разве не видишь, что эти мрази просто решили нас использовать? Им плевать, выживем мы или нет, как было плевать на жителей этой деревни все это время! Если у нас получится, они смогут приписать все заслуги себе. Если нет — то и ничего страшного, найдутся другие идиоты. Или чудище само сдохнет от голода. Идзуми молчал. Чувство вины и страх, что это именно его талисманы сыграли роковую роль в судьбе погибших людей, никак не отпускали его. Даже сказанное Милошем не могло его переубедить. Пока Темный нервно мерил шагами землю в поисках выхода, он прошелся по единственной улице, но ни одного из своих талисманов не нашел. «Должно быть, люди из Ковена их сняли. Или они исчезли сами, после того как сработали», — решил он. Когда он вернулся к месту, где оставил Темного, тот сидел на земле, обхватив руками голову. Выражало это глубокую задумчивость или отчаяние, Идзуми не мог понять. — Я не нашел своих талисманов. — проговорил Идзуми. — Я даже не знаю, что с ними не так. — Скорее всего, тварь, с которой мы здесь столкнулись, ими не удержать. Не вини себя, — Милош помолчал и спросил с надеждой: — А твои талисманы позволяют как-нибудь телепортироваться, например? — Такая техника есть, но она очень сложная, — кивнул Идзуми. — То есть, ты ей не владеешь? — Говоря «сложная» я имею в виду «трудоемкая». Для того, чтобы переместиться, нужно сделать тысячу талисманов с довольно сложной печатью и без ошибок. Если ты думаешь бежать, то мы не успеем. Милош задумчиво покивал. Он умел строить порталы, но сейчас у них не было ни времени, ни материалов для этого. — А у вас, Темных, разве нет способа перемещаться без порталов? — спросил Идзуми. — Я слышал что-то такое. — Некоторые могут ходить через Тьму. Но я этого не умею. Наставник не успел обучить, а больше никто не взялся. Впрочем, сомневаюсь, что тебе этот способ понравится. Идзуми усмехнулся. Куда-куда, а во Тьму он не спешил, это точно. Милош тем временем поднялся, отряхивая от пыли ладони и одежду. — Этому существу удалось уничтожить целую деревню меньше чем за сутки, — пробормотал он. — Следов борьбы почти нигде нет, люди не успевали его заметить или не могли сопротивляться. Нежить оставила бы тут полный разгром. Зверь или жертва проклятия тоже оставили бы следы, да и крови было бы больше. А если бы она выманивала людей, прежде чем сожрать, не осталось бы крови в домах… Выходит, у нас тут порождение Тьмы. — Ты знаешь, какая темная тварь могла это сделать? — спросил Идзуми. — Да, в общем-то, любая, — мрачно сказал Милош. — Кто бы это ни был, наши шансы невелики. Идзуми поджал губы. Настроение Темного ему не нравилось, и еще меньше ему нравилось то, что тот не верил не только в собственные силы (что было, хотя и удивительно, но ожидаемо), но и в способности чародея. — Знаешь, — сказал он дружелюбно, — как заклинатель я во время обучения имел дело с разными созданиями. Не надо думать, что я совсем неопытный. Как по-твоему, эта тварь действительно живет в той шахте? — Никаких сомнений, — ответил Милош. — Ты помнишь, как оттуда тянет Тьмой? Недаром люди из Ковена даже не попытались туда лезть, а оставили это на нас. — Может быть, они все это время искали выживших? — пожал плечом Идзуми, хотя сам не очень верил в такую возможность. На это Милош не ответил. — Надо выманить ее из шахты. Внутри мы ее не одолеем, это ее территория, — сказал он задумчиво. — Но и нельзя дать ей сбежать в лес или в деревню. Если она такая умная и быстрая, то легко спрячется, когда почует опасность. — Идзуми потер узкий подбородок. — Только я не могу понять, почему вход в шахту расположен так неудобно — на холме? — Да это не вход, — усмехнулся Милош. — Это ствол или… черт, забыл, как правильно называется. В общем, это для того, чтобы воздух проникал в шахту. Почему на холме, не знаю — я в этом деле не специалист. Может быть, чтобы в дождь не затапливало. Сам вход в другом месте. — Надо его тоже проверить, — протянул Идзуми, доставая поисковый талисман. — Чтобы тварь через него не сбежала. Вход в шахту нашелся быстро, но оказался полностью завален, да к тому же запечатан такой мощной магической печатью, что даже Милош, оглядев ее, покачал головой. «Я, говорит, не разбираюсь в Темных искусствах», — проворчал он, явно имея ввиду главу Ковена. Похоже, местные указали им на единственный возможный выход из шахты. Глядя на мрачного Темного, Идзуми почувствовал, что его боевой настрой постепенно сходит на нет. Он мотнул головой, отгоняя накатывающее беспокойство, и тронул Милоша за плечо, привлекая внимание: — Милош, я понимаю, как прозвучит сейчас мой вопрос, но, может быть, ты сможешь кого-нибудь призвать нам в помощь? — Я думал об этом, — кивнул тот. — Пойдем, посмотрим на местное кладбище. Кладбища никогда не входили в число любимых Идзуми мест для посещения. А в приближающихся сумерках на границе вымершей деревни и без того было жутковато. Он и рад бы отправить Темного туда одного, да не хотелось оставаться в одиночестве, когда где-то поблизости может в любой момент проснуться кровожадная тварь. Так что он шел следом за Темным, надеясь, что тот не заставит его участвовать в процессе. Остановившись перед новенькой изгородью с высокой деревянной аркой вместо ворот, Милош задумчиво почесал затылок. Идзуми подошел поближе, чтобы посмотреть, что могло так его озадачить, и сам замер в величайшем удивлении. Ровная огороженная со всех сторон площадка, отвоеванная у подступающего леса и заботливо очищенная от деревьев и кустарников, полностью заросла дикими травами. Судя по надписи на арке и расположению, это действительно должно быть кладбище. Только вот на нем не было ни единой могилы. — Как это возможно? Неужели у них никто не умирал? — удивился Идзуми. Милош опустился на колено, приложил руку к земле и что-то прошептал. Помолчал, словно прислушиваясь. Отрицательно покачал головой и внезапно засмеялся, хрипло и невесело. — Я должен был это предвидеть. Вспомни, что говорил хозяин постоялого двора. Деревня только отстроилась. Стариков тут не было, все молодые, приезжали на шахте работать. Маловероятно, но возможно, раз уж с ними тут жил маг, что своей смертью или от болезней никто умереть не успел. А от тех, что в шахте гибли, похоже, и нечего было хоронить. — Думаешь, тут действительно пусто? — Может, если поискать, пара детских могилок и найдется, — дернул плечом Милош. — Только мне что-то не хочется младенцев поднимать. Толку от них никакого, а зрелище, знаешь, не самое приятное. Идзуми горячо согласился с таким решением. Похоже, справляться придется своими силами.