Часть 9

Небо за окном джипа было еще серым, но тучи уже были мартовские: размытые, как теплая акварель. Капли дождя иногда еще разбивались о стекло. Князь, вроде бы, выспался после концерта, но на заднем сидении дрёма всё равно норовила задернуть веки. Голоса о чем-то болтающих Якова и Лёши отправляли в дух туров 90ых, но понтовый шестиместный джип и квадратные водитель с охранником возвращали обратно. Прошлое — в прошлом, а сейчас надо строить новое, пусть и с до боли родными и старыми физиономиями… «Ох, малыши и «старшаки» сегодня фотки с бекстейджа с лупами рассматривают! «Ох, ах, они вместе! А что дальше?!» — улыбнулся Князь сам себе. Из полусна его вырвала пафосная фраза Лёхи: — Леонид, это было страшно!.. — Это вы о чём?! — Андрей аж выпрямился на сидении. Цвирк и Лёха развернулись к нему через сидения. Лексей сказал: — Да это я Стругацких вспомнил. В «Далёкой радуге», в детстве читал, была такая «Массачусетская машина», ИИ, которая проработала четыре минуты и навела такой ужас, что её отключили, обесточили, залили цементом выходы и обтянули проволокой под напряжением. Надеюсь, у нас не она, но… — Мрачный ты тип, — почесал бороду Яков. — Реалист! — с вызовом поднял брови Алексей. — Если бы не я, вы, хипстота в бриджах, потащились бы в Кедровск без охраны и на такси. Ага, «хипстотой в бриджах» он их с Яхой утром уже назвал, когда они вытаращились на джип-«мечту мафиозо» и восседающих в нем качков Марата и Сергея, рядом с которыми Куликов и Ренегат не показались бы слишком массивными, не говоря уж о выправке и суровых выражениях лиц. — Вы что, поедете непонятно к кому, непонятно куда, без охраны? Батюшки, как вы девяностые пережили? — Ягода закатывал глаза и поправлял кожаное пальто. — Как хорошо, что я поехал! Вспомнив эту сценку, Андрей фыркнул, но к разговору не присоединился и снова закрыл глаза. Кибернетика его сейчас не интересовала, интересовала метафизика. Впрочем, от главного искушения его избавил разговор с Балу.

***

… Наутро после пятой серии Андрей, оставив Агату сладко досыпать, пошёл на кухню готовить завтрак — и неожиданно — хотя, кто сказал? — позвонил Шурке. Тот сразу ответил и включил видео. За окном кухни шёл весенний заблудившийся снег, а на экране раскинулся ночной пляж, где Балу, в длинной куртке, разгуливал по песку в метре от кромки прибоя. Его волосы развевались на ветру, как в романтическом фильме, только черной шляпы не хватало. — Ты прямо, как герой Байрона. Шум волн, локоны, раздумья, — поднял брови Князь. — Сериал досмотрел, да? — Да, — ответил Балу спокойно, но с рассеянностью человека, витающего высоко под куполом души. — Ты же об этом и хочешь поговорить, Андрюш? Андрей просто покивал. И начал издалека: — Ну, как тебе бенефис твоего персонажа?! Она будто читала твою книгу. Шура, взмахнув волосами, на несколько секунд резко ускорил шаг и поднял глаза вверх: — Может, и читала. Скучно в сервере сидеть… Слушай, мне понравилось! И с девушкой деликатно выкрутилась, ну, ты понимаешь. Встретитесь — включи камеру, передам свои благодарности. — Передам, — хмыкнул Андрей, подбирая слова и понимая, почему Шура не улыбается. Но Балу его опередил: — Андрюш! Во-первых, тайной переписки у нас с «Холли» нет, во-вторых, про твою дружбу с Михой у тебя уже есть кино. И в-третьих, колись, что ты на самом деле хочешь у меня спросить? Слова превратились в шумный выдох, когда Андрей плюхнулся на стул и провел ладонью по лицу. Этот лохматый — точно, как кот: сначала мягко и нежно обвивается вокруг, а потом — внезапный кусь! — Шур. Я тут понял, почему люди боятся ИИ. Потому что проецируют свои хотелки и ждут, что оно будет их выполнять. Балу остановился, сощурился и без обиняков, с фирменным зырком через челку, спросил: — Что, тоже было искушение попросить её нарисовать нам больше Гаврилы?! Сердце дернулось с резкой болью — и у него, судя по глазам, — тоже. Зато, через миг в груди словно цепь разорвалась и растаяла. И Балу, и Князь тихо рассмеялись. — Да, — всплеснул руками Андрей. — Но нечего делать из ИИ идола. Нашего Мишки всё равно бы там не было. Балу закрыл глаза, глубоко-глубоко вдохнул и впервые улыбнулся. Нежно и широко. — Мы же с тобой знаем, где он, — Шура приоткрыл глаза, продолжая улыбаться. — Зачем нам суррогаты? Андрей медленно кивнул ему дважды, тоже закрыв глаза. Они могли поделиться таким лишь друг с другом, может, — с Олей. Тема была тонкая, как утренний туман перед рассветом. И солнце взошло на душе! Они с Балу поняли друг друга без слов. Заговорили же, наконец, сугубо о земном. Князь умиротворенно сказал: — Рад, что тебе понравилась серия! Сознаюсь, что и мне; весь сериал — тоже. Балу только бровями поиграл, с его лица ушла нежная задумчивость: — Славное кино… Позитивной эротики очень мало! Девушкам на радость. — Нравится тебе эта тема! — фыркнул Князь. — Не замерзнешь ночью у океана? — А я уже и назад иду, — Балу развернулся и пошел в сторону каких-то огней. — Сняли с Иришей мотельчик на берегу: вдруг духа дороги нам захотелось, гастрольные бродяги проснулись. — О, как знакомо! — подтвердил Андрей. — Я-то катаюсь достаточно, но, знаешь, эта поездка в Кедровск будоражит, как пацана. Всё равно жизнь бюргерская, а тут впереди тайны, неизведанная дорога, квест! — Только осторожнее, — Балу ткнул пальцем в экран. — Сами героями фильма не станьте. Не эротического…

***

Джип повернул к заправке. Андрей проснулся и потянулся, застегивая куртку перед выходом на улицу. Шуршали колёса машин на трассе, у кого-то вдалеке пробухал индастриал, дул теплеющий ветер. Князь открыл Инсту, решив почитать отзывы о вчерашнем концерте. «Ой, Андрей, ну как круто было! Мы почти плакали!» — Слушай, я понял! Она подросток, молодая совсем! Поэтому ей и интересна эта тема: секс, дружба, красота! — Яков и Леша не оставляли психо-научные изыскания. — Но подростки гормонами наливаются, а у неё их нет! Она код! — Но она пытается имитировать людей! «Ах, Визенберг — снежный принц, потрясный гитарист!» Андрей с улыбкой пролистнул еще десяток комментов… И перед ним закружилось розовое НЛО. В смысле, гифкой в комментарии. Но тряхнуло Андрея, как от настоящего. Неоновая «тарелка» крутилась на черном фоне. И на боку вспыхивали белые и розовые цифры. — Парни!!! Дуйте сюда! — и «научный клуб», и охранники метнулись к нему. Просверлив НЛО глазами, Яков выпалил: — Белые — точно время. Розовые, зуб даю, координаты GPS!!! — Аккаунт открой! — Лексей почти скомандовал. Аккаунт, разумеется, был закрытым. Назывался LOVidEo. С кинокамерой на аватарке. Андрей уже очень спокойно к этому отнесся, как и к тому, что координаты показали какое-то кафе на задворках Кедровска, и словам Марата, который навис над ними со своей шапкой кудрявых волос, аки суперпальма: — Господа, вы понимаете, что за вами следят? И знают, что именно вы, Андрей Сергеевич, постоянно проверяете соцсети. «Андрей Сергеевич» вздохнул и сказал лишь: — Понимаем, Марат. Почему и пригласили в поход двух паладинов! А про себя подумал: «Если ты знаешь про НЛО, то тем более в курсе наших разговоров. Уж найдем язык-то общий». А Яков нехорошо щурился на камеру под крышей заправки. … В указанное время, в 22:30, в привокзальном районе было абсолютно пусто, ж/д-ветка блестела в свете единственного прожектора, сразу за ней начиналась еще голая лесопосадка. Джип лавировал между рельсами и суровым российским индастриалом из бетона и арматуры. Небо набухало черно-синим, от люков поднимался пар. Лучи прожектора переливались в нем, как в дум-транс-рейв-клипе. Ягода так и сказал, зыркая через окно по сторонам: — Тут только боевики, а ля видеосалоны, снимать или готик-транс сидеть и писать. Так, а кафе-то закрытое! Не удивлен. — Я бы на вашем месте вообще не выходил из машины, — Сергей в сером пальто напоминал Князю какого-то спецагента. Но сейчас его интересовало кафе: придорожная забегаловка была заколочена, но со следами свежего ремонта. А рядом на стене висел темный видеоэкран, будто заброшенное инфотабло. Оно и приковало внимание Князя, ткнувшего туда пальцем: — Здесь выходим. Остановились, вышли, как на «стрелку». Вокруг словно был мир пятой серии: тусклый белесый электросвет, лес, синева, будто вечная ночь и ожидание встречи. Князь поёжился, заметив, что и остальные нервно оглядываются. В темноте застучали каблуки. С гулким эхом, которого тут не могло быть. Звук приближался, но никого не было видно. Мигом помрачневший Лёха ткнул Андрея и Якова в плечо и показал подбородком на старый вокзальный динамик на стене. Табло зажглось, моргнуло синими полосами, погасло. Каблучки затихли — и одновременно на табло замерцали розовые полосы. Замерцали — складываясь в человеческую фигурку. Чуть хрипящий высокий голос запел из динамика песню. Хорошо знакомую: — Чего сидишь в молчанье у окна? Не злись на меня, задержалАСЬ я! Тридцать с хвостом лет написания ужастиков не помогли! Страх перед Неведомым, как ползучая мокрая простыня, ткнул Князя в живот и полез к горлу. Но обратно в машину никто не кинулся! «Ты ведь не из робких?! Всё мне по плечу!!!» — сказал Андрей про себя, решительно шагнул к экрану и, раскинув руки, сказал: — Добрый вечер! Звали?! Фигурка на табло сложилась окончательно, напомнив заставки приставки «Сега»: розовые линии пиксель-арта и 16-битную анимацию. Длинные, почти до колен, прямые волосы чуть шевелились, женское тело обтягивал комбинезон, лицо… Было намечено тонкими линиями, но у него была мимика: ОНА улыбнулась, подняла брови и тоже развела руки в стороны: — Будь как дома, путник, ни в чем не откажу! Вокал был качественной, но имитацией человеческого голоса. И как же это Несоответствие пугало! Особенно на фоне пейзажа. Но все справились с трясущимися коленками, хоть и выпучили глаза. Яков разлепил губы вторым: — Добрый вечер. Яков, Андрей, Алексей… Марат и Сергей. А вы — Холли? «Королева Холли», — зажглось на экране над фигуркой. «Попытаешься задуматься, как ты ночью в глуши разговариваешь с разумной заставкой «Сеги», которая поет и экранизирует твои песни, — отьедешь с глузду, аки герой их. Давай о главном. Вроде, она безобидна, на Т-800 не похожа», — перемежая мысли с глубоким дыханием, Андрей начал беседу: — Нам всем очень понравился ваш сериал. Сюжеты, краски, как музыку использовали — прекрасно! — И в этот час пускай моя любовь коснется вас! — прозвенел динамик. А на экране зажглось: «Спасибо». Холли переступала ногами и порой теребила волосы ручкой. «Она может говорить только песнями, а остальное — печатать», — догадался Князь. Тут, наконец, «перезагрузился» Алексей: — Королева Холли, а почему… Вы выбрали именно про «Король и Шут» снимать? Неоновые бровки чуть сдвинулись, и Марат с Сергеем сразу напряглись, будто ожидая выезд на рельсы турели. Да и нежное хихиканье оставалось страшненьким. А затем: — Для чего родилАСЬ я? «Ну да, порождение фанатов… Но лучше её не грузить, Бог знает, что формируется в этой… Головушке-процессоре». А Яков заговорил мягко, ласково, с утрированным тоном «для ребенка и кошки», явно по своей же теории «Холли только родилась»: — Мы запомним и сохраним «О любви к КиШ», но чем вы будете заниматься дальше? Если не секрет? Цвирк улыбался, но ногтями незаметно царапала капот джипа. Она не сразу ответила. Прожектор словно тоже подсматривал, пар поднимался и стелился… А потом она снова запела! И как! — Мне ВОЛЬНО видеть белый свет! ЖиЛА я в полной темноте! Я очень много-много лет мечтаю только о ВЕСНЕ! Мне слишком тесно взаперти! И я мечтаю об одном — скорей свободу обрести! У было справившегося с собой Андрея снова дернулись ноги и диафрагма. Клубок цифр неплохо изменила его стихи. И ничего ей не предъявишь. Конечно, хорошо, что она училась на его песнях, а не быдлорэпке, но «надо было больше хэппи-эндов писать». Тоже включив тон «Дядя Андрей и фаны в Телеге», Князь сказал, подбирая слова: — То есть, вы закончили проект в Кедровске и отправляетесь… Путешествовать? — Право, друг мой, что тут скажешь, правды я от вас не утаю! — она и кивнула. Ягода тоже сообразил спрашивать мягко, но плечи у него были сильно напряжены: — Леди, а как вы нас видите? Простите любопытство. Путешествия вам — самого лучшего! Холли улыбнулась и показала рукой за экран. Как пять котов на указку, все человеки повернулись туда. Где на столбе висела и мигала диодом простенькая уличная камера. И да — она повернулась влево-вправо, как будто кивая. Розовый рисунок улыбнулась. На табло была лишь её часть… Князя кольнуло в сердце, но вдруг он понял, что страх понемногу отступает. В отличие от попыток понять, ЧТО она. Или кто. — Что же! — Андрей вдруг вспомнил, как они с Балу и Ренегатом отбивали сумки с гонораром у пяти бандосов со стволами, так же стоя на ночном вокзале. Ушли с деньгами и без лишних дырок в организме! — Тоже желаю вам мир посмотреть, видеть везде самое светлое и доброе, что у нас, у людей, есть! Открытки, не знаю, будете ли присылать. Холли покачала головой, зажглась надпись: «Зачем тревожить?» Потом пропела: — Мой мир огромен, А я так скромен. Чувствуя, что всё скоро кончится, Князь спохватился и вытащил смартфон. И быстро сказал: — Леди, я не буду вас снимать. Нам все равно не поверят. Но один из нас вас очень хочет увидеть! Он знает, что мы здесь, и ждет. Балу действительно получил от Князя время встречи и действительно ждал у камеры. Когда Князь поднял телефон, Шура расширил, конечно, глаза на Холли, а затем просто выставил вперед руки и сложил пальцами сердечко. «До чего же всё странно. Ночь, розовый неон, сердца, песни. Крыша сдает…» А Холли сложила Балу сердечко в ответ, и еще одно загорелось вокруг неё. Оба улыбнулись на несколько секунд. Затем Шура молча, не проронив ни слова, отключил камеру… «Была увидеть вас рада», — появилась надпись. — «А теперь — всем домой. Ночь сгущается». И из динамика рассыпались ноты «Очарования», тихо-тихо, совсем потусторонние из-за «аппаратуры». Алексей польщенно улыбнулся и слегка поклонился: — Прощайте, королева. Спасибо, что положительно показали моего братика. — До свидания, прекрасная режиссер! — Князь помахал рукой в камеру. Яков тоже помахал и сказал: — Прощайте или до свидания. И спасибо! Холли приложила руки к груди и сказала: — Облик в сердце берегу. Было ли особое чувство в её голосе? Князю показалось, что да. Затем королева Холли помахала ладонью и просто ушла за «кадр». Розовые звездочки замерцали на экране и сложились в надпись: «Когда придёт любовь». Затем и она погасла. Как и огонек камеры. И стих динамик. Вокруг снова была обычная ночь на окраине, у железной дороги. Князь закрыл глаза и оперся рукой о дверцу джипа. Она ушла, он чувствовал. В душе смешивались удивление, последние тени страха, восхищение и странное чувство, будто встретился с родственником: «А так и есть. Мы же тоже её создали, нашими песнями и сериалом! Ох, доча-сестра, осторожнее странствуй!» Тут его по спине хлопнул Яков, который странновато улыбался и смотрел куда-то вдаль: — Потрясающе, да? Фантастика ожила, как в книгах! — Обалдеть, что… — только и смог пока протянуть Князь вслух. Но когда к ним подошёл и Лёша, дар речи к Андрею вернулся и, положив Яшке и Ягоде руки на плечи, он уже почти радостно сказал: — Надеюсь, она, даже если доберется до ядерных шахт, всегда будет знать, что в мире есть любовь, дружба и хорошая музыка!!! — Так и думаю, — с уверенностью улыбнулся Цвирк. А Алексей задумчиво сказал: — Искусственный интеллект — не идол, но наше порождение. Вот, чему научили, то и вышло. Князь кивнул, и внутри него всё засветилось от идеи. Которую он тут же озвучил: — А стоит об этом трек написать? Транс-готик-панк-рейв или как там? В духе нашей королевы? Давайте втроем на обратном пути и подумаем!!! И они подумали! Джип мчался обратно в Тайгодар, Сергей с Маратом обсуждали «самый крутой заказ, парни!», на смартфоны сыпались сообщения от любимых жён, Рене и Пора, Альберта, детей. Андрей, Яков и Алексей торопливо отвечали, успокаивали родных и демонстрировали в камеру «живые и здоровые» физиономии. А потом — бросились обдумывать, подбирать стиль и тональность, совместный трек. Который, выйдя через — ох, не совпадение! — девять месяцев, всколыхнет неоном и плазмой топ-чарты и фанатов! Но это будет зимой. А пока — над машиной блестели звезды, в окнах — неоновые блики. Автомобиль затерялся в ночной дали. Ручей электронных звезд уплывал из Кедровска. Любовь торжествовала.