Часть 11

Больше никаких поцелуев, никаких прикосновений между мной и Эдой, но она хорошо восстанавливается после травмы. Наложенные мной швы не воспалились, и через пять дней синяки на её теле почти совсем не заметны. Пока она восстанавливалась после травм, я не уезжал и мы не отправлялись на очередную миссию, а просто сидели дома и смотрели сериалы и фильмы, как будто мы два нормальных подростка. Пока не слышу звонок сотового телефона, но он не мой. Эда в душе, а я смотрю на номер звонящего: Недавнее фото Сейфи, и она неутомимо светится на экране, а звонок продолжается и продолжается. В последние несколько дней я позволил себе отодвинуть в сторону тайну, окружающую соперничество наших семей, но возвращение напоминания о том, что с каждым днем мы приближаемся к ненависти друг к другу, оставляет горький привкус во рту. Из ванной торопливо выходит Эда в одном полотенце. — Звонит твой сотовый телефон — Предупреждаю — Имя Сейфи на экране. Она улыбается и берет устройство, входит в комнату и закрывает дверь. За все эти дни я ни разу не услышал от нее такой улыбки в свой адрес, что наводит меня на мысль, что Сейфи действительно оказывает очень пололительное влияние на ее жизнь... Но почему он предпочел остаться на стороне Болатов, если он мог бы жить с Эдой? ? Через несколько минут она появляется в комнате, снова в одной из моих рубашек, что, кажется, стало частью её распорядка дня. — Важный звонок? — Спрашиваю я, пытаясь получить от нее какую-то информацию. — Он был моим... дядей, — Объясняет она. — На самом деле он мне не дядя, но я чувствую, что так оно и есть. — Кажется, ты довольна звонком, — замечаю я. — Я с ним давно не разговаривала, так что было приятно пообщаться, — Она сидит рядом со мной, включая телевизор. — Ты могла бы пойти и найти его. Она думает несколько минут, словно обдумывая мою идею. — Ты пойдешь со мной? О, нет... ё Её вопрос застает меня врасплох. — Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Я возвращаюсь с другим вопросом. — Может быть, я смогу убедить тебя работать на меня, — Она искоса улыбается, — Чтобы остаться со мной в доме. — Я не так хорош, как ты думаешь. Я вру тебе, Эда. — Думаю, ты можешь себе это позволить, — Усмехается она, оглядывая меня с ног до головы. Я сижу на диване и включаю телевизор, но совершенно не могу обращать внимание ни на что, что показывают. Было весело быть с Эдой, даже несмотря на все провокации, которые выводят меня из равновесия, последние несколько дней стали доказательством того, насколько веселой и забавной женщиной она является, несмотря на внешность наследницы династии. Я думаю о том, как ей удалось выйти живой из засады с десятками вооруженных людей и теперь ходить по дому, напевая случайные песни, расставляя кое-какую мебель. Её смерть будет огромной потерей не только из-за хаоса, который покинет город, но и потому, что в мире будет не хватать её. — О чем думашь? — Спрашивает она вдруг, садясь рядом со мной. — Чтобы отомстить тому, кто вскрыл тебе живот. Из-за моей честности выражение её лица сменилось с шока на веселье. — Там было всего семь шрамов, ты преувеличиваешь. — она улыбается. — Преувеличением было количество потерянной тобой крови — Я имею в виду, что я не могу найти юмора в её почти смерти. — Ты почти... милый, ведешь себя так, — Она приближается, проводя рукой по моим волосам, как будто укладывая пряди, — И сексуальный… Осторожно, я могу подумать, что я тебе начинаю нравиться. Мне тоже нравится, как она меня поддразнивает... Но я не могу сказать. Я кладу голову на диван и чувствую, что задыхаюсь от такого долгого пребывания здесь. — Мне скучно, — Мой голос звучит почти как нытье. — И все из-за того, чтобы провести несколько дней дома? — Издевается она. — Я задохнусь, если останусь здесь, — Признаюсь. — Мы можем выйти, — Взволнованно говорит она, — Я оденусь, и через пять минут мы выйдем. И она уходит в комнату, не дав мне возможности не согласиться с ее предложением. Я задыхаюсь, но не постоянное присутствие опьяняет меня... В очень хорошем смысле, и я просто хочу ненадолго отвлечься, прояснить свои мысли, расставить приоритеты. Эда возвращается быстро, прежде чем я успеваю закончить свою мысль. На ней простое белое платье, о котором любой, кто взглянет на нее, не скажет, что она женщина, умеющая драться и стрелять в любого, кто попытается встать у нее на пути. — Что это было? — Спрашивает она, когда замечает, что я слишком много за ней наблюдаю. — Ничего, ты выглядишь... красиво... Приятно смотреть. Невероятно, но она начинает краснеть, и её щеки приобретают красноватый оттенок. — Тебе стыдно? — Пойдем отсюда, — Обрывает она меня, стесняясь, — Куда ты хочешь пойти? Не знаю, но думаю, быть с ней где угодно было бы весело.

***

Мы ездили повсюду, но ничто не казалось достаточно интересным, чтобы заставить нас выйти из машины. Улицы казались тихими, почти пустынными, вдали от того хаоса, который творится среди тех, кто хочет доминировать в городе, чтобы терроризировать людей... Думаю, именно поэтому вокруг гуляет мало людей. С тех пор, как мы сели в машину, Эда монополизировала плейлист. Она слушала самую разную музыку и, кажется, была довольна тем, что просто ездила кругами по городу. — Почему бы нам не спуститься и не прогуляться немного по пляжу? — Я ловлю себя на том, что говорю между одной песней и другой песней. — Ты уверен? — Но я уже чувствую её сдержанное волнение. Чем больше времени я провожу с Эдой, тем больше я могу читать её эмоции, даже если она пытается их скрыть. Я паркую машину на одном из мест на берегу, и мы идем к одному из тамошних заведений. Эда заказывает горячий напиток, а я заказываю ещё один, пока мы любуемся волнами, разбивающимися о песок. — Официантка продолжает смотреть на тебя, — Предупреждает она меня, в то время как я оглядываюсь назад и вижу, что девушка отводит взгляд. — Она хорошенькая, — Замечаю я, — Но для меня она не женщина. — Ты говоришь так, будто рассматриваете конкретную модель женщины. — Издевается надо мной Эда, допивая жидкость из стакана. — Это не так, мисс Йылдыз — Мне нравится произносить её фамилию, это дает другое ощущение на кончике моего языка — Её просто легко читать… она кажется милой, хрупкой, и спокойной девушкой, сильно отличающийся от тот тип, который мне нравится. — А какой именно у тебя типаж? Точно такой, как ты... — Милая, веселая женщина, но при этом знающая, что у меня тяжелые обязанности, — Говорю я ей медленно. — Это должен быть кто-то, похожий на меня, но в то же время сбивающий меня с пути, вызывающий у меня желание бросить всё для нее. Меня впечатляют мои собственные слова, потому что я даже не предполагал, что уже составил профиль человека, который был бы мне идеален, не говоря уже о том, что Эда большинству из него подходит. — Я никогда не смогу быть той женщиной, — Решительно говорит она, вставая из-за стола, а затем улыбается, — Я бы никогда не позволила кому-то бросить всё ради меня, потому что я была бы тем человеком, который решил бы все проблемы так, чтобы это не это необходимо. То, что она говорит, оставляет меня с открытым ртом, в полном восторге от её отношения. Эда идет к официантке и достает карту, которую она так часто избегала пользоваться, чтобы произвести оплату. — Мы можем идти, — Говорит она. — Я собираюсь оплатить счет, — Я встаю, пытаюсь подойти к дежурному, но Эда меня удерживает. — Всё оплачено, и я оставила хорошие чаевые бедной девушке — Она хватает меня за руку и тянет к песчаному пляжу — Деньги компенсируют часть грусти от того, что она не получила твоего номера и всё ещё видет, как я встречаюсь с тобой. Я улыбаюсь. — Может быть, ей всё равно — Я следую за ней к морю, чувствуя, как нас касается ночной ветерок — Может, она даже думает, что ты моя девушка. Эда снимает сандалии и входит в морскую воду, мокрая по щиколотку, на этот раз я не иду за ней. — Ну, тогда это отстой, — Она опускает руки в воду, — Потому что она будет следить за моим мужчиной. И Эда поливает меня водой прямо в лицо, застигая меня врасплох. Она начинает громко смеяться и выбегает из воды подальше от меня. Красивая и рисованная, сука... Но она так просто не останется... Я бегу к ней, и мне не нужно много времени, чтобы догнать ее. — Ты правда думала, что собираешься убежать от меня? Я держу её за талию и начинаю щекотать, Эда смеется и бросается на песок, пытаясь вырваться из моих рук. Наши тела на земле уже покрыты песком, и я чувствую, как нас окружает морской бриз. Когда я понимаю, что она уже запыхалась, я останавливаю свои движения, понимая, что во время нашего небольшого веселья я оказался между её ногами. Эда всё ещё улыбается, пытаясь контролировать своё дыхание, и я немного одержим тем, как обнажены её ямочки, а также наблюдаю за маленькой родинкой, которая у нее возле рта. Пока улыбка Эды не исчезает и она не издает тихий стон, закрывая глаза. — Блин, я забыл твои швы, я тебя обидел? — Спрашиваю я, ощупывая его живот, ища следы крови. Эда открывает глаза и смотрит на меня так, будто я глупейший из мужчин. — Нет, идиот, я просто хотела тебя поцеловать. То, что она говорит, сопровождается попыткой отодвинуться от меня, но я просто позволяю своему весу обрушиться на нее. Мне нужно, чтобы она знала, что я хочу этого так же сильно, как и она. Я устал убегать от неизбежного. — И я хочу, чтобы ты меня поцеловала. Я прикасаюсь к её носу, чувствуя, как ощущение электричества переходит от её тела к моему. — Только для того, чтобы ты в следующий момент убежал от меня? Нет, спасибо. — Её слова звучат слабо, когда она говорит, наблюдая за моим ртом. — Я не убегаю. Когда я произнес эти слова, Эда перекатила нас на песок и встала надо мной, положив одну ногу по обе стороны от моей талии, её платье восхитительно свалилось между нами. Я позволил своей левой руке коснуться одного из её бедер, лаская её кожу, продвигаясь вверх по её платью. Вкусная. Чертовски увлекательная. — Я могу делать столько дел одновременно, ты удивишьсь, — Смеется она. — Не волнуйтесь, я уверен, что это, наверное, парочка, которая целуется, и нам тоже так следует поступить... Я ещё раз пытаюсь украсть у нее поцелуй, но она уклоняется от этого, вставая с песка. — Дома закончим, поехали... Она протягивает мне руку, и я беру её, вставая. Как только мы с ней начали идти, машина, за которой она наблюдала, покинула место происшествия, исчезнув из нашего поля зрения. — Я сказал, что это ничего, не так ли? Они ушли. — Говорю я, когда мы подходим к моей машине. — Неважно, — Кажется, она всё ещё не убеждена, — Пойдем домой? — Ты главная, — Я бросаю ей в руки ключи от машины. — Ты тот, кто водит. Её глаза сияют. — Ты шутишь? — Она смотрит на мою машину, смотрит на меня, смотрит на ключ… всё так, как будто она не могла поверить в то, что я говорю. — Давай, — Улыбаюсь ей, — Я тебе доверяю. Эда озорно улыбается мне, прекрасно осознавая, что эта машина — моя любимая. Она садится в машину, я следую за ней, и ей не требуется много времени, чтобы начать водить машину. Ёё волнение настолько заразительно, что я улыбаюсь, просто видя её волнение по поводу езды по улицам. Она не превышает скорость, мы просто наслаждаемся поездкой, и я смело позволил левой руке подняться вверх по её ноге, остановившись в верхней части бедра. Её раздражение приводит к тому, что она спотыкается на дороге, машина немного теряет управление, и тут раздается первый выстрел. Выстрел попал в нижнее окно моей машины. — Эда, не бойся, ладно? — Я ей заранее говорю — Я всё объясню позже, только держите машину как можно ровнее. А затем я открываю секретное отделение в сиденье своей машины, которое дает мне доступ к арсеналу, который я всегда ношу с собой. Пришло время запустить мой маленький УЗИ... — Будь осторожен, они тебя не ударят — Это единственный ответ, который дает мне Эда — Прикончи этих сукиных детей. Во время тренировок одной из главных моих целей было не тратить патроны зря, это позволило мне добиться почти 100% успеха. Я не промахиваюсь, не теряю пулю, поэтому я открываю окно своей машины, и мои первые три выстрела попадают в окно их машины и дают мне точное представление о том, сколько людей находится внутри. Эда никогда не теряет контроль над машиной, что помогает мне застрелить одного из парней, который всё ещё в нас стреляет. На одного меньше, осталось ещё два. Двое других пытаются защитить себя, давая мне несколько секунд, чтобы рассчитать точное время, прежде чем они снова покажут свои лица. От смерти их отделяет ровно пятнадцать секунд, когда при очередной попытке выстрелить в мою машину я сбил ещё двоих из них. Водитель, кажется, не верит в то, что только что произошло, и в то, что всего за несколько минут все мужчины в его машине мертвы. Он пытается затормозить машину, но я простреливаю шины, из-за чего он теряет управление и врезается в одно из деревьев на соседнем поле. — Я еду туда, — Говорит Эда, останавливаясь и выходя из машины. И я, конечно, следую за ней. Я проверяю у всех пульс, но в живых остался только водитель, но закованный в кандалы и потерявший сознание после аварии. Но Эда вынимает у себя из ноги маленький кинжал и вонзает его в руку мужчины, от чего он просыпается с криком от боли. — Я тебя знаю, — Говорит она в агонии, — Ты из команды моего отца, я видела, как тебя вербовали, почему ты пытаешься меня убить? Она говорит тихо, её голос приглушен ненавистью, но он не отвечает, и она поворачивает кинжал, всё ещё торчащий из его руки. Он не отвечает. Она достает кинжал и вонзает его ему в ногу. Мужчина кричит. — Я спрошу ещё раз, — Её голос сдержан ненавистью, — Почему ты пытаешься меня убить? Я просто наблюдаю за её игрой. Восхищен и обеспокоен тем, как она, кажется, не удивлена тем, что её собственные люди напали на нас. — Ты не заслуживаешь той должности, которую собираешься занять, — Говорит он, сплевывая ей кровь в лицо. Ярость, которая доминирует на её лице, почти анималистична. — Я Йылдыз, единственная наследница династии… Эта должность по праву принадлежит мне. Но мужчина улыбается, его зубы в крови, но ножа, воткнутого в ногу, похоже, недостаточно, чтобы заставить его бояться её. — Ты всего лишь маленькая сучка... Прежде чем Эда успевает что-либо сделать, я просто вынимаю кинжал из ноги мужчины и кладу руку ему в рот, он пытается меня укусить, но я прижимаю его язык и отрезаю его, вскрыв часть кожи на его щеке. Он кричит и мучается, кровь хлещет и душит его. — Давай, — Я зову её уйти. Если мы останемся здесь ещё на минуту, мне захочется пойти на юг города и убить всех мужчин династии Йылдыз, одного за другим, только за то, что они покушались на её жизнь. Мы садимся в машину, и Эда молчит и едет в молчании всю дорогу до моего дома. — Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь, — Говорю я ей, когда вхожу в комнату после того, как она приняла душ. Я дал ей время, позволил ей избавиться от следов стресса, который был той поздней ночью, но мне нужны ответы. Она сидит перед зеркалом, одетая в одну из моих рубашек, и расчесывает волосы. — Оружие, которое я получила, — Начинает она медленно, — Его дал мой дядя, тот, который меня позвал, и должно было использоваться только мной, потому что он волновался. Значит, это Сейфи снабдил её нашим вооружением... — Ты тот человек, который должен иметь наибольшую защиту, — Наблюдаю я. — Когда я снова встретил тебя в баре, тебя окружила охрана... Что-то в этой истории все-таки не вписывается... — Я думала, что я безопасный человек, но начала замечать странные взгляды своих людей в мою сторону. До того дня, пока загадочным образом в моей комнате не произошла авария с электричеством и всё загорелось, но меня не было дома, я просто притворилась, что нахожусь в комнате, но вышла через секретный проход. Эта история становится только хуже... — А чем занималась твоя семья? Сука... — Я подвергаю себя цензуре, чтобы она не расстраивалась, делаю глубокий, полный вдох — Твой отец, что он сказал? — Вот в чем проблема, Серкан — Она наконец встает со стула и идет к кровати, ложась под одеяло — Мой отец хочет отдать мне руководство династией, но я женщина, некоторые этого не понимают. Думают, что я достойна, или думают, что я к этому не готов. Вот почему она так разозлилась, когда я упомянул, что она не готова... Чёрт. — К черту, что думают другие, Эда, эта роль твоя по праву, она у тебя в крови, твой отец должен защищать тебя. — Он пытался, нашёл несколько человек и убил их, но я не была уверена, что они были единственными лазутчиками, — Продолжает она, теребя шов простыни, — Вот почему я здесь, потому что если есть кризис при переходе руководства в династии, нейтральная зона для меня самая безопасная среда. Всё, что она сделала до сих пор, имеет смысл, но я не могу не чувствовать себя обманутым из-за того, что она скрыла от меня эту информацию. Ты ведь не скрываешь от нее, что ты Болат, Серкан... Упрекает меня собственный голос. — Ты должна была мне сказать, — Мой голос легок, хотя беспокойство меня одолевает. — Прошу прощения, что не предупредила тебя о реальном риске, которому ты подвергаешься на моей стороне. Её извинения искренние, я чувствую это... И это меня ещё больше злит, что они пытаются её убить. — Есть ли у вас предположения, кто может стоять за нападениями? — Болаты — Вот её ответ. И мне хочется улыбнуться. Моя любовь, тебе, вероятно, будет безопаснее в доме твоих врагов, чем в собственном доме. Я бы убил любого, даже человека моей крови, который попытался бы прикоснуться к пряди твоих волос... Голос моей совести снова говорит через меня. — Хотя они всегда были очень корректны по отношению к договору, они почти безобидны, — Отступает она. — Может быть, в этом замешан тот человек, который повредил тебе живот? Кажется, она на мгновение задумалась, как будто вновь переживая ту ночь. — Я бы не удивилась, — Наконец говорит она, — Но я всё ещё думаю, это из-за того, что я женщина, — Это ещё очень маленькая причина их настоящей проблемы со мной. Есть кое-что еще, что-то, чего я не могу сказать, но это ставит передо мной ещё большую мишень. Я могу сказать, что она беспокойна. Эда продолжает играть со своими волосами или щелкать пальцами, как будто это небольшой нервный тик. Я видел Эду в действии, избившую мужчин и нокаутировавшую их, но, возможно, пережить покушение на убийство, автомобильную погоню, с выстрелами и кровью, было для нее слишком тяжело. И что самое худшее? Она определенно здесь больше не в безопасности. Я начинаю понимать, что, возможно, мужчины нашли её через покупку, которую она совершила по карте, а значит, за ней следит кто-то, кто имеет доступ к этой информации. Я чувствую, как у меня напрягается шея, когда я думаю, что в этом может быть замешан её собственный отец. Нет, нет, нет... он бы этого не сделал. Сделал бы? Эда мало говорит о своём отце, но всякий раз, когда она упоминает его, она не испытывает к нему отвращения. Мне нужно что-то сделать, чтобы это изменить... Я молча иду на кухню приготовить для нее сок, мне нужно, чтобы она успокоилась. — Возьми, тебе пойдет на пользу, — Прошу я, возвращаясь в комнату, понимая, что она всё еще в том же положении. — Не надо, — Она даже не смотрит на стекло. — Пожалуйста, Эда, это поможет тебе расслабиться. Эда наконец соглашается выпить приготовленный мной сок, доверяя мне, которого я не заслужил. Несколько минут спустя, и она полностью засыпает рядом со мной, на её лице безмятежное выражение... И я чувствую себя дерьмово из-за того, что подсыпаю лекарство в её напиток, но я надеюсь, что когда она проснется, она даст мне время попытаться объясни, почему я это сделал, что я только что сделал. — Прости, Эда, — Я целую её в лоб, прежде чем взять на руки. Я сажаю её в свою машину и направляюсь к вертолетной площадке, где всегда оставляю свой вертолет. Вскоре мы пролетели по небу нейтральной зоны и вошли на северную территорию города. Добро пожаловать в мой настоящий дом, Эда Йылдыз.