Часть 13

Эда незаметно встает с кровати и направляется к Сейфи, который всё ещё стоит у двери спальни. Когда я привез сюда Эду, признаюсь, я не особо задумывался о последствиях, которые это принесет нашим семьям, в первую очередь я думал о её безопасности, и только потом начал пожинать плоды, которые принесет этот союз. — Что ты здесь делаешь? — Спрашивает она его. Красиво, даже сердито. — Он работает на мою семью, — Сообщил я ей. Столько секретности, затрагивающей наши семьи и заставляющей нас с Эдой считаться врагами, а мы даже не знаем, какая причина привела нас сюда... С другой стороны, Сейфи без проблем циркулирует между обеими династиями, так что, чёрт возьми, справиться с её гневом, мне всё равно. — Ты Болат? — Эда повышает голос, но Сейфи не шевелится ни единым мускулом — Боже мой, оружие, которое ты мне дал... оно... — Да, — Отвечаю за него, — Я с первой секунды заметил, что ты указала на меня одним из них. — Она не должна быть в моих руках, это нарушение условий сделки. — Говорит она, её голос угасает. — Формально да, но поскольку это не твоя вина, мы сейчас только нарушаем соглашение. — Я подмигиваю ей, растягиваясь на кровати. Эда переключает своё внимание на Сейфи, а я просто наблюдаю, как она берет ситуацию под контроль, за этим интересно наблюдать. — Мне нужны ответы, Сейфи, — Настаивает она. — Ты не в том положении, чтобы требовать от кого-то чего-то, — Наконец отвечает он, — Но я рад видеть тебя, пусть даже и в не... Благоприятных ситуациях. — Зачем ты дал мне оружие? — Она не поддается его разговору. — Для твоей защиты я уже сказал тебе, — Возражает он. — Но почему их оружие? Она даже не может произнести мою фамилию, а я не могу перестать её обожать. — Потому что оно лучшие, — Объясняет Сейфи. — Это правда, — Включаю я, — Я всё проверяю. Эда поворачивается ко мне взглядом, говорящим: «Не лезь в это», и я просто замолкаю, улыбаясь. Даже на вражеской территории она действует и говорит так, как будто она здесь своя, как будто ей принадлежит все. Блин красивая. — Мне неловко говорить об этом при нем… — Говорит ей Сейфи. — Ну привыкай, Серкан ещё долго будет со мной. Да, я буду с тобой. — Мне просто нужно несколько минут с тобой наедине, пожалуйста, Эда, — Нестаивает он, — Я обещаю всё объяснить. — Вам достаточно нескольких минут, чтобы объяснить всю ложь? Эда непобедима в своих словах. — Пожалуйста, — Снова просит он. И я знаю, что она сдастся, потому что Эда такая. Острая, как бритва, она всегда носит с собой ногу, но при этом с добрым сердцем. — Серкан... — Я ухожу! — Мне не нужно, чтобы она меня спрашивала, я знаю, что мне нужно дать им передохнуть, но прежде чем я успеваю пройти мимо нее, она хватает меня за руку. — Только не заходи слишком далеко... Я не знаю, как поступить... эээ... здесь. Я не буду, моя красавица. — Я буду в коридоре. — Я пожимаю ей руку и выхожу из комнаты, оставляя их двоих разговаривать. Некоторые горничные проходят по коридору и приветствуют: добрый день, некоторые из наших мужчин делают то же самое, и я улыбаюсь им, зная, что в этот момент личность Эды, должно быть, является тайной, которую они пытаются разгадать. Они наверняка думают, что она моя девушка, потому что я не приводил женщин в свой дом и уже дал понять, что сюда приходят только те, кого я знаю, и останутся со мной на всю оставшуюся жизнь. Эда пока не моя девушка. Но если бы она хотела меня, и я бы понял, что она женщина всей моей жизни, я бы никогда не прекратил бороться за нее, даже если одному из нас пришлось бы отказаться от нашего семейного наследства. — Кого ты взял с собой? — В коридоре появляется мой отец, удивляя меня, увидев его за пределами офиса — Почему ты не перезвонил мне, чтобы узнать, как идёт расследование о хищении оружия? Вот так, никакого приветствия, одни вопросы, ещё раз... — Мне нечего было сказать, — Отвечаю на второй вопрос, — И да, я привёл с собой кое-кого, но это сложнее, чем ты, наверное, думаешь. — И твоя девушка? — Настаивает он. — Нет, не сейчас... Как раз в тот момент, когда мой отец собирается задать ещё один вопрос, в комнате раздается звук того, что что-то ломается. Дерьмо. Я поспешно открываю дверь, забывая о сомнениях отца снаружи. Моя первая мысль, что Сейфи пыталась причинить ей вред, но когда я вхожу в комнату, я замечаю, что она сидит на кровати, а Сейфи находится в противоположном углу, её лицо теперь грустное. — Что случилось? Что ты ей сказал? — Мне хочется ударить его, даже не зная причины разбитого предмета на полу. Он ничего не говорит, просто продолжает смотреть мимо меня. Я иду к ней, но она отстраняется, когда я пытаюсь приблизиться. — Эда, что случилось? — Я пытаюсь прикоснуться к ней ещё раз, на этот раз пытаясь дотянуться до её лица. И она снова отстраняется. — Пожалуйста, не... Не трогай меня. — Тихо говорит она, её голос прерывается. — Сейфи, что ты ей сказал? Тишина. Тишина. Тишина. — Сейфи... — Я ему сейчас угрожаю. Мне плевать, видел ли он, как я расту, мне плевать, если он друг моей матери, если он сказал что-то, что заставило Эду испугаться моего прикосновения, мне нужно знать, что это было. — Сынок… — Слышу за спиной голос отца — Сейфи ни в чем не виноват. Когда мой отец говорит, Эда ещё сильнее сжимается в углу кровати. — Отец... — Ты очень похожа на свою мать, я понял, что это ты, в тот самый момент, когда увидел тебя. — Говорит он, глядя на Эду. — Папа, что здесь происходит? Отец смотрит на Эду с сожалением, словно чувствует себя виноватым. Я наблюдаю, как он смотрит на Сейфи, и получаю в ответ простое покачивание головой. — Я думаю, что говорить об этом нелегко, но... э-э... Эда, твоя сестра. Он отвечает, но его слова не имеют смысла, она не может быть моей сестрой, если она дочь нашего врага. Эда снова отстраняется от меня, и я не знаю, как она поверила этой лжи. Я встаю и смотрю между ними двумя, не могу сдержать нервную улыбку на моем лице. Это не может быть правдой. Я не мог влюбиться в свою сестру. — Папа, Эда не может быть моей сестрой, она... — Она Йылдыз, я знаю, — Он завершает мое предложение, — Это старая история об ошибке, которая разлучила наши семьи, но у нас с её матерью был роман, это была всего одна ночь... Всё было в порядке, мы не любим друг друга, мы давно дружим и это была ошибка из-за выпивки, но она забеременела. Я чувствую себя потерянным, растерянным, как будто что-то может сбить меня с ног. — Это был праздник для обеих семей, потому что Айдан уже была беременна, когда Айфер узнала о собственной беременности, — Продолжает он, — Потом мы узнали пол малышей и, как наследники, решили объединить наши семьи через ваше рождение... Мы обещали твоя рука в браке ради династий была бы совершенным соглашением, совершенным союзом. Но мы брат и сестра. Мне хочется кричать, но изо рта ничего не выходит, это кажется нереальным. — Но тогда Айфер не разрешила, она сказала, что никогда не будет относиться к дочери как к коммерческому продукту, — Он смеется при воспоминании, и меня тошнит — И она была права, конечно, но она ненавидела эту идею больше, чем обычно, пока не призналась, что у нее были сомнения в отцовстве ребенка. А также... Одна ночь, одна чертова ночь, и они всё закончили. — А почему Эда осталась с Йылдызом? — Спрашиваю я, надеясь, что что-то всплывет, что одна деталь этой истории даст мне надежду, что всё это неправда. — Кемаль Йылдыз слышал мой разговор с ней, мы поругались, и Айфер в конце концов почувствовала себя плохо — Мой отец больше не смотрит мне в глаза, он рассказывает всё, глядя в фиксированную точку на полу, как будто ему стыдно за то, что он сделал — В больнице мы узнали, что её беременность была рискованной как для нее, так и для ребенка, я старался быть рядом, но Кемаль выгнал меня. Он с любовью отзывается о Кемале, и это пугает, потому что за всю свою жизнь я ни разу не видел, чтобы он называл его по имени, только как Йылдыз. — Он был моим лучшим другом, так же, как дружили Айфер и Айдан, но я всё испортил, — Сокрушается он, но я не могу его пожалеть. — Кемаль запретил мне ступать на его землю и велел держаться подальше от его семьи, и, конечно, нарушив наше соглашение о том, что наши дети однажды поженятся... Он заставил меня пообещать, что ты никогда не встретишься с Эдой и мной. Он принял, а я нет. Я мог лишить его шанса стать отцом. Молчание Эды, слушающей всю эту историю, еще более мучительно. — И вдруг ты здесь... И то, как ты пытался ласково прикоснуться к ней... Серкан, между вами такого быть не может. Здесь невыносимо находиться. Я чувствую себя задыхающимся, пойманным в ловушку... Мой желудок скручивается от отвращения к тому, что я сделал. Я влюбился в свою сестру.