Часть 14

После всего произошедшего я вышел из дома и подошел к вершине небольшого холма, который находится на нашей территории, здесь никого нет и я могу побыть наедине со своими мыслями. Я сижу на земле уже несколько часов, наблюдая, как проходит время… Уже темно, а я так и не пошёл домой. Несмотря на всё, что я мог сказать, я никогда бы не подумал, что принадлежность к соперничающим династиям — ничто по сравнению с тем, что я принадлежу к одной крови с Эдой. Мы с Эдой всё равно не могли быть вместе, когда я думаю обо всех насмешках, поцелуях, о том, как мы почти сдались… У меня снова сжимается живот. — Ты не можешь оставаться здесь весь день, — Слышу я за своей спиной голос Сейфи, — Эда не может оставаться одна в доме, она не хочет со мной разговаривать. — Пожалуйста, Сейфи, иди ты нахуй! Я ненавижу то, как он приходит со своим сердечным отношением, как будто несколько часов назад он не сказал мне что-то, что могло испортить мою жизнь. Но он не уходит, а просто сидит рядом со мной и наблюдает за пейзажем. — Это ещё и любимое место твоей матери, — говорит он тихо, — Она и Айфер приходили сюда вместе, пока Кемаль и Альптекин пили. Я не хочу знать. — Именно здесь она заставила меня пообещать, что даже при всех обстоятельствах я не брошу Айфер и Эду, — Продолжает он говорить, хотя я ничего не предлагаю в ответ — Твоя мать не возненавидела её, когда ушла от сюда, из-за нее вы бы выросли вместе и они объединили бы династии как брат и сестра, ведь она тоже видела в Айфер сестру. У моей матери было доброе сердце, но не моё, похоже, эта история разбита. — Так что даже во время боя у меня была свобода разговаривать с обеими сторонами, я был с обеими семьями, потому что они обе были моими друзьями, — Рассказывает он, это объясняет фотографию, которую он хранит — Но после рождения Эды я не смог позаботиться об Айфер, Эде было чуть больше пяти лет, когда депрессия охватила её мать… В конечном итоге она уничтожила и Айдан. — Это не твоя вина, — Наконец отвечаю я. Я не считаю справедливым, что он винит себя в чем-то, что находится вне его контроля. — Спасибо, я стараюсь помнить об этом каждый день, но иногда это сложно, — Вздыхает он, но продолжает. — После смерти Айфер, Кемаль полностью замкнулся в себе, его единственной заботой было превратить Эду в машину, вот и всё, что имело значение. Была её инаугурация в качестве лидера Йылдыз, хотя она была ещё ребенком. Так похоже на меня... — Это мало чем отличалось от того, что сделал со мной мой отец, — Говорю я ему, чувствуя горький привкус правды. — Нет, не было, — Протестует он, — Кемаль и Альптекин справились с ситуацией как два идиота, между представителями династий было много драк, много людей погибло, потому что, похоже, атмосфера соперничества взяла верх над город. До тех пор, пока в одном из таких конфликтов Айдан не осталась одна и не получила удар, что привело её в вегетативное состояние, в котором она находится сегодня. Вы с Эдой были слишком детьми, чтобы понять... Именно тогда был заключен договор. Я всегда думал, что наши семьи враги других жизней, но знать правду — еще хуже. Это больнее. — Твой отец чуть не сошёл с ума, когда Айдан обманули врачи, у него были всё деньги мира, но он не смог спасти любимую женщину — Голос Сейфи становится хриплым, как будто он избегал плакать — Что ещё хуже, он обвинил Кемаля и Йылдыз. Вот почему, но пуля в её теле была Болатом, нашего собственного изготовления. Поэтому нам нужно всегда знать, в чьих руках наше оружие... — Он был полон решимости убить Кемаля, даже если Йылдыз убьют его, его это уже не волновало. Но когда он прибыл, Кемаль не оказал сопротивления... Отец несколько раз ударил его, но ни одного удара он не получил в ответ, никакой Йылдыз его не поймал. Господин Йылдыз уже был слишком сломлен всем, через что ему пришлось пройти, но обвинение в том, что он отдал приказ о нападении на Айдан, стало ещё большим разрывом между ними. Они дружили много лет, вместе учились в колледже... В ту ночь, когда Альптекин и Айфер встретились, Кемаль ещё мог это терпеть, он мог просто уйти от друга, чтобы ему не пришлось жить с возможной дочерью друга. Биологический отец он. Но в обвинение в убийстве Айдан стало последним ударом. Именно тогда был заключен договор, призванный раз и навсегда исключить любые шансы на повторную встречу этих двух сторон. Договор, разделивший город на две части, был тем же самым, что позволил обеим семьям изолироваться в собственных мучениях... — Я не знаю, как вы с Эдой познакомились, Но я заметил, как вы... Смотрели друг на друга... Этого не может быть, Серкан. На этот раз он не зовёт мне, сэр. — Этого не произошло и не произойдет. — Шепчу я ему, пытаясь убедить себя. До сих пор трудно поверить, что в одночасье всё пошло не так. — Сейфи, мне нужно, чтобы ты кое-что ответил, прежде чем уйти — Спрашиваю я, когда он встает с пола — Эда сказала тебе, почему она здесь? — Нет, я отчаялся, когда увидел вас вместе, — Он выглядит смущенным, — я не дал ей времени объяснить, я просто рассказал ей всё, чтобы... Это... Между вами не развивалось. Что ж, это ещё больше усложняет ситуацию. Мне нужно вернуться к ней и сделать то, что я обещал сделать. — Какие-то мужчины, Йылдыз, пытались её поймать. Мы были в нейтральной зоне, по нам стреляли — Объясняю — Она нигде не в безопасности, поэтому я её и привез. Выражение лица Сейфи не меняется, конечно, он передал оружие Эде, он знает, что что-то не так. — Ты, кажется, не удивлен, — Обвиняю я. — Нет, поэтому я дал ей оружие, — Объясняет он, как я и предполагал. — Ходят слухи о том, что группы мобилизуются, чтобы не позволить ей взять на себя руководство династией. — Потому что она женщина? — Я спрашиваю. — Нет, потому что в ней нет крови Йылдыз. Дерьмо. Как будто кто-то другой был достойнее её... — Они знают? — Они подозревают, — Объясняет Сейфи. — Каким бы великим ни был конфликт между семьями, эту тайну всегда знали только я и твои родители. — Есть ли кто-нибудь, кто мог бы быть заинтересован занять её место? Сейфи не хочет этого говорить, но я знаю, что так оно и есть, он не умеет так хорошо имитировать свои эмоции, теперь я могу лучше его читать. — Эфе Йылдыз, брат Кемаля Йылдыза. — Почему? — Его исключили из династии за нарушение семейных правил, но он единственный в прямой линии после Кемаля. Теперь всё обретает больше смысла... Это не просто погоня, это жажда мести, возвращения места, которое он потерял много лет назад. — Спасибо, Сейфи. Я ценю, что ты поделился со мной тем, что знаешь, так будет легче попытаться контролировать ситуацию. — Что ты будешь делать? Я улыбаюсь. Как будто на этот вопрос был другой ответ... — Я убью его. Эда теперь часть меня, несмотря ни на что, и никто не вмешивается в мою семью и не сойдёт просто так с рук.