Final

Шли месяцы, и за это время нужно было многое сделать. Мы с Эдой были заняты организацией наших войск, восстановлением новых соглашений и раз и навсегда отменой договора, разделившего город на две части. Йылдыз и Болат теперь могут путешествовать куда угодно, если существует уважение и взаимное партнерство для обеспечения общей безопасности. Однако это непросто... Обе стороны неохотно принимают новые приказы, что приводит к изолированным конфликтам в некоторых частях города. В конечном итоге это приводит нас к сегодняшнему событию, официальному публичному заявлению. Все главные лидеры фракций, которые нам отвечают, находятся в вестибюле бара, того самого, где мы с Эдой встречались в нейтральной зоне, сейчас на пенсии, и ждут, пока выступит их начальство. — Эда задерживается... — Я наблюдаю за местом, ищу её. Родители уже здесь, нам осталось только заключить договор. Я ещё раз проверяю свой мобильный телефон, но она всё еще не отвечает на мои сообщения, что неизбежно заставляет меня волноваться, хотя я знаю, что она очень хорошо знает, как защитить себя, и её безопасность усилена. — Она уже должна быть в пути, не волнуйся, Эда знает, как себя вести, — Говорит рядом со мной её отец, делая глоток напитка, — Бог знает, что пришлось сделать этой упрямой женщине, которая была так важна на этой встрече. А потом я слышу, как толпа замолкает, замолкает и расходится, когда через них проходит группа людей. Это Эда. Эда и её команда. Вся эта команда состоит из женщин и тренируется ею. — Ты опоздала, — Предупреждаю я её, когда она стоит рядом со мной, — Где ты была? — И тебе доброй ночи, Серкан, — Иронизирует она, оставляя поцелуй на моей щеке и не отвечая на мой вопрос. — Добро пожаловать, дорогая, — Приветствует ее отец, — Слишком была занята? — Я тренировалась со своими девочками, — Рассказывает она ему, чем занималась. Я улыбаюсь. Я всё ещё пытаюсь привыкнуть к тому, чтобы не вторгаться в её личное пространство, хотя большую часть времени я всегда пытаюсь знать, что она делает и в безопасности ли она... Так что я знаю, что её тайные планы - это всего лишь способ, которым она нашла меня, чтобы преподать мне урок. — Начнем, дочка? — Спрашивает Кемаль. Затем Кемаль и мой отец начинают свои речи, посвященные рассказу о траекториях и союзах, созданных на протяжении многих лет, вызывая аплодисменты, поскольку их подчиненные воодушевляются риторикой. Пока они не передадут мне слово. — Добрый вечер, — Приветствую всех, стараясь не зацикливаться на одном лице. Речь никогда не была моей сильной стороной, я всегда предпочитал практическую сферу... — Мой отец и господин Йылдыз уже предоставили нам прекрасное изложение наших историй и союзов, заключенных в прошлом, но я считаю, что моя главная миссия здесь, поговорить с вами о будущем. Все пристально наблюдают за мной, почти абсолютная тишина наполняет помещение. — Будущее будет отмечено партнерством Йылдыз-Болат, поскольку все знают, что наши соглашения увеличат наше состояние и ещё больше расширят нашу международную торговлю. В конверте, который вам доставляют — Между ними проходят очереди сотрудников с бумагами, доставляющими данные, над которыми я работал месяцами — Есть графики и платежные реквизиты того, какими были наши транзакции до и после новых соглашений, там также являются расчетными показателями, поскольку в будущем эти значения могут утроиться. Некоторые открывают конверты и анализируют то, что я приготовил, а другие продолжают попивать напитки. — Прекрати! — Раздается голос в толпе — Все знают, что вы делаете это маленькое пацифистское шоу только потому, что два наследника вместе, я хочу посмотреть, что произойдет, когда эти отношения закончатся, это будет хуже, чем раньше, мы не можем рисковать нашими деньгами вот так. Я узнаю этого человека. Это Энгин, администратор филиала, который подчинялся только Йылдызу, но теперь должен отвечать и перед Болатами. У меня нет к нему терпения. И эта ситуация ухудшилась с тех пор, как Эда рассказала, что он уже приглашал её на ужин, на свидание, но она ему отказала. — Энгин... — Говорит Эда, приближаясь ко мне, и её голос улавливается микрофоном передо мной, — Я вижу, что ты хотя бы понимаешь, что мы с Серканом вместе. Я понимаю, что она делает, потому что она знает, что он уже доставляет столько неудобств на собраниях, что ещё один неверный шаг, и я убью его здесь на глазах у всех. Я позволил ей поговорить с толпой. — Однако мне бы хотелось, чтобы все перестали вести себя как старые сплетники и начали фокусироваться не только на моих отношениях с Серканом. Она холодна, её слова режут. — Объединения двух династий это то, чего мы давно хотели, главным образом потому, что это позволило нам закрыть нейтральную зону и объединить всю территорию, повысив безопасность… — Эда смотрит на толпу лицом к лицу и продолжает его речь. — Мне бы не хотелось иметь дело с новыми провокациями на эту тему. Данные четкие и точные, кого-то не устраивает, поищите в другом месте, желательно в другой стране, как можно дальше. Её голос сладкий, даже если она говорит прямо, что делает её слова ещё более угрожающими. — Я Эда Йылдыз, наследница юга, и я ношу детей Серкана Болата, наследников севера. И я без колебаний убью любого, кто попытается восстать против меня или моей семьи. Его откровение застало всех врасплох, вызвав волну ажиотажа в толпе. Все комментировали и смотрели на её живот в поисках признаков беременности, которые даже на почти четвертом месяце беременности все ещё не так заметны в её одежде. Такая беременность внезапно не входила в наши планы. Эда даже не подозревала, что беременна, узнав о своем состоянии три недели назад, когда внезапно потеряла сознание... Что привело нас к анализу крови и отчету о дефиците питательных веществ и беременности двойней. У нас будет не один ребенок, а двое. И теперь у меня есть три причины чрезмерно опекать ее. Я держу Эду за руку, и она улыбается в ответ — Я надеюсь, что все получили удовольствие от подготовленной вечеринки и что сегодня начинается замечательная история партнерства между нашими семьями. — Я возобновляю свою речь. Завершаем речь и поднимаем бокал, произнося тост за событие. Наблюдаем за всеми, кто всё еще не желает принять новые договоренности. — Все было не так уж и плохо… — Шепчет Эда так, что слышу только я. Мы думали о том, как все воспримут известие о беременности. — На данный момент. — Я завершаю. Я не знал, что такая сильная любовь к кому-то может сделать нас такими уязвимыми, но с тех пор, как Эда рассказала мне о своей беременности, это чувство заставило меня беспокоиться, а мои мысли учащались. — Не волнуйся, Серкан, — Пытается меня ещё раз успокоить Эда, это обычное дело, — Мы со всем справимся. — А что, если я плохой отец? Что, если наша собственная семейная история подвергнет риску наших детей? Что, если я совершу те же ошибки, что и мой отец, пытаясь защитить меня? — Я уверена, ты сделаешь все возможное, — Она берет у меня из рук бокал шампанского и целует меня целомудренным поцелуем, ровно настолько, чтобы отвлечь меня. — Я люблю тебя, Серкан Болат, и наши дети тоже тебя полюбят. — Я люблю тебя, Эда Йылдыз, — Дал я ей понять, поглаживая её живот, — Я тоже вас люблю, даже если вы всего лишь две бобышки. Она улыбается тому, как я разговариваю с ее животом, её ямочка появляется по мере того, как ее улыбка растет. И поэтому нет человека счастливее меня... Я бы бросил вызов любому, кто пытался доказать обратное.