Часть 22

Отец Эды ушел после ужина. Сейчас мы с ней идем по коридору к моей комнате, но я хочу сначала отвести её на встречу с кем-нибудь. — Я хотел показать тебе человека, — Говорю я тихо, держа её за руку. Она ничего не говорит, возможно, уже знает, что я говорю о своей матери, поэтому просто крепче сжимает мою руку, и я открываю дверь. — Здесь жила моя мама… — Начинаю говорить я, когда мы входим, но тут замечаю Сейфи в углу комнаты — Сейфи, я не знал, что ты здесь. Он и Эда до сих пор не разговаривали с тех пор, как всё произошло. Он смотрит то на нее, то на меня, смотрит на наши соединенные руки и, кажется, понимает, что происходит. — Мистер Серкан, извините, я просто навещал её, — Говорит он, затем, глядя на мою девушку, говорит. — Эда, рад тебя видеть. — Привет, Сейфи. Ничего больше, просто покачивание головой. — Как она? — Я спрашиваю. — Как всегда. Моя мать там, лежит неподвижно, на протяжении всей жизни воспоминания о ней у меня одни и те же: Кровать, устройства и провода, подключенные к её телу. — Я оставлю вас в покое, — Говорит Сейфи, уходя. Когда он собирается уйти, ему говорить Эда. — Сейфи... Дядя... — Ласково говорит она — Поговорим позже, ладно? — Конечно, я буду здесь. А потом он уходит с улыбкой на лице, оставив нас в комнате. — Надеюсь, вы, ребята помиритесь. — Нет смысла продолжать злиться, — Говорит она, подходя ко мне и к кровати, — Он делал то, что считал лучшим для меня. Я пожимаю ей руку, чтобы дать ей понять, что поддерживаю её в любом решении, которое она примет. — Эда, я хотел познакомить тебя со своей мамой, — Я оставляю поцелуй на её щеке, — Хотелось бы, чтобы это было при других обстоятельствах, я уверен, что она бы тебя полюбила. — Очень приятно, госпожа Айдан Болат, — Улыбается Эда, обращаясь к моей матери, — Я слышала, что вы с моей мамой были большими друзьями, я уверена, что мы тоже будем. Эда настолько любящая, такая ласковая, что на мгновение мне хочется, чтобы произошло чудо и мама открыла глаза, чтобы ответить ей, на мгновение тишина, царящая в комнате, становится оглушительной, невыносимой. — Она… э-э… была такой — Я пытаюсь немного неловко это оправдать — Никаких ответов или стимулов. — Ладно, — Говорит она, — ты очень на нее похож. Я улыбаюсь. — Мама... — Я зову её просто потому, что мне нравится думать, что она меня слышит — Это Эда, Йылдыз, но не какой-нибудь Йылдыз, а тот, в которого мне не следует влюбляться. Я привел её сюда для того, чтобы ты дала мне свое благословение — Я оставляю поцелуй в лоб женщине, которая меня родила — И чтобы ты знала, что всё в порядке, весь хаос ушел, и что касается нас обеспокоен тем, что драк больше не будет. Тишина. — Она так долго была такой... Может быть... — Начинает говорить Эда, но, кажется, сожалеет об этом. — Может, стоит выключить приборы? — Спрашиваю я, хотя знаю, что она хотела сказать — Я думал об этом бесчисленное количество раз, чтобы сказать правду, но мой отец предпочитает тратить миллионы, чтобы удержать её. — Я не хотела так говорить, но... э-э... извини. — Хорошо, — Отвечаю, — Все задаются этим же вопросом, когда узнают, что она ещё жива, криво, но жива. — Спасибо, что привел меня сюда, — Она оставляет поцелуй на моей щеке, — Это очень много значит для меня. Когда мы наконец выходим из комнаты, Сейфи стоит в коридоре, у одного из окон, наблюдая за садом. — Что-то случилось? — Я спрашиваю. — Нет, я только что видел, как мимо пролетали падающая звезда. Давно я не видел ничего подобного. Он отвечает, не оглядываясь. — Твоя мать, Эда, обычно говорила, что падающие звезды означают свободу, — Он наконец поворачивается и смотрит на нас. — Может быть, поэтому фамилия Йылдыз всегда имела такой смысл, поскольку она принадлежит тебе, я никогда не встречал человека, который любит свободу, столько же, сколько и ты. — Это… — Эда не может найти слов. — Красиво. — Я завершаю. Он улыбнулся. — У Айдан была совсем другая и непочтительная точка зрения. Она сказала, что падающие звезд, это не что иное, как проход богини желания, дающий нам возможность загадать желание. Я не могу сдержать смех, который исходит из меня. Моя мама была уникальным человеком. — С ней было весело. — Комментирует Эда, улыбаясь рядом со мной. — Мне нужно снять тебе комнату, Эда? — Спрашивает Сейфи, меняя фокус разговора. Эда смотрит на меня: наши связанные руки должны быть знаком того, что нас невозможно разлучить, независимо от ситуации. — Она останется в моей комнате. — Мы не… э-э… мы брат и сестра — Эда впервые стесняется говорить об этом со своим дядей — Так что мы вроде… э-э… мы вместе. Он не выглядит удивленным, он определенно слышал наш разговор с родителями. — Я понимаю, — Улыбается он. — Возможно, Айдан и Айфер были правы, когда говорили о звезде, — Он возвращается к теме, — Свобода и желание идут рука об руку, ведь одно является следствием другого. Точно так же, как мы с Эдой. Я понимаю, что он имеет в виду. Даже когда все сговорилось помешать нам быть вместе, мы всё равно позволяли себе желать друг друга, даже когда всё снова развалилось и мешало нам жить этой страстью, истина освободила нас. И вот мы здесь. — Я думаю, вам с Эдой есть о чем поговорить... — Я отпускаю её руку, медленно отодвигаясь, — Подойду в комнату. Эда кивает, и я ухожу, немного подумав о том, как всё будет дальше. С объединением династий нам, конечно, предстоит гораздо больше работы, со сменой руководства это только усугубит наши обязанности... Наши родители по-прежнему лидеры, но они уже хотели отойти в сторону перед последними событиями, теперь чувство только усилилось. — Как прошел разговор? — Спрашиваю я, когда в комнату входит Эда. Я только что вышел из душа. — Мы все уточняем. Никаких сожалений и никаких секретов отныне. Это хорошо. — Достаточно устал, чтобы спать? Она осматривает меня с головы до ног. Я сушу волосы, прикрывая тело полотенцем. — Усталый? Нисколько, — Отвечает она, и я присоединяюсь к ней в постели. — Было бы странно, если бы мы ушли в такое время ночи? Мы могли бы поехать на машине... — Прости, детка, но я не вижу смысла нам отправляться в путь прямо сейчас. Я пытаюсь поцеловать её и углубить поцелуй, но Эда отталкивает меня. — Что это было? — Я не собираюсь этого делать здесь. Её ответ прост. — Что именно? — Спрашиваю растерянно. — Заниматься с тобой сексом, пока армия охранников ходит туда-сюда по коридору. Я улыбаюсь. — Ты не такая громкая, — Я поддразниваю её, кладя свое тело поверх нее, — Где та женщина, которая перевернулась у меня на коленях, пока незнакомец смотрел на нас, а? — Это другое... — Но соглашается она. — Тогда я была на задании. — Нет… — Моя очередь не соглашаться — Вот ты и возбудилась. На этот раз она мне не противоречит. — Это не сильно отличается от того, какая я сейчас, — Отвечает она. Хорошо знать. — Мы будем молчать, — Я опускаю лицо к её шее, целуя и облизывая то место, которое, я знаю, её трогает. — Я собираюсь съесть тебя очень медленно, никто не заметит. Она стонет. Я воспринимаю это как ответ. Я снимаю бретельки с её платья, позволяя ему висеть у её на талии. Эда никогда не носит бюстгальтер, и поэтому моим губам легче дотянуться до её груди, посасывая её соски, когда она прижимается ко мне. — Может быть, я заставлю тебя стонать, пока твои люди все не услышат, — Говорит она, улыбка в её голосе доказывает мне, что она серьезна. — Это вызов? — Я дразню её. В ответ она отводит меня к кровати, но тут я понимаю, что лежу посреди нее, а Эда снимает с меня остальную одежду. Ей даже не нужно пытаться быть чувственной, сам факт того, что она раздевается, делает всё ещё более напряженным. Затем она подходит ко мне, забираясь на кровать, её распущенные волосы касаются моей кожи, а её голова оказывается на одном уровне с моим взглядом. Эда облизывает всё вниз, пока не достигает моей груди и удивляет меня, оставив там укус. Она улыбается, когда замечает, что я запрокидываю голову, наслаждаясь ощущением боли. — Ммм… — Бормочет она, повторяя то же движение на противоположном соске, заставляя в ответ сжиматься всем моим телом. Эда сидит у меня на талии, совмещая свою киску с моим членом, легким прикосновением, мучая меня. Я закрываю глаза, наслаждаясь моментом, чувствуя, как она поднимает мои руки, обездвиживая меня, и, прежде чем я успеваю это осознать, она приковывает меня наручниками к изголовью кровати. У нее есть эта власть надо мной... Заставляя меня не обращать внимания на мир, мое внимание было сосредоточено исключительно на ней, не понимая, что она задумала, я не видел, что она добралась до наручников, которые были на мебели по соседству. — Пришло время моей мести, — Говорит она мне на ухо, — Ты правда думал, что я не отомщу тебе за то, что ты привязал меня сюда? Я улыбаюсь. Эда была создана для меня. — Делай, что хочешь, — Отвечаю, — Я этого заслуживаю. — Есть так много возможностей... — Она, кажется, действительно размышляет о том, каким пыткам меня собирается подвергнуть, дьявольски улыбаясь и кончиками пальцев рисуя узоры на моей груди. И когда я думаю, что она собирается двинуться вперед и, наконец, поддаться своему желанию, я понимаю, что она на самом деле уходит, садясь как можно дальше от меня на кровати, передо мной. — Эда… — Пытаюсь возразить я, теперь ненавидя наручники на своих руках. — Шшш... — Приказывает она, все ещё улыбаясь, медленно раздвигая ноги — В течение нескольких ночей, когда мы были у тебя дома, в нейтральной зоне, я ловила себя на том, что думаю о тебе, — Начинает говорить Эда, её пальцы движутся к её киске, она трогает себя — Иногда мне хочется, чтобы ты услышал мои стоны и пришел ко мне, трахнул меня по-настоящему, как я заслужила. А также... — Но ты был таким тихим, загадочным… — Она продолжает трогать себя, теперь два пальца внутри нее — Это только заставило меня хотеть тебя ещё больше. — Эда... — Шшш... Я до сих пор не позволяю тебе говорить, — Предупреждает она меня, стонет, когда ее пальцы проникают глубже в нее, — Может быть, это часть моей мести, двойная месть, за то, что ты надел на меня наручники, и за то время, когда я хотела тебя, а ты не тронул меня и убежал от меня. Она запрокидывает голову назад, одна из её рук теперь касается кончика левой груди, а другая ласкает клитор. Мучительно видеть всё это и не иметь возможности ничего сделать. — Эда, иди сюда, — Прошу я, но она игнорирует меня, ускоряя собственные движения, и я слышу звук ее влажных пальцев, скользящих сквозь её интимное пространство. — Тебе придется сделать нечто большее, чтобы убедить меня, Серкан Болат, — Издевается она, тихо постанывая, доставляя себе удовольствие. — Тебе придется просить. Ее голос звучит так соблазнительно, что мой член дергается в ответ, хотя она даже не прикоснулась ко мне, я уже вижу, как предэякуляция стекает по моему животу. — Эда, иди сюда, — Я пытаюсь говорить более твердо, но ей всё равно, поэтому я пробую еще раз.— Эда Йылдыз... Наконец она открывает глаза и смотрит на меня. — Пожалуйста, — Умоляю я ее. — Кажется, я тебя плохо расслышала... — Она снова насмехается, но подходит ко мне. — Повтори ещё раз. — Эда, пожалуйста... — Стыдливо прошу я. — Ммм… — Она снова садится мне на бедро — Соси. — Говорит она, кладя два пальца, которые были внутри нее, мне в рот. Я подчиняюсь, стону, ощущая его вкус на языке. Как будто отсутствие возможности прикоснуться к ней было недостаточной пыткой, Эда надвинула свое тело на мое, скользя своей киской по моему члену. Когда она вынимает пальцы изо рта и перекатывается на меня, я рефлекторно тяну руку, пытаясь коснуться её тела, но наручники мешают моему движению. Эда понимает мое намерение, и через секунду я чувствую щелчок. Она сильно бьет меня по лицу, улыбаясь... Я чувствую, что мое лицо - это искусство, и, если возможно, я завожу её ещё больше, скуля от её доминирования. — Шшш, тихо… — Шепчет Эда, медленно вовлекая меня в себя. — Отпущу только тогда, когда я захочу. Она движется медленно, вверх и вниз, оседлав меня. Её груди подпрыгивают перед моим лицом, и я не могу сдержать громкий стон, вырывающийся из моего горла. Кажется, это её план. Заставляя меня стонать, пока мои люди не услышат это из коридора... Улыбка на её лице выдает это. — Тебе пиздец, когда ты отпустишь... — Говорю я, чувствуя, как её киска сжимает меня, её дыхание теперь совсем другое. Наши потные тела выдают приближающийся оргазм. – Это угроза? — Она спрашивает. — Это обещание, — Сообщил я ей. Затем, когда я думаю, что Эда не могла бы быть более совершенной, она кладет руку мне на шею, слегка сжимая, вытягивая из меня воздух и заставляя меня кончить в нее. Лучший чертов оргазм в моей жизни, и мне даже не нужно было для этого прикасаться к ней. Когда я пытаюсь нормализовать дыхание, Эда снимает наручники, освобождая меня. Её удовлетворенная улыбка выдает, как ей нравилось наблюдать, как я теряю контроль, даже если она не достигла собственного оргазма. Она распутная. Смелая, чувственная... восхитительная. И у меня снова встает от одного только вида его самодовольного выражения лица. Я поднимаю сдачу, держа её тело, её грудь касается моей груди, моё лицо теперь лицом к лицу с её, её дыхание сбивается. Она пытается поцеловать меня, но я минимально отталкиваю её лицо, только чтобы взять ее волосы в свои руки и притянуть её лицо к себе в глубоком поцелуе, полном языка и укусов. Эда снова прижимается своим телом к моему в поисках собственного освобождения, но я останавливаю её движения. — Теперь моя очередь, — говорю я, улыбаясь ей, — Я тебя предупреждал, что тебя будут трахать, когда я отпустишь… Ее глаза темнеют от желания, но прежде чем она успевает что-то сказать, я переворачиваю её на кровать, оставляя ее круглую задницу в воздухе лицом ко мне. — Очень пиздец... — Повторяю, шепчу тебе на ухо — И ты будешь наслаждаться каждой секундой этого. И тогда я внутри нее. Трахал её жестко и быстро, звук наших соударений друг с другом доминировал над всей комнатой, наши стоны мог услышать каждый, кто осмелился пройти мимо двери, где мы находились. Но мне на это было наплевать... Пусть все знают, что Эда Йылдыз - моя жена.