Слово закона

Солнце над землями племени Темных Эльфов заволокли тяжёлые серо-белые облака. Поднялся ветер. Сегодня все крылатые воины клана в безмолвии направили свой хмурый взгляд на свою Королеву. Возродившуюся спустя сотни лет могущественную Прародительницу их рода. В этот час Малефисента должна была объявить волю совета старейшин, который возглавляла сегодня ранним утром. Судьба и устройство клана подробно обговаривались в реликтовой пещере на самой высокой скале территории эльфов. Где по легендам поколений жила сама Феникс… Высокая фигура женщины в сером платье с огромным шлейфом из черных как ночь крыльев за спиной медленно взошла на возвышенность посреди лагеря. Её взгляд выражал одновременно суровость, справедливость и сосредоточенность. Тем не менее, лидер Темных эльфов вернулась в Гнездо, чтобы утвердить новый порядок и объявить новые законы племени. Десятки сородичей приготовились услышать вердикт совета. Что же мудрейшие из мудрейших решили провозгласить в их родовом клане? — Отныне, — словно раскат грома над сотнями самых разных могучих рогов членов стаи раздался красивый и благородный женский голос. — каждый отдельный клан и стая должны выбрать одного самого сильного вожака, который будет моим советником и наместником племени. — объявила громко Малефисента. В толпе по-прежнему стояла уважительная тишина, никто не смел отвести взор. — Он также войдёт в Совет, — добавила фея, переглянувшись со старейшинами. — Мирные и дружественные контакты с людьми всех королевств впредь разрешены. — женщина провозгласила первый из череды новых законов, который сразу же подхватили перешептывания и ропот самых разных настроений. Малефисента выдержала строгую и долгую паузу, медленно и сурово окидывая всех сородичей взглядом своих зелёных магических глаз. Дожидаясь полнейшей тишины в толпе. — Браки между представителями всех кланов, — перед тем, как огласить этот закон, фея повременила, ведь понимала, что отношение к человеческому роду в племени всё ещё неоднозначное. — и людей… Разрешены. По толпе темных эльфов прошлась волна шока и недоумения. Осуждения. Страха. — Любой, — крылатая вновь одним взглядом заставила всех присутствующих в лагере замолчать. — может добровольно покинуть клан и стаю. Как и создать свое племя. Каждый конфликт внутри племени или с человеком — подвергнется суду. — в этот момент и в глубине её души появилась боль и подавленный страх. Тревога. Сомнения. — За нарушение любого закона последует наказание. — И кто его назначит? Ты? — послышался мужской голос из толпы. — Нас будут истреблять наши же сородичи за нетерпимость к человеку?! — Те, кто пожелают продолжить войну с людьми на моих территориях, будут изгнаны. — и всё равно ни один мускул на бледном и прекрасном суровом лице не дрогнул, даже когда соплеменники начали протестовать и сомневаться. — Пока правит мой род и род Короля и Королевы Алстеда — никто не смеет развязывать войну без веских на то причин. Ей пришлось добавить последнее условие. Она как правитель и волшебное существо допускает возможность такого поворота… Но тем, кого она любит — к какому бы виду они не относились — она не позволит причинить вреда. — У тебя рода нет, ты последняя из прямых потомков нашей великой Матери! Зелёные глаза усмиряюще проходились по каждому. — Отныне… Для вас я буду первая. — с гордостью и холодом королевы утвердила свое неприложное слово Малефисента. Темные эльфы переглядывались и переговаривались, некоторые покинули площадь. Иные — лишь тихо и благодарно кивали на мудрое решение их доброй и справедливой новой Прародительницы. У которой пока ещё… Нет своего потомства. Её магический род может прерваться на ней. Но из всех сомневающихся, противящихся или поддержавших законы нового порядка лишь один яркий темный сгусток гнева, протеста и недовольства невидимым пламенем обжигал пространство толпы собратьев вокруг себя. Борра был не просто зол. Воин был в ярости. — Такова моя воля, — гордо и уверенно завершила свое обращение Малефисента, чувствуя, что время её внутренней Правительницы на сегодня неумолимо подходит к концу… Фея взмахнула лёгким подолом своего одеяния и грациозно спустилась к пещерам за скалой, где могла побыть наедине с собой и побороть подступающий страх. Голову сдавило в тисках. Горло сжалось от беспощадного завтрашнего кома. Высота скалы, этот холодный ветер и положение на виду у всех вдруг стали для неё невероятно тяжелыми и пугающими. Одной нарастающей волной фея ощутила всю ту ответственность и опасность своей родовой роли для своего же племени. Вся та колоссальная ответственность, обязанность защищать и в будущем продолжать род легли на её плечи и с болью гнули к земле. Она слегка оступилась и оперлась рукой на выступ скалистой стены. Чувство, совершенно не похоже на слабость, что убивала её, лишённую крыльев. Сейчас они наоборот — ощущались невероятно тяжелыми и давили на все ее тело. Здесь везде, кругом, в каждом из сородичей, в каждом камне, в каждом витке стен родного Гнезда таилась невероятная сила. Сила, которая способна сделать её непобедимой. После долгих лет своей жизни она оказалась в ней не одна, а нашла свое племя. И, возможно, и ближайших членов своей семьи. Малефисента не была готова из одинокой Хранительницы Топких Болот превратиться в полководца и правителя такого воинственного и могучего народа. Сильного, волевого и несломимого. Кажется, впервые в жизни она не ощущала себя… Не такой. Особенной. Одной на всем белом свете. Единственной в своем роде. Объектом ужаса и страха. Она стала особенной иначе. И это новое, это будущее, этот груз ответственности невероятно её пугал… Обретя поддержку сородичей, охваченная обидой, ревностью, злостью на клевету, жаждой мести и захвата земель Короля Алстеда месяц назад она не понимала, что стоять во главе армии уничтожения — не путь мудрого лидера и Матери своего народа. Это был путь того, кто подчинил её сознание своей одержимой и безумной воли… Он ни на секунду не разуверился в своей правоте. В своей вере и ненависти к людям. В стремлении подчинить этих жалких существ и забрать их земли, чтобы возродить могущественное огромное воинственное племя. Чтобы однажды властвовать в нем варварски жестоко. Но теперь появилась она. И в его руках может оказаться не только физическая сила… Но и величайшая магия темных эльфов и кровь могущественных Прародителей. Он готов на всё, чтобы не позволить ей погубить свой народ. За спиной переводившей дыхание фэйри послышись лёгкий шелест и пара тяжёлых шагов. — Ты так много времени проводишь с людьми, что решила объединить наши племена? Плавная волна ветра достигла черного оперения волшебницы быстрее звука приближения эльфа-воина. Но та даже не обернулась. Вернуть непроницаемое и строгое лицо ей с каждым днём становилось всё труднее. В Королевстве она познала огромный спектр человеческих эмоций и почти забыла, какой тяжёлой и жестокой может быть жизнь вне её родного дома. Борра остановился за спиной феи и сжал кулаки. Так, что, кажется, она это услышала. Малефисента медленно обернулась и смерила его гневным и недовольным взглядом, сверкнув изумрудными глазами. — Мое времяпрепровождение тебя не касается, — то, что этот воин первым попадет под суд племени рано или поздно, она не сомневалась. Ненависть к человеческому роду и к несправедливости его прежней жизни в нем неумолима и бессмертна. — Люди и эльфы вольны выбирать себе вожаков, партнёров, статью и территорию. Но подчиняться они будут одному закону. — Малефисента сбавила громкость в голосе и понизила тон, лишь спустя какое-то время напомнив себе, что Борра всё-таки такой же член её племени, как и все остальные. Она не хотела развивать между ними какие бы то ни было личные отношения и делать его своим врагом. — И даже ты, — ещё немного и высокий воин зарычал бы словно дикий зверь. — Ты должна была приказать самым сильным эльфам взять самых выносливых и здоровых эльфиек, чтобы произвести новое потомство! Мы ослаблены, мы потеряли половину стаи в битве с человеком! — Темные эльфы могут постоять за себя и они это доказали! — перебила фея. Хотя на самом деле у неё просто не осталось эмоций и веры в себя, чтобы противостоять Борре и быть уверенной в собственных словах. — Дети племени могущественны. Некоторые из последнего поколения имеют в себе и мою кровь. Кровь великого Феникса. — в этом темная фея не сомневалась, ведь её сердце чувствовало силу дара каждого волшебного ребенка стаи. Особенно малыша Севуна. — Они владеют опасными дарами стихии. И обучать их всех магии, в одиночку контролировать самых сильных волшебников и их эмоции — неимоверный труд, Борра. — фея сощурилась и сделала два уверенных шага на крылатого воина. Чувствуя, как тело начинает слабеть, а в груди колотиться от страха сердце. Огромный, сильный, пыхтящий и рычащий он неимоверно пугал её в глубине души. Он излучал энергию того, кто способен ночью поджечь Гнездо и из неконтролируемой ненависти истребить всех сородичей навсегда. — Воины поколениями учили других воинов одному — сражаться за свободу и территории любыми способами и дарами, которые мы имели. А не сдерживать их и тратить на оживление деревьев, убитых жестокими людьми… — проскрежетал сквозь сжатые зубы темный эльф. Его грубая толстая кожа в местах мощных мышц налилась силой настолько, что, казалось, он вот-вот взорвется, как лавовый вулкан. И уничтожит всё на своем пути. — Мы обязаны восстанавливать наш род. Наше древо. Прикажи каждой стае создать новых детей и через год мы снова обрушимся на Королевство людей смертоносным ураганом, готовые умереть ради своих детенышей, зная, что мы выполнили свой долг! — твердил о своем видении новых законов племени Борра. — В клане так много эльфов, что эльфийки смогут вынашивать до трех детёнышей сразу! — Ты глупец и мерзавец, если считаешь нас дикарями, живущими одними инстинктами и слепой жаждой порабощения мира! — презрительно и разочарованно сощурилась Малефисента, чуть качая головой в ответ на эти низменные безумные идеи. Борра всегда был ей невероятно противен… В иной ситуации подобного тона в свой адрес она бы не потерпела. Но Борра один из самых сильных воинов стаи с явными лидерскими качествами, один из тех, кто был рядом с ней и рассказывал об их роде. Равный ей. Её сородич и борец за справедливость. Но в его понимании она была утопична и жестока. — Мы не скот, который держит в загоне один пастух, сводящий особей для создания монстров. — произнесла железным, хоть и тихим голосом фея. — Мы разумны и мудры. А, значит, свободны быть с теми, кто этого достоин. И идти за теми, кто способен нас возвысить и защитить. Сегодня они смогли разойтись без открытого противостояния. Угрожающего ей сейчас особенно. …Борра глубоко внутри затаил свой план восстания, но жажда занять место Малефисенты и захватить власть в клане медленно порабощала его разум и лишала контроля над собой. Он мечтал править так, как он считает нужным для их рода, чтобы они превосходили любой разумный вид и в первую очередь поработили людей. Они способны произвести на свет поколение, которое будет внушать страх всем расам и существам волшебного мира. Но для этого Малефисента нужна ему живой.