Глава XII. Тихо спит трава!

      Следующим утром Кайон брел по пустынной местности. Ни души, ни поддержки… Глаза были покрыты красными тонкими нитями капилляров и сильно походили на разбитое стекло. Или трещины на земле. Лев всю ночь не мог заснуть. Мешало все: от крохотного муравья, мирно проходившего мимо, и мерцающих в ночи крохотных звезд до того, чему, видимо, было уготовано судьбой случиться вчера. Кайон не мог до конца поверить, что его брат, его же родной брат, который так любил его, во всем помогал и делил интересы с сокровенными желаниями, так быстро отвернулся. Отвернулся и поддался предательству. Что было не так? Младший сын Симбы с досадой ломал голову.       «Сдаваться поздно… И возвращаться сейчас нет смысла», — размышлял про себя Кайон.       Горькая обида то и дело давала слабины. Вспышки гнева участились. Они словно прожигали голову насквозь, протыкали туда расскаленные иглы. Полый фрукт, до отказа забитый тулизой, мирно покачивался у передней лапы, но до него сейчас не было дела. Лев и не собирался поворачиваться обратно. Ему было важнее то, к чему он стремился всю эту гребаную неделю. И осталось потрудиться лишь каких-то восемь дней. Ха, даже меньше.       «Вот поймаю его… и тогда… тогда…» — Кайон было хотел докончить мысль, но у него это не удавалось. Не было, что сказать.       «Может, зря все это было? Может, стоит все-таки прислушаться к Копе…»       Проблеск истины на мгновение заискрился внутри молодого льва. Но он был тут же безжалостно проигнорирован, подавлен, забит мыслями о расследовании. Может быть, потому что истина была слишком неприятной пищей для размышления. Даже вкус во рту изменился: язык на несколько секунд уловил эту горчинку правды, которая так и желала достучаться до Кайона и направить на единственно верный путь. Но лев упорно и нагло сопротивлялся.       «Нет! Я поймаю Поджигателя, и тогда… Я почувствую, что принесу кому-то пользу… И семья в кои-то веки будет мной гордиться!»       С этой мыслью прибавились силы. Кайон наконец-то нашел в себе стремление двигаться дальше. Лев с твердым настроем отправился куда глаза глядят. Несмотря на то, что расследование в очередной раз свернуло на мертвую точку, он вопреки всему шел вперед. Авось что попадется. Младший близнец верил всем сердцем, даже чуял, что сегодня обещает быть очень продуктивный день. Надо только ухватиться за что-нибудь.       Пройдя несколько километров бесцельной ходьбы, Кайон несколько раз оборачивался: не идет ли кто за ним следом. Но к счастью или же к сожалению, ни одной знакомой души не было видно поблизости. Лишь редкие стада зебр, слонов, антилоп преграждали льву путь, и тот изо всех сил старался не попадаться никому на глаза. Травоядные безразлично жевали травку и пили воду из едва высохших источников, которые больше походили на грязные лужи. Всем как будто было все равно. Эта безразличная тишина все больше вводила Кайона в необъяснимую тоску.       В итоге жажда взяла верх над отчаянным желанием вести дело. Молодой лев обнаружил крохотную лужицу, в нее вряд ли бы влез тот же Бешти, здоровяк-гиппопотам. Осмотревшись, Кайон торопливо подбежал к воде и стал жадно ее поглощать, глоток за глотком. Он вчера совсем не пил: совсем не было времени для этого. А почему? С этим вопросом лев перестал прикасаться водоема губами. Он прекрасно помнил, что находился возле водопада и мог утолить жажду сполна. Что ему помешало? Сердце тут же защемило в груди.       «Спор, — ответил Кайон сам себе. Картина промелькнула перед глазами в мельчайших подробностях. Разъяренное лицо Фули, которая пыталась вразумить льва, Бешти с поникшей головой… — Они хотели меня отговорить… Но я останусь при своем мнении!»       Лев не заметил, как с мысленных слов плавно перешел на вполне реальные.       — Я продолжу! И никто меня не остановит! — воскликнул он, подняв кулак в небо. — Никто!!!       Кайон тут же опустил лапу на землю, надеясь, что поблизости нет зверей. Но как же он ошибался…       — Тебе никогда не удастся добраться до нас, горе-сыщик! — кто-то надменно гаркнул на льва с высоты.       Кайон молниеносно обернулся. Заметив на акации птицу, он оскалил зубы. Стервятник с любопытством разглядывал младшего близнеца, то и дело вертя глазом. Его выгнутый клюв был такой большой, что казалось, он тяжелее самой головы.       — Что ты сказал?! — рявкнул Кайон. — Повтори, не расслышал!!!       — Тебе никогда не добраться до Поджигателя, кретин. Может, еще на ушко нашептать?       Лев был в бешенстве. Сначала спор со всеми подряд, а теперь еще какой-то клювастый хмырь ошивается рядом и играет на нервах! Кайон яростно напрыгнул на стервятника, но не успел: тот со спокойным видом отлетел вверх, даже за его поганый хвост не удалось зацепиться.       — Ах, так ты значит со мной! Я ему, видите ли, на блюдечке все подать готов, а он с когтями лезет!       — Чего тебе, урод?!       — Да так, у Цветка подрабатываю. — огрызнулся пернатый. — Аж от самого Поджигателя весточка.       — Кому? Мне?! — Кайон с удивлением аккуратно спустился с дерева.       — Нет, блин, твоей маме!       — Но зачем?!       Лев с подозрением вгляделся в стервятника. Что-что, а ему верить совершенно не хотелось. Не ловушка ли все это? От размышлений передние лапы слегка задрожали, по телу прошлась дрожь.       — Он сам готов пойти к тебе на встречу, — прошептал тот с подмигнутым глазом.       Услышав это, Кайон в мгновение ока встрепенулся и навострил уши:       — Правда?!       — Естесственно, мой друг. Только… встретиться вам мешает Кодекс Братства.       — Хеви Кабиса! Какой еще Кодекс?!       — Увы, таковы правила, дружок. Но Глава нашего ордена готов с радостью использовать одну лазейку.       Молодой лев с недоверием прищурился. От предложения было сложно отказаться. Но все равно о него веяло холодным течением. Стоит ли вообще туда лезть?       — Слушай, малой, — обратился стервятник. — Он знает, чего ты хочешь. Причем довольно давно. Если готов исполнить это свое желание, то Поджигатель тебе с радостью поможет. Он всегда идет навстречу мирным переговорам. Но увы, ситуация сейчас этого попросту не позволяет, ты же знаешь…       Услышав о таком раскладе дел, Кайон нехотя согласился. Все уже отвернулись ото льва. Предатели… Поджигатель и то пытается помочь больше, чем родной брат и, что удивительно, готов к диалогу.       — Я… Я согласен!       — Что ж… разумный выбор!       Стервятник громко откашлялся и принялся объяснять все тонкости:       — Итак, согласно Кодексу, чтобы встретиться с Поджигателем, требуется немало усилий. Он не будет вести дело со всякими ленивцами и прохиндеями. Поэтому Главарь предлагает сыграть в одну игру. Игра, само собой, состоит из шести испытаний, на них отводится определенное время. Справишься хотя бы с тремя — встреча твоя. — Не справишься — так уж и быть, не видать тебе ничего.       Кайон внимательно слушал. Лев все не мог до конца понять, к чему вся эта щедрость. Почему Поджигатель так просто хочет пойти на встречу? Но ясно было одно: все-таки стоит сыграть в их игру. Это единственный способ добраться до преступника. Может, и правда ловушка? Аргх! Да черт с ней! Если так — все равно идти больше некуда. Остается рисковать…

***

      — Идём! — Бадили с нетерпением подгонял льва.       Копа неторопливо брел вслед за леопардом. Он был весьма озадачен и одновременно огорчен тем, что Круг Жизни распорядился так. Без Кайона было совсем не то, словно мир перевернулся. Больше ничего не хотелось, просто повалиться наземь и окунуться с головой в уныние. Но нужно было идти.       Наконец, лев и леопард прибыли на место. Посмотрев вперёд, Копа погряз в тревожные мысли.       — Та-дам! — после неловкого молчания Бадили решил чутка разрядить ситуацию, но тут же покраснел и втянул голову в плечи.       — Ты серьезно?!       — Ну а что ты хотел? Здесь все криминальные типы ошиваются.       — Ага, пойду я щас к чужеземцу в гости, а он мне праздничный обед организует и все на ушко расскажет, да?!       И правда: приятели стояли на краю спуска, ведущего на бесплодную территорию. Сухие трещины на земле, вонь гнили понятно откуда были верными признаками отвергнутого края. После неудобного вопроса Бадили сильнее покраснел и стал похож на рака.       — Нуу… Ведь… Я же помогу… Тебе… Бро-о…       Леопард неловко подставил дрожащий кулак, будто надеялся, что Копа ответит тем же. Увидев недоуменный взгляд голубых глаз, он мигом отвернулся.       — Чем ты мне поможешь, интересно? Тебе самому-то помощь нужна, — с этими словами Копа вспомнил недавнюю потасовку с Мапигано. Зрелище было отнюдь не приятное.       На лбу пятнистого выступил пот, зрачки нервно подергивались туда-сюда. «Вот ведь бедняга, помочь хочет, а я отказываюсь. Что я за друг-то такой?» — подумал лев и решил все-таки взять пятнистого с собой.       — Ну ладно, — Копа хлопнул заику по плечу. — Одна голова хорошо, а две лучше… Пойдем уже, что-нибудь придумаем.       Бадили глубоко вздохнул и зашагал вслед за сыном Симбы. Глаза как будто были затуманены дымкой, леопард ни на что уже не обращал внимание. Шерсть встала дыбом от одной только мысли о возвращении к членам Братства.       «Я должен доложить им о тебе… Обязан… А иначе… — Бадили зажмурил глаза, подумав о брате. Услышь он о предательстве, сразу же накормил бы крепкими оплеухами или того хуже. Все тело и так было покрыто синяками, скрытыми под окрасом. — Эх… Прости меня, Копа, прости… Я не держу на тебя зла… Но что я могу сделать этим животным… Я просто ничтожен… Будь они прокляты!»       Спустя некоторое время ребята оказались перед развилкой. Копа на всякий случай осмотрелся по сторонам и взглянул на вершины стен. Никого не было, чему он был с облегчением рад. К его удивлению Бадили не оглядывался вокруг, лишь уткнулся в землю и смотрел, как его лапы ступают по ней.       — Так-с, ну и что ты предлагаешь делать? — спросил лев.       — Я… думаю, надо поговорить с гиенами… Они по-любому что-то знают…       — Клан Мкариму ничего не знает, у них и так дел невпроворот.       Копа невольно подумал о Джасири. Видимо, стоит попроситься к ним на ночлег: спать под открытым небом, да еще и под присмотром чужеземцев абсолютно не входило в планы. Он был уверен, что клан с радушием примет к себе домой. Бадили вмиг прервал размышления:       — Не, я про других…       Копа втянул губы и закатил глаза. «Все-таки придется», — мысль неприятным холодком прошлась по голове. Джанджа. Его оскал, полный острых зубов, в детстве доводил до ужаса. Лев в мельчайших деталях помнил первую встречу с ним. Тогда они впервые с Кайоном ненамеренно ступили на территорию Чужеземья. Но благо, младшего нашла Джасири, а потом и защитила Копу от гиен-врагов. Только сейчас лев понял, в какой опасности они тогда подвергались. И сейчас тоже. Отбросив мрачные мысли, Копа принял серьезный вид:       — Ну допустим, ты пришел клянчить у него информацию. Твои действия.       — Я… Ну… Попробовал бы заключить сделку или помочь с чем-нибудь…       — Ха, ты реально собираешься договариваться с этим психом, который нарушает всевозможные правила и… Стоп…       Льва осенило. В голове созрел план, который не терпелось поскорее реализовать в жизнь. Затем тайная база, потом арест, раскрытие дела, а там и Кайон рядом…       — Слу-ушай! — Копа похлопал леопарда по плечу, отчего тот неуклюже улыбнулся и стал чесать шерсть на лбу. — Дело говоришь. Есть у меня одна идейка…

***

РАЗ, ДВА — ТИХО СПИТ ТРАВА!

ИСПЫТАНИЕ I

Отправляйся к Великому Утесу…

      Кайон бежал, словно бешеный. Дыхание подводило, еле могло идти в унисон этому безумному спринту. Сердце стучало, и лев отчётливо его слышал. Наконец, впереди показалась огромная стена. Вокруг паслось множество стад, беззаботно щипавших траву под голубым живописным небом.

Первое задание — это так, разминочка для ума. Загадка простая, но придется пораскинуть мозгами…

      Лев судорожно озирался по сторонам, словно искал что-то. Увы, ничто не подходило этому проклятому условию.

Видишь ли, мы разработали новую технологию для поджога. И одна такая «мина» спрятана неподалеку…

      — Молодой зверь, с вами все в порядке? — к Кайону обратилась антилопа, но тот ее проигнорировал и отбежал подальше. «Надо сосредоточиться, надо сосредоточиться!!!» — паника не отпускала.

Мина находится в месте из пяти букв…

      — Так… Дерево — шесть букв… Роща — четыре… Река — четы… Бред какой-то!!!       Лапы уже не чувствовали боли из-за постоянной беготни. А ведь утес огромен. Не проверять же каждый метр. Просто безумие.

Если не найдешь наш «подарок», ровно в зенит все здесь взлетит на воздух.

      В это время тени уже практически скрылись под своими хозяевами. Детёныши дивились этому и беззаботно играли неподалеку. Но ни о чем не подозревали.       — Холм… Пещера… Акация… Баобаб… — Кайон не переставал шептать под нос. Ничего не подходило. — здесь какой-то подвох. Так… Если меня привели к Утесу, значит…       Лев мигом устремил взгляд вверх. Ответ тут же пришел в голову и разразился на всю Саванну:       — Скала!!!       Кайон на всех парах поспешил к подножию. В какой-то момент его можно было спутать с гепардом. Все ближе и ближе. Ещё тридцать метров. Двадцать. Десять! Казалось, лев слился с ветром, Великими Королями Прошлого, которые день ото дня следили за зверьми откуда-то сверху. Дуновение воздуха словно наоборот — замедляло.       Внезапно лев встал, как вкопанный, и инстинктивно прикрыл уши лапами. Раздался хлопок. Кайон понадеялся, что ему показалось и медленно повернул голову. Нет, не показалось. На горизонте была видна тонкая нить дыма, которая двигалась словно по отведенной траектории. Младший близнец затаил дыхание и не смел сказать ни слова от шока. В последний момент закралась одна простая, но ужасающая мысль:       «Не угадал…»       По Саванне раздался оглушительный взрыв. Кайон закрыл глаза от ослепительного света. Убрав лапы, он ощутил тело, отяжелевшее от непонимания, страха и отчаяния. Сердце опустилось куда-то в живот, а на прежнем месте сильно закололо.       На месте взрыва поднялось огромное рыже-желтое облако, черневшее с каждой секундой. Едва оно достигнуто высоты утеса, Кайон заметил, как звери начали в панике разбегаться, особенно зебры. Прищурив взгляд, лев заметил, что от столба дыма с огромной скоростью разгоралось пламя. Гораздо быстрее. И своими клешнями, от и до забитыми языками огня, окружало зверей. Одна из таких ветвей ринулась в сторону Кайона. Тот вмиг помчался прочь. Лев перебегал булыжники и деревья, перепрыгивал овраги и бывшие реки, а Красный Цветок все ближе подбирался к нему. Он был быстрее, гораздо быстрее, чем раньше. Стоп! Кайон оказался перед ущельем, камни с ярким звяканьем упали вниз. Огонь подбирался.       — О, боже!!!       — Помогите!!!       — На помощь!!!       — Умоляю!!!       Раздались голоса. Лев с одышкой огляделся по сторонам. Оказалось, что десятки криков на одной безумной ноте раздавались из пламени. Одни наглотались дыма и хрипели, другие ощутили огонь на своем собственном теле, кричали что есть мочи. Никто не приходил на помощь.       — Хеви Кабиса! — глаза быстро покрылись слезами, вперемешку с дымом становилось больнее. — Что я наделал!       Припав к земле, он уже смирился с судьбой, готов был слиться, смешаться с адским заревом, черным прахом улетучиться вверх и раствориться в небытии. Шок и горе не давали подняться. В последний момент Кайон обнаружил на склоне ветку дерева. Найдя в себе малейшие силы, он зацепился за нее, еле спрыгнул на выступ и откашлялся от дыма. Спустя некоторое время лев стал спускаться по выступам, как по ступенькам, на самое дно ущелья. Периодически он смотрел наверх, но при виде дыма тут же отворачивался, пытался выбросить из головы те ужасные голоса.       Солнце перестало светить на его золотистую шерсть и алую гриву. На дне было весьма темно, что все равно не сравнится с ночной тьмой. Обнаружив мелкий водопой, Кайон окунул лапы и медленно провел их по лицу, чтобы освежиться. Даже пыльный воздух в самом низу казался райским наслаждением по сравнению с дымом. Лев вдыхал его полной грудью. Наверху послышались слоны. Истощенный морально, младший близнец, пройдя несколько километров, повалился на первый попавшийся булыжник. Его там поджидал шпион Поджигателя.       — Эх, Кайон, Кайон… — протяжно затараторил стервятник. — Ну как же так…       Тот не отвечал. Перед глазами выступали те образы умирающих в муках зверей, крики эхом раздавались и били по голове.       — Ну земля! Земля!!! — не унималась птица. — Вот ответ!       — Как я должен был до этого додуматься, — наконец, Кайон проронил пару слов, весь уставший. — И мог ли вообще?       — Агент Братства может, а вот ты, видимо, нет. Зачем так драматизировать? Ты же сам не понаслышке знаешь: звери пачками гибнут во время Засухи.       — Но ведь…       — Что ведь?! Ты с ними вообще знаком? Может, они и не заслуживают жизни.       — Я не понимаю… Зачем?! Что они вам сделали?!       Стервятник глубоко вздохнул, после чего устало вытер перья на голове с помощью крыла.       — Спроси того, что зовешь отцом.       — Причем здесь отец?!       — Тебе еще предстоит это выяснить, наивный ты наш, — сухо ответил клювастый. — Королю было дано предупреждение на десять дней. Но он до сих пор молчит. Как ты думаешь, почему?       — Я… не знаю. И знать не хочу… — с горечью ответил лев.       — И когда Симба молчит, гибнут мирные жители. Как тебе, справедливо?       — Мне уже все равно… Хочу уже, чтобы поскорее все это закончилось.       — Все зависит от тебя, юноша! Ты же у нас главный разгадыватель! Сыграешь хорошо — больше жизней спасешь!       — Я не буду…       — Как это не будешь?!       — Никогда и не за что! Я не подвергну народ Земель Прайда опасности!       Вспомнив об испытаниях, Кайон стал дышать громче и тревожней. Он представил, как пламя поглощает Скалу Прайда, и оттуда раздаются те самые голоса. Но уже знакомые и родные. Даже предсмертный рык отца вводил Кайона в дрожь и панику.       — А вот это ты зря-а-а… — протяжно произнес шпион. Внезапно вблизи показались четыре черные фигуры. Точь в точь, как та, которую близнецы пытались поймать после мятежа Кибури. «Маскировка», — подумал лев. Загадочные силуэты резко и слаженно схватили Кайона за лапы и повалили на землю спиной вниз. Стервятник скрылся в тени. Один из них, с красными глазами, издевательски поигрался с мехом на груди, после чего приложил когтистые пальцы к горлу.       — Уже поздно, глупец! — пробурчал он и ударил льва по лицу. Из носа хлынула маленькая струя крови. — Ты сам подписал себе приговор, мудила! Так что исполняй!       Голос был невероятно знаком, но Кайон все не мог вспомнить, откуда. Мысли были заняты болью.       — Будешь умничать — грохнем сразу и глазом не моргнем. Кому говорю!!! — капитан всадил кулак в подбородок. отчего лев прикусил язык.       — Д-да, — единственное слово, которое удалось выдавить.       Черный зверь со всей силы ударил по лицу. Кайон повалился навзничь и потерял сознание. Перед глазами витали абстрактные образы, но они вскоре утонули в темноте задвинутых век.

***

      — Нашли медоеда еще вчера вечером. Доставили на место назначения. Ждем указаний. — неподалеку послышался женский голос. Банга едва приоткрыл глаз и старался проследить за ситуацией.       «Вот ведь вляпался! Не надо было всякой хренью заниматься… И спать на дереве, а не под», — подумал барсук, вслушиваясь в диалог. Он так и не догадался, зачем его, медоеда с отвратными привычками и безалаберным поведением, связали, отключили на невесть какое время и оставили в темном месте, где, кстати, отдаленно пахло фруктами. Облизнувшись, Банга сильнее навострил уши.       — Отлично. Возвращайтесь к работе, барсук пока пролежит здесь, — послышался знакомый голос с нотками пафоса, которые было трудно спутать с кем-либо.       После того, как звери ушли, медоед попытался избавиться от веревок, однако они были очень прочно затянуты и отдалены от зубов и когтей. Осознав безвыходность положения, Банга недовольно вздохнул:       — Вот сдался я им!