Кровавые ритуалы и темное прошлое.

***

Знаете песенку из Ералаша? Ну ту, которая «Парам парам пам, все!» Да-да, именно она заиграла в моей голове, стоило только увидеть невозмутимую рожу Дазая. К своей чести, я никак не отреагировала. Не издала удивленный крик, не ткнула картинно в него пальцем и даже не подскочила к Сатоши с криками: «Он мошенник! Чувак очнись, тебя хотят обмануть!» Нет. Ничего из вышеперечисленного я не сделала. Лишь поклонилась и монотонным голосом поприветствовала еще одного «посланника Джашина». — Рада с вами познакомиться, Дазай-сама, — от этого «сама» захотелось рассмеяться. Слово казалось чужеродным на языке. Ну не ассоциировался Осаму у меня с кем-то важным, уж простите. — И я, моя дорогая, — важно кивнул этот прохиндей, отворачиваясь в сторону. Мол, не особо тобой интересуюсь и вообще первый раз тебя вижу. — Так зачем ты здесь? — снова напомнил о себе глава секты, откашливаясь. — Простите что потревожила, — извинилась тонюсеньким голосом, скромно шаркая ножкой. Прям картина: «Арина — сама робость и невинность во плоти». — Сегодня мы с братом работали на улице и кое-что услышали, — замялась, нерешительно оглядываясь. Блин, надеюсь мне выдадут «Оскар». По моему скромному мнению, играла я сейчас не хуже Анджелины Джоли. — И что же вы услышали? — спросил Сатоши-сама, склоняя голову. — Я… я. — начала заикаться, нервно заламывая руки, — там были люди! Двое подозрительных мужчин преследовали нас весь день! — быстро выпалила, будто только собрала всю волю в кулак. — Какие люди? — о, кажется рыбка заглотила наживку. Все-таки Федор, при всех его недостатках, знает, как правильно надавить на человека. — Кажется, они были детективами из Токио. Мужчины средних лет в официальных костюмах. Один с лысиной. — Да, я полностью спалила других детективов. Все-таки самая убедительная ложь должна быть основана на правде. — Нам с Кенджи удалось подслушать их разговор и они говорили о нашей сек… — осеклась, закашлявшись, — любимом божьем доме господина Джашина. И о вашей дочери, прекраснейшей Сузуки-сан (совет дня: если льстишь — льсти на полную). — И что они говорили?! — ого, он реально купился. Даже голос немного сорвался от волнения. Глотнула было воздуха, чтобы продолжить плести вдохновенную ложь, как вдруг кто-то засмеялся. Конечно же, этим кем-то оказался Осаму. Злобно посмотрела на урода. Приперся без приглашения на мое задание и теперь портит тут все. Лучше бы следил за своей раной, гад такой. Сегодня прям день, посвященный Дазаю. В каждой бочке затычка. — Извините, — отсмеявшись, он поднял руки в извинении, — просто я не думал, что в наше время кто-то действительно нанимает детективов. Мы что, в полицейском сериале? Звучит как выдумка, — сказал сам работник детективного агентства собственной персоной. — Да, действительно, — согласно пробормотал Сатоши-сан, прищурившись. Возмущенно открыла рот. То есть, теперь он еще и саботирует мою миссию?! — Еще скажи, что вас преследовала мафия, — небрежно отмахнувшись, закончил Дазай. Эй! Вообще-то мафия тут и правда существует, видела лично, своими глазами! Теперь вдруг закашлялся Сатоши-сама. Кашлял он долго, с чувством. Его круглое лицо покраснело, а глаза-буравчики ошеломленно уставились на Осаму. Всполошившись, быстро подбежала к столу и налила стакан воды из стоявшего рядом графина. В роль верного приспешника я втянулась быстро. — Держите, — льстиво пробормотала, похлопывая главу по толстой спине. Благодарно кивнув, он грубо вырвал стакан и жадно начал глотать воду большими глотками, будто его замучила нестерпимая жажда. Закончив, он решительно посмотрел на меня. — Продолжай рассказывать, Арина. Видимо, что-то в ироничных словах Дазая заставило его прислушаться. Вот как. Неужели Сатоши тоже в курсе о местной мафии? Но как? Непосредственно связан с ними или только слышал? Отложив информацию на потом, продолжила: — Они упомянули, что некий Митараши-сан, — скривила брови, как будто пытаясь вспомнить имя, — знает о готовящейся подмене, поэтому нанял их для сбора данных. И что они готовят облаву и хотят схватить вас с поличным. Его слова были настоящим богохульством! Мне показалось это подозрительным, и мы немедленно бросили работу, чтобы сообщить о злодеях! — торжественно закончила и ожидающе уставилась на Сатоши. Типа, давай, хвали меня, важный дядька с бородой. Красное лицо сектанта мгновенно побледнело, а потом снова побагровело. Как интересно. Не знала, что человеческое лицо способно так быстро менять цвета. — ЕРЕТИКИ! — яростно воскликнул Сатоши-сама, вскакивая со своего удобного кресла. — Да как они смеют?! — Тю-тю-тю, — невинно присвистнул Осаму, — да у нас тут проблемы? — Никаких проблем, Дазай-сан, — мигом кинулся заверять его Сатоши, чуть ли не пританцовывая вокруг развалившегося на диване парня. Словно он тут был важной персоной номер один. — Вы же знаете, что я всегда выполняю свои обязательства, да? Контракт будет исполнен в лучшем виде. — Удивленно вскинула брови. Что тут происходит? Сначала я решила, что Осаму как-то втерся в доверие главы секты через агентство/шантажирует его/спас ему жизнь, короче познакомился с ним недавно. Но сейчас казалось, что они знакомы и довольно давно. — Я-то вам доверяю, уважаемый Сатоши, — тонко улыбнулся Осаму, — но есть люди, доверие которых очень сложно заслужить. Они не прощают ошибок, — он тонко намекнул, зевая. И пока дрожащий Сатоши-сама старался убедить Дазая бог знает в чем, я неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать. На ум пришли слова Достоевского о прошлой работе Осаму. Я уже знала, что там что-то нехорошее, но… Упрямо помотала головой, отгоняя подозрительные мысли. Не стоит ничего надумывать, позже прямо спрошу у самого парня. Федор только этого и хочет: моих подозрений. Тем более после неожиданного осознания моих чувств к одному японскому прохиндею. — Извините, — робко пискнула, встревая в разговор. — Ты еще тут?! — рявкнул Сатоши, вспомнив обо мне. — Прошу прощения за вспышку, — вдруг мгновенно успокоился сектант, подбегая ко мне вплотную и обхватывая мои бедные плечи своими пухлыми ладошками. Тьфу, личное пространство, дядя, личное пространство! И что у него с переменной настроения? Уж не шизофреник ли он часом? Задвинув куда подальше отвращение, выдавила вымученную улыбку. — Сатоши-сама? — Ты молодец, Арина, молодец, — сказал мужчина, притягивая меня в дочерние объятия и целуя мой лоб. Сглотнула рвотный позыв. — Джашин-сама доволен твоей службой. Сейчас срочно иди за моей Сузуки и приведи ее сюда. — Конечно, Сатоши-сама, — пробормотала, вырываясь из его хватки. Все понимаю, но обниматься и целоваться зачем?! Последний раз поклонившись, быстро юркнула в открытую дверь. Только скрывшись с глаз главы сектанта, позволила себе тщательно вытереть уголком балахона лоб, невольно содрогаясь. Ну и гадость.

***

Стоило только привести дочь главы непосредственно к главному сектанту, как меня бесцеремонно выставили за дверь. Типо посиди тут, девочка, подожди. После получаса жарких дебатов (предположительно жарких, ибо, к сожалению, из кабинета не было слышно ни звука), Сатоши снова пригласил меня внутрь и отдал новый приказ: стать телохранителем его дочери. Затея по-настоящему сомнительная, какой из меня телохранитель, но… отказаться было нельзя. Оставалось только с честью принять новое задание. Интересно, я завоевала доверие главы? Чем он вообще руководствовался, принимая такое решение? — Тогда я полагаюсь на тебя, Арина. Позаботься о Сузуки-тян. — Спасибо за доверие. Я вас не подведу, — поклонилась, выходя вслед за скривившейся Сузуки, напоследок стреляя глазами в Дазая. Мол, надо поговорить, найди повод для встречи. Он, гад такой, просто почесал затылок, отворачиваясь в сторону. Наверняка специально игнорирует. — Давай быстрее, — бесцеремонно прошипела дочь Сатоши, дергая рукав балахона. Ей приказ отца о сопровождении совсем не понравился, и выместить злость эта сучка решила на мне. Скривившись, показала язык ей в спину. Мелочно, зато приятно. — Как пожелаете, Сузуки-сан, — покорно прошелестела позади. — Не понимаю, почему папа думает, что мне нужна слежка, — бурчала девчонка себе под нос, сердито топая ногами. — Это не слежка, а защита, — робко возразила и, осмелев, показала в ее спину средний палец. Мне приказ Сатоши тоже не особо понравился. — Тем более, — гордо вздернула девушка носик. — Какая может быть защита от тебя?! Меня защищает лично Джашин-сама, что ты-то можешь сделать? — Я всего лишь исполняю приказы, — ну вообще, если бы у Сузуки было две клетки мозга, то можно было догадаться, для чего именно я нужна. Быть этаким «мясным щитом» и в случае чего защитить драгоценную дочь ценой жизни. Или хотя бы выиграть время. По крайней мере, эти два варианта были единственными, до которых мои собственные две клетки мозга смогли додуматься. Воспользовавшись небольшими детективными навыками, удалось сложить следующую картину: секта реально замешана в деле Митараши, чуйка и мертвая бабка не подвели. Сатоши-сама точно решил поменять местами Сакуру-сан и свою дочь перед свадьбой. Благо, они похожи как две капли воды (этому у меня все еще нет объяснений). Для чего? Скорее всего, ответ банален: деньги. Митараши-сан, внук изобретателя лапши в стаканчиках, парень с немаленьким наследством. А секте деньги нужны всегда. Убьют Сакуру-сан, а потом, через пару месяцев аккуратно избавятся и от Митараши-сана. И вуаля: наследство получено! По идее. Японские законы же так работают, да? Также добавляются подозрительные факты в лице Дазая. Не в том смысле, что Осаму подозрителен (хотя и это тоже), но… Есть ощущение, что Сатоши-сама должен что-то кому-то. Может даже самой мафии, не зря они о ней заикнулись. И он надеется отдать что-то мафии после того, как исполнит аферу с Митараши. Блин. Тогда получается дебил Дазай связался с мафией? Но как? Они и его шантажируют? Бедняге нужна помощь? Но шантажировать Осаму звучит как что-то нереальное. «Спроси, как представится случай, о его прошлом месте работы. Хочу уравнять шансы» — опять вспомнилась загадочная фраза Федора. В агентстве никто не знал, кем именно работал Осаму до ВДА. Я была свято уверена, что он был бездомным. Но что если… Что если, как бы абсурдно это не звучало, Дазай был мафиозником? И до сих пор продолжает работать на них, только как двойной агент? И нашим, и вашим. Нет, бред. Наверняка бы Рампо это заметил. Да и Осаму — мафиозник? Только если уборщик, и то фиговенький. Ладно, тут я критична. Из парня получился бы прекрасный стратег, этого не отнять. Думаю, мафия нашла бы, где использовать его таланты. Но разве из мафии можно просто уволиться? Ааааа, не могу больше об этом думать. Сейчас голова взорвется от всех этих теорий. Этак, глядишь, вообще решу, что Дазай инопланетянин. Лучше выгадать момент и прямо узнать все у самого парня. В конце концов, сейчас мы друзья. Ну что-то вроде того. — Ты и жить со мной будешь? Не хочу! — о, оказывается мы уже дошли до комнаты Сузуки. Погруженная в мысли, я на автомате попыталась зайти за ней в комнату. — Стой под дверью, — приказным тоном сказала девушка. Тонко улыбнулась, толкая ее внутрь. — Извините, но ваш отец приказал везде следовать за вами. Даже в комнату. Прошу прощения. — не буду я стоять под дверью как какой-то беспризорник, опыт уже был, мне не понравилось. Тем более без телефона. Это невесело. Сузуки-сан не ответила, лишь скривила губы и молча прошла внутрь. Тихо направилась за ней. Внутри оказалось сразу две комнаты. Этакие личные покои. Одна спальня с огромной кроватью, маленькая гостиная и ого, это личный санузел?! Неплохо она тут устроилась. Интересно, что всем прихожанам электроника была запрещена, однако у Сузуки был и компьютер, и неплохой телевизор. — Джашин-сама одобрил это, — сказала она, проследив за моим взглядом. — Я отвечаю за публикацию новостей о нашей общине. Открываю миру правду, — солгала она, фальшиво улыбнувшись. — Я не подвергала вашу веру сомнению, — улыбнулась в ответ. Хреновый из нее пиар-менеджер, если честно. Сама знаю, мы с Кенджи прошерстили весь интернет в поисках информации о секте. Если бы реально существовал личный блог, я была бы самым главным подписчиком. — Сиди тут, — Сузуки указала на диван, как собаке, — уж в комнате-то ты не должна ходить за мной по пятам? — иронично спросила девушка, захлопывая за собой дверь в спальню. Ути какие мы обидчивые. Послушно сев на диван, внимательно огляделась, прислушиваясь к звукам из спальни. Вроде тихо. Нерешительно подождала несколько минут и, наконец убедившись, что в ближайшее время дочь главы не вернется, решилась на небольшой обыск. Тихо, на цыпочках, направилась к стоявшему под телевизором комоду. В гостиной практически не наблюдалось личных вещей, поэтому позже нужно будет постараться обыскать спальню. На комоде разноцветной стопкой лежало несколько журналов. Довольно знакомых журналов. Все они были светскими, а если точнее, во всех них упоминалась пара Сакуры-сан и Митараши-сана. Я уже говорила, что подготовку с Кенджи мы провели нехилую? — Посмотрим, — прошептала, листая первый журнал. Так и есть. Уголок журнала был согнут именно на статье о свадьбе. Что интересно, лицо Сакуры-сан было перечеркнуто красным маркером. Сузуки что, пятнадцать? Бегло просмотрев остальные журналы, увидела все тоже самое. Везде, в каждой статье с этой парочкой, Сузуки старательно избавлялась от лица Сакуры. Причем зачеркнуто все было с чувством, видно, что девушка с силой нажимала на маркер в процессе порчи фотографий. Настолько ненавидит своего двойника? Отложив журналы в сторону, полезла в ящик. Ничего значимого. Куча художественной литературы, в основном незнакомая мне японская классика этого мира. Интересно, классики этого мира являются эсперами в каком-то другом? Тогда кто они в моем мире? Обыкновенные обыватели или просто не родились? Черт, не время думать о загадках мироздания, этим занимается Рампо! Закрыв комод, подошла к стоящему в углу шкафу с одеждой. Маловероятно, но вдруг там будет что-то интересное? Спустя пять минут, разочарованно вернулась на мягкий диван. После осмотра шкафа, пришла к двум выводам. Первый: там не было ничего интересного. Второй: оказывается, Сузуки была жуткой модницей! Куча брендовой одежды возмутила до глубины души, в основном потому, что на многих шмотках висели ценники. Да вся секта могла бы полноценно питаться нормальной едой целый месяц за одну только кофточку! Блин, Сузуки вообще в курсе насколько дерьмовое у нас питание? Несправедливо. — Проклятые капиталисты есть даже в сектах, — пробурчала, вытягивая ноги. Начинаю понимать чувства крестьян перед революцией. Когда ты ходишь в каких-то обносках и ешь мусор, наличие огромной роскоши в непосредственной близости сильно раздражало. Еще месяц такой жизни и я точно возьмусь за вилы. Так, сидя на мягком диване, тупо пялилась в потолок, размышляя о всякой ерунде. Шли минуты, негромко тикали часы и постепенно я погрузилась в беспокойный сон.

***

— Хороший из тебя телохранитель, — прошипел знакомый недовольный голос. Сдержав вырывающееся ругательство, открыла глаза. Прямо надо мной, склонившись, стояла злая Сузуки-сан. — Мы уходим. Вставай. — отрывисто сказала девушка, разворачиваясь. — Простите. Конечно, — ответила, послушно поднимаясь. Мельком посмотрев в окно гостиной, увидела закат. Я проспала несколько часов. Скоро ночь, и куда же мы намылились? К сожалению, вопрос озвучить не решилась, во многом благодаря воцарившейся атмосфере. Дочь Сатоши вырядилась в официальные одежды, ее лицо было строгим, торжественным. Коридоры общины опустели, несмотря на то, что скоро должно быть время ужина. Не было даже дежурных, осматривающих комнаты по вечерам. Никого. На дом Джашина опустилась безмолвная, подозрительная тишина. Шаги эхом отражались от пустых стен, а тусклый свет мигающих ламп дополнял устрашающую атмосферу. По спине пробежали мурашки. Поежилась. Что происходит? Неужели нас с Кенджи-тяном раскрыли? И теперь я самолично иду в заготовленную ловушку? Нет, быть такого не может. Даже если нас раскроют, все будет хорошо. Кенджи — суперсильный эспер, а я всегда могу ускользнуть в другой мир. Также где-то недалеко бродит Дазай, он не оставит нас в беде. История с Кикути больше не повторится. Скорее всего. Наверное. Блин, блин, блин. На самый крайний случай, за мной всегда следит Федор. Он вроде не хочет, чтоб я пострадала. Ведь так? Черт, мне нужно хоть немного уверенности. Сузуки первой нарушила тишину. — Вознесение произойдет сегодня, мы сдвинули дату. Ты подождешь за дверью до конца ритуала. — сообщила она и, немного невнятно, пробурчала, — раздражает. Вознесение? Помнится, на собрании глава сообщил, что нужны будут добровольцы. Многие прихожане обрадовались и после кинулись записываться лично к Сатоши-сама. Я пыталась обратиться к Момо за объяснениями, даже хотела сама записаться, но получила отказ. «Вознесение» — ритуал для тех прихожан, которые пробыли в секте не менее полугода и выполнили много поручений. Старуха-соседка говорила, что это возможность для каждого лично увидеть Джашин-саму. Звучит сомнительно, но сообщать подробности новичку никто не горел желанием. — А что такое вознесение? — рискнув, спросила. — Тебе еще рано знать, — она скривила губы, но, вдруг оттаяв, заговорила. — Избранные счастливчики смогут передать свои страдания напрямую Джашин-саме. А взамен они получат вечное благословление. Это шанс, выпадающий раз в жизни. Старайся и, может быть, однажды тебе повезет. — Вечное благословление звучит прекрасно, — захлопав ресницами, изобразила дурочку. Сузуки-тян мои слова понравились. Слегка улыбнувшись (ого, она это умеет), девушка кивнула. — Возможность напрямую соприкоснуться с настоящей божественностью — дар, за который многие убьют. В мире тысячи религий, но наша особенная. Миллиарды людей живут, не зная, что их ждет после смерти. Дети Джашин-сама же знают точный ответ. Мы живем, не страшась смерти, с радостью принимая мирские страдания, — блаженно закончила она лепетать бред. Почему-то я думала, что девушку дела секты особенно не интересуют и дочь просто потакает отцу. Ан нет, она оказывается реально психованная. Короче, эту Сузуки надо будет свести с Федором. Вот уж два фанатика. Будут сидеть и планировать захват мира во имя Бога. Ляпота же, да? Свернув на второй этаж, мы дошли до конца коридора и остановились перед большой дверью. Понятия не имею, что там. Сузуки-сан зашла внутрь, велев ждать тут, пока она не вернется. Послушно кивнула, облокотившись у стены. Никогда не думала, что работа телохранителем такая скучная. Весь день как собака таскаешься за человеком, которому до тебя и дела нет. Постоянно ждешь, ждешь и ждешь. Скучно и уныло. Спустя десяток минут в коридоре показался Сатоши, позади которого, как утята, шло семеро человек. Пять мужчин, две женщины. Лица всех были знакомы, но едва. Максимум мы сталкивались несколько раз в общине. Группа выглядела по-настоящему счастливой. Люди улыбались, бодро переговаривались, чуть ли не пританцовывали в нетерпении. — Сатоши-сама, — поздоровалась, кланяясь. — Арина, — рассеяно поприветствовал он, открывая широкую дверь для прихожан. — Правильно, стой здесь. Жди Сузуки-тян и сохраняй бдительность. Мы скоро закончим, — рассеяно потрепав меня по голове, глава зашел последним. Я осталась ждать.

***

Честно, первые двадцать минут я добросовестно пялилась в стену, споря сама с собой. Желание открыть дверь и аккуратно подглядеть яростно отбрасывала в сторону, ведь риски были слишком велики. Вдруг они меня поймают и заподозрят в неладном. Или, если говорить совсем откровенно, я просто струсила. Знаете поговорку: «Меньше знаешь — крепче спишь?» Воооот, а я о чем. Интуиция вопит, что внутри творятся нехорошие дела, поэтому, Ариночка, давай притворимся, что ничего не знаем и вообще мы мимокрокодилы. Но с другой стороны, было жесть как любопытно. Вдруг за этой дверью скрыты ответы на все вопросы? Тем более, я уже вроде как решила стать достойным членом ВДА, а достойный член ВДА не будет закрывать глаза на несправедливость. Не будет же, да? Эх, был бы тут Кенджи! Момо не пустила нас вдвоем на разговор к Сатоши, так что, где сейчас обитает напарник, я не имела ни малейшего понятия. А жаль. Вместе подглядывать было бы не так страшно. — И все-таки, что там происходит? — протянула, разглядывая уже осточертевший пустой коридор. По идее, комната за мной должна быть большой. Размером не меньше школьного актового зала. Напротив нее расположились целых три двери — две мужские комнаты и детская. А с моей стороны помещение всего одно, предназначенное для ритуала. Но когда Сатоши-сама запускал выбранных для «вознесения» я не увидела большого помещения. Нет, хоть обзор и был ограничен, там точно был коридор. Внутри прячется несколько комнат? Рискнуть или нет? Ай, черт. Была не была. Ладно! Не думая, прикусила губу и решительно взялась за ручку, приоткрывая маленькую щелку. Не заперто. Конечно, чего сектантам опасаться в собственном владении? Так, Арина. Раз начала — не отступать. Продолжаем. Осторожно, вздрагивая от каждого скрипа, продолжила тянуть дверь, пока щель не стала достаточно большой для человека. Зажмурившись, аккуратно проскользнула внутрь, вплотную прижимаясь к стене. На всякий случай закрыла за собой дверь. Маловероятно, но вдруг кто-то пройдет мимо? Я смотрела ментовские войны в детстве и была в курсе, что обычно люди палятся на всяких мелочах. Внутри действительно оказалась небольшая комнатка. Темная коробка-прихожая, площадью не больше пяти метров. Слева от двери стены не было, вместо нее висела длинная черная штора, не позволяющая просачиваться свету. И, что самое главное, внутри не было звукоизоляции. Звуки, которых не было слышно раньше, теперь буквально оглушали. Раздался крик. Сначала я было подумала, что заживо режут какое-то животное, но нет. Крик был человеческим. Я не могла пошевелиться. Не могла даже дышать. В горле пересохло. Кровь инеем застыла в венах, пока в ушах громом отражались мучительные крики боли. Ужасные, неестественные крики, переходящие в визг. Всхлипов не было. Такое чувство, что кричащий человек испытывал настолько невыносимую, непрекращающуюся боль, что не мог даже плакать. Не знаю, сколько длилась эта пытка. Время будто застыло. Как в трансе, я продолжала просто стоять и впитывать весь ужас творящегося вблизи безумия. Темная комнатка без света. Мучительные вопли. Звуки ударов чего-то острого. И я. Овечка, застывшая в священном страхе. Отвратительное ощущение собственной беспомощности и принятие неизбежности смерти. Наверное, именно так чувствовали себя узники концлагерей, вынужденные жить в постоянном страхе ожидания, невольные свидетели всей полноты безжалостности человеческой натуры. — Поблагодари Джашин-саму за боль, — зловеще произнес голос Сатоши-сама. Резко возникла пауза. Крики прекратились. Последующая минута тишины была самой неестественной вещью во Вселенной, — Спа…бо.Джа.шин… ма, — наконец тихо, как шелест листьев на ветру, сорванным хриплым голосом пробулькал незнакомый человек. — Ты благословлен. — Слова прозвучали набатом. Последний вымученный крик и все затихло. Ступор мгновенно прошел. На негнущихся деревянных ногах сделала шаг. И еще один. Я ни о чем не думала, ни о своих действиях, ни о их последствиях. Мне просто нужно было увидеть. Облизывая пересохшие губы, дернула занавеску. Там, сразу за ней, оказалась большая пустая комната. Не было ни мебели, ни окон. В углу смятой кучей валялась одежда. Прямо в центре, спиной ко мне, стояли Сузуки-сан и Сатоши-сама, весело переговариваясь. Глава держал в руке огромную острую косу, забрызганную кровью. Кровь была везде. На полу, на стенах. Но самое главное, на сектантах. Оба, отец и дочь, были обнажены. Несмотря на это, они казались одетыми. Всё из-за густо покрывающих их капель. Ужасная картина сама по себе, но… Если посмотреть ниже, можно увидеть картину гораздо, гораздо хуже. Как на бойне. Сузуки и Сатоши, подобно ангелам смерти, возвышались над тремя трупами. Небрежно сваленные, трупы лежали горкой друг на дружке, в центре нарисованного мелом круга. Все они были жестоко изуродованы, вместо лиц и тел — невнятное месиво. Сверху, по длинным черным волосам, можно было угадать женщину. Понять кто под ней было невозможно. Залитые кровью, изрезанные тела и, о боги, это что, отрезанная кожа? Блять. Глаза заволокла пелена горя и ярости. Сознание помутилось. Как они смеют? Как можно столь бездушно и жестоко убивать невинных? Они вообще люди? Захотелось что-то сделать. Неважно что именно. Наорать на них, кинуться голыми руками, выдавить им глаза, заставить их увидеть последствия своих действий. Я была готова даже на убийство. Никто и никогда раньше не вызывал во мне такого отвращения, такой ненависти как эти двое уродов. Не думая, я бросилась вперед, но… Чья-то рука с силой закрыла мне рот и дернула назад. Секунда — штора, скрывающая страшное убийство оказалась бесшумно задернута, а меня грубо вытолкали в коридор. Дверь закрылась. Обрушившаяся тишина, словно из другого мира, казалась чуждой. — Ты что творишь?! С ума сошла?! — кто-то прорычал, с силой хватая меня за плечи. — Ты правда хотела побежать на них с голыми руками?! Ненормальная? — незнакомец продолжал трясти меня из стороны в сторону, будто тряпичную куклу. — Жизнь вообще ничему не учит, идиотка? — Дазай? — прошептала, глядя сквозь затуманенные слезами глаза на парня. — Дазай! — всхлипнула и, больше не сдерживаясь, заплакала, обнимая его, находя утешение в единственном знакомом человеке рядом. — Они… они убийцы! Ты видел, что они сделали? — сквозь всхлипы шептала, крепко прижимаясь все ближе и ближе, вдыхая его запах и пытаясь забыть кровавую картину, что все еще стояла перед глазами. — Тише, — ответил он, прижимая меня к груди, — ты в безопасности, но за стеной спят люди. Не поднимай тревогу. Арина, тише. Я не могла перестать плакать. Как будто щелкнули переключатель, слезы все капали и капали. Прекрасно понимала, что все еще нахожусь на вражеской территории, но остановиться не могла. — Черт возьми, — услышала вздох Осаму и почувствовала, как мы куда-то идем. — Они смеялись. Стояли над трупами и смеялись, — заторможенно шептала, слепо идя за ним. Откуда такая жестокость? Зачем? За что? Остальные прихожане в курсе, что такое «вознесение» на самом деле? Какой смысл убивать собственных верующих? — Все хорошо, девочка. Давай, заходи, — мы оказались в кабинете Сатоши. Стеклянными глазами оглядела богатую обстановку. Горящий камин мягко отбрасывал отблески танцующих теней на мягкий ворс ковра. Искусно вырезанный дубовый стол крепко врезался в паркет пола. И кровь. Везде так много крови. Пусть не тут, но прямо над нами. Все это богатство измазано в крови. Тошно. Стало так тошно, что я бросилась в санузел и выблевала и так пустой желудок. Больше не хочу здесь находиться. Не хочу иметь с ними ничего общего. Не хочу их видеть. Хочу, чтобы они сдохли. Закончив, вытерла остатки желчи и сполоснула рот. Подняв голову, увидела свое отражение спустя много дней. Секта запрещала тщеславие. Покрасневшее, зареванное лицо казалось похудевшим и изможденным. Не моим. — Зачем ты зашла внутрь? — сзади показался Осаму со стаканом воды. Знакомый стакан, днем я лично наливала в него воду для главы. — Ты понимаешь, что они могли напасть на тебя? — Мы должны вызвать полицию, — ответила, игнорируя протянутую руку. Не хочу прикасаться к вещам этого психа. Вместо этого я нагнулась над открытым краном и жадно выпила водопроводную воду, давая столь необходимую влагу организму. — Мы не можем, — Дазай пожал плечами, спокойно выливая ненужную теперь воду в унитаз. — Они не успеют спрятать трупы, — возразила, непонимающе глядя на него. Больше нет смысла пытаться раскрыть дело. Оно уже раскрыто. Все улики на месте, осталось только поймать их с поличным и уйти прочь. — Как думаешь, зачем я здесь появился? — парень подошел ближе, присаживаясь на корточки передо мной. — Потому что ты скользкий ублюдок? — риторически спросила, фыркнув. — Нет, — рассмеялся Осаму, тепло улыбаясь. — Потому что одна ты не справишься. Ты должна была поделиться подробностями нового дела. Нехорошо скрывать информацию, ангел, — он игриво погрозил мне пальцем. — О чем ты? — тихо спросила, оттаивая от его мягкости. Рядом с ним я и правда начала чувствовать себя в безопасности. Кровавые тиски ужаса немного ослабли, перестав сдавливать грудь. Наконец-то я могу дышать. — Когда я узнал, что ты связалась с Сатоши, немедленно кинулся на помощь. Видишь ли, — прошептал он, рисуя линии на моей ладони, — мы не сможем просто так сдать его в полицию. В данный момент его покрывает одна очень важная в Йокогаме организация. И пока он не облажается перед ними, полиция будет игнорировать все преступления секты. В том числе и убийства, — добавил он, увидев, что я снова невольно начала плакать. — Ты говоришь о мафии, да? — только идиот бы не догадался. Я долго закрывала глаза на все подсказки, но больше смысла нет. — Умная девочка. Наверное, нет смысла больше юлить, не так ли? — Значит, ты правда?.. — Скажи это, — зачарованно, одними губами произнес Осаму. — Скажи это вслух. Я рассмеялась. Сюрреалистично, но этот дебильный диалог, так напоминающий сцену из «Сумерек» стал последней каплей. А может, именно он мне и был нужен, чтобы расслабиться и прийти в себя. Знаете, после того как вы стали свидетелем массового убийства, жизненно необходимо получить дозу дофамина. И у Дазая получилось дать мне эту дозу без особых проблем. Понадобилась только дурацкая отсылка на известную сагу. — Ты вампир, да? — просипела, дрожа от смеха. — Вот почему твоя кожа выглядит идеальной, а самоубийства срываются. — М? — он непонимающе моргнул, обеспокоено приложив ладонь ко лбу. — У тебя жар? Или ты наконец сошла с ума? — Теперь скажи: «Ты мой личный сорт героина». Обязательно томным голосом, — продолжила сыпать фразами из фильма. Конечно, в этом мире нет «Сумерек» и он нихрена не понимает. Но кого это останавливает? — Ты мой личный сорт героина, — послушно повторил Дазай с покорным видом и томным тоном. — Это какая-то отсылка на произведение из другого мира, да? — о, не зря его называют гением. — Да, — кивнула, постепенно успокаиваясь. — Я потом тебе расскажу, — сказала серьезным голосом, беря себя в руки. — А теперь давай поговорим о том, как именно секта Джашина связана с твоим прошлым местом работы.

***

— Я и правда работал на мафию Йокогамы, — начал Осаму, задумчиво переплетая наши ладони, — попал туда в юном возрасте. Не то, чтобы мне нравилось. Просто больше некуда было идти. — Ты убивал людей? — спросила, сразу же осознавая всю глупость вопроса. Конечно он убивал людей! Вспомнить только сопляка Акутагаву, мальчишка мальчишкой, а уже маньяк! — Приходилось, — он искоса посмотрел на меня. — Теперь ты меня ненавидишь? Промолчала. А что говорить-то? Давно подозревала, что Дазай не пай-мальчик. Было довольно много признаков, указывающих на это. Задело ли его признание? Разумеется. Горько осознавать, что человек, который начал мне нравиться — бывший убийца. Снова наступаем на те же грабли, Ариночка? Но, что самое удивительное, по большей части мне было все равно. Когда вокруг тебя постоянно происходит всякий треш, психика быстро адаптируется. В этом мире я встречала много людей: террористов, психов, маньяков, просто мудил. То, что Осаму оказался одним из них, просто факт жизни. Наверное, расскажи он мне все с самого начала, я бы испытала отвращение и оборвала все связи. Но… Долгое личное знакомство переворачивает все с ног на голову. Я не видела лично, как он причиняет людям боль. Но видела, как он пытался помочь мне, пусть и ценой своего здоровья. У нас были свои взлеты и падения, мы долго налаживали мосты и пытались понять друг друга. Мир не черно-белый. Он цветной. А жизнь людей — не строгий моральный компас. Она разная. И важно лишь то, кем человек является сейчас и кем он стремится стать. — Арина? — тихо спросил он, сжимая мои пальцы. — Тебе нравилось убивать людей? — Не знаю. Я не испытывал особой радости. Полагаю, просто плыл по течению и молча исполнял приказы. В мафии тебе не дают особого выбора. Ты либо исполняешь приказы, либо умираешь сам. — И как ты тогда ушел? Почему? — Мафия забрала у меня важного человека. Единственного, кто был для меня важен. Он, — Осаму усмехнулся, словно что-то вспоминая, — он был хорошим. Думаю, вы бы поладили. — Девушка? — невольно вырвался слегка ревнивый вопрос. — Нет, — фыркнул парень, — друг. Лучший друг. Его звали Сакуноске. Ода Сакуноске. Повисла тишина, пока я пыталась все осмыслить. Дазай выглядел спокойным. Его глаза были прикрыты, а уголки губ слегка опущены. Обычное лицо Осаму. Уже давно привычное, настолько, что я могла бы нарисовать его по памяти. Как бы я ни всматривалась, не пыталась представить на его месте безжалостного убийцу, я не смогла. Дазай оставался Дазаем. И он все еще мне нравился. — Скажи, Дазай, — спросила, все еще внимательно всматриваясь в его лицо, в поисках малейших признаках лжи. — Чего ты сейчас хочешь? Какая у тебя цель? Какой смысл твоей жизни? Его глаза медленно расширились. Как в замедленной съемке, он повернулся ко мне, слегка склоняя голову на бок. — Я хочу, — его губы слегка дрогнули, — хочу быть на стороне тех, кто спасает людей. Слова «хороший» и «плохой» ничего для меня не значат, но я хочу быть чуточку лучше. Так сказал Ода перед смертью. Он попросил меня об этом. — Неправильный ответ, — поморщилась, наклоняясь чуть ближе. — Хочу знать, чего желаешь именно ты. Скажи мне. Пожалуйста, — почему-то, было безумно важно узнать его ответ. Словно это даст ключ к его душе, явит миру содержимое, то, чем является «Дазай Осаму» на самом деле. Он замолчал, задумавшись. Между бровями пролегла глубокая морщинка. Будто в прострации, Осаму нервно почесал перемотанное запястье, отводя взгляд. Наконец, он заговорил: — Я не хочу его разочаровать. Хочу следовать его словам. Мне кажется, так будет правильно. Нет, — через минуту размышлений дополнил он, — так будет правильно. Эта истина — единственная, в которой я уверен. Его слов было достаточно. Поддавшись порыву, наклонилась вперед, накрывая его губы своими. На вкус он был как жженный сахар и кофе. Теплые, слегка обветренные губы дернулись навстречу и… застыли, не двигаясь. Он не ответил мне. Смутившись, резко отвернулась в сторону, стыдливо закрывая лицо руками. Я блин все неправильно поняла? Разве я ему не нравлюсь? Неужели просто все надумала?! — Прости. Я не специально. Не понимаю, что на меня нашло, — начала оправдываться, пытаясь скрыть выступивший румянец. Черт, ну и позор, Арина. И как мы теперь будем работать вместе? Ты все испортила. Дура, дура, дура. — Все нормально, — его ладони накрыли мои, заставляя опустить руки вниз, — я просто растерялся. Извини. — Честно? — нерешительно промямлила, все еще борясь со стыдом. — Честно. Я так давно хотел это сделать, что сначала не поверил, — он тепло улыбнулся и наклонился, едва-едва касаясь меня губами. — Решил, что начал бредить наяву. Ведь в реальности я не настолько везучий человек. — Дазай преодолел оставшийся миллиметр, наконец-то целуя меня по-настоящему. Медленно. Сладко. Нежно. Осторожно. Благоговейно, будто он прикасается к святыне, а не человеку. Жженный сахар и кофе. Терпкий сладкий вкус с оттенком горечи. Забинтованные руки, ласково обхватившие мое лицо. Это все был Осаму. И кажется, я правда в него влюблена.

***

— Он обратился в мафию, когда основал секту. Сама знаешь, какой это район, — после поцелуя Дазай отстранился первым и, как ни в чем не бывало, вернулся к сути разговора. Вот он, профессионализм. Я же так не могла. Неловко ерзая, пыталась состроить сосредоточенное лицо, но… Мысли разрывались между происходящим массовым убийством на втором этаже и губами Осаму. И если первое я гнала как можно дальше прочь, не желая даже на секунду зацикливаться на творящемся ужасе, то второе никак не могло вылезти из головы. Быть может, я и поцеловала его только для того, чтобы забыть о случившемся. В какой-то мере. — Ты имеешь ввиду близость к трущобам? — Да. Этот район давно поделен и в основном принадлежит Портовой мафии, так они себя называют. Обычно босс не позволяет обитать здесь религиозным организациям, но Сатоши — случай особенный. — Догадаешься почему? — Он эспер, не так ли? — вкинула единственную догадку. — Так и есть. Его способность — мерзкая, — Осаму иронично хмыкнул, передергивая плечами, — позволяет обретать временное бессмертие в обмен на полностью добровольное человеческое жертвоприношение. Причем от количества боли жертвы зависит длительность способности. Вот почему он так мучал тех людей. — Бессмертие? — скептически протянула, выгнув бровь. — Как это? А если ему голову отрубить? — Выживет, — пренебрежительно махнул рукой парень, — и если расчленить по кусочкам, сам соберется воедино. — Извини? — Это проверял не я, — он защитно поднял руки. — И как видишь, сектант полностью живой-здоровый. Однажды сам приперся к боссу и потребовал покровительства. Босс такой наглости, конечно, не стерпел, но позже заинтересовался его бессмертием. Теперь Сатоши ежемесячно платит немаленькую сумму в обмен на спокойную жизнь общины и покрытие таинственной пропажи людей. Однако, — он перешел на заговорческий шепот, — насколько я знаю, сейчас цена для него непомерно возросла. Глава секты перешел дорогу одному из Исполнителей мафии. Вот почему они решились на аферу с Митараши-саном. Ему срочно понадобились деньги и большие. — Тогда почему просто от него не избавиться? Зачем продолжать его покрывать? — Глупая, — Дазай ткнул меня в лоб, — мафия яростно следует своеобразному кодексу чести. Да и играть нужно по правилам, иначе неинтересно. Босс портовой мафии обожает психологические игры. Ему нравится чувствовать себя богом. Сатоши — мелкая сошка, которая не несет угрозы для организации. Так почему бы не понаблюдать за его мучениями? Бессмертный человек, который сам загоняет себя в угол, разве за этим не весело наблюдать? — То есть, по сути, мафии на него все равно, но они все равно вмешаются, если мы сейчас вызовем полицию? — медленно проговорила, обдумывая ситуацию. — Верно. Йокогама поделена между организациями, и в данном случае агентство — третья сторона. Это не наше игровое поле. Пока что. — Получается, Сатоши не знает, что ты ушел из мафии? Поэтому он так радушно тебя принял? — Так и есть, — он просиял, хлопнув в ладоши. — Он не в курсе моего увольнения, поэтому так стелется. Чтобы избавиться от него, не вплетая агентство в конфликт, нужно заставить Сатоши первым совершить ошибку перед своими покровителями. На это мафия закроет глаза. Тут нужно действовать аккуратно, дипломатично, — Осаму подмигнул, как гордый отец. — Значит, я в любом случае не смогла бы спасти тех людей, — закончила упавшим голосом. Даже если бы мы зашевелились раньше, ничего бы не изменилось. Они так и остались бы жертвами. — Верно. Тех людей мы не спасли, — серьезно сказал парень, делая акцент на слове «мы», — но всю остальную общину вполне можем. Сатоши сам загнал себя в угол идиотским планом поменять местами Сузуки и Сакуру. И это идеальная возможность для нас. Просто подтолкнуть его в нужном направлении и наблюдать за провалом. Тем более, — лукаво прошептал Дазай, нежно гладя меня по щеке, — я знаю его главную тайну. Тайну, которую не знает даже босс портовой мафии. — Какую тайну? — завороженная, прошептала в ответ, снова зацикливаясь на его губах. — Настоящий носитель способности не он, а его дочь. Именно Сузуки-сан является эспером. — глаза Осаму торжествующе блеснули. — Доверься мне, ангел. Я помогу тебе победить.

***