Юность. День 8

Валера зашёл в комнату, чуть ли не вышабав дверь, от чего сидящая на руках Соня слегка рассмеялась. Эта ситуация её только смешила, хотя скорее это был смех такой же истерический, как был и у Риты, ведь столько эмоций и событий за этот день обрушилось на неё. Валера аккуратно посадил девушку на кровать, а сам встал в стороне, задавая вопрос: –Ты кровь пила у него той ночью? –Нет. Забылась. С Вероникой пришлось голод свой глушить, но у меня есть запасы, посмотри в шкафу, на полке. Валера послушно подошёл, поискал и обнаружил небольшой бутылек, от запаха которого его самого стало воротить, но парень, в отличии от девушки, выучился контролировать себя и пил кровь только в луну. Достав, он приподнес предмет Астафьевой и сел рядом. Та, с вожделением открыла бутылек и начала потихоньку пить содержимое, на что Лагунов завороженно смотрел, а конкретно, на одну неосторожно скатившеюся капельку, которая катилась медленно и жгуче по тонкой шее, на что не могла не обратить внимание Соня, и она не смогла не воспользоваться таким моментом. –Хочешь?– спросила, с намёком, у парня Астафьева. А ему даже отвечать не пришлось. Конечно, хочет. Он быстро и торопливо уложил, даже рывком, Соню на кровать, сам навис сверху и красным горячим языком приблизился к белой кожице и начал постепенно, обсасывая, слизывать терпкую, вкусную молодую кровь. Проявивщая звериная сущность Лагунова, возбуждала воображение, от чего у Сони внизу живота вмиг затянулся узел вожделения и возбуждения, и тихий полу-стон раздался по тёмной комнате, от чего Валера быстро оторвался от шеи, взглянув в глаза любимой. Её глаза были алые, переполненные животным вожделением и трепетом к своему стратилату, и поняв это, Валера незамедлительно страстно и горячо поцеловал девушку в губы, утягивая её сразу во французский поцелуй. Верхняя часть военной формы полетела прочь с крепкого горячего тела. Целуя ее, они то и дело сталкивались то зубами, то губы соскакивали, но они вмиг возвращались, одаривая Астафьеву новой волной страсти и возбуждения. Отодвинув разгоряченное тело от себя в один момент, Соня опять немного отпила, но теперь специально оставив на губах немного, соблазнительно, пользуясь всем своим женским шармом, растерла жидкость по губам, будорожа новыми зарядами электродов тело стратилата. Верх девушки, вместе с бельём, полетел также на пол. Астафьева лишь сильнее прижалась к любимому телу, не оставляя между ними и просвета. Валера зацеловывал тонкую шею, временами обсасывая её, оставляя заметные следы. Кровь теперь была размазана по лицу и шеи не только Сони, но и Валеры. Резко перевернув парня под себя, Соня по-хозяйски устроилась на бёдрах Лагунова, шокируя его своей разгоряченностью и пылкостью. Девушке настолько обескуражило голову, что теперь ей не хотелось детской сладкой крови, ей хотелось вкусить кровь Валеры. Её Валеры. И только её. Но она не могла сказать "тот самый приказ", ведь могла убить так любимого, поэтому пришлось придумывать альтернативу. –Твоя...твоя кровь...– с придыханием тараторила пиявица, смотря на вздымающееся часто мужскую грудь. Лагунов лишь в непонимании выгнул бровь. –Твоя кровь...мне...мне нужна она... И не успел никак опомниться парень от слов, как почувствовал резкую боль от острых клыков на шее, от чего случайно всхлипнул, сильне сжимая пальцы на обнажённой талии девушки, оставляя следы. Потом он почувствовал жало у себя на шее, которое жадно пило кровь, от чего ему становилось немного страшно. Валера не знал, что пиявцы так могут делать и какие последствия это несёт за собой, поэтому быстро ухватил возлюбленную за светлые волосы и силой оторвал её от своей шеи. Глаза напротив были дикие, даже звериные. –Это...это... Соня лишь быстро поднесла палец к его губам, заставляя замолчать. –Чшшш...тихо, милый. Извини, я слегка увлеклась,– и губы вновь столкнулись с желанными в страстном танце. Штаны обоих также быстро, как и верх, полетели на пол. С прошлого раза парень выяснил для себя, что лучшие поцелуи он оставляет именно на внутренней стороне бёдер девушки, чем в принципе он снова воспользовался, от чего Соня не смогла сдерживать желанные всхлипы и тихие стоны. А потом вновь: теснота, разгоряченность тел, зверинная страсть, духота, скрип матраса и феерверк чувств и возбуждения в конце... Измотанный юноша сначала упал на хрупкое тело, из-за чего услышал тихий, и такой же обиселенный, девичий писк, потом быстро перекатился, ложась рядом, кладя под бок любимую девушку. Дыхание было прерывистым, и тело покрылось небольшой испариной, как и волосы, которые мерзко и приставуче липли ко лбу. Валера обернул к Соне лицо, беря ладонью её, измазанную чужой кровью, щеку. –Всё хорошо?– его спокойствие удивляло Астафьеву, и она как маленький ребенок: засунула тоненький пальчик в рот, чтобы слизать остатки крови, и завороженно глядела на парня. –Да. Прости, что укусила тебя, не могла устоять против своих желаний,– её голос был наполнен каким-то детским стыдом и стеснением, что немогло не умилить вожатого. Он лишь тихонько рассмеялся и улыбнулся. –Ничего, всё хорошо. Давай просто договоримся, что больше так делать...ну...не будем...хорошо? Астафьева лишь послушно закивала, что снова вызвало смешок у Лагунова. Он нежно поцеловал её макушку и придвинул ещё ближе к себе, медленно убаюкивая нежными поглаживаниями, и вскоре после Сони, парень сам уснул, погружаясь в желенное царство Морфея.

***

Пробуждение молодой вожатой было сегодня слишком прекрасным. Проснулась девушка из-за мягких поцелуев, которые оставлял Лагунов на её щеках и розовых губах. Увидеть возлюбленного рядом, утром, никуда не торопящегося было чудом. От чего Соня невольно улыбнулась. –Доброе утро, сколько сейчас времени? Разве не пора будить детей?–Астафьева с беспокойством спросила этот вопрос, так как ей не хотелось вновь получать выговор. Их и так было больше чем хотелось. -Доброе, не переживай, сейчас только 6.30. Ещё слишком рано,–Лагунов кротко поцеловал девушку в губы и улыбнулся. –Валер, зачем мы с тобой так рано проснулись? Мы бы могли ещё спать,–зевая, сказала Астафьева. –Могли, но ты не хочешь хоть раз вовремя прийти? Дети уже спрашивать начинают: «–Где София Андреевна? Почему нас только вы заставляете просыпаться», я устал это слушать, давай, вставай-вставай. Идём умываться,– Валера быстро встал с кровати и начал одеваться. Вещи молодой пары были разбросаны по всей комнате, поэтому когда Лагунову попадались вещи пиявицы, он кидал их ей в руки. Астафьева нехотя надела нужные ей вещи: нежно голубую футболку и белые шорты. Лагунов любил те моменты, когда девушка была в них, они были приятны его взору, ведь именно эти прекрасные белые шортики прекрасно обрамляли все достоинства его девушки ниже талии, а голубая футболка напоминала о родимом доме, об их съемной квартире, которая досталась им не без помощи Валериных родителей, напоминало то, как каждое утро Соня просыпалась именно в этой футболке, и каждый раз, как Лагунов заваривал им вкусный кофе, она нежно подходила и обнимала его сзади, со спины, нежно покрывая поцелуями оголённые его плечи и шею. Возлюбленные быстро взяли предметы личной гигиены и направились к умывальникам. Благодаря тому, что лагерь был новый, умывальники находились в корпусах, поэтому, никто бы и не увидел Соню с Валерой в такую рань. Как только вожатые вошли в помещение, а дверь оказалась закрыта, Астафьева моментально оказалась прижатой к холодной стене. –Валер, ты чего?–вожатая немного испугалась и опешила, не ожидала такой резкости от парня. –Всё хорошо, просто соскучился по тебе, мне так тебя не хватает,–вожатый лишь сильнее прижал девушку к стене всем своим телом, и нежно, с ноткой грубости и собственности, поцеловал пиявицу. Девушка ответила на жаркий поцелуй. –Валера, ты с ума сошел? Прямо тут? В любой момент же зайти могут,–хоть астафьева и была не против действий её возлюбленного, но не понимала, с чего такой прилив "любви" к ней. Девушка оказалась права, как только Валера захотел снять футболку с любимой, в умывальную зашли. –Вы что тут так рано делаете?- спросила Свистунова, глядя на вожатых. –Наталья Борисовна, Соня же в "положении", вот и захотелось ей встать так рано, по лагерю походить и меня с собой заставить бродить. Вы знаете их, чудаковатость в такой период исходит из неоткуда,–Лагунов среагировал быстро, а вот Соня напрочь забыла о недавно придуманном плане. –Точно, Сонечка, иди лучше к себе, тебе бы полежать сейчас. А от тебя Валера, мне нужна помощь. Молодые люди разошлись, Соня направилась в своё сонное царство, ликуя, а Валера направился в вожатскую, к Свистуновой. Как только Валера и Наталья Борисовна оказались в комнате, парень присел на близ стоящее кресло рядом со столом, совсем не ожидая того, что хотела "сделать с ним" Свистуны. Старшая вожатая сразу медленно расстегнула верхнюю пуговицу на своей рубашке, а её туфли на высоком каблуке улетели прочь. Спустя годы, она не изменяла себе, а вот Валерка не был готов к такому повороту событий. Игорь, спустя годы шутил, как к нему, ещё студенту, в ту самую смены, подкатывала Свистуха, но парень не подозревал, что в эту смену очередь падёт на него. Лёгкий румянец и удивление в глазах проявилось на его теле. Организм был, конечно, молодой, но измены себе он бы не смог простить, да и не хотел он вовсе.–Валер, я тебя помню ещё таким мальчишкой, такой робкий был, но смелый. Ты сейчас в самом рассвете сил. Совсем взрослый,–вожатая подошла в Валере. Её смелость в действиях поражла его, но Лагунов понимал: надо валить. И уже хотела приблизиться к нему, по-видимому поцеловать его, но Валера сорвался со стула и быстро отошел к двери. -Извините, Наталья Борисовна, мне пора будить детей,– после этих слов, он быстро выскочил из кабинета, оставляя недовольную вожатую одну с её несбывшимися фантазиями. Валера нервно выдохнул после такой дозы стресса и отправился в корпус, где его уже ждала Соня, стоящая возле спальни девочек. –Мои уже встали, ты где был?– приближаясь к любимому, спросила Астафьева, доставая из кармана шорт, забытые им очки, и быстренько нацепила ему на лицо. Лагунов смотрел заворожено на свою девушку, не пропуская ни одного её лаского движения. Ради неё стоило жить и бороться с собой. Не дав ответа на вопрос, парень оглянулся по сторонам, потом резко прижал к стене Соню и впился её губы требовательным поцелуем, с которым девушка была не в силе совладать, но когда за стенкой комнаты детей послышались шорохи, Астафьева бытро оттолкнула от себя теплое тело, смотря подозрительно на него. –Да что на тебя нашло, Валер? Неужели так луна на тебя действует? –Точно, полнолуние... Лагунов совсем позабыл про неё, хорошо, что Соня позаботилась обо всем заранее и ещё в начале смены подготовила для него тушку, главное себя сконтролировать и не выпить из Серого всю его кровь. –Ты забыл?–обеспокоено, спросила Соня, поправляя парню чёлку. –Совсем немного, не переживай, всё будет нормально. Её беспокойный взгляд и нежные поглаживания щеки тронули его сердце. Где-то он уже это видел...Настя сразу всплыла в его разуме, её поддержка была очень ценна, но вмиг картинка переминалась, и теперь он видел её безжизненный, холодный труп. Такая картина не устраивала Валеру...он боялся за Соню, что однажды сорвётся, ведь стратилат должен пить кровь пиявцев, чего Лагунов не делал, жалея Астафьеву, и пил из тушек, приведённых ею...Боязнь однажды сорваться овладело им, и тело слегка затрясло. Соня поняла в чем дело, и вмиг взяла парня за руки. –Валер, всё будет хорошо. Я буду тебя ждать. Легкая улыбка тронула её губы, а Валера попытался улыбнуться в ответ. –Давай, пошли, надо мальчишек будить. И Соня потянула за собой поддатливое только ей тело.

***

–Соня, ну пошли, от чего ты такая правильная? Ну пить не будешь, просто посидишь с нами. Ну, пожалуйста. Соню умоляла её новая подопечная Ксюша Меликова, она приехала на замену Карине, которая погибла в лесу. Весь кипиш списали на самоубийство, Лева хорошо постарался, и дело за несколько часов замяли. А слушая уговоры кучерявой рыжей девчонки, Соне сразу стало ясно, что Свистунова всем уже растрепала о её "положении". Девушка вздохнула обречённо. –Хорошо, уговорила, пойду,– с небольшой улыбкой, повернулась лицом к девушке, которая горела от счастья. Та, даже приобняла её шею. –Отлично! Просто супер! Тогда приходи сегодня на паром к девяти. И своего друга не забудь прихватить. Соня даже не успела ничего ответить, как Ксюша, радостно ликуя, убежала от неё, чтобы уговорить всех остальных. Соня лишь фыркнула и отправилась к Валере в корпус кружков, чтобы предупредить о сегодняшней их вылазке на корабль, где будет происходить "праздник жизни" для вожатых, о котором Свистунова конечно же не знала.

***

Соня собралась бы на "вечеринку" достаточно быстренько, если бы не Валера, сидящий на кровати, подглядывающий нагло за девушкой. –Ты чего так смотришь?– не сдерживая улыбки, спросила Астафьева. Лагунов ничего ответил, только подошёл и обнял со спины любимую, которая пыталась заколоть волосы заколкой, и робко поцеловал её в шею. –Ты прекрасна, от того и смотрю, и не могу налюбоваться.Его взгляд, выражающий беспокойство задел девушку. –Не переживай, всё будет хорошо. Я ему прикажу, чтобы он отошёл куда-нибудь, а ты его по дороге подцепишь где-нибудь. Валера кивнул и ещё раз поцеловал девушку в шею. До корабля было дойти не сложно, особенно когда слышишь за километр играющую песню группы Кино "Кончиться лето". Как прозаично. Вступив на паром, парочку сразу закидали радостными возгласами и приветствиями некоторых, уже пьяных немного, ребят. Стол был накрыт достаточно добротно: и выпивка приличная, вино, шампанское, пиво, и конечно водка, которую большинство парней и пило только, закуски в виде разных сортов сыра и колбасы, зелень. Рита тоже оказалась на этом "празднике жизни" вместе с Левой, который заботливо усадил к себе любимую и попивал себе спокойно одну бутылку пива с женой на двоих. Как потом оказалось, Игоря с Никой тоже звали, но они отказались, Вероника уже была на глубоком сроке, ей не нравился весь этот шум, а Игорь как любищий муж, остался с женой, заодно согласился посидеть с Андреем на время вечера. Валера понял, что смысла скрывать их отношения с Соней уже не было, так как Свистуха уже всем кому можно разболтала о "том самом", поэтому усевшись на лавку, он также как и Хлопов, заботливо усадил девушку к себе на колени. "Пьянка" была в самом разгаре, многие уже были под воздействием алкоголя, пели песню играющую из небольшой колонки, некоторые парни решили подкатить к юным вожатым, многие из которых получали отказ, и с завистью смотрели как, в большинстве своем, Рита с Левой обменивались жаркими поцелуями. Давно они так не сидели, вдвоём, их понять было можно. Пока все радостно пили водку стаканами, заливая это всю субстанцую ещё и пивом, Соня с завистью попивала апельсиновый сок. Всё таки образ "будущей мамы" пришлось соблюдать, и курить и пить при других не стоило. Всю ауру нарушили пьяные парни-вожатые, засыпая возгласами сидящего в стороне Валерку с Соней. –Ну чего ты сидишь, Валер, выпей с нами. –Да! Че ты сидишь просто так! Выпей с нами! –Не, ребят, я не пью, спасибо,– любезно отвечал им Валера, пытаясь перебить своей речью играющую группу Кино из колонки. Тогда в игру вошёл уже и сам Лева, решив подколоть давнего друга: –Да, что ты, Валер! Не тушуйся, выпей с нами, хотя бы...хотя бы вот, за здоровье пацана своего, да новоиспечённой жены своей. –О! А это повод! Дамы и господа, наливаем!– произнёс еле стоящий Серов, наливая всем в стаканы жгучую жидкость, и Валере в том числе. Лагунов тихо выругался, смотря на ехидного Хлопова, которому удалось провернуть свою авантюру. Все стоящие за столом, подбивали парня выпить с ними, но против пьяной толпы не попрёшь, тем более слыша возгласы по типу «Ты что, не любишь жену свою?», или «Надо выпить, чтобы ребятье здоровым родился!». Вожатый посмотрел на Соню, которую только веселила эта картина, получив от неё лишь ехидную улыбку, по типу «Слабо тебе что-ли, Валерка Лагунов?», встал за стол со всеми и взял граненный стакан в руки. –Только за это, и всё, я больше не пью,– на вдохе произнёс парень, в нерешительности. Он за свою жизнь пил всего один раз, и то на первом курсе с ребятами, когда поступил только в вуз, чтобы "обмыть" так сказать дело, что закончилось достаточно плачевно. Ну почти. Не умеющего пить Лагунова, Астафьевой пришлось забирать от его "новоиспечённого" однокурсника часа так в 2-3 ночи, чем разозлил любимую, и на утро пообещал ей больше никогда не пить. –Да, Валерка, конечно!– поддержал его Хлопов, и за ним активно начала кивать Рита, тоже держа в руке стакан. Все чокнулись, и на выдохе, жгучая жидкость омыла глотку, от чего вожатый сразу заморщился, а молодой хирург подал ему кусочек чёрного хлеба, запах котрого Валерка с блаженством вдохнул, и сел вновь на лавку, к Соне поближе. –Ребят, давайте я вас сфоткаю что-ли, а то такие красивые сидите, на память хоть,– это предложение поступило от Риты, которая достала из своей сумки большой фотоаппарат, и немного шатаясь, подошла к Валере с Соней, которые встали к краю поручней корабля.А почему и нет? Вот только походка фотографа не была слишком уверенной, и обходя других, Лева придерживал её со словами «аккуратнее, ты, дуреха». Он явно ещё держался на ногах, в отличие от любимой, удивительно, Лева не был конечно пагубен к алкоголю, но вечерком любил выпить пиво, читая газету или смотря телевизор, и при этом его тело было всегда уверенно, пальцы не дрожали, и он оставался все также одним из лучших молодых специалистов в своей больнице. Тихий щелчок, и фотка воспроизвелась на плёнку внутри фотоаппарата, которую с радостью Рита передала сестре в руки, и пошла назад. Валера с девушкой начали рассматривать эту фотографию с особой внимательностью. Они здесь были такие счастливые и молодые ещё...такие фотографии очень ценны, и Соня, с особой осторожностью положила её к себе в джинсовую куртку. –Когда приедем домой, обязательно вложу в альбом. Такая редкость. Да, альбому уже было года два, и Соня пыталась активно его вести, но в основном там были её фотографии: с отдыха, с шашлыков с Валериной семьёй, Ритиной семьи, фотографий Лагунова было там очень мало– он не любил фотографироваться особо, но иногда перебарывал себя и разрешал себя запечатлить. Валерка завароженно смотрел на Соню, которая задумалась о чём-то. –Сонь,– тихим шёпотом позвал её Лагунов, от чего Астафьева на него обернулась заинтересованно,– может нам правда...ну...может нам правда завести себе ребёночка? Вожатая смотрела на него ошарашенно, изучая немного затуманенный взгляд парня. Девушка хотела списать это всё на пьяный бред любимого, но она понимала, что эта была не та самая доза, которая могла бы развязать язык её парню. Ей просто не хотелось в это верить...она не была готова к этому, к этому разговорю, к этим мыслям, к этой ответственности...Она хотела стать женой, но не как матерью. Пока нет. –Давай поговорим об этом позже, Валерочка. –Ясно,– с грустным вздохом, ответил ей вожатый отвернулся от неё. В этот момент Олег проинформировал всех, что пойдёт "в кусты", но к счастью всех, скоро вернеться. Это был шанс его подцепить. Как парень спустился с парома на землю, Лагунов сказал, что тоже скоро вернеться и удалился. Дальше всё как по наитию: спокойный, ни о чем не подозревающий Олег, застегивал ширинку джинс, как в его шею впилось что-то острое, и он резко обмяк под сильными руками стратилат, сжимающего его тело. В этот момент на небе прояснилась полная луна, и Лагунов начал высасывать постепенно слегка горькую от алкоголя кровь Серого, пытаясь ею насладиться как можно больше, чтобы до следующего полнолуния ему хватило этого. Выпив достаточной для жизни крови, Валера откинул от себя тушку Олега, которая была в отключке, на холодную землю, и отправился обратно на корабль к ребятам, чтобы "продолжить веселье". Посиделки длились где-то до трёх ночи, потом все потихоньку начали расходиться, понимая, что надо ещё немного подремать перед тем, как пойти будить детей, да и привести себя в порядок тоже надо было. Соня отправилась под руку с Ритой, а Лагунов с Хлоповым шли медленно сзади них, что-то обсуждая. –Голова кружится, не могу,– произнесла Соня, повернув личико на Риту. –Ничего, давление наверное, сейчас такое время. Приходи завтра утром, померим и я дам тебе таблетку. –Спасибо,– ответила хрипло Соня. А головная боль все не унималась. Дойдя до корпуса вожатых, пары разошлись. Валера решил вновь переночевать у Сони, чему та была не против. Они быстро разделись и легли в кровать, и Валера укрыл себя и Соню, повернутую к нему спиной, тёплым одеялом. Лагунов предполагал от чего у его девушки такое поведение и решил поинтересоваться: –Сонечка, я сделал что-то не так? Извини, если я был резок к тебе... –Нет, всё хорошо, Валер, не переживай. Давай спать. И девушка прикрыла глаза, и последнее, что она почувствовала, так это его тёплые руки, которые притянули её ближе к такому же тёплому мужскому телу, и легкий поцелуй в затылок.