three.

Девушка уютно устроилась в мягком кресле кабинета психолога. Её взволнованные глаза искали утешение, а сердце колотилось в груди, как птица, запертую в клетке. — Меня давно мучают кошмары, а совсем недавно я начала видеть чей-то силуэт, – произнесла я, пытаясь сдержать ком в горле. — Вчера ночью я увидела его в первый раз. И последнии пару дней мне началось казаться, что периодически кто-то наблюдает за мной. Психолог внимательно слушал, фиксируя каждый нюанс её голосового тембра. — А что вы чувствуете, когда это происходит?, — спросил он, стараясь направить беседу в нужное русло. — Страх и одновременно тревогу, — ответила я. — Вчера он заговорил... но его слова будто бы размыты. Его тембр звучит как шёпот, а иногда как громкий голос, но я не могу понять, что он хочет от меня. Психолог медленно кивнул, понимая, что для Алисы этот «он» стал неотъемлемой частью её жизни. Силуэт, который она видела, не только пугал, но и привлекала. Он знал, что их дальнейшая работа потребует нестандартного подхода, чтобы распутать клубок её переживаний и заглянуть в темные уголки сознания, где таится страх и желание быть услышанной. — Скажите, Алиса Высоцкая, в вашей жизни были какие-либо переломные моменты?, — спросил психолог, попутно поправляя очки. Повернув голову в сторону окна, я посмотрела на небо. За окном красовался особенно красочный закат с оттенками красного, оранжевого и розового, пронизывающими вечернее небо. — Полтора года назад я потеряла близкого для меня человека – маму. Она была неизлечимо больна. Когда её не стало, я полностью потеряла себя. Даже были попытки суицида. И с того инцидента меня начали во сне преследовать кошмары, — еле сдерживая слёзы, сказала я. Психолог внимательно слушал и попутно записывал что-то в свой блокнотик. — Я понимаю, это должно быть невероятно трудно для вас, — сказал психолог, внимая каждому моему слову. — Потеря близкого человека оставляет глубокие шрамы, да и вовсе может туго повлиять на психику. Это можно понять по вашей ситуации. Сны никогда не пытаются нам навредить или напугать, они стараются что-то сказать. Подумайте, что осталось после смерти матери такого, с чем вам трудно справляться, с чем вы теперь столкнулись вплотную. Может быть, это какие-то перешедшие к вам обязательства, от которых вы не можете отказаться? Или было что-то незавершенное в ваших отношениях, какие-то не сказанные вовремя слова, не сделанные поступки, как с ее, так и с вашей стороны? Я медленно кивнула, переводя взгляд на свои руки. Они, казалось, были неравнодушны к моим переживаниям, беспокойно перебирая края толстовки. Внутри меня разворачивалась настоящая буря эмоций. Я вспомнила, как мама всегда поддерживала меня, как ее смех заполнял дом теплом. Но в последние дни мы так редко общались, словно между нами возникла невидимая стена. — Я так и не успела сказать ей, как сильно я её люблю, — призналась я, и слёзы вырвались наружу. — Мы были так близки, и теперь всё ощущается как будто оставленная пустота. Психолог внимательно слушал, не перебивая, позволяя мне выговориться. Я чувствовала, что каждая моя слеза — это шаг к освобождению. — Напишите письмо матери. Выплесните на бумаге все, что будет приходить в голову, как хорошее, так и плохое, все, что вы хотели бы сказать. Даже если посетят мысли, которые странно и страшно обнаруживать в отношении умершей матери, запишите их тоже, — произнёс он, продолжая записывать что-то в блокнот. — Подождите несколько дней, возможно вам захочется дописать что-то еще. Когда поймете, что добавить больше нечего, запечатайте письмо и сожгите, развеяв пепел по ветру, или порвите и бросьте в воду. Сделайте то, что придет в голову. Я кивнула, всё ещё утирая слёзы. Мысль написать письмо показалась мне одновременно пугающей и облегченной. Как будто на страницах бумаги я смогу вернуть некоторые слова, которые так и остались невысказанными. Я вздохнула, почувствовав, как эта идея начинает обретать форму в моём сознании. — Вот, держите, — сказал психолог и протянул вырванный листок из блокнота. — Там точная дата и время следующего сеанса. Также прописаны специальные препараты, которые нужно пить строго каждый день в одно и то же время. Поставьте себе напоминание, на телефоне к примеру. — Спасибо вам большое, Дмитрий Валентинович, — с полуулыбкой сказала я, взяв листок в руки и направилась к выходу. — Всего хорошего, берегите себя, — проводив меня взглядом, произнёс он. Выйдя от психолога, первым делом я направилась в аптеку, чтобы купить назначенные психологом препараты. Зайдя в аптеку, я протянула рецепт фармацевту. Купив все необходимое, я вызвала такси до дома. Сидя в такси, я смотрела на мимо проходящие здания, словно искала в их серых стенах ответ на свои мучения. Мои мысли были переполнены воспоминаниями о матери, о том, как она всегда знала, что сказать в трудную минуту. Теперь, когда её не было, пустота казалась нестерпимой. Когда я наконец добралась до дома, за окном уже стемнело. Свет в комнате был приглушённым, создавая атмосферу сна, а запах свежесваренного чая всё ещё витал в воздухе. Я поставила пакет с лекарствами на стол и, не в силах избавиться от грусти, взяла из сумки пачку сигарет и направилась на балкон. Поток ветра развивал мои рыжеватые волосы и легонько щекотал мое лицо. Сев на пол, я закурила сигарету и медленно выдохнула дым в воздух, позволяя ему раствориться в тишине. Признаться честно, всю свою жизнь я смотрела на курение с осуждением, искренне не понимая, что же в этом привлекает людей? Пока сама не попробовала. Докурив сигарету и потушив окурок об пепельницу, я зашла обратно в помещение и направилась в свою комнату. Взяв все необходимое, я решила принять душ. Сняв с себя одежду, я долго смотрела на свое отражение в зеркале. Параллельно с каплями воды, стекающими по коже, мне казалось, что уходит и вся боль. Я включила воду, и теплые струи окутали меня, забирая с собой все тревоги и страхи. После душа я почувствовала немного облегчения, но пустота внутри не исчезла. Я вернулась в свою комнату, растянула мягкий плед на кровати и устроилась поудобнее с книгой «Твоё сердце будет разбито» Анна Джейн. Проведя за книгой некоторое время, я заметила как мои глаза начали слипаться. Я закрыла книгу и положила её на прикроватную тумбочку. Комната погружалась в полумрак, и лишь слабый свет ночника скользил по стенам, создавая тени, которые танцевали в ритме моих мыслей. Вскоре незаметно для себя я погрузилась в глубокий сон. Эту ночь я не забуду никогда...