four.

Очнулась я посреди ночи, часы показывали 3:28. Я не могла понять, что именно стало причиной моего пробуждения — ночные кошмары этой ночью меня не мучали. Единственное, что меня тревожило, — это пронизывающий холод, заполнивший комнату: я забыла закрыть окно перед сном. Встав с кровати, я направилась к окну и принялась за форточку. Наверное, около пяти минут я простояла так, разглядывая ночной город, который тихо мерцал огнями, словно легкая грёза. — Лисёнок, ты меня разочаровала, — вдруг раздался позади меня знакомый, но тихий голос. Внезапно меня охватил холод, как будто тень пролетела сквозь меня. По коже пробежались мурашки, сердце заколотилось с бешеной скоростью, а ноги, ослабшие от ужаса, стали словно готовиться к падению. Я обернулась, и в тусклом свете уличных фонарей разглядела его — тот самый силуэт, который с недавних пор преследует меня. — Ты кто такой? Что тебе от меня нужно?! — прошептала я, дрожа от холода и заикаясь от страха. — Прости за мою невежливость, прошу любить и жаловать - Глеб, — проговорил он, всё ещё оставаясь в неподвижной позе. — От тебя мне ничего не нужно, мне нужна ты, Лисёнок, — добавил он, акцентируя последние слова с легким мурчанием. Подойдя ближе, он оказался в свете уличных фонарей, и я смогла разглядеть его: татуированное лицо, кудри, касающиеся глаз, а на шее гордо красовалась грациозная роза. Меня снова охватил страх, и я отшатнулась назад. В сердце забилось что-то дикое, словно зверь, вырывающийся на свободу. Он не говорил ничего, но его взгляд, полон загадки и неловкой нежности, заставил меня почувствовать, что я оказалась в ловушке. — Ты знаешь, — продолжил он, медленно поднимая руку, чтобы коснуться моего лица, — мир полон чудес, только нужно уметь их видеть. Ты всегда искала ответы, но не замечала, что они перед тобой. Я почувствовала, как морозит от его слов; каждое из них как будто проникало в самое сердце, оставляя за собой горечь. Я пыталась разгадать его намерения, но мысли путались, как распущенные нити. — Что ты имеешь в виду? — наконец, спросила я, стараясь укрыться от его взгляда. — Почему я? Глеб лишь слегка улыбнулся. — Зачем ты ходила к психологу? Думала избавиться от меня? — чуть склонив голову, с отблеском в глазах, полушёпотом спросил он. — Я... я просто хотела понять, что со мной происходит, — ответила я, пытаясь собраться с мыслями. — Ты не живой, ты—мои галлюцинации. Глеб медленно покачал головой, его взгляд становился всё более пронизывающим. — Не спеши с выводами, Лисёнок. Я не просто плод твоего воображения. Я тот, кого ты запрятала глубоко в себе, того, кто никогда не покидал тебя. Я отступила на шаг, за окном город продолжал тихо мерцать, вызывая у меня странное чувство покоя. — Помочь? Как ты можешь помочь, если все, что ты вызывал, — это лишь страх? — спросила я. Внутри меня боролись надежда и ужас. — Страх — это всего лишь защита, — произнес он, шагнув ближе. — Я не причиню тебе боль, Лисёнок. Ведь мы с тобой связаны. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дрожь в коленях. Его слова звучали одновременно интригующе и угрожающе. Мы с ним связаны? Но каким образом? — Связаны? — повторила я, чувствуя, как сердце забилось ещё быстрее. — Как это возможно? Глеб тихо усмехнулся, словно знал ответ, который мне не был виден. — Ты ощущаешь меня, потому что я — часть твоей души, часть твоих страхов и желаний. Всё, что ты стремилась узнать, уже давно внутри тебя. Он сделал шаг ко мне, и в это мгновение пространство вокруг наполнилось напряжением. — Но как я могу поверить тебе? — спросила я, и голос мой дрожал. — Ты — лишь увертка моего сознания. — Лисёнок, — произнёс он с мягкой уверенностью, — я не враг. — Это полный бред, — сев на кровать, произнесла я, и схватилась за голову руками. — Это наверняка психическое расстройство, либо шизофрения. Да что угодно, главное что это все нереально. Глеб тихо подошёл ближе, его тень окутала меня, как плотный туман. Я не могла отвести взгляд — он был одновременно притягателен и пугающ. — Я понимаю, что тебе страшно, — говорил он, его голос мягко звучал в тишине ночи. — Но игнорируя меня, ты лишь усугубляешь свои внутренние терзания. Прими меня, Лисёнок. — Нет, нет, нет, я хожу на сеансы к психологу. В скором времени, я надеюсь, меня вылечат. — Психолог не сможет тебя спасти, — мягко произнес Глеб, приближаясь еще ближе. Я почувствовала, как паника нарастает внутри, как волны страха накрывают меня. — Неужели ты действительно думаешь, что я просто оставлю тебя? — с усмешкой спросила я. — И что, ты действительно веришь, что они могут тебя вылечить? — произнес Глеб, наклонившись ближе, его голос стал непринужденным, словно он делился многолетним секретом. — Ты пытаешься избавиться от меня, ноя — часть тебя. В конце концов, ты моя судьба, а от судьбы не убежишь, — сев рядом, с мягкой улыбкой произнёс он, переодически посматривая на мои губы. — Судьба? Не смеши, не нужна мне такая судьба. — Ложись спать, Лис, — его выражение лица стало более серьёзным. Коснувшись моей руки, Глеб направился в тёмную часть комнаты, и словно тень растворился. Я осталась одна, сердце колотилось в груди, а перед глазами всё ещё стоял его силуэт. Как будто ночь сама замерла в ожидании. — Судьба, — прошептала я, пытаясь усмирить поток мыслей. Тишина в комнате давила, насыщая воздух напряжением. Я попыталась снова взглянуть в окно, но даже огни города теперь пугали меня, как призраки. Глеб... Он был частью меня, но как я могла примириться с этим? При этом пламя страха, разгорая в груди, не позволяло мне закрыть глаза и забыться сном. — Ложись спать, Лис, — всё ещё звучало в ушах. Я так и не поняла, стоит ли соглашаться с ним или сражаться. Повернулась на бок, потянувшись к подушке, но, несмотря на усталость, сон не приходил. Спустя минут 40, мне все таки удалось уснуть.