Я вижу зад Фортуны

Пролог

      «А я-то думала, что хуже уже некуда», — с внутренним стоном подумала я, переводя взгляд на свой главный кошмар сегодняшнего дня.       Елена, мать её, Гилберт, взирала на меня так, как будто дьявола увидела, ей-богу. Ну да, проснулись мы не в очень приятном месте, а о том, как болит моя голова и спина, я даже говорить не хочу. Но, думаю, с её командой «Скуби-Ду» и событиями, которые с ней происходят практически каждую неделю, она даже концу света удивляться не должна, а тут всего лишь похищение.       — Фел? Фел, ты меня слышишь? — прошептала Елена, нервно озираясь по сторонам.       — Лучше бы не слышала, — так же тихо пробурчала я куда-то в пустоту. Гилберт, слава богу, меня не услышала.       И пока Елена, проигнорировав мои внутренние стенания, продолжала осматривать нашу временную тюрьму, я решила, что лучшего момента для мысленного штурма просто не найти. За эти пять минут я решила продумать всё — от «Почему она называет меня Фел? Я ведь не давала ей на это согласия» до «Надо было свалить из этого города раньше, а не надеяться на чудо».       «Нас явно похитили из-за каких-то дел этой команды «Елена-лучше-всех-мы-ее-защитим». Точнее, похищали нашу "святошу", а я просто под руку попалась. Вот черт меня дернул предложить подвезти её после вечеринки. Дура!»       Знаете, знать о делах этой шайки — это одно, а нечаянно попасть в перекрёстный огонь из-за этих самых дел — это совсем другое! Вот именно поэтому я и не хотела связываться с ними. Но любопытство, чёрт возьми, моё любопытство! Кажется, именно оно меня в могилу и сведёт!       «Как там мама говорила? "Хочешь, чтобы никто не требовал от тебя больше, чем ты можешь дать, притворяйся наивной дурой. От них толку нет". А она умела строить из себя дурочку. Она же актриса, работа обязывает».       — Что произошло? Где мы? — дрожащим голосом спросила я, чувствуя, как глаза начинают неприятно слезиться.       «Думай о грустном. Конец сериала, смерть любимого персонажа. Упала с дерева в 10 лет. Лук, горы лука».       Слёзы навернулись мгновенно.       «Ну, ну. Не переигрываем. Меньше слез».       — Прости, Фел, это моя вина. Не надо было втягивать тебя в это, — Елена виновато опустила глаза. — Не волнуйся, с тобой всё будет хорошо…       Кажется, Гилберт и сама не очень верила в свои слова.       — Елена, о чём ты таком говоришь? — продолжила я, сделав самое невинное лицо, на которое была способна.       «Отлично! Десять баллов из десяти за игру «испуганный кролик». Ладно, сниму один балл за предвзятость».       — Думаю, тебе надо знать, с чем мы столкнулись, — произнесла Гилберт, тяжело вздыхая, — я…       — А вот и наши гости проснулись, — сказал парень, перебивая чистосердечное признание кареглазой. Рядом с ним, как на подиуме, застыла девушка. Я бы с радостью описала их покрасивее, но, увы, вид у них был так себе. Средненький. Девушка, правда, ещё ничего. Симпатичная. Если хорошо присмотреться. Под микроскопом.       Я попятилась. Точнее, сыграла роль испуганной овечки. Мне нужно выглядеть максимально безобидно в их глазах. Говорят, у некоторых похитителей это вызывает чувство собственного превосходства. Они видят, что жертва уже запугана, и прикладывают меньше усилий, чтобы внушить страх. Если они, конечно, не садисты. А я на такое не рассчитываю.       Елена, конечно, тут же рванула меня защищать, заслонив собой.       — Зачем мы здесь? — её голос звучал твёрдо, но я-то знала — внутри она дрожит.       Ой, как мило, аж плакать хочется. Стойте, а я уже.       Если вы думаете, что я слишком жестока к Елене… что ж, вы отчасти правы. Возможно. Совсем немного. Или больше, чем немного — это с какой стороны посмотреть. Но, несмотря на все мои едкие мысли в её адрес и неприятные комментарии, у меня была причина для этой жестокости. Я просто видела… Видела, сколько людей пострадало из-за неё и её «команды». И становиться очередной жертвой в их играх я сегодня не собиралась.       Если копнуть поглубже в мою биографию, то вот что я вам скажу: я никогда не делила мир на чёрное и белое. Может, потому что сама никогда не была ни тем, ни другим. Я — серая. Недостаточно добрая, чтобы спасать всех подряд, и недостаточно злая, чтобы плевать на тех, кто мне дорог. Жила тихо, никуда не лезла, училась, занималась своими делами. Вроде бы обычный подросток. Хотя… если быть честной, обычной меня назвать было сложно. Деньги родителей, образование, которое я впитывала быстрее сверстников, возможность учиться на дому из-за бесконечных переездов — всё это делало меня неудобной. Для школы, для учителей, для тех, кто не понимал, почему я могу спать на уроках, не ходить на занятия, критиковать программу и при этом знать предметы на сто процентов. Меня терпели — скрипя зубами, но терпели. Потому что мой отец щедро оплачивал их молчание.       Я всегда жила по принципу: не лезь ко мне — и я не полезу к тебе. Мне плевать на школьные драмы, на сплетни, на то, кто с кем спит или кто сегодня умер. Пока это не касается меня лично — это не мои проблемы.       Но Елена… Елена была другой. Она была как чёрная дыра, притягивающая к себе, казалось, весь мир. А при детальном изучении этой особы я поняла, что она обладает особым, уникальным уровнем лицемерия.       Для Гилберт есть «хорошие» (те, кто на её стороне) и «плохие» (все остальные). И если ты не с ней — ты автоматически против. Удобно, не правда ли?       Сначала я относилась к ней нейтрально. В её компании — Елена, Бонни, Кэролайн — я могла общаться разве что с Кэролайн. Иронично, да? Форбс не блистала интеллектом, её наивность иногда раздражала, но в ней было что-то… живое. Может, её болтливость меня зацепила? Или, как шутила Бонни, объединил цвет волос?       С появления нового ученика Стефано Сальваторе, или как там его звали, началось что-то странное. Очень странное.       А если точнее: всё пошло наперекосяк.       Или моя любознательность сыграла со мной злую шутку?       Не нужно быть вампиром, чтобы заметить, что в городе творится что-то неладное. Но нужно быть очень наблюдательной, чтобы понять — все эти странности крутятся вокруг одной Елены Гилберт.       Но я, как обычно, просто прохожу мимо. Или проходила мимо…       Они серьёзно думают, что в баре, в школе, на улице их никто не слышит? Что все вокруг — декорации? Я случайно узнала столько, что хватило бы на три сезона их дурацкой вампирской мыльной оперы. Да, возможно, не совсем случайно. Возможно, я просто стала замечать странности и постаралась выяснить правду. Но всё же. Обязательно говорить о своих делах в женском туалете, а?       Сначала мне было плевать.       Честно. Пусть себе убивают друг друга, пусть шепчутся в углах бара, пусть делают вид, что их секреты не очевиднее таблицы умножения. Я не героиня их дешёвого триллера. Я — зритель. А зрителям не обязательно лезть на сцену.       Но потом…       Потом стало интересно.       Как в токсичных отношениях, от которых нельзя оторваться. Ты же не участвуешь, ты просто наблюдаешь. Но чем дольше смотришь — тем больше деталей замечаешь. И появляются вопросы…       Почему Елена так яростно цепляется за «нормальность», если сама же её разрушает? Почему Даймон, который может сломать шею одним движением, позволяет ей диктовать правила? Почему все вокруг ведут себя так, будто её слёзы — закон?       Я начала анализировать. Как учёный, который изучает колонию муравьёв: вот рабочие, вот солдаты, вот королева, вокруг которой всё крутится. Это было простое любопытство, приправленное интересом к не совсем обычным объектам моего внимания.       Елена ныла, что хочет нормальной жизни?       Но если бы она действительно хотела нормальности, она бы убежала. От Стефано, от Даймона, от всего этого цирка. Но нет. Она остаётся. Потому что ей нравится быть центром вселенной, нравится, когда ради неё ломают правила, убивают и жертвуют собой.       А Даймон? О, это вообще шедевр. Он — чудовище, пока кусает не тех. Но стоит ему кинуть ей спасательный круг — и он уже «не такой уж плохой».       Удобная мораль, не находите?       Значит, можно убивать людей, если это ради неё — Елены?       За этим было интересно наблюдать. Со стороны… Как будто смотришь любимый сериал, который, кажется, никогда не закончится.       Но потом я приходила домой, обнимала своего кота и благополучно забывала обо всём, что творилось за стенами моего дома. Переставала анализировать, наблюдать, думать. Просто жила.       Всё шло нормально — ровно до того момента, как я решила подвезти Елену. И вот я здесь. Не пойми где, не пойми с кем. Пожинаю плоды собственной глупости и дурацкой любознательности.       Скажите мне на милость: как часто в ужастиках у героини, которая идёт проверять подозрительный шум, всё заканчивается хорошо? Никогда? Вот и я так думала. Но, видно, недостаточно много думала. Или просто вообразила, что я исключение и меня не накажут за идиотизм? Зря. Надо было валить из города, как только прознала про вампиров. Но, как говорится: хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. А может, от судьбы всё равно не уйдёшь, а?       «Интересно, как там мой кот? Что будет, если я умру тут? Еды и воды у него достаточно, он точно ближайший месяц голодать не будет. А там, возможно, мои родители забеспокоятся, когда я не выйду на связь, и они решат проведать меня. Твоя хозяйка не такая умная, как все думают. Просто хорошая актриса, — пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Боль вернула ясность. — Так, хватит самоистязаний! Если уж попала в эту игру — буду играть до конца».       Ой, кажется, я что-то прослушала. На меня вопросительно уставились три пары глаз. Я быстренько захлопала своими прекрасными длинными ресницами, смахивая с них фальшивые слёзы. Спасибо маме за её уроки актёрского мастерства — они мне явно пригодились.       — Не трогайте её! — Елена, уловив кровожадные взгляды вампиров, мгновенно встала на мою защиту.       Это оказалось настолько неожиданно, что я на секунду растерялась и забыла, что должна притворяться глупой и пугливой.       — Она ничего о нас не знает!       — Зачем она нам? — спросил… Кревор? Бревор? Что за дурацкое имя? — Может, избавимся от неё? Элайдже она всё равно не нужна.       — Нет! — выкрикнула Елена, умоляюще глядя на вампиршу. Создавалось впечатление, что именно эта женщина была в их паре главной.       — Заткнись! — зло прокричала Роза? Нет, Роуз! (спасибо моей памяти на имена). — Нам нужна ты, Елена. А твоя подружка просто приятный бонус.       Отлично. Теперь я «бонус».       «Ну хоть не заложница. Хотя, по сути, какая разница?»       Роуз очень медленно обошла меня, словно оценивая лот на аукционе. Судя по её прищуренным глазам, она и правда решала, достойна ли я жить. Зачем? Не проще было бы просто избавиться от меня? Зачем усложнять себе жизнь и искать мне применение? Это ведь было не предложение, если что. Надеюсь, вампиры не умеют читать мысли.       Её холодные пальцы взяли меня за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза. Спасибо и на том, что под юбку не полезла. Хотя… судя по её взгляду, она явно думала об этом.       — Думаю, её можно оставить как подарок Элайдже, — вынесла вердикт Роуз, наконец отпуская меня. Она бросила косой взгляд на свою ладонь, словно проверяла, не испачкалась ли от прикосновения к такой ничтожной. — Девушка довольно мила. Отдадим её, чтобы смягчить удар. Нам не будет проку от её смерти.       Кревор, стоявший рядом, недовольно скривился:       — А если она начнёт кричать? Или попытается сбежать?       — Тогда ты ответишь перед ним лично, — Роуз улыбнулась, но в её глазах не было ни капли тепла. — Ты же не хочешь испортить наш товар, да?       Я мысленно плюнула ей в лицо, сохраняя маску испуганной невинности.       Так, интересно получается, меня решили оставить как подарок для древнего вампира. Вау! Смерть временно отменяется!       Чтоб тебе икалось до конца жизни, Елена Гилберт! Я больше никогда даже в твою сторону не посмотрю!