Схватить удачу за хвост

Глава 1

      Ближайший, кажется, час я умело прикидывалась слепой, немой и глухой. Свалив всё на недомогание, моя скромная персона лежала на диване с закрытыми глазами и… думала. Ну, не то чтобы думала. Скорее, прикидывала. Прикидывала шансы выжить.       Допустим, отдадут меня этому Элайдже — и что дальше? Он падет жертвой моего сарказма и захочет подарить мне весь мир? Или выпьет меня за пару секунд и забудет? На женский шарм, которым мама советовала мне пользоваться почаще, я особо не рассчитывала. Этот мужчина, наверное, видел девушек и посимпатичнее меня.       Из разговора Елены с двумя вампирами я подметила, что этот Первородный — очень старый, сильный и беспощадный. Эти двое скрывались от него уже пятьсот лет и, узнав о двойнике, решили, что это их шанс вернуть расположение Элайджи.       «Эх… Если бы я уехала в Париж с родителями, то не сидела бы сейчас здесь, дожидаясь собственного конца. Но… умные мысли приходят опосля».       — Он здесь, он идет! — испуганно произнес Кревор, бросая быстрый взгляд на Роуз. Я резко села, глядя на парочку. — Это явно было ошибкой!       — Нет! Я же сказала, что вытащу нас отсюда! Доверься мне, Тревор!       — Нет, Роуз! Он хочет нас убить! — всё ещё не унимался вампир, явно пытаясь дать задний ход. Кажется, его мозги наконец начали работать, что не скажешь о его напарнице.       — Её он хочет больше, — заговорщически прошептала Роуз, стремительно сокращая расстояние между нами.       Если вам кажется, что она любезно предложила нам подняться, а потом, как принцесс, повела знакомить с гостем, то вы сильно ошибаетесь. Роуз не стала размениваться на любезности. Она просто грубо схватила нас с Еленой за руки, стянула с дивана и потащила к выходу. Было больно. Чёртовски больно.       — Если хотите жить — стойте тут и не дёргайтесь, — зло прошептала она и снова перевела взгляд на Кревора.       Я краем глаза следила за испуганной Еленой, пытаясь придумать план на случай, если мне не повезёт.       Побег мне точно не поможет: тут три вампира, поймают быстро. Просить пощады? Давить на жалость? Соблазнить? Или, все же, надеяться, что Фортуна опять повернется ко мне лицом и все разрешится само собой?       И тут, словно поставив точку в моих мысленных терзаниях, в дверях появился очень красивый, завораживающий своей аурой, мужчина. Я без стеснения оглядела его с головы до ног. Если верить моему глазу, то костюм на нем был очень дорогой. Просто баснословно дорогой. Тёмно-каштановые волосы, холодные карие глаза, костюм, кажется, идеально выглаженный, без единой складочки. Интересно, он сам его гладил?       Не успела я довести свой мысленный процесс до конца, как этот мужчина, в мгновение ока, оказался рядом с Еленой, склоняясь к ее лицу.       Воу! Вот это скорость!       Я принюхалась: кажется, такой же парфюм был у моего отца.       — Человек… Это невозможно, — удивленно произнес он своим низким, секс… Стоп! Хватит думать о его голосе! Он тебя сейчас убьет!       — Кто вы? — хрипло произнесла Елена, испуганно пятясь от мужчины.       — Я Элайджа, — представился вампир тоном, не терпящим возражений. Имя, по его мнению, должно было всё объяснить. В общем-то, так и было, но только в узких кругах. Он отступил на шаг, оторвав взгляд от Гилберт, и тут наконец заметил меня. — А это ещё кто?       Хотела бы я сказать, что являюсь невинной жертвой их брачных игр, но сейчас явно не время для шуток. Вместо этого я внимательнее присмотрелась к мужчине и наткнулась на его прямой, уверенный взгляд. В его глазах было что-то странное. Что-то до боли знакомое. Словно я уже видела его раньше. Или, может, он просто напомнил мне отца.       Можно сколько угодно притворяться смелой и делать вид, что мне плевать. Но правда в том, что мне было страшно. Реально страшно.       Но, при всём уважении к жуткой репутации этого Первородного, я боялась не его. А неизвестности. Я точно была уверена: команда «Скуби-Ду» уже в пути, чтобы спасти Елену. Так что умру ли я от рук Даймона как ненужный свидетель или от рук кого-то из этих вампиров — меня интересовало больше.       — Это наш подарок тебе, — сказала Роуз с заметной неловкостью. — Мы хотели обойтись без свидетелей, но… решили, что ты сам решишь, что с ней делать.       «Идиоты!»       Судя по выражению лица Элайджи, мы думали одинаково. Он посмотрел на них с такой надменностью, что любой на их месте давно растворился бы в тумане. Хотя, судя по их лицам, они и сами искренне этого желали.       Не сдержавшись, я закатила глаза и снова поймала на себе заинтересованный взгляд Первородного. Чёрт!       — Пожалуйста, не отдавайте меня ему, — жалобно попросила Елена, отступая мне за спину.       Что? Прошу прощения?! Вообще-то это я из-за тебя тут оказалась! А теперь ты используешь меня как щит?       Не обращая внимания на мольбы Гилберт, древний вплотную подошёл уже ко мне.       — Дистанция! — вырвалось у меня, и я непроизвольно сделала шаг назад, пытаясь обеспечить себе ту самую дистанцию.       Мне не было страшно. Мне было неприятно. Я терпеть не могу, когда нарушают мои границы. Роуз, при всей своей грубости, всё же держалась на расстоянии вытянутой руки. А Элайджа, судя по тому, как он обнюхивал Елену, либо не знает о таком понятии, либо ему плевать.       Елена, стоявшая за моей спиной, испуганно съёжилась. Думаю, она уже мысленно попрощалась со мной. А её сердце колотилось так быстро, что это слышали, наверное, даже те, кто стоял на улице.       Не знаю, сколько мы так с Элайджей простояли, впившись друг в друга взглядами, но он отступил первым. И мне показалось или на его губах действительно мелькнуло что-то похожее на улыбку?       — Мне нужно кое-что решить, потом поедем, — спокойно сказал он, не сводя глаз с чего-то за моей спиной. Его голос звучал обманчиво мягко, почти ласково. Но от этого тона у меня по спине пробежали мурашки. Где-то глубоко внутри пульсировала уверенность, что сейчас произойдёт нечто… чудовищное.       Элайджа шагнул вперёд, и я не услышала ни звука. Ни стука дорогих туфель о пол, ни шороха ткани. Абсолютно ничего. Только тишина.       Это было неестественно. Пугающе неестественно. Он напоминал мне хищника, который бесшумно подкрадывается к жертве перед решающим броском.       — Я так долго ждал этого дня, Элайджа, — проговорил Кревор, не сводя глаз с Первородного. Он запнулся и сам не заметил, как сделал шаг назад, будто и впрямь чувствовал эту давящую тишину между ними. — Мне правда… очень жаль.       — Мне не нужны твои извинения, — жёстко оборвал он. И, если честно, я даже не сомневалась в его словах. Ему действительно было плевать на его сожаления. Казалось, ему нужна была его жизнь, а не этот жалкий лепет.       Я осторожно шагнула назад и начала потихоньку пятиться к выходу.       Пока все увлечены драмой, кто мне мешает просто ускользнуть, а? Забиться в какой-нибудь уголок и переждать. Не горю желанием любоваться лужами крови или, не дай бог, свежим сердцем в руках Первородного. Я, конечно, любопытная, но не до такой степени, чтобы рассматривать внутренние органы вживую.       — Я прошу твоего прощения, — выдавил Кревор, весь сжавшись от страха.       Еще пару шагов назад…       — Так получи же его, — спокойно произнёс Элайджа — и в одно мгновение снёс вампиру голову. Это случилось так плавно и стремительно, что я замерла на месте, не в силах отвести взгляд. Он сделал это одной рукой? Ладонью?       Я заворожённо наблюдала за тем, как голова Кревора тихо катится по ступеням. Одна, вторая, третья… А обезглавленное тело, будто в замедленной съемке, с влажным, неприличным хрустом рухнуло на пол.       Интересно, это у всех вампиров так? Они что, не рассыпаются в прах?       Мозг, видимо, решил, что рассуждать о гипотетической смерти вампиров куда безопаснее, чем смотреть, как они умирают по-настоящему. Вот только я уже всё увидела. Так что поздно!       — Не надо, Роуз, — спокойно произнёс древний, вытирая платком руки. Его ровный голос вывел меня из раздумий, заставляя снова взглянуть на него. — Теперь ты свободна.       Судя по печальным и заплаканным глазам вампирши — не на такую свободу она рассчитывала. Я, конечно, как всегда, прослушала всю душещипательную историю и не уверена, что у них там случилось, но, судя по всему, этот Первородный не из тех, кто будет убивать кого-то просто так, без причины.       — Пойдёмте, — скомандовал Элайджа, глядя на нас. Мою попытку «бегства» он проигнорировал. Хотя, если уж совсем честно, это было не бегство. Просто временная смена дислокации.       — А как же лунный камень? — не удержалась Елена, когда Первородный взял её за локоть.       — Лунный камень? Что тебе о нём известно? — Элайджа замер, и его голос стал напряжённо-заинтересованным. Он развернул девушку к себе, пристально глядя ей в глаза.       — Что за лунный камень? — прошептала я, скрестив руки на груди и уставившись на Гилберт в ожидании ответа. Хорошо, что вампир не стал меня обездвиживать — теперь я могла хотя бы нормально стоять. И, честно говоря, мне было правда интересно, что это за камень. Реакция Элайджи ясно давала понять: вещь ценная.       Интересно, почему он не схватил меня за руку, как Елену? Думает, что у меня всё равно нет шансов? Или, наоборот, сознательно даёт мне этот шанс? В любом случае, даже если я сейчас сбегу — куда? Я понятия не имею, где мы находимся. Телефон в машине, деньги там же, ориентиров — ноль. До Мистик Фоллс самой не добраться. Остаётся только ждать и надеяться, что он не передумает и не избавится от меня по дороге.       — Я знаю, где он сейчас, — уверенно произнесла шатенка, резко выпрямив спину. Её голос приобрёл ту самую непоколебимую уверенность, которая сразу давала понять: разговор будет долгим. Очень долгим. С требованиями, спорами и дебатами. А я, как назло, была совсем не готова к этому разговору.       «Ой, господи! Сейчас начнутся торги. Можно пожалуйста побыстрее, а?»       Тяжело вздохнув, я отвернулась от этой парочки и принялась слишком уж пристально разглядывать собственные руки.       Мда. Пару ногтей я всё-таки сломала. Не смертельно, но обидно. Если я вообще доберусь до дома — надо будет записаться на маникюр.       «Вот серьёзно? Ситуация на грани жизни и смерти, а я переживаю за маникюр?»       — Скажи мне, где лунный камень, — спросил Элайджа у Гилберт, впиваясь в неё взглядом. Я задумчиво поджала губы, снова бросив на него заинтересованный взгляд. То, как он специально понизил голос… Это было слишком подозрительно.       — В гробнице под развалинами церкви, — ровным, безжизненным голосом ответила Елена, не отрывая взгляда от Первородного. Это прозвучало настолько неестественно, без единой эмоции, что я сразу поняла: здесь что-то не так. Это гипноз, что ли?!       — Что он там делает?       — Он с Кэтрин.       Кэтрин? Кэтрин! Я, кажется, что-то слышала про нее. Зло во плоти, ведьма, стерва и еще кучу неприятных эпитетов. Я как-то видела ее один раз. Издалека, слава богу. Они с Еленой как две капли воды похожи, хотя различить их достаточно легко.       — Как она там оказалась? — продолжал допрос Элайджа.       — Её заточили, — вновь безропотно выдохнула Елена, не в силах бороться с гипнозом.       — Кто именно? — поинтересовался вампир, приподняв бровь. Его взгляд лишь на секунду скользнул в мою сторону, и сразу вернулся к Гилберт.              «Команда Скуби-Ду, кто же ещё!» — мысленно возмутилась я, но вслух, разумеется, ничего не сказала. Я не настолько сумасшедшая, чтобы совать свой нос в чужие разборки. Тем более сейчас.       Елена как раз собралась одной фразой сдать своих дружков, но вампир резко дёрнулся — будто услышал что-то, доступное лишь его слуху. А потом перевёл взгляд на Роуз, явно ожидая объяснений.       — Кто ещё в доме?       — Я не знаю, — напугано произнесла вампирша, сжавшись под пронзительным взглядом Элайджи.       Первородный резко развернулся к Елене, схватил её за рукав и рванул к выходу. Гримаса боли на её лице красноречиво говорила о том, что он не привык церемониться. Поравнявшись со мной, он тихо, почти ласково добавил:       — Держись за мной.       Не знаю почему, но я кивнула.       Едва я сделала несколько шагов к выходу, как произошло нечто странное. Перед нами, прямо в воздухе, замельтешили какие-то расплывчатые тени.       — Роуз?! — с нажимом произнёс Элайджа, требуя ответа. Честное слово, если бы он так на меня посмотрел, я бы созналась даже в убийстве Кеннеди. И плевать, что меня тогда и в проекте не было.       — Я не знаю, кто это! — испуганно воскликнула вампирша, силясь понять происходящее.       — Наверху.       — Внизу.       Мгновение — и меня резко хватают за плечи, прижимая спиной к стене.       — Стой тут, — раздраженно произнес Даймон и тут же растворился в воздухе.       Я, конечно, знала, что они быстрые. Подмечала краем глаза, как они вдруг оказывались совсем не там, где только что были. Но знать — это одно. А прочувствовать на собственной шкуре — совсем другое.       Хорошо, что я ничего не ела.       Хотя… было бы забавно, если бы мой организм, не привыкший к таким сверхъестественным гонкам, решил устроить сюрприз прямо на этой чёртовой кожаной куртке Сальваторе.       Представляете?       Драматичный момент погони: ветер в лицо, адреналин зашкаливает — и тут: бле-е-ех! Прямо ему за шиворот.       Даймон, конечно, прикончил бы меня на месте.       Я закрыла глаза, пытаясь избавиться от чёрных мушек перед глазами. В висках стучало, в ушах стоял высокий звон. К такому, видимо, надо привыкать. Но я очень надеюсь, что это был первый и последний раз и больше я ни за что не попаду в подобную ситуацию.       Уж точно не из-за Елены!       Я сделала глубокий вдох, медленно открыла глаза и сразу же попала в ловушку его взгляда.       Даймон замер в полуметре, с интересом смотря на меня. Смотрел он так, словно я была забавной диковинкой, случайно залетевшей в его коллекцию. Его губы были слегка приподняты в полуулыбке, но в глазах не было ни капли тепла. Только холодное любопытство.       — И что же мне с тобой делать, красавица? — он скользнул взглядом по моему лицу, шагнул ближе и взял меня за подбородок. Будь он обычным мужиком без сверхспособностей, уже давно бы сидел на коленях и ныл, баюкая своё хозяйство. Но судя по тому, как моё тело окаменело от его прикосновения — инстинкт самосохранения всё-таки включился. Правда, в режиме «притворись мебелью».       Я сжала кулаки, пытаясь сдержать себя от желания врезать ему по морде. В отличие от Элайджи, этот, казалось, убьёт меня и не поморщится. Поэтому, какой бы мерзкой ни была его рука на моём подбородке, нужно было потерпеть. Совсем чуть-чуть. Капельку.       Но всё же… Красавица? Это он сейчас флиртует со мной, что ли?       Меня сейчас правда стошнит.       — Деймон, хватит, — голос Стефано звучал устало, почти безразлично. Взгляд, которым он одарил брата, говорил лучше всяких слов: «Опять ты за своё. Сколько можно?»       Прости меня, ангелок, я все время забываю твое имя, будешь у меня Эдвардом — бледным, страдальческим вампиром-веганом.       — Она знает слишком много! — Даймон вспыхнул, разворачиваясь к ним. — От неё надо избавиться!       — Нет! — хором воскликнули Эдвард и Елена. Даймон в ответ лишь брезгливо поморщился.       — Просто внуши ей забыть, — нервно произносит Гилберт, прижимаясь к своему парню.       — Ага! Так и сделаем. Бросим её тут, пусть сама выкручивается, — Сальваторе развёл руками, изображая полное безразличие. Но взгляды, которые он метал в сторону парочки, говорили об обратном. Они его выбесили, а я теперь стала грушей для битья. Видимо, он из тех, кто вымещает злость на случайных людях. И сегодня этот случайный человек — я. Прекрасно.       — Она едет с нами, — терпеливо произнёс Эдвард. — Подвезём её до дома, а потом ты заставишь её забыть всё, что она видела.       Даймон драматично закатил глаза, тяжело вздохнул, но всё же сдался:       — Ладно, уговорил.       А затем, бросив прощальный взгляд на парочку, он быстро удалился, эффектно раздувая полы своей чёрной куртки.       Елена шагнула ко мне так осторожно, словно я могла сбежать или ударить её. Затем она замерла, вглядываясь в мои глаза. И странное дело — мне показалось, что она боится меня больше, чем я её. Хотя, если разобраться, это я у них в плену, а не наоборот.       — Ты сейчас поедешь с нами, мы отвезем тебя домой, хорошо?       Я молча кивнула. Конечно, «хорошо». Как будто у меня есть выбор.       Гилберт и Эдвард быстро переглянулись. Взгляд длился долю секунды, но я успела заметить в нём что-то тревожное. А потом они развернулись и пошли за Даймоном. Я двинулась следом, стараясь не отстать, но и не приближаться слишком близко.       По дороге к выходу мой взгляд, помимо воли, зацепился за фигуру, пригвождённую к двери. Элайджа. Не знаю, что именно заставило меня замереть и внимательно осмотреть его, но он, прибитый к массивной дубовой двери, напоминал скорее изысканное украшение, чем побеждённого врага. Тёмные волосы падали на лицо, но сквозь них я всё равно заметила серые вены, расползшиеся по всему его телу.       И в отличие от Кревора, от него не хотелось отворачиваться. Страха я не чувствовала. Было только странное, ноющее чувство… неудовлетворённости. Будто у меня украли нечто важное ещё до того, как я успела понять, что это.       Кажется, он мёртв. Но… точно ли?       Слишком просто. Слишком… неправдоподобно.       Я наблюдала, как вся эта «Скуби-Ду» команда спокойно выходит из здания, сияя от уверенности в своей победе.       Вы серьёзно? Они и правда думают, что это конец?       Я, конечно, не сомневалась, что у них мозгов с гулькин нос, но чтобы настолько?! Он же явно жив!       Давайте включим логику. Кто поверит в сказку, где какие-то два малолетних выскочки-вампира убивают одного из древнейших? Явно никто. Ему, чёрт возьми, тысяча лет! Его, наверное, десятки раз пытались прикончить: вздёрнуть, сжечь, обезглавить. И он всегда выживал. Прожить тысячу лет — это вам не в «Монополию» играть.       Я и сама не понимала, почему меня это бесит. Но бесило знатно. Всё это смахивало на дешёвый сериал, где главного злодея, который водил героев за нос несколько сезонов, сливают за пять минут. Слишком наивно. Слишком неправдоподобно.       И знаете, честно говоря, я совсем не чувствовала от него опасности. Да, он внушал страх — давил аурой, подавлял. Но это было какое-то общее, фоновое ощущение, не имеющее ко мне прямого отношения. Казалось, инстинкт самосохранения опять решил взять перерыв. Зато интуиция била в колокола. Что-то было не так. Совсем не так.       Я бросила быстрый взгляд на дверь и, убедившись, что меня никто не видит, присела на корточки, нащупывая металлический обломок дверной петли. Кончик оказался достаточно острым и крепким, чтобы не согнуться под нажимом. Идеальное орудие, чтобы выцарапать надпись на дереве.       Бред. Это чистой воды бред.       Но прежде чем мозг успел меня остановить, образумить или просто послать куда подальше, я уже выцарапывала адрес на дверной раме.       Дерево поддавалось пугающе легко, будто кто-то заранее размягчил его под резьбу.       Ладно, если он всё-таки придет меня убить… Ну, значит, сама напросилась.       Когда мы вышли из особняка, солнце уже стояло высоко. Возможно, ближе к полудню.       — Садись в машину и не рыпайся, — бросил Деймон, небрежным жестом указав на черный «Кадиллак».       Я… послушалась. Нет, села бы я и так — куда деваться-то? Но это было совсем другое чувство. Тело двигалось само собой, будто меня дёргали за ниточки. Я понимала, что происходит что-то неладное, но не могла даже пальцем пошевелить.       Чёртов вампирский гипноз! И как ему, спрашивается, сопротивляться?!       Всю дорогу до дома я молчала. Они, кажется, о чём-то спорили, напрочь забыв о моём существовании. Но мне уже было всё равно. Когда я не хочу ничего слышать, я просто выключаю слух. И мозг за компанию. Чаще всего это помогает.       Хотя… ещё минут через двадцать их бесконечных препирательств мне уже было плевать на приличия. Я готова была сигануть в окно, лишь бы не слушать этот балаган. К счастью, машина, прекратив мои мучения, резко затормозила у ворот моего особняка.       — Ух ты, — присвистнул Даймон, высунувшись из окна. — Елена, ты не говорила, что у тебя такая богатая подруга.       — Мы не подруги, — тихо произнесла Гилберт.       Уж в чем-то мы с тобой согласны!       Как же мне хотелось открыть дверь и выскочить из машины! Но я не могла. Видимо, гипноз всё ещё не отпускал.       Даймон повернулся ко мне с водительского сиденья.       — Вчера на вечеринке ты напилась, вызвала такси и поехала домой. Целый день ты была дома и никуда не выходила. Поняла?       — Да, — спокойно произнесла я, чувствуя, как осознанные мысли покидают меня.       — А теперь ты идёшь домой и ложишься спать. А когда проснёшься — забудешь всё, что сегодня видела и слышала.       Не успела я и слова сказать, как всё вокруг погрузилось во тьму.

***

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

      Черт бы побрал того, кто звонит в такую рань!       Я с трудом оторвала голову от подушки и уставилась в потолок, словно надеялась найти там объяснение своему жуткому состоянию. Глаза слипались, во рту пересохло, будто я неделю не пила. А голова… Она была странно пустой. Или тяжёлой. Я сама не могла разобрать.       Медленно сев на кровати, я поморгала, прогоняя остатки сна, и, убедившись, что мир снова обрёл чёткость, посмотрела на часы. И замерла.       Шесть вечера? То есть я проспала целый день? И какой же дрянью меня угостил Тайлер, если я вырубилась? Я, между прочим, не пью. Меня что, напоили?       Дзинь, дзинь! Дзинь! — продолжил орать домофон.       — Да, иду я, иду… — прошипела я в пустоту, с трудом поднимаясь с кровати.       Спустившись по лестнице, я на ощупь нашла кнопку открытия ворот, нажала и тут же привалилась лбом к холодной стене, пытаясь хоть так утихомирить эту адскую боль.       Что-то явно было не так. Не могла я напиться в стельку… Кто угодно, но только не я…       Раздался чёткий стук в дверь. Он был не настойчивым, но не терпящим отказа.       Поморщившись, я сняла цепочку и открыла дверь. А потом просто замерла, не в силах отвести взгляд от того, кто стоял на пороге.       На пороге стоял он. Нет, не так… ОН.       Высокий, в идеально сидящем чёрном костюме, с волосами, которые выглядели так, будто каждый волосок был уложен лично дьяволом. А глаза… Его карие глаза, казалось, буравили меня насквозь.       Чертовски красив. И… знаком?       — Мы библию не покупаем, — хмуро произнесла я, уставившись на мужчину.       Темноволосый улыбнулся.       — Думаю, я несколько далек от бога, чтобы говорить от его имени, — с прищуром проговорил мужчина, осматривая меня. — Ты вербену принимаешь?       Я нахмурилась. Что за странный вопрос?              — Зачем мне ее принимать?       Я, конечно, знаю, что эту траву иногда используют в народной медицине и косметике, но вряд ли она мне так уж необходима.       Его лицо внезапно стало серьезным. Он шагнул вперёд, но замер на пороге, будто не решаясь вторгнуться в моё личное пространство. Я, как ни странно, даже не пошевелилась. Мы стояли почти вплотную, разделённые лишь дверным проёмом.        — Вспомни, — его голос ударил, как ток. — Вспомни все со вчерашнего вечера.       И вдруг…       Я вспомнила.